Введение

Английский портной и протестантский мыслитель (1609 - 1698) Лодовик Магглтон (1609 - 1698) был английским религиозным мыслителем, который дал свое имя мугглтонизму, протестантской секте, которая всегда была небольшой, но выжила до смерти своего последнего последователя в 1979 году. Он провел свою трудовую жизнь в качестве портного в лондонском Сити и дважды был заключен в тюрьму за свои убеждения. Он придерживался мнений, враждебных всем формам философского рассуждения, и получил только базовое образование. Он поощрял квитизм и свободное мышление среди своих последователей, чьи убеждения были предопределенными, что отличалось от кальвинизма. Ближе к концу своей долгой жизни Маггелтон написал свою духовную автобиографию, которая была опубликована посмертно.

Детство и обучение

Лодовик Мэгглтон родился в доме под названием Walnut Tree Yard на Бишопскейт-стрит (ныне Бишопскейт) в Лондоне. Его отец, Джон, был кузнецом и подрядчиком почтового отделения. Лодовик был младшим из трех детей, когда его мать, Мэри, умерла в 1612 году. После повторного брака отца Лодовикке отправили на работу медсестрой в деревню, что было обычной практикой в таких семейных перестройках в то время. В 1624 году он вернулся в Уольнт-Три-Ярд в качестве ученика портного Джона Квика. Похоже, Квик был хорошо связан, делал церемониальные платья для Ливерменов и Общих Советников. Маггелтон описывает его как "тихого мирного человека, не жестокого к слугам, что мне очень нравилось". В 1625 году Маггелтон заразился чумой, но, как он говорит, "это было не слишком утомительно для меня. Я быстро выздоровел и с тех пор не болел ни на пол дня". Когда его ученичество подходило к концу, он начал презирать портного, как плохо оплачиваемого. Ему была предложена доля в бизнесе ломбарда миссис Ричардсон, если он женится на ее дочери, что он, казалось, хотел сделать. Но он стал беспокоиться, что ростовщичество может проклясть его душу, поэтому он остался неженатым, работая портным у Уильяма Рива, который был старшим братом Джона Рива и в то время был верным пуританом. Но его душа все еще была встревожена, "потому что боялась, что Бог сделал меня презренным еще до моего рождения, потому что Он не ответил на мои молитвы". Его первый брак, в 1635 году, был с Сарой, и у них было две дочки, Сара и Элизабет. После смерти жены он женился снова, но вскоре умерла и его вторая жена, и дети, которых она родила. Муггелтон отступил от пуританской веры, "потому что вся ревность, которую мы раньше имели, была полностью истощена", и это дорого обошлось его бизнесу в плане потерянных клиентов из этого собрания. Возможно, некоторые последующие убеждения Мугглтона можно признать решением недоразумений, которые он испытывал, когда был пуританом. С другой стороны, эпизоды, которые он выбирает рассказать в своей автобиографии, могут быть выбраны с учетом такой дидактической цели. Идеи о том, что совесть - это Божий сторож внутри каждого человека, что конфликт между двумя природами действует внутри каждого человека и что есть необходимость изгнать страх стать жертвой внешних духов, все, кажется, проистекают из личных потребностей этого периода в его жизни.

