Реформа системы социального обеспечения США 1996 года

Реформа системы соцобеспечения США 1996 года (PRWORA): замена AFDC на TANF, сокращение зависимости от пособий, инициатива республиканцев и Клинтона.

21 мин чтения

100%

Источник: Personal Responsibility and Work Opportunity Act — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Закон о реформе социального обеспечения США

Закон о примирении личных обязанностей и возможностей работы 1996 года (PRWORA) — федеральный закон США, принятый 104-м Конгрессом США и подписанный президентом Биллом Клинтоном. Этот закон внедрил существенные изменения в политику социального обеспечения США, заменив программу помощи семьям с детьми на иждивении (AFDC) программой временной помощи нуждающимся семьям (TANF). Закон стал краеугольным камнем "Контракта с Америкой" Республиканской партии и исполнил предвыборное обещание Клинтона "покончить с системой социального обеспечения в том виде, в котором мы её знали". Программа AFDC подвергалась всё большей критике в 1980-х годах, особенно со стороны консерваторов, утверждавших, что получатели пособий «застряли в порочном круге бедности». После выборов 1994 года Конгресс, контролируемый республиканцами, принял два важных законопроекта, направленных на реформу системы социального обеспечения, но Клинтон наложил на них вето. После переговоров между Клинтоном и спикером Палаты представителей Ньютом Гингричем Конгресс принял PRWORA, и Клинтон подписал закон 22 августа 1996 года. PRWORA предоставил штатам больше свободы в администрировании программ социального обеспечения и ввёл новые требования к получателям пособий, включая пятилетний лимит на получение выплат в течение жизни. После принятия закона количество людей, получающих федеральную помощь, значительно сократилось. Торговая палата США приветствовала закон как «подтверждение американской трудовой этики», во многом в ответ на компонент законопроекта, связанный с оплачиваемыми общественными работами.

1930-е - 1970-е годы

С 1930-х по 1960-е годы количество получателей помощи по программе AFDC резко возросло, поскольку были ослаблены ограничения на предоставление денежной помощи нуждающимся семьям (особенно неполным семьям, возглавляемым женщинами). В период с 1936 по 1969 год число семей, получавших поддержку, увеличилось с 162 000 до 1 875 000. Однако после 1970 года федеральное финансирование программы не успевало за инфляцией. В период с 1970 по 1994 год типичные выплаты для семьи из трех человек снизились на 47% с учетом инфляции.

Опасения по поводу зависимости

Идея о том, что бедные, получающие пособия по социальному обеспечению, стали чрезмерно зависимы от государственной помощи, также способствовала принятию этого закона. Считалось, что те, кто долгое время находился на пособии, утрачивали всякую инициативу в поиске работы. Получатели пособий понимали, что выход на работу означал бы не только потерю выплат, но и дополнительные расходы на уход за детьми, транспорт и одежду. Их новая работа, скорее всего, не была бы высокооплачиваемой или включала бы медицинское страхование, в то время как на пособии они были бы обеспечены Medicaid. Таким образом, существовало множество причин, по которым получатели пособий не решались работать.

1980-е и 1990-е годы

В 1980-х годах AFDC подвергалась всё более жёсткой критике как со стороны республиканцев, так и демократов за предполагаемую неэффективность программы. Признавая необходимость системы социальной защиты, демократы часто ссылались на теорию культуры бедности. Подчёркивая случаи мошенничества с пособиями, консерваторы часто называли систему «ловушкой для иждивенцев» и обещали «демонтировать государство всеобщего благосостояния». История о «королеве благосостояния» из южной части Чикаго, которую часто повторял Рональд Рейган, стала частью более широкой дискуссии о реформе системы помощи. Республиканский губернатор Томми Томпсон начал проводить реформу социального обеспечения в Висконсине в конце 1980-х – начале 1990-х годов. Ло́ббируя федеральное правительство с целью предоставления штатам большей свободы в реализации программ помощи, Томпсон стремился к системе, в которой «беременные девушки-подростки из Милуоки, независимо от их происхождения и места жительства, могли бы строить карьеру и осуществлять свои мечты». Его решением стала система общественных работ, согласно которой малоимущие граждане, как правило, матери-одиночки, должны были трудоустроиться, чтобы получать пособия. Позже Томпсон занимал пост министра здравоохранения и социальных служб при президенте Джордже Буше-младшем. Принятие PRWORA стало итогом многолетних дебатов, в ходе которых обсуждались достоинства и недостатки AFDC. Обе стороны использовали исследования для подтверждения своей позиции, при этом каждая сторона часто использовала одни и те же данные для обоснования противоположной точки зрения. Политическая обстановка во время принятия PRWORA характеризовалась контролем республиканцев над Палатой представителей и Сенатом (определённым их «Контрактом с Америкой») и наличием президента-демократа (определённым обещанием Билла Клинтона «покончить с системой помощи, какой мы её знаем»).

