Введение

Фердинанд Святой Принц (Fernando o Infante Santo; 29 сентября 1402 – 5 июня 1443), иногда называемый «Святым Принцем» или «Постоянным Принцем», был инфантом Королевства Португалия. Он был самым младшим из «Прославленного поколения» португальских принцев XV века из Дома Авиз и служил светским администратором Рыцарского ордена Ависа. В 1437 году Фердинанд участвовал в катастрофической осаде Танжера, возглавляемой его старшим братом Энрике Навигатором. Впоследствии Фердинанд был передан правителям Маринидов в Марокко в качестве заложника в обмен на капитуляцию Сеуты, согласно условиям договора, заключенного между правителями Португалии и Марокко при посредничестве Энрике. Поначалу Фердинанд содержался в относительном комфорте как знатный заложник в Асилахе, но когда стало ясно, что португальские власти не намерены отказываться от Сеуты, его статус был понижен; он был переведен в тюрьму в Фес, где его тюремщики подвергли гораздо более суровым условиям заключения. Переговоры об его освобождении продолжались с перерывами в течение многих лет, но не увенчались успехом, и Фердинанд в конечном итоге умер в плену в Фесе 5 июня 1443 года. В Португалии быстро развился популярный культ вокруг фигуры «Святого Принца» (O Infante Santo), активно поддерживаемый Домом Авиз. По португальской традиции Фердинанд остается «народным святым», хотя католическая церковь его не беатифицировала и не канонизировала.

Ранние годы

Фердинанд был шестым и младшим сыном короля Португалии Жуана I и его жены Филиппы Ланкастерской. Фердинанд и его братья Эдуард Португальский, Петр Коимбрский, Энрике Мореплаватель и Жуан Регенгошский, а также сестра Изабелла Бургундская и сводный брат Афонсу Барселушский составляют то, что португальские историки традиционно называют «блестящим поколением» (Ínclita Geração). Фердинанд родился в Сантареме 29 сентября 1402 года, в день святого Михаила, святого, к которому он сохранил особую привязанность. Его роды были трудными, и большую часть юности он оставался болезненным ребенком. В силу своей слабости здоровья Фердинанд рос в относительном уединении, был тихим и очень набожным, любимцем своей английской матери, от которой он унаследовал предпочтение к Сарумскому чину в литургии месс, которые посещал.

Мастер Авиза

Фердинанд был слишком молод, чтобы участвовать в завоевании Сеуты в 1415 году, предводимом его отцом, Иоанном I, в ходе которого его старшие братья проявили себя и были посвящены в рыцари. Будучи младшим из многочисленных сыновей, Фердинанд не получил от отца значительного наследства, лишь сеньорию Сальватерра-де-Магош и пожизненное владение Атоугией в 1429 году. В 1434 году, после смерти отца, Иоанна I, и администратора Жоау Родригеша де Секейры, Фердинанд был назначен своим братом, королем Эдуардом Португальским, светским администратором Ордена Ависа. Папа Евгений IV также предложил Фердинанду титул кардинала, от которого тот отказался. Несмотря на свою благочестивость, Фердинанд не намеревался посвящать себя церковной карьере.

Осада Танжера

В 1436 году, недовольный своими скромными владениями, Фердинанд попросил своего брата, короля Эдуарда, разрешить ему отправиться за границу в поисках счастья на службе у иностранного монарха (сообщалось, у Генриха VI Английского). Просьба Фердинанда побудила нехотящего Эдуарда одобрить план, давно продвигаемый его братом Генрихом Мореплавателем, о начале новой португальской кампании завоевания против Маринидского Марокко. Будучи холостяком, Фердинанд составил завещание, в котором назначил вторым сыном Эдуарда, инфантом Фердинандом (будущим герцогом Визеу), своим наследником перед отъездом. В августе 1437 года португальский экспедиционный корпус под предводительством Генриха Мореплавателя отправился к захвату Танжера. Фердинанд взял с собой свой двор и рыцарей Ависа, выбрав в качестве личного знамени изображение Архангела Михаила. Танжерская кампания обернулась полным провалом. Генрих опрометчиво начал серию штурмов стен Танжера, не добившись успеха, в то время как его осаждающий лагерь был окружен марокканской армией, спешно переброшенной с севера влиятельным военачальником Ваттасидов Абу Закарией Яхья аль-Ваттаси, губернатором маринидского дворца в Фесе (называемого португальскими хронистами Лазераком). Португальские осаждающие, теперь сами окруженные и не имеющие возможности прорваться, были вынуждены сдаться из-за голода. Чтобы спасти свою армию от уничтожения, Генрих Мореплаватель в октябре 1437 года заключил договор с марокканскими военачальниками. Он предусматривал возвращение Сеуты (захваченной португальцами еще в 1415 году) в обмен на разрешение армии отступить невредимой (хотя и оставив оружие). По условиям договора, Генрих передал своего младшего брата Фердинанда марокканцам в качестве заложника за возвращение Сеуты. Позже сообщалось, что Генрих лично предложил отправиться в заложники вместо Фердинанда, но военный совет запретил ему это.