1650: Рантеры и пророчество

"В 1650 году я услышал о нескольких пророках и пророчицах, которые ходили по улицам и провозглашали День Господа и много других чудес". Известными были Джон Робинс и Томас Танни (Мэгглитон называет его Джоном Танни). Муггелтон говорит о Робинсе, что он считал себя Богом, пришедшим судить живых и мертвых, и, как таковой, воскресил и искупил Каина и Иуду Искариота, а также воскресил Иеремию и многих пророков Ветхого Завета. "У меня дома одновременно было девять или десять таких", - сообщил Маггелтон. Пророки утверждали, что имеют власть проклять всех, кто против них. Робинс проявлял значительные таланты в качестве волшебника; представляя вид ангелов, горящие сияющие огни, полумесяцы и звезды в камерах, густая тьма с головой в пламени огня и его личностью, едущей на крыльях ветра. Понятно, что такие переживания оставили на Магглтона неизгладимое впечатление. "Я говорю это не по слухам других, - писал Маггелтон в своей автобиографии, - но по совершенному знанию, которое я видел и слышал". Но он утверждал, что никогда не был активным последователем ни одного из этих людей: "Я молчал и молчал, и слышал, что говорили и делали, и ничего не говорил против". Маггелтон ясно дает понять, что он считал, что Робинс виновен в самообожествлении и в том, что он предавался опасным силам, когда у него не было оснований считать их божественным происхождением. Таким образом, Робинс был лжепророком с ложными знамениями. И все же, пишу в преклонном возрасте, Магглтон по-прежнему ценил эффективность Робинса. Проклятия Робинса были истинны на всю вечность, потому что его противники, когда они насмехались над ним, понятия не имели, послан ли он от Бога или нет, и "сказали бы столько же истинному Христу, сколько они сказали ему". Муггелтон пришел к выводу, что более трезвые люди, у которых преобладала вера, "были бы удержаны от того, чтобы злословить о вещах, о которых они не знали".

1651 год: Откровение

К апрелю 1651 года Маггелтон начал чувствовать, что ему не хватает сил, чтобы объяснить свои сомнения в отношении воскресения и ада. Он пришел к выводу, что должен все оставить на Бога: "как и глинчар делает с глинистой глиной, что хочет". Он начал получать откровения относительно смысла Писания. В январе следующего года его кузен Джон Рив пережил аналогичный опыт. Оба мужчины думали о таких вещах только для своего личного спокойствия и решили ничего не делать публичным. "Но вопреки их обоим намерениям, вскоре после этого, они стали величайшими религиозными смесителями во всем мире". 3 февраля 1651 года (в новом стиле или по григорианскому календарю - в 1652 году) Джон Рив был обращен к Богу, давая ему Третью комиссию. Лодовик Магглтон должен был быть его ртом, как Аарон был для Моисея. Это были два свидетеля, упомянутые в Откровении 11:3. Так секта стала известна как муглеттонийцы. Джону Риву было 42, Лодовику 41 год. Сара Магглтон (тогда ей было 14 лет) была первым человеком, благословленным в рамках нового поручения. Следующей задачей Рива, Магглтона и Томаса Тернера (позже, предположительно, взятого для проверки) было произнести приговор вечного проклятия на Томаса Таня за неповиновение Третьей комиссии. На следующий день Рив, Магглтон и Доркас Бут отправились к Джону Робинсу в тюрьму. Его преступление, по мнению Рива, было обманом людей. "Что вы измерили другим, то вам будет измерино".

16521658: роль Мугглетона в Третьей комиссии

Современным читателям может показаться невероятным, что два обычных портного могут ходить по Лондону, считая себя трансцендентными персонажами из Книги Откровения. Кристофер Хилл дает ответ, когда цитирует пророка-роялиста Ариса Эванса, который сказал (1629) что до того, как он пришел в Лондон, он "считал Писание историей событий, происходивших в других странах, относящихся к другим людям; но теперь я рассматривал его как тайну, которая должна быть раскрыта в это время, и которая относится и к нам". Томас Маколей в своей "Истории Англии" (1849) описывает Лодовика Магглтона как "безумного портного, который бродил из конюшни в конюшню, наливая пиво и осуждая вечные мучения против всех, кто отказался верить". Последующие историки рассматривали это как клевету (как это может быть для последующей истории веры), но это не так уж отличается от описания Магглтона его ранних, живых приключений как пророка. "Для Бога, Лодуик, давайте уйти, иначе мы будем убиты: так он заплатил за напиток, и мы вышли из дома и пошел в другой немного от расстояния. " На протяжении всего периода до смерти Джона Рива в 1658 году Магглтон, похоже, действовал только как всегда присутствующий помощник Рива. Нет никаких записей о том, что он писал какие-либо свои произведения, а также о том, что он действовал независимо от Рива. Их осудили за богохульство и посадили в тюрьму на шесть месяцев в 1653 - 1654 годах.