2012 год

В июле 2012 года Министерство здравоохранения и социальных служб опубликовало меморандум, в котором говорилось, что если штаты найдут способы увеличить общую занятость населения, они могут подать заявку на отказ от требования, согласно которому 50 процентов получателей помощи TANF должны быть трудоустроены. Такой отказ позволил бы штатам продолжать распределять средства TANF, не требуя от отдельных получателей работать. Администрация Обамы заявила, что это сделано для предоставления штатам большей гибкости в управлении программами социального обеспечения. Питер Эдельман, директор Джорджтаунского центра по изучению проблем бедности, неравенства и государственной политики, отметил, что некоторые штаты испытывали трудности с трудоустройством заявителей на получение помощи TANF. Данное изменение вызвало вопросы у республиканцев, включая Дейва Кэмпа, председателя Комитета по средствам и средствам Палаты представителей, и Оррина Хэтча, который выразил опасения, что меморандум ослабит основную цель закона PRWORA. Митт Ромни подверг критике эту меру, заявив, что Обама "подрывает реформу системы социального обеспечения". Однако PolitiFact заявил, что утверждение Ромни "не соответствует действительности" и "разжигает старые обиды", присвоив ему оценку "Полная ложь". CNN также сообщил, что заявления о том, что Обама "отменил требование о трудоустройстве", являются ложными. В ответ на критику республиканцев, Катлин Себелиус, министр здравоохранения и социальных служб, указала на то, что несколько штатов, в том числе с губернаторами-республиканцами, обратились в Конгресс с просьбой разрешить отступления от правил.

Прохождение в 104-м Конгрессе

Центральным обещанием в предвыборной кампании Клинтона была реформа системы социального обеспечения, включающая такие изменения, как требования к трудоустройству для получателей пособий. Однако к 1994 году администрация Клинтона, по всей видимости, больше сосредоточилась на всеобщем медицинском страховании, и никаких конкретных деталей или плана реформы социального обеспечения представлено не было. Ньют Гингрич обвинил президента в затягивании реформы и заявил, что Конгресс может принять законопроект о реформе социального обеспечения всего за 90 дней. Гингрич пообещал, что Республиканская партия продолжит оказывать политическое давление на президента с целью одобрения законодательства о социальном обеспечении. В 1996 году, после разработки двух законопроектов о реформе социального обеспечения, на которые президент Клинтон наложил вето, Гингрич и его сторонники добились принятия Закона о примирении личной ответственности и возможностях трудоустройства (PRWORA) – законопроекта, направленного на существенную реструктуризацию системы социального обеспечения. Автором законопроекта был конгрессмен Джон Касич, который представил его в Конгресс спустя месяц после Дня памяти Конфедерации в Теннесси. Закон предоставил правительствам штатов больше автономии в вопросах предоставления социальных услуг, одновременно снизив ответственность федерального правительства. Он запустил программу временной помощи нуждающимся семьям (Temporary Assistance for Needy Families), которая установила ограничения по срокам получения пособий и заменила давнюю программу помощи семьям с детьми (Aid to Families with Dependent Children). Другие изменения в системе социального обеспечения включали более строгие требования к получению продовольственных талонов, сокращение пособий для иммигрантов и требования к трудоустройству получателей. Гингрич и Клинтон обсуждали законопроект на частных встречах. Ранее Клинтон в течение нескольких месяцев конфиденциально консультировался с лидером республиканского большинства в Сенате Трентом Лоттом по поводу законопроекта, но достичь компромисса по более приемлемому для президента варианту не удалось. Гингрич, напротив, предоставлял точную информацию о голосах в своей партии и убедил более консервативных членов Республиканской партии поддержать PRWORA. Президент Клинтон считал принятый закон более консервативным, чем он хотел бы, однако, после наложения вето на два предыдущих предложения республиканского большинства в Конгрессе, наложение вето на третий законопроект во время предвыборной кампании, в которой реформа социального обеспечения была центральной темой, рассматривалось как политический риск. После принятия закона Гингрич продолжал добиваться дальнейшей реформы социального обеспечения и расширения возможностей трудоустройства для получателей пособий. В своей книге 1998 года «Уроки, выученные трудным путем» Гингрич представил многоэтапный план по улучшению экономических перспектив для бедных. План предусматривал поощрение волонтерства и духовного возрождения, повышение значимости семьи, создание налоговых стимулов и снижение регулирования для бизнеса в неблагополучных районах, а также увеличение доли собственности на недвижимость для семей с низким доходом. Гингрич привел в пример свою волонтерскую работу с организацией Habitat for Humanity, отметив, что для людей более полезно активно участвовать в улучшении своей жизни – например, строить собственные дома, – чем просто получать социальные выплаты от государства.

