Государство всеобщего благосостояния: история и принципы

Введение

Форма правления

Государство всеобщего благосостояния – это форма правления, в которой государство (или хорошо налаженная сеть социальных институтов) защищает и способствует экономическому и социальному благополучию своих граждан, основываясь на принципах равных возможностей, справедливого распределения богатства и общественной ответственности за граждан, не имеющих возможности обеспечить себе достойный уровень жизни. Форма и развитие государства всеобщего благосостояния существенно различаются в разных странах и регионах. Все государства всеобщего благосостояния предполагают определенную степень государственно-частного партнерства, при котором управление и предоставление хотя бы некоторых социальных программ осуществляется через частные организации. Услуги государства всеобщего благосостояния также предоставляются на различных территориальных уровнях власти. Первая мировая война, Великая депрессия и Вторая мировая война рассматриваются как важные события, ознаменовавшие расширение государства всеобщего благосостояния. Наиболее развитые формы государства всеобщего благосостояния были созданы после Второй мировой войны. Сегодня этот термин используется почти исключительно для обозначения «современного» государства всеобщего благосостояния, которое возникло в XIX веке в ходе социально-экономических потрясений, вызванных индустриализацией, формированием национальных государств и демократизацией. В то время как соответствующий английский термин «welfare state» является описательно нейтральным, немецкий термин «Wohlfahrtsstaat» часто используется как полемический, с негативной коннотацией. Буквальный английский эквивалент «social state» не прижился в англоязычных странах. Однако во время Второй мировой войны англиканский архиепископ Уильям Темпл, автор книги «Христианство и социальный порядок» (1942), популяризировал эту концепцию, используя фразу «welfare state». Использование архиепископом Темплом термина «welfare state» связано с романом Бенджамина Дизраэли 1845 года «Сибилла, или две нации» (то есть богатые и бедные), где он пишет: «Власть имеет лишь одну обязанность – обеспечить социальное благосостояние народа». В то время, когда Дизраэли писал «Сибиллу» (позже ставший премьер-министром), он принадлежал к «Молодой Англии» – консервативной группе молодых тори, не согласных с политикой вигов в отношении условий жизни промышленного пролетариата. Члены «Молодой Англии» пытались заручиться поддержкой привилегированных классов для помощи менее обеспеченным и признать достоинство труда, которое, по их мнению, характеризовало Англию в феодальную эпоху Средневековья.

A welfare state is a form of government in which the state (or a well established network of social institutions) protects and promotes the economic and social well being of its citizens, based upon the principles of equal opportunity, equitable distribution of wealth, and public responsibility for citizens unable to avail themselves of the minimal provisions for a good life. There is substantial variability in the form and trajectory of the welfare state across countries and regions. All welfare states entail some degree of private–public partnerships wherein the administration and delivery of at least some welfare programs occur through private entities. Welfare state services are also provided at varying territorial levels of government. World War I, the Great Depression, and World War II have been characterized as important events that ushered in the expansion of the welfare state. The fullest forms of the welfare state were developed after World War II. Today the term is used almost entirely for the "modern" welfare state, which emerged in the 19th century in the course of the socio economic upheavals caused by industrialization, the formation of nation states and democratization. While the corresponding English term welfare state is descriptively neutral, the term “Wohlfahrtsstaat” is often used in German as a fighting term with a pejorative connotation. The literal English equivalent "social state" did not catch on in Anglophone countries. However, during the Second World War, Anglican Archbishop William Temple, author of the book Christianity and the Social Order (1942), popularized the concept using the phrase "welfare state". Bishop Temple's use of "welfare state" has been connected to Benjamin Disraeli's 1845 novel Sybil: or the Two Nations (in other words, the rich and the poor), where he writes "power has only one duty – to secure the social welfare of the PEOPLE". At the time he wrote Sybil, Disraeli (later a prime minister) belonged to Young England, a conservative group of youthful Tories who disagreed with how the Whigs dealt with the conditions of the industrial poor. Members of Young England attempted to garner support among the privileged classes to assist the less fortunate and to recognize the dignity of labor that they imagined had characterized England during the Feudal Middle Ages.

