Введение

Недописанная картина Леонардо да Винчи (1483–1487)
Картина Леонардо да Винчи

«Портрет музыканта» — недописанная картина, которую обычно приписывают итальянскому художнику эпохи Возрождения Леонардо да Винчи, датируемая ок. 1483–1487 годами. Созданная во время пребывания Леонардо в Милане, работа выполнена маслом, возможно, с добавлением темперы, на небольшой панели из орехового дерева. Это единственный известный мужской портрет, написанный им, и личность изображенного на нем человека долгое время является предметом споров среди исследователей. Вероятно, под влиянием знакомства Италии с ранненидерландским стилем портретной живописи благодаря Антонелло да Мессине, эта работа знаменует собой резкий отход от профильных портретов, преобладавших в Милане XV века. Она имеет много общего с другими картинами, созданными Леонардо в это время, такими как «Мадонна в гроте» из Лувра и «Дама с горностаем», но «Портрет музыканта» — единственная его панельная живопись, сохранившаяся в городе, где она находится в Пинакотеке Амброзиана по крайней мере с 1672 года. Одна из наиболее хорошо сохранившихся картин Леонардо, не имеет сохранившихся современных записей о ее заказе. Основываясь на стилистическом сходстве с другими работами Леонардо, практически все современные исследования приписывают ему, по крайней мере, лицо изображенного. Неопределенность в отношении остальной части картины связана с жесткостью и скованностью фигуры, что нехарактерно для работ Леонардо. Хотя это можно объяснить незавершенностью картины, некоторые исследователи полагают, что Леонардо помогал один из его учеников. Интимность портрета указывает на частный заказ или заказ от личного друга. До XX века считалось, что на нем изображен Людовико Сфорца, герцог Милана и покровитель Леонардо. Во время реставрации в 1904–1905 годах удаление позднейших наслоений краски обнаружило руку, держащую ноты, что указывает на то, что изображенный был музыкантом. Было предложено множество музыкантов, работавших в Милане, в качестве возможных натурщиков; Франкино Гаффурио был наиболее вероятным кандидатом на протяжении всего XX века, но в XXI веке научное мнение склонилось к Аталанте Мильёротти. Среди других известных предположений — Жоскен Депре и Гаспар ван Вербек, однако нет исторических доказательств, подтверждающих какие-либо из этих версий. Работа подвергалась критике за ее сдержанность и некоторую «деревянность», но отмечалась за свою интенсивность и высокую степень детализации лица. Существуют различные научные интерпретации: от изображения музыканта во время выступления до представления провозглашенной Леонардо идеологии о превосходстве живописи над другими видами искусства, такими как музыка.

Состав

Эта картина выполнена маслом и, возможно, темперой на небольшой панели из ореха. На ней изображён молодой человек по пояс и в три четверти, чья правая рука держит сложенный лист нот. Картина в основном осталась незавершённой, за исключением лица и волос, но в целом находится в хорошем состоянии, лишь нижний правый угол повреждён. Историк искусства Кеннет Кларк отметил, что из сохранившихся работ Леонардо «Музыкант» – пожалуй, наиболее хорошо сохранившаяся, несмотря на выцветание красок со временем. Нижняя часть картины, возможно, была немного обрезана. Присутствует небольшая ретушь, особенно в области затылка; искусствовед Фрэнк Зёлльнер заметил, что эта ретушь привела к несколько неудачному затемнению шеи и левой стороны губ. Благодаря чёрному фону, портрет напоминает более поздние работы Леонардо, такие как «Дама с горностаем» и «La Belle Ferronnière», но отличается от них тем, что тело и голова изображённого обращены в одном направлении. Биограф Уолтер Айзексон отметил, что из-за незавершённости работы тени на портрете выглядят слишком резкими, а сам портрет содержит меньше тонких слоёв масляной краски, характерных для живописи Леонардо.

Музыкант

У сидящего взору мужчины вьющиеся волосы до плеч, на голове красная шапка, и он пристально смотрит на что-то вне поля зрения зрителя. Его взгляд подчеркивается продуманным освещением, которое акцентирует внимание на лице, особенно на больших, стеклянных глазах. На нем облегающая белая рубашка. Изображение черного дублета не завершено, а коричнево-оранжевая стола нанесена лишь подмалевоком. Цвета выцвели, вероятно, из-за незначительных перекрасок и некачественной реставрации. Техническое исследование показало, что дублет изначально, скорее всего, был темно-красным, а стола – ярко-желтой. Рот приоткрыт в намеке на улыбку, или же мужчина собирается запеть, либо только что закончил петь. Примечательной особенностью лица является эффект от света, находящегося за пределами картины, на его глаза. Свет расширяет зрачки обоих глаз, но правый зрачок расширен значительно сильнее левого, что анатомически невозможно. Некоторые полагают, что это сделано для создания драматического эффекта, чтобы у зрителя возникло ощущение движения от левой к правой стороне лица музыканта. Историк искусства Люк Сайсон писал, что "глаза, пожалуй, самая яркая черта Музыканта, зрение поставлено на первое место как высочайшее чувство и важнейший инструмент художника".