A central pledge of Clinton's campaign was to reform the welfare system, adding changes such as work requirements for recipients. However, by 1994, the Clinton Administration appeared to be more concerned with universal health care, and no details or a plan had emerged on welfare reform. Newt Gingrich accused the President of stalling on welfare and proclaimed that Congress could pass a welfare reform bill in as little as 90 days. Gingrich promised that the Republican Party would continue to apply political pressure to the President to approve welfare legislation. In 1996, after constructing two welfare reform bills that were vetoed by President Clinton, Gingrich and his supporters pushed for the passage of the Personal Responsibility and Work Opportunity Reconciliation Act (PRWORA), a bill aimed at substantially reconstructing the welfare system. Authored by Rep. John Kasich and introduced to Congress the month after Confederate Memorial Day in Tennessee, the act gave state governments more autonomy over welfare delivery, while also reducing the federal government's responsibilities. It started the Temporary Assistance to Needy Families program, which placed time limits on welfare assistance and replaced the longstanding Aid to Families with Dependent Children program. Other changes to the welfare system included stricter conditions for food stamps eligibility, reductions in immigrant welfare assistance, and recipient work requirements. Gingrich and Clinton negotiated the legislation in private meetings. Previously, Clinton had quietly spoken with Senate Majority Whip Trent Lott for months about the bill, but a compromise on a more acceptable bill for the President could not be reached. Gingrich, on the other hand, gave accurate information about his party's vote counts and persuaded the more conservative members of the Republican Party to vote in favor of PRWORA.]] President Clinton found the legislation more conservative than he would have preferred; however, having vetoed two earlier welfare proposals from the Republican majority Congress, it was considered a political risk to veto a third bill during a campaign season with welfare reform as a central theme. After the passage of the bill, Gingrich continued to press for welfare reform and increasing employment opportunities for welfare recipients. In his 1998 book Lessons Learned the Hard Way, Gingrich outlined a multi step plan to improve economic opportunities for the poor. The plan called for encouraging volunteerism and spiritual renewal, placing more importance on families, creating tax incentives and reducing regulations for businesses in poor neighborhoods, and increasing property ownership for low income families. Gingrich cited his volunteer work with Habitat for Humanity as an example of where he observed that it was more rewarding for people to be actively involved in improving their lives—by building their own homes—than by receiving welfare payments from the government.

Запрет на продовольственные талоны для наркопреступников

Одним из компонентов PRWORA являлся пожизненный запрет на получение продовольственной помощи через TANF для лиц, осужденных за тяжкие наркопреступления. Он лишал права на получение пособий по программе дополнительного питания (SNAP) и TANF на всю жизнь тех, кто был осужден за тяжкие наркопреступления на федеральном или штатном уровне. Хотя по умолчанию этот запрет распространялся на все 50 штатов, штатам предоставлялась возможность от него отказаться. По состоянию на май 2019 года только два штата (Южная Каролина и Западная Вирджиния) сохранили пожизненный запрет для лиц, осужденных за тяжкие наркопреступления. Это изменение является частью реформ системы уголовного правосудия, принятых законодателями для снижения рецидивизма, то есть склонности к повторным преступлениям среди осужденных.

Расходы на включение

Большое количество исследований рассматривает, каким образом расовый состав населения, структура системы социального обеспечения и численность иммигрантов определяют политику штатов в отношении включения иммигрантов в систему социального обеспечения. Исследования показывают, что более высокий процент афроамериканских получателей пособий приводит к ужесточению правил первоначальной eligibility, снижению гибкости в требованиях к трудоустройству и уменьшению размера денежных выплат получателям. Также наблюдается отрицательная корреляция между уровнем денежных пособий и долей получателей. Анализируя последствия PRWORA, Hero и Preuhs обнаружили, что наиболее инклюзивные штаты предоставляют иммигрантам больше помощи и более щедрые пособия. Однако эти штаты сталкиваются с трудностями в распределении средств из-за значительного числа представителей меньшинств и вынуждены сокращать индивидуальный размер пособий на одного получателя. Более того, при оценке затрат на включение иммигрантов эти штаты учитывают расовый состав населения. Что касается пособий TANF, то в наиболее инклюзивных штатах наблюдалось наибольшее снижение их уровня. Например, в Калифорнии уровень пособий TANF для семьи из трех человек снизился на 22,6%.