Индия

Император Ашока из Индии выдвинул свою идею государства всеобщего благосостояния в III веке до нашей эры. Он представлял свою дхарму (религию или путь) не просто как набор красивых фраз. Он сознательно стремился внедрить её в качестве государственной политики, заявив: «Все люди – мои дети» и «Любые усилия, которые я прилагаю, направлены лишь на то, чтобы выплатить долг, который я несу перед всеми живыми существами». Это был совершенно новый идеал царствования. Ашока отказался от войны и завоеваний посредством насилия и запретил убийство многих животных. Стремясь завоевать мир любовью и верой, он отправил множество миссий для распространения Дхармы. Такие миссии были направлены в Египет, Грецию и Шри-Ланку. Распространение Дхармы включало в себя множество мер, направленных на благосостояние народа. Внутри и за пределами империи были основаны центры лечения людей и животных. Создавались тенистые рощи, колодцы, сады и дома для отдыха. Ашока также запретил бесполезные жертвоприношения и определенные виды собраний, которые приводили к расточительству, недисциплинированности и суевериям. Однако исторические свидетельства о характере Ашоки противоречивы. В собственных надписях Ашоки говорится, что он обратился в буддизм после разрушительной войны. Однако, согласно традиции Шри-Ланки, он принял буддизм уже на 4-м году своего правления, до завоевания Калинги. Во время этой войны, согласно 13-му Большому скальному эдикту Ашоки, его войска убили 100 000 человек и животных и взяли в рабство еще 150 000. Некоторые источники (особенно буддийские устные предания) предполагают, что его обращение было драматичным и что он посвятил остаток своей жизни стремлению к миру и всеобщему благу. Однако эти источники часто противоречат друг другу, а источники, чья датировка близка к датировке эдиктов (например, «Ашокавадана», датируемая не ранее 200 г. до н.э.), описывают Ашоку, совершавшему сектантские массовые убийства на протяжении всего своего правления, и не упоминают о благотворительных усилиях, приписываемых более поздним преданиям. Интерпретация дхармы Ашоки после обращения является предметом споров, и в частности, тексты, в которых описывается, как он лично приказал уничтожить буддийских еретиков и джайнов, оспариваются некоторыми маргинальными буддийскими учеными. Они утверждают, что эти утверждения являются пропагандой, хотя не существует исторических, археологических или лингвистических доказательств в их поддержку. Неясно, считают ли они всю «Ашокавадану» древней фальсификацией или только разделы, касающиеся насилия Ашоки после обращения.

Emperor Ashoka of India put forward his idea of a welfare state in the 3rd century BCE. He envisioned his dharma (religion or path) as not just a collection of high sounding phrases. He consciously tried to adopt it as a matter of state policy; he declared that "all men are my children" and "whatever exertion I make, I strive only to discharge debt that I owe to all living creatures." It was a completely new ideal of kingship. Ashoka renounced war and conquest by violence and forbade the killing of many animals. Since he wanted to conquer the world through love and faith, he sent many missions to propagate Dharma. Such missions were sent to places like Egypt, Greece, and Sri Lanka. The propagation of Dharma included many measures of people's welfare. Centers of the treatment of men and beasts founded inside and outside of the empire. Shady groves, wells, orchards and rest houses were laid out. Ashoka also prohibited useless sacrifices and certain forms of gatherings which led to waste, indiscipline and superstition. However, the historical record of Ashoka's character is conflicted. Ashoka's own inscriptions state that he converted to Buddhism after waging a destructive war. However, the Sri Lankan tradition claims that he had already converted to Buddhism in the 4th year of his reign, prior to the conquest of Kalinga. During this war, according to Ashoka's Major Rock Edict 13, his forces killed 100,000 men and animals and enslaved another 150,000. Some sources (particularly Buddhist oral legends) suggest that his conversion was dramatic and that he dedicated the rest of his life to the pursuit of peace and the common good. However, these sources frequently contradict each other, and sources soundly dated nearer to the Edicts (like Ashokavadana, circa 200 BCE at the earliest) describe Ashoka engaging in sectarian mass murder throughout his reign, and make no mention of the philanthropic efforts claimed by later legends. The interpretation of Ashoka's dharma after conversion is controversial, but in particular, the texts which describe him personally ordering the massacre of Buddhist heretics and Jains have been disputed by some fringe Buddhist scholars. They allege that these claims are propaganda, albeit without historical, archaeological, or linguistic evidence. It is unclear if they believe the entire Ashokavadana to be an ancient fabrication, or just the sections related to Ashoka's post conversion violence.

Китай

Император Вэнь (203 – 157 до н.э.) из династии Хань учредил ряд мер, напоминающих современные социальные программы. Среди них – пенсии в виде продовольствия и вина для всех, достигших 80-летнего возраста, а также денежная помощь в форме займов или налоговых льгот для вдов, сирот и престарелых, не имеющих средств к существованию. Император Вэнь также проявлял заботу об экономном расходовании государственных средств. В отличие от других императоров Хань, он носил простую шелковую одежду. С целью улучшения служения государства народу, суровые уголовные наказания были смягчены, а государственная бюрократия стала более основанной на заслугах. Это привело к тому, что впервые в истории Китая отбор чиновников стал осуществляться посредством экзаменов.