Музыкальные листы

Строго сложенный лист бумаги, который удерживается странным и деликатным образом, является нотным листом с нанесенными на него нотами и буквами. Из-за плохого состояния нижней части картины, ноты и буквы в основном неразличимы. Это, однако, не останавливает некоторых исследователей от выдвижения гипотез о значении этих букв, часто используя свои интерпретации для подтверждения своей теории об идентичности музыканта. Частично стертые буквы можно разобрать как "Cant" и "An", и их обычно читают как "Cantum Angelicum" – латинское выражение, означающее «ангельская песнь», хотя искусствовед Мартин Кемп отмечает, что это также может быть "Cantore Angelico" – итальянское выражение, означающее «ангельский певец». Ноты не проливают много света на картину, за исключением того, что убедительно свидетельствуют о том, что изображен музыкант. Они записаны в мензуральной нотации и, следовательно, вероятно, представляют собой полифоническую музыку. Сохранившиеся рисунки Леонардо с музыкальными нотами из графической коллекции Виндзорского замка не соответствуют музыке на картине. Это позволяет предположить, что эта музыкальная композиция не принадлежит Леонардо, что оставляет вопрос о композиторе и значении музыки открытым.

Приписание

Хотя приписывание картины Леонардо вызывало споры в предыдущие века, современные искусствоведы теперь считают «Портрет музыканта» одной из его подлинных работ. Сомнения в авторстве Леонардо существовали почти столько же времени, сколько известно полотно. Впервые в каталоге 1672 года для Пинакотеки Амброзиана картина была указана как принадлежащая кисти Леонардо, но в инвентаризации коллекции 1686 года она была приписана Бернардино Луини. Эта запись была быстро зачеркнута и заменена на «или, скорее, Леонардо». В 1798 году Амброзианская галерея приписала портрет «школе Луини», но вскоре он вновь был указан как работа Леонардо. При первом описании в 1672 году картина характеризовалась как обладающая «всей элегантностью, которой можно было ожидать от заказа герцога», что подразумевает, что изображённым считался Людовико Сфорца, герцог Миланский, который был работодателем Леонардо во время создания картины. Это мнение сохранялось до XX века, когда исследователи предположили, что она является парным портретом к «Портрету дамы» из Амброзианы, который сейчас приписывается Джованни Амброджио де Предису, но в то время считался портретом Беатриче д’Эсте, жены Людовико, написанным Леонардо. В середине XX века специалист по Леонардо, Анджела Оттино делла Кьеза, выявила одиннадцать учёных, поддержавших авторство Леонардо, восемь, приписавших работу Амброджио де Предису, двух, не определившихся, и одного, считавшего её работой Джованни Антонио Болтраффио, другого ученика Леонардо. Сохранившихся записей о заказе портрета нет. Приписывание картины Леонардо основано на стилистическом и техническом сходстве с другими его работами, в частности, на лице ангела в «Мадонне в гроте» Лувра и на изображении святого Иеронима в пустыне. Тёмный фон портрета, стиль, популяризированный Леонардо, подтверждает эту атрибуцию, поскольку он встречается в более поздних его работах, таких как «Дама с горностаем», «La Belle Ferronnière» и «Святой Иоанн Креститель». В частности, «Дама с горностаем» продемонстрировала множество стилистических сходств с «Музыкантом» при рентгенологическом исследовании. Другие характерные черты стиля Леонардо включают меланхоличную атмосферу, выразительные глаза, неоднозначную улыбку (кажется, будто рот только что закрылся или вот-вот откроется) и вьющиеся волосы, напоминающие его более ранний портрет, «Джиневра де Бенчи». Также характерно для Леонардо использование орехового дерева, материала, который он предпочитал и рекомендовал, но который не был широко распространен среди других художников Ломбардии в то время. Атрибуцию подтверждает сравнение зрачков глаз музыканта, которые расширяются в разной степени; это соотносится со следующим отрывком из записных книжек Леонардо:

Оспариванию авторства картины способствует её сдержанная и стоическая манера, нетипичная для обычных работ Леонардо. Некоторые исследователи считают это результатом незавершённости картины, другие предполагают, что одежду и торс написал ученик. Если Леонардо помогал другой художник, наиболее вероятными кандидатами являются Болтраффио и Амброджио де Предис, поскольку их стиль ближе к жёсткости и строгости портрета. По словам искусствоведа Карло Педретти, Болтраффио и Марко д’Оггионо, другой ученик Леонардо, изображают глаза таким же образом, как на портрете, что позволяет предположить, что один из них мог сотрудничать с Леонардо в создании работы. Историк искусства Пьетро К. Марани отметил, что в середине 1480-х годов у Леонардо вряд ли были помощники, и даже если бы они были, они вряд ли помогали бы ему в создании портрета высокопоставленного лица или близкого друга. Несмотря на утверждения Марани, современный научный консенсус относительно того, помогал ли Леонардо, остаётся неясным: Зёлльнер заявил, что «теперь принято считать, что Леонардо выполнил лицо, а Болтраффио приписывают всю верхнюю часть тела», в то время как, по мнению Сайсона, лишь «небольшое меньшинство» учёных не согласны с полной атрибуцией. Несмотря на споры об авторстве картины в целом, большинство исследователей сходятся во мнении, что лицо, по крайней мере, полностью принадлежит кисти Леонардо.

Знакомства

Историки искусства относят это произведение к первому миланскому периоду Леонардо (ок. 1482–1499 гг.) благодаря сходству с другими работами этого времени, включая стилистическое родство с «Дамой с горностаем», выявленное при рентгенологическом исследовании, а также манере передачи светотени в «Мадонне в скалах» из Лувра и его эскизам к бронзовой скульптуре коня. Более ранние источники датировали работу серединой этого периода, указывая 1485–1490 и 1490 годы. Современные исследователи, такие как Сайсон и Марани, отмечают, что Леонардо не мог написать этот портрет позднее 1487 года, поскольку в нем отсутствует та утонченность и реалистичность, которые характерны для более поздних работ, основанных на его анатомических изысканиях, например, «Дамы с горностаем». Леонардо приступил к изучению анатомии человека, в частности строения черепа, только в 1489 году. В связи с этим, сейчас считается, что картина была завершена в начале этого периода, в середине 1480-х годов, как правило, между 1483 и 1487 годами.

Исторический контекст

"Портрет музыканта" – радикальный отход от преобладающей формы портретного искусства в Милане XV века. Миланская публика была более художественно консервативной, чем в других частях Италии, и ожидала, что большинство, если не все, портреты будут выполнены в профиль, как у Занетто Бугатто, Винченцо Фоппы и Амброджио Бергоньоне. Изображение модели в три четверти уже было распространено в ранненидерландской живописи, где портреты часто изображались на плоском черном фоне. Антонелло да Мессина представил подобные портреты в три четверти на черном фоне в Венеции и Сицилии, например, "Портрет человека" ("Il Condottiere") и "Портрет человека в красной шляпе". Леонардо, вероятно, испытал влияние стиля Антонелло и мог ознакомиться с его работами во время кратковременного визита Антонелло в Милан в 1476 году или в Венеции около 1486 года, когда Леонардо, возможно, находился в городе, посещая своего бывшего учителя Андреа дель Верроккьо. Историк искусства Даниэль Арасс предположил, что, хотя "Портрет музыканта" наиболее близок к портретам Антонелло среди работ Леонардо, фигура на нем обращена от зрителя, в отличие не только от большинства портретов Антонелло, но и от других портретов Леонардо. "Портрет юноши" (ок. 1490–1491) в Пинакотеке ди Брера, написанный художником из круга Леонардо, испытал сильное влияние "Портрета музыканта".

Происхождение

"Портрет музыканта" – единственная известная картина Леонардо, изображающая мужчину, и единственная его панельная живопись, сохранившаяся в Милане. Марани отметил, что работа, вероятно, предназначалась для частного использования. Обычно считается, что она не входила в число работ, подаренных Амброзиане её основателем, кардиналом Федерико Борромео, в 1618 году, которые в то время составляли основную часть музейной коллекции. Возможно, она была передана Амброзиане в 1637 году коллекционером, известным своими собраниями работ Леонардо, таких как "Мадонна с младенцем, святой Анной и Иоанном Крестителем" и "Атлантический кодекс". Работа впервые задокументирована в 1672 году, когда она была включена в каталог Пьетро Паоло Боской в Амброзиане. Источники расходятся во мнениях относительно того, вывез ли Наполеон "Портрет музыканта" во Францию в 1796 году. Марани утверждает, что картину разграбили, но Сайсон считает, что французы сочли "Атлантический кодекс" более ценным и предпочли его. Оба исследователя согласны с тем, что в 1798 году картина находилась в Амброзиане. Портрет был представлен на выставке "Леонардо да Винчи: художник при дворе Милана" (2011–2012) в Национальной галерее в Лондоне, на выставке "Леонардо 1452–1519: Il Disegno del Mondo" (2015) в Королевском дворце Милана и на выставке "Леонардо да Винчи" (2019–2020) в Лувре.