Заложник в Асилахе

Фердинанд формально был заложником Салаха ибн Салаха (именовавшегося Чаллабенчаллой в португальских хрониках), губернатора Танжера и Асилы (и претендовавшего на титул лорда Сеуты). Фердинанду было позволено взять с собой в плен свиту из одиннадцати слуг. В нее вошли его секретарь (и будущий хронист) Фрай Жуан Алвареш, управляющий его хозяйством Родригу Эштевеш, хранитель гардероба Фернан Жиль, исповедник Фрай Жил Мендеш, врач Маэстру Мартинью (сын покойного хрониста Фернана Лопеша), капеллан Перу Васкеш, главный повар Жуан Васкеш, камердинер Жуан Родригеш (описанный как колласу, то есть приемный брат или близкий доверенный Фердинанда), квартирмейстер (aposentador) Жуан Лоуренсу, хранитель очага Жуан де Луна и кладовщик (homen de reposta) Криштовау де Лувиса Алемау. Алварешу было поручено хранить кошелек с деньгами Фердинанда, в котором, по оценкам, находилось около 6000 реалов на расходы. К ним присоединилась дополнительная группа из четырех португальских дворянских заложников: Педру де Атаиде, Жуан Гомеш де Авелар, Айреш да Кунья и Гомеш да Кунья/Силва. Первые трое были рыцарями из свиты Фердинанда, последний – рыцарем ордена Ависа. Эти четверо не входили в свиту Фердинанда, а были частью отдельного временного обмена заложниками, чтобы обеспечить безопасную высадку разбитых португальских войск на их корабли, в обмен на что Салах ибн Салах отдал своего старшего сына в качестве заложника португальцам. Предполагалось, что их освободят после посадки войск на корабли, в то время как Фердинанд и его свита должны были быть освобождены только после эвакуации и передачи Сеуты. Фердинанд, его свита и четверо рыцарей были переданы Салаху ибн Салаху вечером 16 октября 1437 года португальским переговорщиком Руи Гомешем да Силва (алкаидом Кампу Майора), который взамен получил сына Салаха ибн Салаха. Заложники оставались в башне в Танжере, пока войска эвакуировались с пляжа. Однако посадка прошла не гладко. Дисциплина была нарушена, и на пляже вспыхнула стычка, предположительно спровоцированная тем, что некоторые португальские солдаты были пойманы на контрабанде запрещенных предметов. После того, как все войска были погружены на корабли (19 или 21 октября), Энрике Навигатор отказался освободить своего временного заложника, старшего сына Салаха ибн Салаха, перерезал швартовы и отплыл. В результате четверо дворянских заложников оказались в плену в Марокко. Узнав о стычке на пляже и не получив никаких известий от Энрике, Фердинанд был в отчаянии, опасаясь, что его брат мог быть среди убитых. Ибн Салах послал нескольких человек осмотреть тела, чтобы заверить его, что Энрике среди них нет, и когда этого оказалось недостаточно, чтобы утешить принца, Ибн Салах даже послал гонца в Сеуту, чтобы попытаться получить письменное заверение от самого Энрике. Фердинанд, свита и четверо рыцарей покинули Танжер 22 октября и под марокканской охраной направились в Асилу (Арзилу), расположенную в тридцати милях к югу от Танжера. Марокканская толпа освистала португальских заложников по пути. По прибытии Фердинанд и его свита были размещены в относительно комфортабельных помещениях в Асиле, как и подобает королевскому заложнику. Ему было разрешено писать и получать корреспонденцию из Португалии, общаться с местным христианским сообществом и вести дела с местными генуэзскими купцами. Свите также было разрешено ежедневно совершать христианскую мессу. Сокамерник Фрай Жуан Алвареш сообщает, что Фердинанд ожидал скорейшего выполнения договора – эвакуации и передачи Сеуты и их скорого освобождения. Салах ибн Салах также ожидал известий об эвакуации Сеуты в течение нескольких дней. В Португалии известие о поражении в Танжере и последующем договоре вызвало шок. Жуан Регенгошский немедленно отплыл в Асилу, надеясь договориться об освобождении Фердинанда в обмен на сына Салаха ибн Салаха (все еще удерживаемого Энрике в заложниках), но безуспешно. Братья Фердинанда разделились во мнениях. Сеута имела большое символическое значение – братья были посвящены в рыцари там, когда их отец завоевал город в 1415 году. Петр Коимбрский, который изначально решительно выступал против всей экспедиции в Танжер, настоятельно призвал своего старшего брата, короля Португалии Эдуарда, немедленно выполнить договор, приказать эвакуацию Сеуты и обеспечить освобождение Фердинанда. Но Эдуард был в нерешительности. Энрике Навигатор, оставшийся в Сеуте подавленным и уединенным после поражения в Танжере, в конечном итоге отправил письма Эдуарду, предостерегая его от ратификации договора, который он сам заключил, и предлагая другие способы освобождения Фердинанда без сдачи Сеуты. Но сам Фердинанд написал письма Эдуарду и Энрике из Асилы, отметив, что мариниды вряд ли отпустят его за что-либо меньшее, чем Сеута, призывая их выполнить договор и удивляясь задержке. В январе 1438 года, все еще не приняв решения, Эдуард Португальский созвал португальские Кортесы в Лейрии для консультаций. Письма Фердинанда были зачитаны перед Кортесами, в которых Фердинанд выразил свое желание быть освобожденным и отметил, что Сеута не имеет для Португалии никакого стратегического значения и должна быть заброшена, независимо от всего. Вопреки более поздним легендам, из этих писем ясно, что Фердинанд не стремился к мученической смерти, что он хотел, чтобы Сеута была передана маринидам в соответствии с условиями договора и чтобы его освободили как можно скорее. На Кортесах, подстрекаемые Петром и Жуаном, горожане и духовенство в основном проголосовали за обмен, но дворяне, во главе с Фердинандом Аррайолошским, решительно выступили против него, в результате чего Кортесы были распущены без принятия решения. Решение сохранить Сеуту было принято только в июне 1438 года после конференции в Портеле между Эдуардом и Энрике Навигатором. Энрике вновь призвал к отказу от договора и предложил альтернативные схемы для обеспечения освобождения Фердинанда, например, выкуп за деньги, убеждение Кастилии и Арагона присоединиться к массовой размене мусульманских пленников в обмен на это, поднятие новой армии и повторное вторжение в Марокко и т. д. После неоднократных просьб от Фердинанда Энрике наконец отправил сообщение своему заключенному брату, объясняя причины невыполнения договора: во-первых, Энрике не имел королевской власти заключать такой договор, а во-вторых, из-за стычки на пляже в Танжере Энрике считал, что договор уже был нарушен и, следовательно, он не обязан его соблюдать.