Решение проблем

Независимо от уровня интеграции, объём помощи и пособия TANF сокращаются по мере роста латиноамериканского населения – от незначительного до 10% от общей численности населения. После достижения этой отметки, интеграция начинает оказывать на политику более выраженное влияние. Хотя интеграция зависит от численности населения, она не является полностью пропорциональной: население, которое могло бы претендовать на пособия (то есть, превышающее 10%), увеличилось лишь с пяти штатов в 1984 году до десяти в 2001 году. В остальных штатах наблюдалась обратная зависимость между ростом латиноамериканского населения и объёмом социальной помощи, и законодательная интеграция не смогла преодолеть эту тенденцию. Последняя крупная попытка реформирования PRWORA была предпринята в 2002 году, когда Финансовый комитет Сената одобрил законопроект о продлении действия законодательства с целью восстановления части пособий, сокращённых этим законом. Законопроект предусматривал повторное выделение федеральных средств на программу TANF и медицинское обслуживание. Однако Палата представителей не одобрила этот законопроект.

Требования к работе

Противники социальных пособий, предоставляемых по праву, предложили ввести требования к трудоустройству для существующих программ, таких как Временная помощь нуждающимся семьям (TANF). Вместо программы помощи семьям с детьми на иждивении (AFDC), которая являлась программой, предоставляющей право на получение пособия, переход от AFDC к TANF ввел концепцию квалификации для получения пособия через работу. Однако исследование Центра бюджетных и политических приоритетов показало, что требования к работе не приводят к сокращению бедности, как надеются их сторонники. CBPP обнаружил, что рост занятости со временем ослабевал после введения этих требований. Также было установлено, что "стабильная занятость среди получателей, подпадающих под требования к работе, скорее исключение, чем правило". Помимо этого, были отмечены многочисленные препятствия к трудоустройству, даже после внедрения программ содействия занятости. В конечном итоге, было выявлено, что большинство людей, на которых распространялись требования к работе, "оставались бедными, а некоторые даже обеднели". Кроме того, в сфере труда большинство женщин заняты в сфере услуг и на низкооплачиваемых работах. В связи с этим, женщины оказываются в особом положении, когда речь идет о социальном обеспечении, бедности и работе. Без надлежащего образования и профессиональной подготовки женщины часто не могут найти работу, обеспечивающую доход, достаточный для выхода из бедности и обеспечения благополучия своей семьи. Еще одним важным последствием требований к работе для женщин, участвующих в программах социального обеспечения, является нехватка доступных и недорогих услуг по уходу за детьми. При этом, число получателей пособий сократилось значительно сильнее, чем уровень бедности: в среднем по стране количество дел, связанных с социальным обеспечением, уменьшилось на 56%, а уровень бедности – лишь на 1%. При этом, уровень бедности возрос, особенно среди афроамериканских семей. Штатам был предоставлен контроль над объемом средств, выделяемых на программы социальной защиты, а также право устанавливать правила и ограничения на доступ к социальным услугам и их использование.

Влияние на количество дел и занятость

Однако эффект закона выходит далеко за рамки незначительного влияния на бюджет. Институт Брукингса сообщил в 2006 году: "Сделав акцент на трудоустройство, временные ограничения и санкции в отношении штатов, не вовлекавших значительную часть получателей в программы занятости, и в отношении лиц, отказывавшихся выполнять требования штатов по трудоустройству, TANF ознаменовал собой исторический отход от принципа безусловного права на социальную помощь, который был характерен для AFDC. Если реформы 1996 года достигли своей цели – снижения зависимости от социальной помощи, то основным индикатором успеха стало бы сокращение числа получателей. Административные данные TANF, предоставляемые штатами федеральному правительству, показывают, что количество получателей начало снижаться весной 1994 года и сокращалось еще быстрее после принятия федерального закона в 1996 году. В период с 1994 по 2005 год количество получателей сократилось примерно на 60 процентов. Число семей, получающих денежную помощь, сейчас является самым низким с 1969 года, а доля детей, получающих социальную помощь, – самая низкая с 1966 года". Особенно заметное влияние оказало это на одиноких матерей: доля трудоустроенных одиноких матерей выросла с 58% в 1993 году до 75% к 2000 году. Уровень занятости среди матерей, не состоящих в браке, увеличился с 44% до 66%.