Личность няни

Идентификация изображенного как Людовико принималась до тех пор, пока реставрация 1904–1905 годов, проведенная Луиджи Кавенаги и Антонио Гранди, не удалила слой перекраски и не обнаружила руку, держащую ноты. Это заставило исследователей предположить, что изображенный на портрете – не Людовико, а музыкант, живший в Милане в то же время, что и Леонардо. С момента этого открытия было предложено множество кандидатур на роль изображенного, однако его личность остается не установленной. Возможно, этот человек появлялся и в других работах Леонардо и его мастерской. Исследователи Национальной галереи предположили, что «Портрет юноши в профиль» Франческо Наполетано и рисунок Леонардо «Бюст юноши в профиль» изображают одного и того же человека. Были выдвинуты различные исторические предположения, но без убедительных доказательств.

Franchinus Gaffurius (франкинский гофур)

Предложение архитектурного историка Луки Белтрами о Франкине Гаффурии (1451–1522) стало основным кандидатом в начале XX века. Гаффуриус был священником и видным теоретиком музыки в Милане, придворным музыкантом Людовико Сфорцы и маэстро ди капелла Миланского собора. Он, безусловно, был знаком с Леонардо, поскольку, помимо общего работодателя, в музыкальном трактате Гаффурия 1496 года, Practica Musicae, содержатся различные ксилографии Леонардо. Кроме того, Белтрами предположил, что буквы "Cant" и "Ang" являются сокращениями от латинского "Cantum Angelicum" и отсылкой к трактату Гаффурия "Angelicum ac divinum opus". Однако эта теория подверглась сомнению, поскольку иконографические данные не соответствуют образу Гаффурия. Кемп отметил, что буквы "Cant" и "Ang" также могли означать "Cantore Angelico" – итальянское словосочетание, означающее «ангельский певец». На картине изображён не священник в облачении, которое позволило бы однозначно идентифицировать его как такового, а молодой человек, в то время как Гаффурию на момент создания картины было около тридцати лет.

Атланте Мильйоротти

В трактате Марани 1999 года выдвигается предположение, что тосканский музыкант Аталанте Мильйоротти (1466–1532) мог быть изображен на портрете, и с тех пор многие исследователи поддержали эту теорию. В 1482 году Мильйоротти и Леонардо покинули Флоренцию и отправились ко двору Людовико Сфорцы в Милан. Известно, что они были друзьями, и считается, что Леонардо обучал Мильйоротти игре на лютне. К моменту создания картины Мильйоротти был в конце подросткового возраста или начале двадцатых лет, что делает его правдоподобным кандидатом. Кроме того, в инвентаре 1482 года из Кодекса Атлантика Леонардо упомянул "портрет Аталанте с поднятым лицом". Предполагается, что это была подготовительная работа или более ранняя версия "Портрета музыканта". Интимный характер данного портрета делает весьма вероятным, что изображен был близкий друг. Главным аргументом против этой теории является то, что лицо на портрете не поднято, как указано в записке 1482 года. Однако Марани отметил, что, хотя лицо музыканта и не поднято в буквальном смысле, "выражение лица кажется устремленным вверх, что наводит на мысль о певце, только что поднявшем лицо от нот". После того как Франхино Гаффурио был в значительной степени отвергнут как основной кандидат, Мильйоротти стал фаворитом среди многих исследователей.

Джоскин де През

В 1972 году бельгийский музыковед Фр предложил французского певца и композитора Жоскена Депре (ок. 1450–1455 – 1521) в качестве изображенного на портрете. Жоскен работал на семью Сфорца в 1480-х годах, одновременно с Леонардо. Клеркс Лежюн предположил, что слова на нотном стане – "Cont" (сокращение от "Contratenor"), "Cantuz" (Cantus) и "A Z" (сокращение от "Altuz"), и что это указывает на связь с песней с нисходящей мелодической линией, такой как мессы, мотеты и песни Жоскена. Эта теория впоследствии была опровергнута; нотация в основном неразборчива, и многие композиторы использовали подобный стиль. Как и в случае с Гаффурием, другие портреты Жоскена не имеют сходства с изображенным, и, будучи священником в возрасте около тридцати лет, он вряд ли мог быть моделью для этой картины.