Заключенный в Фес

Власти Маринидов в Марокко были удивлены и разгневаны отказом португальцев от договора. Слухи о заговоре с целью высадки португальского десанта для освобождения Фердинанда из Асилы (прибрежного города) побудили принять решение о его переводе вглубь страны. 25 мая 1438 года Абу Закария Яхья аль-Ваттаси, могущественный визирь дворца Маринидов в Фесе, взял под контроль заложников Салаха ибн Салаха и приказал перевести Фердинанда и его свиту из его комфортабельных покоев в Асиле в тюрьму в Фесе. Из первоначальной свиты двое не были переведены в Фес. Фрай Фернао Жил, исповедник, умер зимой 1437–38 годов, а Родриго Эстевес, глава дома, заболел, и Ибн Салах разрешил ему вернуться в Португалию. В случае Эстевеса его сын Педро Родригес прибыл из Португалии, чтобы стать заложником вместо отца. Педро Родригес и четверо рыцарей-заложников остались в Асиле, а остальные отправились в Фес. По прибытии в Фес в конце мая 1438 года свита Фердинанда была помещена в тюрьму, где они встретили двух португальских узников, ранее заключенных: Диогу Делгадо и Альвару Эанеша из Альверки. Мастер Иосиф, еврейский хирург и посланник Салаха ибн Салаха, сопровождавший перевод из Асилы, был отправлен обратно Абу Закарией с указанием сообщить Лиссабону о новых обстоятельствах. Свита (плюс два предыдущих узника) была заперта в тюрьме в ожидании ответа. Условия в Фесе были значительно хуже, чем в Асиле. Тем не менее, два португальских узника научили новоприбывших добывать лучшую еду, контрабандой проносимую с городских рынков, и связали их с майоркским купцом в Фесе, готовым снабжать принца в кредит. 11 октября 1438 года, не получив удовлетворительного ответа из Лиссабона, статус Фердинанда был понижен с договорного заложника до обычного узника. Марокканские стражники обыскали камеры и конфисковали большую часть оставшихся денег, связь с внешним миром была прервана, а майоркский купец был подвергнут телесным наказаниям за свои неудачи. Двенадцать человек были заточены в меньшую темницу, рассчитанную на восемь, получили тюремную одежду и строгую диету, состоящую из хлеба и воды. Именно тогда Фердинанд и его свита впервые были прикованы к ногам. Сокамерник Альварес сообщает, что, хотя тюремщики иногда угрожали избиениями и поркой, они никогда не причиняли физического вреда Фердинанду и его спутникам, опасаясь, что любые увечья, нанесенные их пленникам, уменьшат выкупную цену. Однако они заставили Фердинанда выполнять ручной труд, унизительный и недостойный благородного принца, например, копать сады дворца и чистить конюшни. Тем не менее, Альварес сообщает, что Фердинанд был полон решимости разделить судьбу своих спутников, и когда им были назначены более тяжелые тюремные работы, от которых Фердинанд был освобожден, он вызвался работать вместе с ними (хотя вскоре ему это было запрещено). Король Эдуард Португальский умер в августе 1438 года (по словам врачей, от чумы; по народным поверьям, от горя из-за несчастной судьбы Фердинанда). Незадолго до своей смерти Эдуард передумал отказываться от Сеуты и отправил посланника Фернау де Сильву, чтобы сообщить марокканцам, что португальцы все же выполнят договор и подготовят освобождение Фердинанда. Но смерть Эдуарда оставила Сильву в Асиле без полномочий. Будучи так близко к освобождению, эта новость (которая прибыла в Фес в ноябре 1438 года) стала для Фердинанда двойным ударом, и он немедленно впал в отчаяние. Тем не менее, Абу Закария приказал снять наручники с ног в надежде на достижение соглашения с новым режимом в Лиссабоне. Новое положение дел потребовало времени для урегулирования – смерть Эдуарда вызвала внутренний конфликт в Португалии из-за регентства его маленького сына, нового короля Португалии Афонсу V. В конце концов, верх взял брат Эдуарда, Педру из Коимбры, который в