Рим

Римская республика периодически вмешивалась, чтобы распределять бесплатное или субсидированное зерно среди населения, посредством программы, известной как Cura Annonae. Город Рим быстро рос в период Римской республики и империи, достигнув численности населения, приближающейся к миллиону человек во втором веке нашей эры. Численность населения города превысила возможности близлежащих сельских районов удовлетворять его продовольственные потребности. Регулярное распределение зерна началось в 123 году до н.э. с зернового закона, предложенного Гаем Гракхом и одобренного Римским плебейским советом (народным собранием). Количество получателей бесплатного или субсидированного зерна достигло, по оценкам, 320 000 человек. В III веке нашей эры зерновые выдачи были заменены хлебом, вероятно, во время правления Септимия Севера (193–211 гг. н.э.). Север также начал обеспечивать жителей Рима оливковым маслом, а позже император Аврелиан (270–275 гг. н.э.) приказал раздавать вино и свинину. Выдачи хлеба, оливкового масла, вина и свинины, по-видимому, продолжались до конца Западной Римской империи в 476 году н.э. По оценкам, в ранней Римской империи на долю этих выдач приходилось от 15 до 33 процентов всего зерна, импортируемого и потребляемого в Риме. Помимо продовольствия, Римская республика также предоставляла бесплатные развлечения в виде лудов (общественных игр). Государственные средства выделялись на организацию лудов, но должностное лицо, ответственное за их проведение, все чаще дополняло великолепие своих игр личными средствами в качестве формы публичных отношений. Спонсор мог завоевать расположение жителей Рима.

Арабия

Концепция налогообложения государств для финансирования социальных нужд была представлена арабам в начале VII века халифом Умаром, вероятно, заимствованная из недавно присоединенных римских территорий. Закят также является одним из пяти столпов ислама и представляет собой обязательный налог в размере 2,5% от дохода, который должны уплачивать все лица, зарабатывающие выше определенного минимального порога, для помощи нуждающимся один раз в год после Рамадана. Умар (584–644), лидер праведного Халифата (империи), создал систему социального обеспечения посредством Байт аль-маля (государственной казны), который, например, использовался для создания запасов продовольствия в каждом регионе Исламской империи, предназначенных для арабов, проживающих на Аравийском полуострове.

Современный

Отто фон Бисмарк создал первое государство всеобщего благосостояния в современном индустриальном обществе, приняв законодательство о социальном обеспечении в 1880-х годах в Имперской Германии. Бисмарк распространил привилегии юнкерского сословия на простых немцев. Немецкое законодательство той эпохи также страховало рабочих от производственных рисков, связанных с работой. В Швейцарии Закон о фабриках 1877 года ограничил рабочее время для всех и предусматривал пособия по материнству. В Австро-Венгерской империи аналогичная система была создана графом Эдуардом фон Таффе спустя несколько лет после Бисмарка в Германии. Законодательство, направленное на поддержку рабочего класса в Австрии, было инициировано католическими консерваторами. Фон Таффе использовал швейцарские и немецкие модели социальной реформы, включая швейцарский Закон о фабриках 1877 года и немецкие законы о страховании рабочих от производственных рисков, для разработки поправки к Торговому кодексу 1885 года. В период после Второй мировой войны некоторые страны Западной Европы перешли от частичного или выборочного предоставления социальных услуг к относительно всеобъемлющему обеспечению населения «от колыбели до могилы». Другие западноевропейские государства, такие как Соединенное Королевство, Ирландия, Испания и Франция, этого не сделали. Политолог Эйлин Макдона утверждает, что ключевым фактором, определяющим возникновение государств всеобщего благосостояния, является наличие в стране исторической монархии с семейными традициями (черта, которую Макс Вебер назвал патримониализмом); там, где монархическое государство воспринималось как отеческая забота о населении, было легче перейти к пониманию, что индустриальное государство также может выполнять такую функцию. Деятельность современных государств всеобщего благосостояния охватывает предоставление как денежных социальных выплат (например, пенсий по старости или пособий по безработице), так и социальных услуг в натуральной форме (например, здравоохранения или ухода за детьми). Благодаря этим мерам государства всеобщего благосостояния могут влиять на распределение благосостояния и личной автономии среди граждан, а также на их потребительское поведение и использование свободного времени.

Otto von Bismarck established the first welfare state in a modern industrial society, with social welfare legislation, in 1880s Imperial Germany. Bismarck extended the privileges of the Junker social class to ordinary Germans. German laws from this era also insured workers against industrial risks inherent in the workplace. In Switzerland, the Swiss Factory Act of 1877 limited working hours for everyone, and gave maternity benefits. In the Austro Hungarian Empire, a version was set up by Count Eduard von Taaffe a few years after Bismarck in Germany. Legislation to help the working class in Austria emerged from Catholic conservatives. Von Taffe used Swiss and German models of social reform, including the Swiss Factory Act of 1877 German laws that insured workers against industrial risks inherent in the workplace to create the 1885 Trade Code Amendment. In the period following World War II, some countries in Western Europe moved from partial or selective provision of social services to relatively comprehensive "cradle to grave" coverage of the population. Other Western European states did not, such as the United Kingdom, Ireland, Spain and France. Political scientist Eileen McDonagh has argued that a major determinant of where welfare states arose is whether or not a country had a historical monarchy with familial foundations (a trait that Max Weber called patrimonialism); in places where the monarchic state was viewed as a parental steward of the populace, it was easier to shift into a mindset where the industrial state could also serve as a parental steward of the populace. The activities of present day welfare states extend to the provision of both cash welfare benefits (such as old age pensions or unemployment benefits) and in kind welfare services (such as health or childcare services). Through these provisions, welfare states can affect the distribution of wellbeing and personal autonomy among their citizens, as well as influencing how their citizens consume and how they spend their time.