16581669: Пророк один

Говорят, что после смерти Джона Рива между Лодовиком Маггелтоном и Лоуренсом Кларксоном (или Клэкстоном) была борьба за власть. Однако неясно, видел ли Магглтон в этом "движение", лидером которого он должен был быть. Уильям Ламонт замечает, что странно, что ему потребовалось три года, чтобы подняться в своем собственном деле. Проблема может быть большее недоразумение со стороны Кларксона. По темпераменту и таланту он казался намного более естественным преемником Рива, чем был Магглтон или заботился о нем. Но он не был пророком. Мугглтон, кажется, только медленно понял, что если он хотел, чтобы его воспринимали всерьез как отдельного пророка, он должен был писать, публиковать и показывать себя за пределами своего непосредственного соседства. "Первое, что я сделал после того, как Клэкстон был убит, я заставил перепечатать "Божественное зеркало" в 1661 году". Во-вторых, он написал свою первую книгу, "Толкование одиннадцатой главы Откровения святого Иоанна" в 1662 году. В-третьих, он начал неохотно путешествовать по отдаленным частям Англии, чтобы встретиться с верующими, которые знали его только по переписке. Он не проповедовал, хотя и записывает ожесточенные дискуссии с последователями Якоба Бёме. Его первым путешествием было посещение Эллен Садбери в Ноттингеме и Дороти Картер в Честерфилде. Затем я посетил верующих в Кембриджшире и Кент. Хотя эти визиты были затруднены местными противниками (в основном квакерами) и привели к тому, что Магглтон провел девять дней в тюрьме Дерби, визит в Кент имел счастливый исход, потому что Магглтон женился на своей третьей жене, Мэри Мартин, дочери богатого кожевника. Судя по всему, брак был исключительно счастливым, и она принесла с собой достаточно богатства, чтобы позволить своему мужу уйти в отставку от портного, если не от пророчества. В 1669 году Маггелтон совершил дальнейшее путешествие в эти районы и в Лестершир. Именно в эти годы Маггелтон начал свою полемику против квакеров с книгой "Сломанная шея квакеров" (1663) и перепиской с отдельными квакерами, большая часть из которых была опубликована той или иной стороной.

Магглтон и квакеры

Противостояние Магглтона квакерам и всем квакерским вещам было необычно горьким по трем причинам. Во-первых, он считал их виновными в "духовном колдовстве", которое он рассматривал как манипуляцию страхом, от которого вера должна быть свободна. Во-вторых, он считал их не восстановленными Рантерами, а наследие Рантера было деликатным личным вопросом. В-третьих, они были седьмой и последней антицерковью последних дней, и поэтому их существование считалось препятствием для всех остальных на пути к раю. В целом, обвинения, которые Мугглтон выдвигает против квакеров, такие же, как и те, которые квакеры выдвигают против Мугглтона. В результате обмен письмами и брошюрами редко поднимается выше противоречий, подвоха и названий; последнее Мугглтон использует с большим рвением. Ричард Фарнсворт (1662) грубо говорит Маггелтону, что его назначение было поддельным и что он пытается выступить судьей вместо Христа. Что, спрашивает он, произошло с прощающей силой Христа? В свою очередь, Маггелтон спрашивает, что бы квакеры сказали святому Петру после того, как ему были даны ключи от царства, власть связывать и развязывать, власть прощать или удерживать грех, все это, будучи еще человеком? Он насмехается над квакерами, "выплескивая" так, что "Христос никогда не имел собственного тела, но был вынужден использовать тело каждого квакера для того, чтобы его дух обитал в нем". Одна из самых ярких критик Мэгглтона к квакерам заключается в том, что они слишком усердно пытаются соблазнить Бога двигаться в их направлении, таким образом, попадая в ловушку, видя свои собственные огни и фантазии, как приходящие к ним извне. Магглтон не допускает, что квакеры сами могли хорошо знать об опасности. В результате Магглтон отклоняет квакеров, как разгоревшихся над Рантерами, "потому что вы получили своего Христа внутри себя". Эдвард Борн спрашивает Маггелтона, не делает ли теология двух семян Бога предвестником зла в мире? Он не получает прямого ответа, хотя Маггелтон говорит, что вера в время невинности - это одно, но вера через знание добра и зла - это более высокое состояние сознания. Таким образом, зло - это своего рода необходимое зло. Сэмюэл Хутен спрашивает, не следует ли Магглтону прислушаться к наставлению, которое Христос дал своим ученикам: "Не благословляйте и не проклинайте"? Но Маггелтон отвергает это указание как временный способ для учеников. В Деяниях святой Петр получает совсем другое наставление, и Петр, как и Лодовик, имеет задание. В подобном же духе Магглтон напоминает, что в Писании нет ничего, предсказывающего приход одного Лодовика Магглтона, на что ответ: "Потому что, если бы в Писании было такое имя, многие люди назвали бы своих сыновей Лодовиком Магглтоном". Ричард Фарнсворт также облагает Маггелтона налогом за то, что Джон Рив и он не смогли выполнить свою часть книги Откровения. Маггелтон говорит, что пророки приходят, чтобы навязать свою миссию, которая продолжает жить после них, независимо от того, что происходит с самим пророком. Таким образом, Моисей был послан принести закон, и это закончилось не смертью Моисея, а смертью Иоанна Крестителя.