начале 1439 года стал регентом Португалии. В мае 1439 года Ибн Салах и Абу Закария наконец получили письмо от нового регентского совета, в котором говорилось, что они намерены выполнить условия договора относительно Сеуты. Но дела приняли неожиданный оборот, когда Салах ибн Салах и Абу Закария начали спорить о контроле над пленником. В октябре 1439 года в Фес прибыл еврейский посланник Ибн Салаха (вероятно, снова Мастер Иосиф), намеревавшийся вернуть Фердинанда и его свиту в Асилу, но Абу Закария отослал его, заявив, что намерен продолжать удерживать пленника в Фесе до тех пор, пока португальцы не отправят кого-то с более высокими полномочиями, уполномоченного передать Сеуту. Как только посланник ушел, Фердинанд и его свита снова были прикованы к ногам, лишены почти всей одежды и постоянно заперты в своей темнице, днем и ночью. Эти новые суровые меры, возможно, были предосторожностью, а не наказанием, чтобы предотвратить попытки агентов Ибн Салаха похитить ценного пленника. В декабре узники (Фердинанд и его духовник, Перо Васкес, исключая) были выведены из постоянного заключения для выполнения тяжелых работ по ремонту дорог в Фесе. Когда дорожные работы были завершены в феврале 1440 года, спутники были назначены на новые работы в садах дворца, а также в мастерских по плотницкому и каменному делу. Однако в это время дела приняли новый оборот; Салах ибн Салах умер зимой 1439–40 годов. Поскольку его старший сын все еще находился в португальском плену, управление Асилой и Танжером (и номинальный контроль над Фердинандом) перешло к его брату Абу Бакру (известному в хрониках как Мулей Бубукер). Альварес сообщает, что Абу Закария попытался заявить права на земли Ибн Салаха, что вызвало ссору с Абу Бакром. В свою очередь, Абу Бакр вступил в сговор с неким "Факи Амаром", который, будучи наставником принца Маринидов, имел доступ ко дворцу в Фесе, чтобы освободить Фердинанда из тюрьмы. Но Абу Закария узнал о заговоре, и Факи Амар бежал из города. Ситуация стала еще более запутанной, когда Гонсалу де Синтра, агент Энрике Навигатора, прибыл в Сале и сообщил властям Маринидов, что португальцы намерены предоставить только деньги, а не Сеуту за Фердинанда. Это заставило Маринидов обвинить португальцев в двойной игре и отказе от своего прежнего предложения. Наконец, пришло письмо от вдовствующей королевы Элеоноры, но оно касалось лишь незначительного вопроса, связанного с передачей некоторых земель в Португалии, и не упоминало об обмене Сеуты. Все эти инциденты возмутили Маринидов, которые чувствовали, что португальцы обманывают их и играют с ними, и их гнев обрушился на Фердинанда, которому угрожали и ужесточили условия содержания. Даже симпатия султана Маринидов Абд аль-Хакка II и его жен – которые ранее смягчали суровость Абу Закарии и мягко обращались с принцем, иногда приглашая его обедать с ними в садах дворца – теперь была отчуждена. Несмотря на подрывные действия своих родственников, регент Педру из Коимбры был полон решимости осуществить обмен, и он отправил двух посланников, Мартима Тавору и Гомеша Эанеша, в Асилу для согласования логистики. В качестве предварительной меры Абу Бакр потребовал отстранить от должности губернатора Сеуты Фернанду де Норонья – его репутация была настолько плоха, что марокканцы верили, что Норонья помешает обмену. Педру без труда согласился на это – семья Норонья, тесно связанная с Брагансами, была одним из самых ярых политических врагов Педру; действительно, братья Нороньи возглавили заговор дворян, который попытался лишить Педру регентства еще в 1438 году. В начале апреля 1440 года Педру из Коимбры отправил Фернанду де Кастро, известного дипломата, чтобы занять управление Сеутой у Нороньи и осуществить эвакуацию португальского гарнизона. Операция началась неблагоприятно. Флот Кастро...