Анализ

Историк фашистского движения XX века Роберт Пакстон отмечает, что положения о социальном государстве были приняты в XIX веке религиозными консерваторами в противовес требованиям профсоюзов и социализма. Позже Пакстон пишет: "Все современные европейские диктатуры двадцатого века, как правые, фашистские, так и авторитарные, были государствами всеобщего благосостояния. Все они предоставляли медицинское обслуживание, пенсии, доступное жилье и массовый транспорт как должное, чтобы поддерживать производительность, национальное единство и социальный мир". Тем не менее, даже при этих ограничениях, к 1939 году более 17 миллионов немецких граждан получали помощь под эгидой Национал-социалистического народного благосостояния. Лютеранские государства одними из первых стали предоставлять социальное обеспечение, а социальную помощь – значительно позже, но это делалось последовательно. Бедность рассматривалась скорее как индивидуальное проявление лени и безнравственности. Работа считалась призванием. Поэтому в этих обществах попрошайничество было запрещено и создавались работные дома, чтобы заставить трудоспособных работать. Эти последовательные действия государства проложили путь к всеобъемлющим социальным льготам, поскольку считалось, что те, кто трудится, заслуживают помощи в случае нужды. Когда социальная помощь оказывалась тем, кто никогда не работал, она предоставлялась в рамках общей системы социального обеспечения. Концепция предопределения играет ключевую роль в понимании социальной помощи в реформатских протестантских государствах. Бедные считались наказанными, поэтому попрошайничество и государственная помощь отсутствовали. В результате церкви и благотворительные организации заполнили эту нишу, что привело к раннему развитию социальной помощи и более позднему – социального обеспечения. По мнению Каля, в США до сих пор сохраняется минимальный уровень социального обеспечения из-за их религиозных корней.

Формы

В целом, государства всеобщего благосостояния бывают либо универсальными, с положениями, распространяющимися на всех граждан, либо селективными, с положениями, охватывающими лишь наиболее нуждающихся. В своей книге 1990 года «Три мира капитализма всеобщего благосостояния» датский социолог Гёста Эспинг-Андерсен дополнительно выделил три подтипа моделей государства всеобщего благосостояния: либеральную, социал-демократическую и консервативную. Поскольку построение индекса декоммодификации ограничено, а сама типология является предметом дискуссий, эти 18 стран можно ранжировать от наиболее выраженной социал-демократической модели (Швеция) до наиболее либеральной (Соединенные Штаты). Ирландия представляет собой почти гибридную модель, в которой существуют две системы выплаты пособий по безработице: страховая и зависящая от дохода. Однако выплаты могут начинаться немедленно и теоретически доступны всем гражданам Ирландии, даже тем, кто никогда не работал, при условии постоянного проживания в стране. Степень социальной стигмы варьируется в зависимости от концептуальной модели государства всеобщего благосостояния. В частности, она наиболее высока в либеральных государствах и наиболее низка в социал-демократических. По мнению шведского политолога Бо Ротштейна, в государствах, не обеспечивающих всеобщее благосостояние, государство в первую очередь сосредоточено на направлении ресурсов «тем, кто больше всего в них нуждается». Это требует жесткого бюрократического контроля для определения права на получение помощи. В универсальных моделях, таких как Швеция, государство, напротив, распределяет социальные блага всем, кто соответствует легко устанавливаемым критериям (например, наличие детей, получение медицинского обслуживания и т.п.) с минимальным бюрократическим вмешательством. Однако это требует более высоких налогов в связи с масштабом предоставляемых услуг. Эта модель была разработана скандинавскими министрами Карлом Кристианом Штейнкэ и Густавом Мёллером в 1930-х годах и доминирует в Скандинавии. Социолог Лэйн Кенворти утверждает, что скандинавский опыт демонстрирует, что современная социал-демократическая модель способна «обеспечивать экономическую безопасность, расширять возможности и гарантировать повышение уровня жизни для всех, одновременно способствуя свободе, гибкости и динамизму рынка». Американский политолог Бенджамин Рэдклифф также полагает, что универсальность и щедрость государства всеобщего благосостояния (то есть степень декоммодификации) является наиболее важным структурным фактором на уровне общества, влияющим на качество жизни, основываясь на анализе временных рядов данных как в индустриальных демократиях, так и в американских штатах. Он утверждает, что государство всеобщего благосостояния улучшает жизнь всех граждан, независимо от социального класса (как и аналогичные институты, такие как регулирование рынка труда в интересах работников и сильные профсоюзы).

