Введение

Политическая система и культура

Философский и политический термин «византизм» (или «византийство») обозначает политическую систему и культуру Византийской империи, а также её духовных преемников – прежде всего православные балканские страны Грецию и Болгарию, в меньшей степени – Сербию и некоторые другие православные страны Восточной Европы, такие как Беларусь, Грузия, Россия и Украина. Сам термин «византизм» был введен в XIX веке. Он имеет преимущественно негативные коннотации, подразумевающие сложность и самодержавие. Эта негативная репутация связана с запутанностью имперских ведомств и вычурностью придворных церемоний. Кроме того, «византийская система» ассоциируется со склонностью к интригам, заговорам и убийствам, а также с общей политической нестабильностью. Современные исследователи критикуют этот термин как чрезмерное обобщение, неточно отражающее реальное положение византийской аристократии и бюрократии.

Аристократия и бюрократия

Византийская империя – это современный термин, применяемый западными историками к Восточной Римской империи (которая просуществовала тысячу лет после падения Западной Римской империи в 476 году) и, следовательно, обладала сложной системой аристократии и бюрократии, унаследованной от более ранних римских систем. Во главе этой иерархии стоял император – единоличный правитель, получивший власть по божественному праву, а под ним действовал многочисленный аппарат чиновников и придворных, управлявший государственным механизмом. Важнейшим элементом государственной власти был престиж имперской власти и её многовековая история. Церемониал, а также присвоение почетных званий и влиятельных должностей были широко распространены и отличались особой пышностью. За почти пятнадцать столетий существования империи различные титулы принимались и отменялись, многие приобретали или теряли свой авторитет. К VII веку, ко времени правления Гераклия, многие ранние римские титулы, основанные на латинском языке и традициях старой Римской республики, устарели в империи, где греческий язык стал доминирующим, хотя латынь ещё долго сохранялась в юриспруденции и армии. В 610 году Гераклий официально провозгласил греческий язык государственным, заменив латынь. Титулы, вдохновленные греческой традицией, часто были лишь приблизительным соответствием латинским понятиям и стали распространёнными (например, "василевс" [βασιλεύς] вместо "цезарь" или "август" для обозначения титула самого императора). Другие титулы меняли своё значение (например, "Патриарх") или со временем утрачивали свою ценность (например, "консул"). Важной особенностью Империи также являлся цезаропапизм – подчинение церкви государству.

Византизм в Германии

По словам польского историка Феликса Конечного, немецкая культура глубоко укоренена в византизме, явление, которое он называет немецким византизмом (Bizantynizm niemiecki). Это началось с образования Священной Римской империи и адаптации византийских теорий о политическом управлении к немецким землям Оттоном I и последующими императорами Священной Римской империи.

Критика

Византийская империя приобрела негативную репутацию в западном мире еще в Средние века. Создание Священной Римской империи Карлом Великим в IX веке и Восточно-Западный раскол в XI веке сделали империю изгоем для западноевропейских стран, следовавших Римской церкви, а осада и разграбление Константинополя во время Четвертого крестового похода в 1204 году лишь укрепили эти различия. Критика Империи продолжалась среди историков XVIII и XIX веков, особенно в трудах историков и философов, испытавших влияние Просвещения. Об этой Византийской империи всеобщий вердикт истории заключается в том, что она представляет собой, без единого исключения, самую подлую и презренную форму, которую когда-либо принимала цивилизация. Не было другой устойчивой цивилизации, настолько совершенно лишенной всех форм и элементов величия, и ни к одной из которых эпитет "подлая" применим столь однозначно. История империи – это монотонное повествование об интригах священников, евнухов и женщин, об отравлениях, заговорах, о повсеместной неблагодарности. (Лондон, 1869) II, 13f. Общий облик [Византии] представляет собой отвратительную картину слабоумия: жалкие, даже безумные страсти подавляют рост всего благородного в мыслях, делах и личностях. Восстания генералов, свержения императоров посредством или через интриги придворных, убийства или отравления императоров их женами и сыновьями, женщины, предающиеся похоти и всякого рода мерзостям. Георг Вильгельм Фридрих Гегель, Лекции по философии истории.

Эдвард Гиббон, первый английский историк, написавший полную историю Византийской империи в своем труде «История упадка и разрушения Римской империи» (1776–1789), был резким критиком Империи. Якоб Буркхардт, влиятельный историк XIX века, разделял мнение Гиббона:

На вершине находился деспотизм, бесконечно усиленный союзом церковной и светской власти; на место морали он навязал ортодоксию; на место беспутного и деморализованного выражения естественных инстинктов – лицемерие и притворство; перед лицом деспотизма развивались жадность, маскирующаяся под бедность, и глубокомыслие; в религиозном искусстве и литературе наблюдалась невероятная упрямство в постоянном повторении устаревших мотивов. Якоб Буркхардт, Эпоха Константина Великого.

Критики отмечали, что на Византийскую империю и ее преемников не оказали влияния такие важные сдвиги в западной философии, как споры об инвеституре, Реформация и Возрождение; Османская империя и Балканские государства (бывшие европейские провинции Османской империи). Современные историки указывают на то, что эта негативная репутация не обязательно соответствует действительности и, по крайней мере, является очень упрощенным обобщением. Ангелов подводит итог следующим образом:

Византизм начинается с простых стереотипов, проходит через редукционизм и эссенциализацию, а затем переходит к приписыванию предполагаемой сущности Византии современным Балканам или России как бремени истории. Как дискурс «другости», византизм развивается из и отражает худшие кошмары и страхи Запада о самом себе. Димитр Г. Ангелов, Византизм: воображаемое и реальное наследие Византии в Юго-Восточной Европе.

Современный дискурс

В современном контексте это может использоваться для обозначения недемократических практик и применения насилия в политической жизни; оно часто употреблялось в контексте политики Юго-Восточной Европы (Балкан). "Наследие" византийской традиции используется для объяснения задержек в развитии демократических институтов, предпочтения сильной, даже автократической власти, недоверия людей к предпринимателям и выборным политикам, а также в целом для объяснения различий между Западом и Юго-Восточной и Восточной Европой. Слово "византизм" и связанные с ним термины, такие как "византийский", приобрели негативную окраску во многих западноевропейских языках, включая английский.