Смерть

Фердинанд продолжал оставаться в изоляции в Фесе. Он встречался со своим врачом только во время еды, а с капелланом – раз в две недели. Подкупая стражу, ему иногда удавалось встречаться с другими членами своей свиты. Его не принуждали к труду, как остальных, но он проводил дни в основном, запертый в своей камере, молясь и составляя молитвы. Проведя пятнадцать месяцев в таких условиях, Фердинанд заболел 1 июня 1443 года и скончался через несколько дней, 5 июня. По словам его агиографов, накануне смерти Фердинанд сообщил о видении Девы Марии, святого Архангела Михаила и святого Иоанна Богослова. После его смерти власти Феса забальзамировали тело Фердинанда солью, миртом и лавровыми листьями. В процессе извлечения были удалены сердце, внутренние органы и кишечник (и незамедлительно приобретены его сокамерниками, которые спрятали их в глиняных горшках, закопанных под землей в углу их темницы). Оголенный и лишенный внутренностей труп Фердинанда затем был повешен вниз головой на зубцах стен Феса для всеобщего обозрения. Через четыре дня тело поместили в запечатанный деревянный гроб и вновь повесили на те же зубцы «надолго». В своей агиографии Альварес сообщает о нескольких «чудесах», которые впоследствии приписывались гробу. Фердинанд умер безбрачным и бездетным. Мастерство его ордена Ависа перешло к его племяннику Петру, констеблю Португалии (сыну Педру Коимбры).