Broadly speaking, welfare states are either universal, with provisions that cover everybody; or selective, with provisions covering only those deemed most needy. In his 1990 book, The Three Worlds of Welfare Capitalism, Danish sociologist Gøsta Esping Andersen further identified three subtypes of welfare state models; liberal, social democratic, and conservative. Since the building of the decommodification index is limited and the typology is debatable, these 18 countries could be ranked from most purely social democratic (Sweden) to the most liberal (the United States). Ireland represents a near hybrid model whereby two streams of unemployment benefit exist: contributory and means tested. However, payments can begin immediately and are theoretically available to all Irish citizens even if they have never worked, provided they are habitually resident. Social stigma varies across the three conceptual welfare states. Particularly, it is highest in liberal states, and lowest in social democratic states. According to the Swedish political scientist Bo Rothstein, in non universal welfare states, the state is primarily concerned with directing resources to "the people most in need". This requires tight bureaucratic control in order to determine who is eligible for assistance and who is not. Under universal models such as Sweden, on the other hand, the state distributes welfare to all people who fulfill easily established criteria (e. g. having children, receiving medical treatment, etc.) with as little bureaucratic interference as possible. This, however, requires higher taxation due to the scale of services provided. This model was constructed by the Scandinavian ministers Karl Kristian Steincke and Gustav Möller in the 1930s and is dominant in Scandinavia. Sociologist Lane Kenworthy argues that the Nordic experience demonstrates that the modern social democratic model can "promote economic security, expand opportunity, and ensure rising living standards for all while facilitating freedom, flexibility and market dynamism." American political scientist Benjamin Radcliff has also argued that the universality and generosity of the welfare state (i. e. the extent of decommodification) is the single most important societal level structural factor affecting the quality of human life, based on the analysis of time serial data across both the industrial democracies and the American States. He maintains that the welfare state improves life for everyone, regardless of social class (as do similar institutions, such as pro worker labor market regulations and strong labor unions).

Гендер и благосостояние

Типология социального обеспечения Эспинг-Андерсена часто подвергается критике со стороны феминисток за гендерную слепоту. По мнению Кирти Накрай, три измерения, предложенные Эспинг-Андерсеном (отношения между государством и рынком, стратификация и права социального гражданства), не учитывают неоплачиваемый уход, выполняемый женщинами в рамках домашнего хозяйства. Эта неучтенность неоплачиваемого труда обусловлена ориентацией государств всеобщего благосостояния на концепцию мужчины-кормильца. Переосмысление индекса декоммодификации с учетом гендерной перспективы позволит избежать исключения женщин, занимающихся уходом, из системы социального обеспечения.

ВРП как замена социальному государству

Универсальный базовый доход (УБД) был предложен как замена традиционному государству всеобщего благосостояния, где схемы социальной защиты также являются социальной политикой с чёткой целью, которую можно рассматривать как социальное конструирование. Основной акцент УБД делается на предоставлении людям большей свободы в определении жизненных выборов посредством обеспечения финансовой безопасности на протяжении всей жизни, независимо от карьерных предпочтений или жизненного пути. По словам либертарианского/консервативного исследователя Чарльза Мюррея, связанного с Американским институтом предпринимательства, чьи заявления были подтверждены и одобрены заведующим кафедрой политической экономики имени Джорджа Гиббса и старшим научным сотрудником Центра Меркатуса при Университете Джорджа Мейсона, а также обозревателем национального синдиката Вероник де Руги, по состоянию на 2014 год годовая стоимость УБД в США была бы примерно на 200 миллиардов долларов ниже, чем стоимость действующей в то время американской системы. К 2020 году эта разница составила бы почти триллион долларов.

Австралия

До 1900 года в Австралии основным средством поддержки людей, неспособных к самообеспечению, была благотворительная помощь от благотворительных обществ, иногда с финансовым участием властей. В 1900 году в штатах Новый Южный Уэльс и Виктория были приняты законы, вводящие нестраховые пенсии для лиц старше 65 лет. В Квинсленде аналогичная система была законодательно закреплена в 1907 году, а затем правительство Дикина ввело национальную пенсию по старости в соответствии с Законом о пенсиях для инвалидов и престарелых 1908 года. В 1910 году была учреждена национальная пенсия по инвалидности, а в 1912 году правительство Фишера ввело национальное пособие по материнству. Во время Второй мировой войны федеральное правительство создало систему социального обеспечения, приняв национальные программы: пособие на детей в 1941 году; пенсия вдовам в 1942 году; пособие супруге в 1943 году; дополнительные пособия на детей пенсионеров в 1943 году; а также пособия по безработице, болезни и специальные пособия в 1945 году. Medicare – это общенациональная система медицинского страхования, финансируемая государством в Австралии. Она была впервые создана в 1975 году правительством Уитлама (лейбористы) под названием "Medibank". Либеральное правительство Фрейзера внесло в нее существенные изменения, начиная с 1976 года, что привело к ее отмене в конце 1981 года. Правительство Хоука восстановило систему всеобщего здравоохранения в 1984 году под названием "Medicare".