Влияние на преступность

В исследовании 2017 года, опубликованном в журнале American Economic Review, Кристал С. Янг изучила влияние запрета, введенного Законом о персональной ответственности и примирении возможностей трудоустройства, на получение социальных пособий и продовольственных талонов лицами, осужденными за тяжкие наркопреступления. Янг пришла к выводу, что доступ к социальному обеспечению и продовольственным талонам на момент освобождения "значительно снижает повторную преступность среди недавно освобожденных правонарушителей, совершивших преступления, связанные с наркотиками".

Эффект налогового кредита на заработанный доход

Помимо экономических тенденций, наблюдаемых в период принятия и реализации PRWORA, исследователи не могут точно установить факторы, приведшие к снижению числа получателей AFDC/TANF, даже в периоды экономического спада. Некоторые экономисты рынка труда утверждают, что продолжающееся снижение числа получателей AFDC/TANF было обусловлено не улучшением уровня жизни, а компенсировано экспоненциальным ростом налогового кредита на заработанный доход (Earned Income Tax Credit), который к 2012 году стал крупнейшей программой денежных выплат в Соединенных Штатах.

Пузырь и крах доткомов 2008 года

Первыми проверками долгосрочного влияния PRWORA на доходы и финансовое благополучие домохозяйств стали рецессия, вызванная лопнувшим технологическим пузырем в 2001 году, и экономический кризис 2008 года, спровоцированный пузырем на рынке недвижимости и нестабильностью финансовых рынков. В течение этих двух периодов экономических трудностей наблюдалось снижение числа получателей помощи TANF. Параллельно с уменьшением числа получателей TANF, макроэкономические показатели, такие как уровень безработицы, количество детей, живущих в бедности и крайней бедности, и число неполных семей с доходами ниже прожиточного минимума, демонстрировали восходящий тренд с резким ростом во время рецессии конца 2007 – 2009 годов. Критики реформы системы социального обеспечения, указывая на то, что количество получателей помощи не коррелирует с уровнем бедности, рассматривают это как доказательство неудачи PRWORA.

Критика

Фрэнсис Фокс Пивен утверждала, что проблема с AFDC заключалась не в проблеме системы социального обеспечения, а в низкооплачиваемой работе: Логично, но в накаленной и язвительной политической обстановке, созданной атакой на социальное обеспечение, обеспокоенность связью между пособиями и зависимостью должна была привлечь внимание к ухудшающимся условиям на рынке труда с низкой заработной платой. Ведь если бы существовали рабочие места, обеспечивающие достойную оплату, и если бы были доступны медицинское обслуживание и уход за детьми, многие женщины, получающие AFDC, с радостью воспользовались бы возможностью получить более высокий доход и немного уважения в обществе. PRWORA обвиняют в попытке бороться с бедностью путем "ограничения репродуктивных возможностей женщин, принуждения незамужних матерей к работе вне дома и принуждения женщин к отношениям с мужчинами". Барбара Эренрайх, феминистский политический активист, заявила, что законопроект был мотивирован расизмом и мизогинией, используя стереотипы о ленивых, страдающих ожирением, неряшливых, распущенных и "неиссякаемо плодовитых" афроамериканках, получающих пособия, и предполагая, что внебрачные роды были "незаконными" и только мужчина может придать ребенку респектабельность. PRWORA не признавал ценность неоплачиваемого труда по воспитанию семьи и настаивал на том, чтобы матери получали оплачиваемую работу, "независимо от того, насколько она опасна, жестока или плохо оплачивается". Три заместителя министра здравоохранения и социальных служб, Мэри Джо Бэйн, Питер Б. Эдельман и Уэнделл Э. Примус, подали в отставку в знак протеста против этого закона. По словам Эдельмана, закон о реформе социального обеспечения 1996 года разрушил систему социальной защиты. Он привел к росту бедности, снижению доходов одиноких матерей, помещению людей, лишенных пособий, в приюты для бездомных и предоставил штатам возможность полностью отменить социальное обеспечение. Матерей и детей перевели с пособий на работу, но многие из них не зарабатывают достаточно, чтобы выжить. Многие были исключены из списков получателей пособий, потому что не явились на прием, не смогли попасть на прием из-за отсутствия ухода за детьми, – сказал Эдельман, – или потому, что их не уведомили о приеме.