Священный культ

Известие о смерти Фердинанда вызвало глубокую скорбь в Португалии. Регент Педру Коимбрский, который, возможно, больше всего способствовал освобождению Фердинанда, в 1448 году выкупил нескольких плененных членов своей партии, в частности секретаря Фердинанда, Фрай Жуана Альвареша. Вскоре после прибытия в Лиссабон Альвареш вернулся в Марокко в 1450 году, чтобы выкупить оставшихся пленников. Альвареш также надеялся выкупить останки Фердинанда, но ему удалось найти лишь спрятанный горшок с его внутренностями. Он вернулся в Лиссабон и в начале июня 1451 года прибыл ко двору короля Португалии Афонсу V в Сантареме. Фрай Жуану Альварешу и Жуану Родригешу было поручено перенести мощи и поместить их в подготовленную гробницу, зарезервированную для Фердинанда в некрополе Авиза, в часовне Основателя в монастыре Баталья. Альвареш сообщает, что по пути в Батальху они проехали через Томар, где принц Энрике Навигадор присоединился к процессии и впоследствии возглавил религиозную церемонию, во время которой мощи были помещены в Батальху. На гробнице первоначально были вырезаны личные гербы Фердинанда и его рыцарский девиз «le bien me plet» («Добро мне угодно»), объединявший девиз его отца, «por bem», с девизом его матери, «il me plait». Вокруг фигуры Фердинанда вскоре возник популярный культ святого, поощряемый правящим Домом Авиза. В январе 1444 года Педру Коимбрский учредил фонд для ежегодной мессы в честь Фердинанда в его часовне в Батальхе. Энрике Навигадор заказал триптих, изображающий жизнь и страдания Фердинанда, написанный Жуаном Афонсу, для установки в своей часовне. Некоторые современные авторы полагают, что знаменитые «Панели Святого Винсента» Нуну Гонсалвеша были заказаны Педру Коимбрским в качестве погребальной дани Фердинанду Святому Принцу. В религиозной иконографии Фердинанд Святой принц обычно изображается несчастным пленником, голодным, бородатым, растрепанным, в черном плаще и капюшоне, с ногами в оковах и цепями в руках. Иногда он также держит мотыгу, напоминая о его трудах в садах дворца в Фесе. Позднее Фердинанд иногда изображался в доспехах имперского воина. Продвижение культа святого, в частности, утверждение, что Фердинанд «добровольно» пошел на мученичество, а не позволил Сеуте сдаться, было в основном связано с Энрике Навигатором и, возможно, было мотивировано попыткой снять с себя ответственность за его смерть. В 1450-х годах Энрике поручил Фрай Жуану Альварешу записать подробности жизни Фердинанда и его плена. Завершенная незадолго до 1460 года и впервые опубликованная в 1527 году, хроника Альвареша является основным источником сведений о жизни и страданиях Фердинанда. Хотя изначально она предназначалась как часть христианской агиографии, чтобы дополнить культ «Святого Принца» и энриковскую интерпретацию, хроника Альвареша не льстила лидерству Энрике и не освобождала его от ответственности за судьбу Фердинанда. Он достаточно ясно дает понять, что Фердинанд не искал мученической смерти, но она была ему навязана задержками и интригами в Португалии. В нескольких местах Альвареш скрыто указывает обвинительным пальцем на братьев Фердинанда через речи, произнесенные Фердинандом, его спутниками и его тюремщиками. Другая агиография, «Martirium pariter et gesta», написанная неизвестным автором, появилась примерно в то же время или вскоре после этого. Некоторые предполагают, что «Martirium» мог быть написан Перу Васкесом, выкупленным капелланом, хотя другие считают, что это была в значительной степени производная работа, поспешно написанная кем-то другим по заказу Изабеллы Бургундской для поддержки кампании в Риме по возведению Фердинанда в сан. Сестра Фердинанда, Изабелла Португальская, герцогиня Бургундская, пожертвовала средства на проведение мессы в Брюсселе и в 1467 году решила профинансировать часовню, посвященную Фердинанду Святому Принцу, в церкви Святого Антония в Лиссабоне. С этой целью Изабелла