Франция

После 1830 года ключевыми целями стали французский либерализм и экономическая модернизация. Если в Великобритании и Соединенных Штатах либерализм был индивидуалистическим и придерживался принципа невмешательства, то во Франции либерализм основывался на солидарной концепции общества, восходящей к идеалам Французской революции – Liberté, égalité, fraternité ("свобода, равенство, братство"). В Третьей Республике, особенно в период с 1895 по 1914 год, "Солидарность" служила руководящим принципом либеральной социальной политики, главными сторонниками которой были премьер-министры Леон Буржуа (1895–1896) и Пьер Вальдек Руссо (1899–1902). Французское государство всеобщего благосостояния расширялось, стремясь перенять некоторые из политических мер Бисмарка. Отправной точкой стала помощь нуждающимся. В 1930-х годах, в период кратковременного подъема социалистических сил, больше внимания уделялось промышленным рабочим, что нашло отражение в Матиньонских соглашениях и реформах Народного фронта. Как отмечает Пакстон, эти реформы были сопоставимы и даже превзошли меры, принятые режимом Виши в 1940-х годах.

Германия

Некоторые меры, принятые для улучшения социального обеспечения в Германии, включали в себя медицинское страхование 1883 года, страхование от несчастных случаев 1884 года, пенсии по старости 1889 года и государственное страхование от безработицы 1927 года. Отто фон Бисмарк, влиятельный канцлер Германии (на посту с 1871 по 1890 год), создал первое современное государство всеобщего благосостояния, опираясь на традиции программ социальной помощи в Пруссии и Саксонии, которые начались еще в 1840-х годах. Меры, введенные Бисмарком – пенсии по старости, страхование от несчастных случаев и медицинское страхование работников – стали основой современного европейского государства всеобщего благосостояния. Его патерналистские программы были направлены на предотвращение социальных волнений и ослабление привлекательности новой Социал-демократической партии, а также на обеспечение поддержки рабочего класса для Германской империи и сокращение эмиграции в Соединенные Штаты, где зарплаты были выше, но системы социального обеспечения не существовало. Бисмарк также завоевал поддержку промышленности и квалифицированных рабочих благодаря своей политике высоких тарифов, которая защищала прибыль и заработную плату от американской конкуренции, хотя и оттолкнула либеральных интеллектуалов, выступавших за свободную торговлю. В течение 12 лет правления нацистской партии Адольфа Гитлера государство всеобщего благосостояния, созданное предыдущими правительствами Германии, было сохранено, но реструктурировано таким образом, чтобы помощь оказывалась только лицам арийской расы, признанным достойными, исключая "алкоголиков, бродяг, гомосексуалистов, проституток, лентяев и 'асоциальных элементов', лиц с судимостями, страдающих наследственными заболеваниями (широко определяемая категория) и представителей рас, отличных от арийской".

Индия

Директивные принципы государственной политики, закрепленные в части IV Конституции Индии, отражают то, что Индия является государством всеобщего благосостояния. Продовольственная безопасность для всех граждан Индии гарантирована Законом о национальной продовольственной безопасности 2013 года, в рамках которого правительство предоставляет продовольственные зерновые культуры населению по значительно субсидированным ценам. По состоянию на 2018 год государственные расходы на социальную защиту и благосостояние (прямые денежные выплаты, финансовая доступность, медицинское страхование, субсидии, гарантия занятости в сельской местности) составили приблизительно 7 миллиардов долларов США, что эквивалентно 7,3 процента валового внутреннего продукта (ВВП).

Ближний Восток

Саудовская Аравия, Кувейт и Объединенные Арабские Эмираты — примеры стран всеобщего благосостояния на Ближнем Востоке.

Северные страны

Северная модель благосостояния относится к социальной политике стран Северной Европы, которая тесно связана с их политикой на рынке труда. Эта модель отличается от других типов государств всеобщего благосостояния акцентом на максимальное вовлечение рабочей силы, продвижение гендерного равенства, широкие и равные уровни социальных выплат, значительное перераспределение доходов и активное использование стимулирующей фискальной политики. Несмотря на различия между странами Северной Европы, все они привержены социальной сплоченности, универсальности социального обеспечения для защиты индивидуальности посредством поддержки уязвимых слоев населения и обеспечения широкого участия общественности в принятии социальных решений. Она характеризуется гибкостью и восприимчивостью к инновациям в сфере социального обеспечения. Финансирование систем благосостояния в Северной Европе осуществляется преимущественно за счет налогов.

Китайская Народная Республика

Китай традиционно полагался на большую семью для обеспечения социальных услуг. Политика одного ребенка, введенная в 1978 году, сделала это невозможным, и с 1980-х годов появились новые модели по мере того, как Китай стремительно богател и урбанизировался. В настоящее время активно обсуждается предполагаемый Китаем путь к государству всеобщего благосостояния. Китайская политика в отношении социального страхования, приватизации и адресной помощи носила поэтапный и фрагментарный характер. В городах, где сосредоточено быстрое экономическое развитие, возникли разрывы между работниками государственного и негосударственного секторов, а также между теми, кто имеет постоянную работу, и теми, кто находится за пределами рынка труда.