Frances Fox Piven said that the problem with AFDC was not a problem with the welfare system, but with low wage work:Logically, but not in the heated and vitriolic politics created by the attack on welfare, a concern with the relationship of welfare to dependency should have directed attention to the deteriorating conditions of the low wage labor market. After all, if there were jobs that paid living wages, and if health care and child care were available, a great many women on AFDC would leap at the chance of a better income and a little social respect. PRWORA has been accused of attempting to fight poverty by "controlling the reproductive capacity of women, compelling unmarried mothers to work outside the home, and coercing women into relations with men." Barbara Ehrenreich, a feminist political activist, has said that the bill was motivated by racism and misogyny, using stereotypes of lazy, overweight, slovenly, sexually indulgent and "endlessly fecund" African American welfare recipients, and assumed that out of wedlock births were "illegitimate" and that only a male could confer respectability on a child. PRWORA dismissed the value of the unpaid work of raising a family, and insisted that mothers get paid work, "no matter how dangerous, abusive, or poorly paid". Three assistant secretaries at the Department of Health and Human Services, Mary Jo Bane, Peter B. Edelman, and Wendell E. Primus, resigned to protest the law. According to Edelman, the 1996 welfare reform law destroyed the safety net. It increased poverty, lowered income for single mothers, put people from welfare into homeless shelters, and left states free to eliminate welfare entirely. It moved mothers and children from welfare to work, but many of them are not making enough to survive. Many of them were pushed off welfare rolls because they didn't show up for an appointment, because they could not get to an appointment for lack of child care, said Edelman, or because they were not notified of the appointment.

Причины бедности

Усилия по реформе системы социального обеспечения, такие как PRWORA, подвергались критике за чрезмерный акцент на индивидуальных неудачах и безответственности, особенно среди представителей цветных рас, как на причины бедности. Однако в научном сообществе нет единого мнения относительно причин бедности, и многие теории рассматривают структурные неравенства, такие как разрыв в оплате труда и дискриминация при приеме на работу. Концепция "личной ответственности" также критикуется за то, что она не учитывает семейные обязанности, например, уход за детьми и пожилыми родителями, которые в большей степени ложатся на плечи женщин.