отправила Фрай Жуана Альвареша в Рим, чтобы просить папу о религиозных почестях для своего брата, возможно, даже о беатификации, первом шаге к официальному канонизации. По просьбе Альвареша в 1470 году папа Павел II издал буллы, разрешающие строительство лиссабонской часовни и индульгенции всем, кто посетит юбилейную мессу Фердинанда. Хотя в ноябре 1471 года был подписан контракт между Альварешем и лиссабонскими городскими властями о начале строительства часовни, смерть Павла II и Изабеллы в это же время, вероятно, помешала продолжению кампании, в результате чего Фердинанд остался небеатифицированным и неканонизированным. Король Афонсу V Португальский, как сообщается, вспоминал о мученичестве своего дяди в своих трех марокканских кампаниях 1458, 1463/4 и 1471 годов. В последней кампании, при завоевании Асилы, Афонсу наконец захватил Танжер. После этого начались переговоры между Афонсу и марокканским военачальником Мухаммедом аль-Шейхом о передаче костей и останков Фердинанда, которые все еще находились в Фесе. Переговоры затянулись, но останки были наконец получены португальцами в 1473 (или, возможно, в 1472) году. Согласно одной версии, недовольный марокканский придворный, предположительно племянник правителя, захватил гроб, содержащий тело Фердинанда, вывез его из Феса и привез в Лиссабон, чтобы продать португальскому королю за значительную сумму. После этого состоялись торжественные церемонии по помещению останков в гробницу Фердинанда в Батальхе. Культ Фердинанда продолжался в XVI и XVII веках. Король Мануэл I Португальский поручил скульптору Николау Шантерене высечь статую Фердинанда на левой стороне великолепных западных ворот монастыря Жеронимуш около 1517 года. В 1538–39 годах, в соответствии с завещанием покойной вдовствующей королевы Элеоноры Визеу (вдовы Жуана II), был заказан алтарь, изображающий жизнь и страдания Фердинанда, написанный Криштовау де Родригешем, для установки в часовне Фердинанда в Батальхе (к сожалению, этот алтарь давно исчез). Культ Святого Принца Фердинанда столкнулся с все более строгими правилами Католической церкви, которая стремилась не поощрять культы небеатифицированных и неканонизированных лиц. Единственным ясным свидетельством присутствия культа Фердинанда в обычной церкви за пределами часовни Батальи был алтарь, посвященный Фердинанду, установленный в церкви Богоматери Оливковой рощи в Гимарайнше в 1472 году в ознаменование скорого перенесения мощей. В 1614 году Мартим Афонсу Мейша, епископ Лейрии, запретил культ Фердинанда в Батальхе из-за его небеатификации. Тем не менее, агиография 1595 года, написанная Жерониму Романом, и история 1623 года, написанная Фрай Луишем де Соуза, пытались поощрить его, предлагая проводить мессы за Фердинанда Святого в рамках месс за Всех Святых. Жорже Кардозу включил его в свой «Agiológico Lusitano» (1666). Папская энциклика «Coelestis Hierusalem» 1634 года, изданная папой Урбаном VIII, запретила популярные культы небеатифицированных и неканонизированных лиц «если только не будет доказано, что они существуют с незапамятных времен». Болландисты использовали это положение, чтобы включить Фердинанда Святого Принца в запись «5 июня» в своих «Acta Sanctorum» в 1695 году, спорно включив редкое изображение его с нимбом. Ограничения на религиозный культ не помешали продолжению светского культа Фердинанда, связанного с утверждением, что Фердинанд был добровольным мучеником за имперскую миссию Португалии. Португальский поэт Луиш де Камоэнс кратко упомянул Фердинанда в своей эпической поэме 1572 года «Os Lusíadas» (Канто IV, строфы 52–53), утверждая, что Фердинанд отдал себя мученичеству добровольно из патриотических побуждений, «жертва любви к родине, чтобы Сеута не была разрушена, предпочитая общественное благо своему собственному». Поразительно, но фернандинская легенда получила новый импульс после Иберийской унии с Испанией в 1580 году. Испанский драматург compo...