16691674: Восстание девяти утверждений

В 1669 году "Ответ Мэгглтона Исааку Пеннингтону" квакера перехватил в типографии "Искатель прессы". "В 1670 году, перед полулетом, четырнадцать человек пришли обыскать мой дом в поисках нелицензионных книг". Магглтон, обнаружив, что эти люди честны и вежливы, послал за ними взятку, когда они ушли. Поскольку они были честными людьми, он знал, что они примут взятку только в том случае, если почувствуют, что могут помочь ему. Когда взятка была возвращена, Маггелтон точно знал, что у него серьезные проблемы. Вскоре после этого ему сообщили, что будет выдан ордер на его арест, и он смог исчезнуть на девять месяцев, чтобы жить в укрытии среди моряков Ваппинга. Во время его отсутствия среди верующих вспыхнуло восстание против его власти во главе с писарем Уильямом Медгейт. Повстанцы утверждали, что Маггелтон высказал "девять утверждений", противоречащих "всему разумному разуму". Муггелтон считал, что все эти вопросы сводились к одному вопросу: замечает ли Бог происходящее на земле. Но, казалось, были и другие два случая. Во-первых, использовал ли пророк свою власть, чтобы превзойти слова Христа. Во-вторых, может ли любовь пророка поддерживать верующих, которые согрешили, так как это якобы антиномистское учение. Джон Сэддингтон сплотил верующих, чтобы придерживаться Магглтона, и восстание потеряло силу. Один из лидеров, Томас Бертон, торговец льна, вернулся в стадо.

16741698: Преследование

В 1675 году Маггелтон, как исполнитель завещания Деборы Брант, стал участвовать в имущественном споре против алдермена Джона Джеймса. Он, кажется, в значительной степени добился успеха, пока его противник не придумал идею попытаться отлучить его от церкви в Аршском суде, чтобы он больше не мог иметь защиты в гражданских делах. В то время Магглтон прятался в доме Энн Лоу, верующей, от ордера на арест от компании "Картофельные". Скрываться теперь уже не было решением, поскольку Магглтона могли отлучить в его отсутствие, если он не явится и не попросит. При этом Магглтон был отправлен в Гилдхолл по приказу лорда-главного судьи. Магглтону не повезло, что в тот год лорд-мэр был канцелярским работником. Мугглтон был освобожден под залог, чтобы явиться в суд, чтобы ответить на обвинения, выдвинутые в его книге "Слома шеи квакеров", в частности, что он проклял доктора Эдварда Борна из Ворчестера. Маггелтон замечает, что было странно, что проклятие квакера должно считаться богохульством устоявшейся церкви. Проблема Маггелтона заключалась в том, что для недавно опубликованных книг о несогласии было обычным делом указывать ложные даты и места публикации, чтобы избежать наказания. Мугглтон назвал ложное место (Амстердам, а не Лондон), но истинную дату, примерно 13 лет назад, и он должен был избежать судебного преследования. Никаких доказательств, кроме намеков, не было представлено обвинением. 17 января 1676 года (новый стиль 1677) Мугглтон был осужден в Олд-Бейли, признан виновным в богохульстве и приговорен к трем дням в камере и штрафу в размере 500 фунтов стерлингов. При каждом из трех двухчасовых появлений Мугглентона на костре (в Темпл-Гейте, за пределами Королевской биржи и на рынке в Вест-Смитфилде) выбор из книг, изъятых у Мугглентона, был сожжен обычным палачем. Значительные общественные беспорядки возникли из-за драки между сторонниками Магглтона и членами общественности, которые чувствовали себя лишенными своего спорта. Тем не менее, Магглтон (который уже не был молодым человеком) был тяжело ранен. Попытки Маггелтона освободиться из тюрьмы Ньюгейт были сорваны, потому что его стражи не хотели отпускать заключенного, от которого они могли получить прибыль. Мугглтону посоветовали заставить Энн Лоу подать на него в суд за долги, чтобы ордер на habeas corpus перевел его из Ньюгейт в тюрьму флота. В конце концов, шериф Лондона, сэр Джон Пик был убежден освободить Маггелтона за оплату 100 фунтов наличными. Лодовик Мэгглтон умер 14 марта 1697 года в возрасте 88 лет. Его третья жена, Мэри, умерла 1 июля 1718 года. Оба были похоронены на Новом кладбище в Вифлееме. В 1832 году около шестидесяти муггльтоновцев подписались на выпуск полного издания "Различных работ Рива и Мугглтона" в 3 томах.