Гендерная и расовая бедность

Законопроект также подвергся критике за игнорирование и неучет сложности дискриминации по признаку пола, расы и сексуальной ориентации в обществе, способствующей бедности цветнокожих, женщин и ЛГБТ-людей. Диана Пирс, директор Центра благосостояния женщин, отмечает, что бедность женщин принципиально отличается от бедности мужчин, однако система социального обеспечения создана для бедных мужчин. Она утверждает, что бедность женщин обусловлена двумя уникальными для женщин проблемами: ответственностью за полное или основное финансовое обеспечение детей и неблагоприятными условиями на рынке труда. В 1988 году средняя женщина получала 66% дохода среднего мужчины; даже средний выпускник вуза, работающий полный рабочий день, зарабатывал меньше, чем средний выпускник средней школы. Однако разрыв в оплате труда – не единственное препятствие для женщин на рынке труда. Многие женщины не могут найти работу с полной занятостью не только из-за гендерной дискриминации, но и из-за недоступности, дороговизны или недостаточного количества мест в детских садах. Сьюзан Л. Томас выдвинула схожие аргументы, утверждая, что эти недостатки являются результатом маскулинизма. Она пояснила, что маскулинизм предоставляет мужчинам больше возможностей на рынке труда, в то время как ответственность за "семью" и воспроизводство возлагается на (белых) женщин, что приводит к потере карьерных перспектив и давлению на женщин, вынуждающих их отдавать приоритет домашним обязанностям и выбирать работу, совместимую с этими обязанностями. Законопроект также наделяет биологических отцов юридическим статусом родителя и требует от матерей-одиночек разрешить биологическим отцам устанавливать "значимые отношения" со своими детьми и иметь право на их воспитание, игнорируя опасность, которую установление контакта с жестоким отцом может представлять для матери и детей. Согласно исследованию, проведенному в округе Аллегейни, штат Пенсильвания, среди получателей социального пособия, домашнее насилие во многих случаях преследует женщину и на работе. Исследование показало, что работа в определенном месте предоставляет насильственным партнерам возможность следить за женщинами. Как объясняет Браш, работа становится инструментом слежки для агрессоров, часто ставя под угрозу работу этих женщин. Многие мужчины, склонные к насилию, также презирают женщин за их работу и не поддерживают их стремление к занятости, предпочитая, чтобы их партнерши оставались дома, возможно, заботясь о детях, утверждает Браш. Утверждается, что это привело к ограничению доступа к абортам в некоторых штатах и к юридическому наказанию за рождение детей, при отсутствии достаточной поддержки семей, даже при увеличении числа детей, а также к ущемлению права на частную жизнь и репродуктивный выбор, включая право решать, быть родителем или нет, и к наказанию матерей за реализацию этого права. Сьюзан Л. Томас отметила, что законопроект не доказывает достаточный государственный интерес, оправдывающий политику исключения детей, и попытки сэкономить средства путем наказания женщин, осуществляющих свои конституционные репродуктивные права. Исследование Центра бюджетных и политических приоритетов показало, что сокращение доступа к социальному обеспечению в рамках PRWORA стало "основным фактором отсутствия прогресса в сокращении бедности среди одиноких матерей, работающих в семьях, после 1995 года". В то время как уровень бедности в семьях, не возглавляемых одинокими матерями, улучшился, уровень бедности в семьях с одинокими матерями в целом увеличился. Экономисты, специализирующиеся на политике борьбы с бедностью, выявили более высокий процент "отключенных" семей одиноких матерей после принятия законодательства о социальном обеспечении в 1990-х годах – семей, находящихся в крайней бедности и не получающих государственной помощи или заработной платы. Исследование, проведенное экономистами из Университета Ратгерса, показало, что в штатах с более строгими ограничениями на получение пособий до трудоустройства больше одиноких матерей оказываются в состоянии социальной изоляции. Данное положение создало более комплексную систему установления отцовства, расширив доступ к добровольному тестированию на отцовство для мужчин и их возможных детей. Для одиноких матерей, стремящихся получить алименты, необходимо сначала установить отцовство своих детей. Это положение закрепляет за мужчинами статус "отцов". Кроме того, данное положение непропорционально сильно затрагивает матерей-одиночек и пытается контролировать внебрачные отношения, сосредотачиваясь на матерях-одиночках в обсуждении алиментов и социального обеспечения. Однако в описании законопроекта утверждается, что он направлен на увеличение числа клиентов, получающих алименты. Также утверждалось, что законопроект дискриминирует матерей "воспитывающих детей без законных супругов". Он также требовал от одиноких матерей, получивших до двадцати четырех месяцев финансовой помощи, непрерывно или нет, работать вне дома тридцать часов в неделю и наказывал матерей, не работающих тридцать часов в неделю, путем сокращения или прекращения выплат. Ванесса Д. Джонсон, профессор Северо-Восточного университета, утверждает, что внедрение PRWORA ограничило доступ одиноких матерей, особенно афроамериканок, к получению высшего образования. Создавая временные ограничения, которые вынуждают их работать, не завершив обучение, Джонсон считает, что афроамериканки-одиночки лишены возможности улучшить свое положение посредством образования. Учитывая тесную связь между образованием и более высокой заработной платой, она считает важным, чтобы политика социального обеспечения позволяла матерям посещать колледж, чтобы вырваться из бедности. Другая критика PRWORA, высказанная некоторыми учеными, заключается в том, что переход к работе негативно влияет на способность матерей с низким доходом, участвующих в программе, найти работу. Одинокие матери, участвующие в TANF, как правило, имеют более низкий уровень грамотности, поэтому поиск работы в рамках "workfare" становится более сложным или приводит к неполной занятости. Программы "с работы в мир" также подвергались критике за предложение обучения только для низкооплачиваемой работы. В качестве альтернативы было предложено использовать подход "сначала образование", который мог бы предоставить получателям социального обеспечения больше возможностей для трудоустройства. Хотя стимулирование финансовой независимости является целью как для получателей, так и для поставщиков услуг, многие участники TANF чувствуют себя демотивированными от поиска оплачиваемой работы из-за низкой заработной платы и нестабильности этого перехода.

