Введение
Мария Португальская (mɐˈɾiɐ; 6 апреля 1342, Эвора, Королевство Португалия – 1377, Генуя, Республика Генуя, Италия) – португальская инфанта (принцесса), представительница Бургундского дома, и по браку маркиза Тортосы и сеньора Альбаррасина. Она была старшим ребенком и дочерью инфанта Педру Португальского (ставшего королем в 1357 году) и его первой жены Констансы Мануэль. В браке её родителей родилось четверо детей, но лишь инфанта Мария и её младший брат, будущий король Португалии Фернанду I, дожили до взрослого возраста. От связи её отца (или второго брака) с Инес де Кастро и последующего романа с Терезой Лоуренсу у неё было несколько сводных братьев и сестер, включая Беатрис, супругу графа Альбуркерке, и Жуана Авишского, ставшего королем Португалии в 1385 году и основателем Авишского дома, правившего Королевством Португалия до 1580 года.
Жизнь
3 февраля 1354 года 11-летняя инфанта Мария вышла замуж за своего дальнего кузена инфанта Фернандо Арагонского, маркиза Тортосы и сеньора Альбаррасина (сына короля Альфонсо IV Арагонского и его второй жены, Элеоноры Кастильской). Этот брак был организован её дедом, королем Португалии Афонсу IV. Относительно этого союза, от которого не было потомства, историк Херонимо Зурита и Кастро упоминает, что "король Арагона (Педро IV) проявил большое недовольство и сожаление", поскольку это означало, что с этого момента Королевство Португалия вступило в конфликт между Арагоном и Кастилией. Король Афонсу IV подарил своей внучке в качестве приданого деревни Ильхаво, Мильо, Аркос, Краштадаеш, Кинтелла, Карвальяеш, Феррейруш и дома в Эспинеле, Сеа, Понте-де-Альмеара и Авельяш. После этого Мария оставалась лишенной свободы передвижения. 9 октября 1365 года инфанта Мария продиктовала свое первое завещание, а 6 декабря 1370 года второе завещание, составленное в монастыре Поблет, изменило содержание предыдущего. Хотя она в целом сохранила положения, изложенные в первом завещании, есть ряд изменений, особенно связанных со смертью некоторых наследников. По словам Зуриты, согласно условиям договора между двумя королевствами, в качестве заложников (гарантов) оставались Жоау Афонсу Телу, 4-й граф Барселуш, Мартим Гарсия и Бадасал Спинола – "арбалетчики короля Португалии". В Королевстве Арагон инфанта Мария встретила вышеупомянутого Бадасала Спинолу, генуэзца, служившего под началом её брата, короля Фернанду I. Фернан Лопеш в своей Crónica de el rei D. Fernando (глава LIV) написал о том, что произошло дальше: наконец, в Барселоне 27 мая 1373 года инфанта Мария и король Педро IV достигли соглашения, и 13 августа того же года она освободила нескольких мэров от вассальной зависимости. Из записей Фернау Лопеша следует, что она, безусловно, была жива после 1374 года, что подтверждается не только пактом инфанты с королем Педро IV, но и письмом, которое герцог Жироны написал своему отцу в том году, где она упоминается. Историк Ана Родригеш Оливейра упоминает, что она вернулась в Португалию после 1375 года и была похоронена в монастыре Санта-Клара-а-Велья в Коимбре; однако в письме от 8 мая 1377 года король Педро IV сообщил своему старшему сыну, что "Cert ardit havem haüt que la infanta de Portugal és morta en Jènova" (Мы слышали, что инфанта Португалии умерла в Генуе), и посоветовал ему проявить скорбь.
Finally, in Barcelona on 27 May 1373, infanta Maria and King Pedro IV reached an agreement and, on 13 August of that year, she dispensed several mayors from the bond of homage and vassalage to her. From Fernão Lopes' writings about her, she certainly was alive after 1374, a fact confirmed not only by the infanta's pact with King Pedro IV but also by the letter that the Duke of Girona wrote to his father in that year, in which she is mentioned. Historian Ana Rodrigues Oliveira mentioned that she returned to Portugal after 1375 and was buried in the Monastery of Santa Clara a Velha in Coimbra; however, in a letter from 8 May 1377, King Pedro IV informed his eldest son that "Cert ardit havem haüt que la infanta de Portugal és morta en Jènova" (We have heard that the Infanta of Portugal died in Genoa) and indicates to him that it is convenient to show mourning.