Портреты

Мы знаем, как выглядит Магглтон. На экземпляре одной из его книг, изъятой компанией Stationers' Company и находящейся в библиотеке Ламбетского дворца в Лондоне, написано: "Он был желтого цвета и рыжий". Его смертная маска также существует, несколько избитая от попыток взять копии, в Национальной портретной галерее Лондона. Самый технически совершенный портрет - это миниатюра Сэмюэля Купера, которая в настоящее время является частью коллекции Пирпонт Морган. Мистер Морган купил его у семьи мугглеттонов из Дербишира, но неизвестно, как он был окрашен, и, хотя он обладает желтыми волосами, он выглядит как портрет пуританского типа. Определенно живопись из жизни - это работа Уильяма Вуда из Брэйнтри, который был другом Лодовика Магглтона. Это было сделано в 1692 году, но показывает Магглтона на более ранней стадии жизни. Позднее Исаак Фрост приобрел его для лондонского собрания, а теперь, обширно и красиво восстановленный, он принадлежит Сассекскому университету. На этой картине была сделана гравюра в 1829 году Дж. Кеннерли за счет семьи Фрост для использования в качестве фронтиспоса к публикациям и для продажи в качестве отдельной карточки. Впоследствии она была воспроизведена в виде небольшого фотографического отпечатка. Смертельная маска была выгравирована Г. В. Касселем. Пластинка все еще была в распоряжении муггловцев, когда Александр Гордон посетил их в 1869 году, но была слишком изношена, чтобы использовать. Версия этой гравюры воспроизведена на обложке книги "Мир мугглеттонов". Из гравюры была сделана небольшая масляная картина муггльтоном Ричардом Пикерсгилом (возможно, связанным с Фредериком Ричардом Пикерсгилом) в 1813 году. Существовало несколько копий, но, похоже, все они были потеряны. К счастью, один был сфотографирован Халлетт Хайаттом в 1913 году и появляется в книге Джорджа Уильямсона напротив страницы 18. Даже в то время, она была в явном разложении. Во время посещения Британского музея братья Фрост были очень рады увидеть на выставке картину Маггелтона. Он был представлен в 1758 году и, по-видимому, датирован 1674 годом. Александр Гордон был знаком с ней и называет ее лучшей из муггльтонских картин. Это была небольшая овальная масляная картина с головой и бюстом, на которой сидевший смотрел вправо. Сейчас она находится в Национальной портретной галерее в Лондоне, куда она была переведена в 1879 году. Как и сами образы, это также современная интерпретация внешности Магглтона. Чарльз Лесли сказал: "У больших энтузиастов было замечено, что их волосы обычно стройные, без каких-либо кудрявых, что происходит от влажности мозга, склонного к глупости".