Шри-Ланка

В 1995 году правительство запустило программу "Самурдхи" (Процветание), направленную на снижение уровня бедности, заменив существовавшую в то время программу по борьбе с бедностью "Джана Савия".

Сингапур

В Сингапуре правительство оказывает финансовую и социальную поддержку сингапурцам с низким и средним уровнем дохода через различные схемы социальной помощи. Министерство социального и семейного развития управляет программой ComCare, которая предоставляет поддержку доходов малообеспеченным домохозяйствам граждан посредством различных схем краткосрочной и среднесрочной помощи, долгосрочной помощи, поддержки детей и удовлетворения неотложных финансовых потребностей. Советы по развитию сообществ также реализуют различные программы местной помощи в своих округах. Министерство кадров реализует программу «Серебряная поддержка», которая предоставляет дополнительную финансовую помощь пожилым людям с низким доходом, не имеющим семейной поддержки. Между тем, Министерство здравоохранения также управляет MediFund, чтобы помочь любому человеку оплатить остаток счетов за медицинское обслуживание после использования первоначальных государственных субсидий, других схем финансирования здравоохранения, а также средств из Центрального фонда накоплений. В 2012 году была внедрена схема помощи в области здравоохранения сообщества (CHAS). Это медицинская карта, предоставляющая расширенные субсидии исключительно гражданам Сингапура, как правило, из семей с низким и средним уровнем дохода, а также пожилым поколениям, позволяющая им получать лечение распространенных заболеваний, хронических проблем со здоровьем и конкретных стоматологических проблем в частных клиниках бесплатно. Целью схемы было побудить сингапурцев использовать эту карту и обращаться в частный сектор здравоохранения для лечения распространенных или незначительных хронических заболеваний, а также для стоматологической помощи, чтобы снизить нагрузку на государственные общественные больницы. Первоначально существовали только синяя и оранжевая карты, в зависимости от дохода домохозяйства. Кроме того, Национальный совет социального обслуживания координирует деятельность 450 неправительственных добровольных организаций, оказывающих социальные услуги, и одновременно привлекает средства через The Community Chest of Singapore. Принимая во внимание порог бедности Международной черты бедности (МЧБ) Всемирного банка, количество сингапурцев, живущих за чертой бедности, практически отсутствует. Сингапур также имеет один из самых высоких показателей владения жильем в мире – более 90 процентов – благодаря политике правительства по строительству обширного и качественного государственного жилья по всей стране и предоставлению широких субсидий своим гражданам для его приобретения.

In Singapore, the government provides financial and social support through a variety of social assistance schemes for lower and middle income Singaporeans. The Ministry of Social and Family Development runs ComCare, a program which provides income support for low income citizen households through various schemes for short to medium term assistance, long term assistance, child support, and urgent financial needs. The Community Development Councils also run various local assistance schemes within their districts. The Ministry of Manpower runs a Silver Support Scheme which provides additional financial support for low income elderly with no family support. Meanwhile, the Ministry of Health also runs MediFund to assist anyone on their behalf to pay off the rest of their medical bills after initial government subsidies, other health financing schemes as well as funds from the Central Provident Fund has been used. In 2012, the Community Health Assist Scheme (CHAS) was introduced. It is a medical card that provides extended subsidies exclusively for Singaporean citizens usually from lower to middle income households, as well as the older generations, where they could receive treatment for common illnesses, chronic health problems and specific dental issues at private clinics for free. The intentions behind the scheme were to encourage Singaporeans to use such a card and tap into the private healthcare sector for common or minor chronic illnesses, as well as dental care, to reduce the strain at public community hospitals. Originally, only a blue and orange card existed, depending on their household income. In addition, the National Council of Social Service coordinates a range of 450 non government voluntary welfare organisations to provide social services, while raising funds through The Community Chest of Singapore. Taking the World Bank's International Poverty Line (IPL)'s poverty threshold into account, the population of Singaporeans living below the poverty line is virtually non existent. Singapore also has one of the highest housing ownership rates in the world – over 90 percent – owing to the government's policy of constructing extensive and quality public housing throughout the country and providing extensive subsidies for its citizens to obtain them.