The bill has also been criticized for ignoring and not accommodating for the complexities of gender, color, and sexual preference discrimination within society that contribute to the poverty of people of color, women, and LGBT people. Diana Pearce, the director of the Center for Women's Welfare, writes that poverty for women is fundamentally different from that for men, but welfare itself is created for poor men. She asserts that women's poverty is caused by two problems that are unique for women: the responsibility to provide all or most financial support for their children and the disadvantages they face in the labor market. In 1988, the average woman received 66 percent of the income of what an average man earned; the average female college graduate working a full time job still earned less than the average male high school graduate. But the earnings disparity is not the only form of disadvantage that women face in the labor market. Many women are unable to obtain a full time job not just due to gender discrimination, but also because of unavailable, expensive, or inadequate day care. Susan L. Thomas made similar arguments, stating that these disadvantages were created from masculinism. She argued that masculinism gives men more roles in the labor market, while reserving the responsibility of "family" and reproduction to (white) women, resulting in a loss of opportunities for promotions and pressure on women to prioritize their domestic duties and to work jobs that can accommodate for these duties. The bill also confers the legal status of parent to the biological fathers, and require unmarried mothers to permit biological fathers to develop "substantial relationships" with their children and to have a claim on the rearing of their children; and ignoring the danger that establishing a connection with an abusive father may cause for both the mother and her children. According to a mixed methods study about welfare recipients in Allegheny County, PA, in many cases, domestic violence follows a woman to work. This study finds that having a job in a specific location gives their abusive partners a place to follow these women to. As Brush explains, Work becomes a surveillance tactic of abusive men, often putting these women's jobs in jeopardy. Many abusive men also look down on women for their jobs and are unsupportive of their employment. They often prefer their partners to be home, possibly taking care of children they may have, Brush states. It is argued that this has resulted in states making abortions more inaccessible and legally punishing childbearing by not granting more assistance to families even after the number of children increases. privacy, and reproductive choice, which includes their decisions to be a parent or not; and penalizing mothers for exercising their right to have children. Susan L. Thomas has pointed out the bill fails to prove enough governmental interest warrants its child exclusionary policy and attempts to conserve money through the penalization of women who exercise their constitutional reproductive rights. A study from the Center on Budget and Policy Priorities stated that cutting access to welfare through the PRWORA was "a major factor in the lack of progress in reducing poverty among people in working single mother families after 1995". While there was improvement in poverty rates for families not headed by single mothers, poor single mother households overall sunk further into poverty. Economists focusing on antipoverty policy have identified higher percentages of "disconnected" single mother households following the welfare legislation of the 1990s— households in extreme poverty that do not receive government assistance or wages from employment. A study conducted by economists at Rutgers University found that states with stricter limits on receiving benefits before one is required to find work cause more single mothers to become disconnected. This provision created a more comprehensive system for establishing paternity of children by increasing access to voluntary paternity tests for men and their possible children. For single mothers attempting to receive child support, these mothers must first establish paternity for their children. This provision creates men's identities as "fathers". In addition, this provision disproportionately affects unwed mothers and attempts to police pre marital relations by centering single mothers in the discussion of child support and welfare assistance. However, this act in its description claims that it is trying to increase the case load of child support clients. The bill was also stated to discriminate against mothers "who parent[ed] without legal partners." It also required single mothers who had received up to twenty four months of financial assistance, consecutively or not, to work outside the home thirty hours a week, and penalized mothers who did not work thirty hours a week by reducing or terminating her benefits. Vanessa D. Johnson, a professor at Northeastern University, asserts that the implementation of PRWORA cut access for single mothers, namely African American single mothers, to attaining a higher education for themselves. By creating time limits that force them into working without finishing a degree, Johnson says African American single mothers are left unable to better themselves through education. With education having such a strong correlation to higher wages, she considers it crucial that welfare policies allow for mothers to attend college in order to lift themselves out of poverty. Another criticism placed on PRWORA by some scholars is that its transition to work provisions negatively affect the ability of low income mothers enrolled in the program to find a job. Single mothers enrolled in TANF tend to have lower rates of literacy, and therefore finding employment that within the time frame of the "workfare" component becomes more difficult, or leads to underemployment. Welfare to work programs have also been criticized for only offering training for low wage work. An education first approach has been proposed as an alternative that could provide welfare recipients with more options for employment. Although the incentivization of financial independence is a goal for both recipients and providers, many TANF enrollees feel disincentivized from finding paid work due to low pay and the instability of this transition.

Различные показатели успеха

Критики закона утверждают, что бедность в Америке возросла с 1979 года после того, как президентская кампания Рейгана подвергла критике дефицитное финансирование, и что временное значительное сокращение числа получателей пособий по безработице во многом стало результатом устойчивого и сильного экономического роста в годы, последовавшие за принятием закона. Политолог Джо Сосс ставит под вопрос само определение успеха, спрашивая, является ли "успех", измеряемый сокращением числа получателей помощи, лишь политической конструкцией, позволяющей политикам легко заявить о своих заслугах перед избирателями. Анализируя последствия реформы системы социального обеспечения, он отмечает, что сокращение числа получателей помощи не является сложной задачей, особенно по сравнению с улучшением материального положения в бедных общинах: программа TANF не предоставляет достаточных пособий, чтобы вывести получателей из бедности, и, несмотря на сильную экономику, большинство семей, покинувших программу TANF, остались за чертой бедности. Рассмотрение другой традиционной экономической цели – сокращения неравенства – лишь ухудшает ситуацию. Реформа системы социального обеспечения совпала с резким ростом разрыва в доходах и богатстве; она мало что сделала для замедления роста неравенства и, возможно, даже ускорила эту тенденцию. Создала ли реформа системы социального обеспечения рабочие места для бедных? Способствовала ли она повышению заработной платы, позволяющей низкооплачиваемым работникам вырваться из бедности? В обеих этих областях экономическая картина остается прежней: у нас недостаточно доказательств того, что реформа привела к достижениям, которые можно было бы назвать успехом.