Лодовик Маггелтон о книге Откровение

Лодовик Маггелтон написал два комментария к книге Откровение. Уильям Ламонт видит первую работу как часть борьбы за власть с Лоуренсом Кларксоном, но признает: "Если мотивация Магглтона в написании своих комментариев к главе XI Откровения заключалась в том, чтобы завершить уничтожение Кларксона, это, следовательно, сигнал неудачи". Так что есть место для сомнений, если это все объяснение. Сам Маггелтон говорит, что намерен пророчествовать заново: "которым раскрывается и ясно объявляется весь совет Бога относительно Себя, Дьявола и всего Человечества от основания мира до всей вечности. Никогда не открывалась". Муггелтон подчеркивает, что пишет "без помощи труда других людей, но только так, как откровение возникло во мне из семени веры". Поэтому первая книга Маггелтона - это не комментарий к Откровению, а что-то новое, в котором Откровение используется в качестве отправной точки. Это пророчество? Трудно представить, какую ценность "теология" могла бы иметь в муггльтоновской среде, поскольку такой проект, несомненно, был бы загрязнен нечистым человеческим разумом. Маггелтон начинает свое рассмотрение 11-й главы с 10-й главы, стиха 8, где ангел передает Иоанну из Патмоса маленькую книгу, которую он должен съесть с командой: "Ты должен снова пророчествовать". Это прямое повторение поручения Иезекииля как пророка. Как Иезекииль, так и Иоанн. Как Джон, так и Магглтон. Муггельтоне не только пытаются объяснить текст Откровения на его собственных условиях, но и присвоить текст в качестве основы для муггельтонской веры. "Постмодернизм ориентирован на читателя и дает читателям возможность интерпретировать текст, который, в современных терминах, принадлежит автору". В этом смысле, Магглтон - это постмодернистское общество. Он тоже так думал. "В этом больше видится слава Божия, что Он избрал слабые вещи, чтобы унизить сильных; глупые вещи, чтобы посрамить мудрых; и вещи, которые кажутся, как будто они не существуют, чтобы свести на нет существующие вещи". Это вера мугглтонов, работающая на периферии. Но его важный пункт заключается в том, что слава Бога более ясно видна в том, что иначе могло бы ошибочно принять за дела человеческие. Остин Фаррер говорит, что, истолковывая Откровение, "нам нужно постоянно спрашивать себя: "Признал ли бы святой Иоанн, что он имел в виду именно это?" и Магглтон, кажется, прекрасно понимает Джона в этот момент. Возможно, стоит вспомнить, что в реальном смысле повседневные переживания Магглтона были намного ближе к опыту Иоанна Богослова, чем наши. В 1653 году еженедельная газета Mercurius Politicus послала своего репортера Марчамонта Недэма в Боу-Лейн, чтобы исследовать "мир маглетонов". Кристофер Хилл рассказал нам, что он нашел. "Недхэм взял" гражданин стоимость из хлеба улицы "с ним, и в магазине торговца в Большой Троицы Лейн, "против одного Мистер Миллис коричневый пекарь, недалеко от конца Боу Лейн" нашли "пару портных вместе с двумя женщинами и старым сельской простой человек Эссекса на вершине старого дома в петушок". Он купил у них брошюру за 12 дир. Магглтон также проклял достойного гражданина, предположительно, бесплатно. На первый взгляд, может показаться удивительным, что Магглтон впечатлен видениями Джона Божественного. В конце концов, доказательством того, что призвание Джона Рива было подлинным, должно было быть то, что оно было по голосу Бога, "как человек говорит с другом своим", а не по видениям, которые могли быть самообманом. В иудейской практике во времена Иоанна видения пришли через медитацию над сообщением, и любимым средством было первая глава Книги Иезекииля, которая является центральным элементом Откровения. Джон Свит объясняет, как эта мысль рассматривается в Откровении. Когда Иоанну обращаются, то он должен объяснить значение того, что он видел; так же как Мария Магдалина видела Иисуса в саду, но не узнала Его, пока не услышала Его голос. Когда Иоанн Богоявленный видит Агнца, он видит слабость и поражение, но голос объясняет это как силу и победу. Джон сам обрабатывает свои источники. В Книге Даниила 12:4 "А ты, Даниила, закрой слова и запечатай книгу до времени конца".