Гаспар ван Вёрбеке

Историк искусств Лаур Фагнарт предположила в 2019 году, что на портрете изображен Гаспар ван Вербеке (ок. 1445–1516), нидерландский композитор и певец. Вербеке служил семье Сфорца одновременно с Леонардо, поэтому они, вероятно, были знакомы. Эта теория опирается на письма Галеаццо Марии Сфорцы Готардо Панигароле, касающиеся одежды музыкантов при дворе, в одном из которых говорится: «Готардо. Нашему певцу Вербеке мы хотели бы подарить темный бархатный плащ, подобный тому, что вы подарили аббату [Антонио Гинати] и Кордье, которые также являются нашими певцами». Как указала Фагнарт, письмо сформулировано слишком неясно, чтобы однозначно связать Вербеке с портретом. Кроме того, Вербеке представляет ту же проблему, что и Жоскен и Гаффуриус: Вербеке был бы в возрасте около тридцати лет и, вероятно, слишком стар для того, чтобы быть изображенным на портрете.

Другие

В конце XIX века личность изображенного на портрете была идентифицирована как Галеаццо Сансеверино, зять Людовико и генерал-капитан войск Сфорца, видная фигура миланского двора. В поддержку этой гипотезы итальянский ученый Пьеро Мисчателли отмечает, что Галеаццо был меценатом Леонардо и, вероятно, увлекался музыкой. Другие исследователи, такие как французский историк искусства Фр., узнали в изображении черты его отца, Роберто Сансеверино. Была предложена версия о Джован Галеаццо Сфорца (1469–1494), учитывая, что в первоначальном, нечетком описании портрета указывалось, что на нем изображен герцог Миланский. Сайсон отметил, что эта идентификация была бы особенно значимой, поскольку Джован Галеаццо был законным наследником престола до прихода к власти Людовико. Однако прямых доказательств этому нет, а обнаружение нотных записей делает это крайне маловероятным, поскольку Джован Галеаццо не был известен как музыкант. Также выдвигались предположения о Франческо Канова да Милано (1497–1543), итальянском лютнисте и композиторе, и фламандском певце Джованни Кордье, однако без каких-либо существенных подтверждений. Голландский иллюстратор Зигфрид Волдхек предположил, что «Портрет музыканта» является одним из трех автопортретов Леонардо.

Критическое мнение

Критическое мнение о "Портрете музыканта" исторически было неоднозначным, и негативные отзывы вызвали у некоторых исследователей нежелание полностью приписывать его Леонардо. Историк искусства XIX века Эжен Мюнц отметил в нем "силу моделировки, достойную Рембрандта", но критиковал работу за угрюмое выражение лица, тусклую колористику и незавершенность. По мнению Марани, эти замечания во многом объясняются тем, что Мюнц использовал для анализа очень некачественную репродукцию. Как и Мюнц, Зёлльнер находил недостатки в незавершенности и выражении работы, а также считал позу менее удачной, чем у Джиневры де Бенчи. Историк искусства Джек Вассерман утверждал, что портрету не хватает характерной для других работ Леонардо интенсивности лица; однако Сайсон и Кемп высоко оценили пронзительный взгляд изображенной, а историк искусства Алессандро Веззози заявил, что в этой работе "Леонардо достигает беспрецедентного уровня психологической глубины, которая достигает своего апогея в "Даме с горностаем". Кьяроскуро стало предметом споров: Зёлльнер и другие исследователи критиковали его как "чрезмерно выразительный", Сайсон считал его драматичным и убедительным, а Айзексон критиковал игру теней, но хвалил освещение глаз. Сайсон предположил, что незавершенность работы во многом объясняет эти негативные отзывы.

Интерпретация

Из-за недостатка сохранившихся документов современников, некоторые исследователи выдвинули теории относительно назначения картины. Одни полагают, что напряжение в лице изображенного вызвано тем, что он только что завершил выступление или находится в процессе его исполнения. Другие рассматривают картину как воплощение провозглашенной Леонардо идеологии о превосходстве живописи над другими видами искусства, такими как поэзия, скульптура и музыка. Леонардо заявил в начале своего незавершенного "Трактата о живописи":

Эти слова, по всей видимости, выражают неодобрение мимолетности музыки, в отличие от материальной и постоянной природы живописи. Согласно этой теории, печаль в глазах юноши объясняется тем, что музыка бесследно исчезает после исполнения. Альтернативная интерпретация заключается в том, что Леонардо вдохновила красота изображенного. Однако, учитывая необычную и кажущуюся интимной эстетику картины, более вероятно, что она была создана в качестве личного подарка для близкого друга.