Критика и реакция

Ранние консерваторы, под влиянием Томаса Мальтуса (1766–1834), выступали против всякой формы социального страхования «корнем и ветвью». Мальтус полагал, что бедные должны усвоить на собственном опыте необходимость бережливости, самоконтроля и целомудрия. Традиционные консерваторы также возражали против того, что социальное страхование ослабит частную благотворительность и разрушит традиционные социальные связи семьи, друзей, религиозных и негосударственных благотворительных организаций. С другой стороны, Карл Маркс выступал против частичных реформ, продвигаемых реформаторами среднего класса из чувства долга. В своем «Обращении Центрального комитета к Коммунистическому союзу», написанном после неудавшейся революции 1848 года, он предупредил, что меры, направленные на повышение заработной платы, улучшение условий труда и предоставление социального страхования, – это всего лишь взятки, которые временно сделают положение рабочего класса терпимым и ослабят революционное сознание, необходимое для построения социалистической экономики. Тем не менее, Маркс также провозгласил, что коммунисты должны поддерживать буржуазию там, где она выступает как революционно-прогрессивный класс, поскольку «буржуазные свободы сначала нужно завоевать, а затем критиковать». В XX веке противники государства всеобщего благосостояния выражали опасения по поводу создания крупной, возможно, преследующей собственные интересы бюрократии, необходимой для его управления, и налогового бремени, которое это возложит на более состоятельных граждан. Консервативные и либертарианские группы, такие как The Heritage Foundation и Cato Institute, утверждают, что социальное обеспечение порождает зависимость, снижает стимулы к работе и ограничивает возможности людей самостоятельно распоряжаться своей жизнью. Эта зависимость называется «культурой бедности», которая, как считается, мешает людям найти достойную работу. В 2012 году политолог Алан Райан отметил, что современное государство всеобщего благосостояния не является «шагом к социализму». Его эгалитарные элементы более скромны, чем думают как его сторонники, так и критики. Оно не предполагает пропаганды общественной собственности на промышленность. Райан далее писал: Современное государство всеобщего благосостояния не ставит целью сделать бедных богаче, а богатых беднее – это центральный элемент социализма, – а помочь людям обеспечивать себя в случае болезни, пока они здоровы, откладывать деньги на случай безработицы, пока они работают, и чтобы взрослые заботились об образовании своих и чужих детей, рассчитывая, что будущие налоги этих детей со временем будут оплачивать пенсии поколения их родителей. Это механизмы перераспределения доходов на разных этапах жизни, а не между классами. Еще одно существенное отличие заключается в том, что социальное страхование не направлено на преобразование труда и трудовых отношений: работодатели и работники платят налоги на уровне, несвойственном XIX веку, но собственность не экспроприируется, прибыль не считается незаконной, а кооперативизм не заменяет иерархическое управление. В 2017 году историк Вальтер Шейдель предположил, что создание государств всеобщего благосостояния на Западе в начале XX века могло быть частично реакцией элит на Большевистскую революцию и ее насилие против буржуазии, которая опасалась насильственной революции у себя дома. В последующие десятилетия они были ослаблены по мере уменьшения воспринимаемой угрозы. Шейдель рассказал об этом Мэтту Тейлору из Vice в интервью:

Early conservatives, under the influence of Thomas Malthus (1766–1834), opposed every form of social insurance "root and branch". Malthus believed that the poor needed to learn the hard way to practice frugality, self control and chastity. Traditional conservatives also protested that the effect of social insurance would be to weaken private charity and loosen traditional social bonds of family, friends, religious and non governmental welfare organisations. On the other hand, Karl Marx opposed piecemeal reforms advanced by middle class reformers out of a sense of duty. In his Address of the Central Committee to the Communist League, written after the failed revolution of 1848, he warned that measures designed to increase wages, improve working conditions and provide social insurance were merely bribes that would temporarily make the situation of working classes tolerable to weaken the revolutionary consciousness that was needed to achieve a socialist economy. Nevertheless, Marx also proclaimed that the Communists had to support the bourgeoisie wherever it acted as a revolutionary progressive class because "bourgeois liberties had first to be conquered and then criticised". In the 20th century, opponents of the welfare state have expressed apprehension about the creation of a large, possibly self interested, bureaucracy required to administer it and the tax burden on the wealthier citizens that this entailed. Conservative and libertarian groups such as The Heritage Foundation and the Cato Institute argue that welfare creates dependence, a disincentive to work and reduces the opportunity of individuals to manage their own lives. This dependence is called a "culture of poverty", which is said to undermine people from finding meaningful work. In 2012, political historian Alan Ryan pointed out that the modern welfare state stops short of being an "advance in the direction of socialism. [ ] [I]ts egalitarian elements are more minimal than either its defenders or its critics think". It does not entail advocacy for social ownership of industry. Ryan further wrote:
The modern welfare state, does not set out to make the poor richer and the rich poorer, which is a central element in socialism, but to help people to provide for themselves in sickness while they enjoy good health, to put money aside to cover unemployment while they are in work, and to have adults provide for the education of their own and other people's children, expecting those children's future taxes to pay in due course for the pensions of their parents' generation. These are devices for shifting income across different stages in life, not for shifting income across classes. Another distinct difference is that social insurance does not aim to transform work and working relations; employers and employees pay taxes at a level they would not have done in the nineteenth century, but owners are not expropriated, profits are not illegitimate, cooperativism does not replace hierarchical management. In 2017, historian Walter Scheidel argued that the establishment of welfare states in the West in the early 20th century could be partly a reaction by elites to the Bolshevik Revolution and its violence against the bourgeoisie, which feared violent revolution in its own backyard. They were diminished decades later as the perceived threat receded. Scheidel spoke to Vice's Matt Taylor in an interview: