Введение

Теория или практика, ставящая удовольствие во главу угла.

Гедонизм – это приоритет удовольствия в образе жизни, действиях или мыслях человека. Этот термин охватывает различные теории и практики в философии, искусстве и психологии, включая как чувственные удовольствия, так и более интеллектуальные или личностные стремления. Однако в повседневной речи он часто используется как пренебрежительное обозначение эгоистичного стремления к сиюминутному удовлетворению в ущерб другим. Термин берет начало в этической философии, где аксиологический, или ценностный, гедонизм утверждает, что удовольствие является единственной формой внутренней ценности, а нормативный, или этический, гедонизм – что стремление к удовольствию и избежание боли для себя или других представляют собой высшее проявление этического блага. Психологический, или мотивационный, гедонизм предполагает, что поведение человека психологически обусловлено стремлением к увеличению удовольствия и уменьшению боли.

Природа удовольствия

Удовольствие играет центральную роль во всех формах гедонизма; оно относится к переживанию, которое воспринимается как приятное и включает в себя наслаждение чем-либо. Удовольствие противопоставляется боли или страданию, которые являются формами негативных переживаний. Дискуссии в рамках гедонизма обычно сосредотачиваются преимущественно на удовольствии, но боль, как его оборотная сторона, также неизменно подразумевается в этих обсуждениях. И удовольствие, и боль имеют различные степени интенсивности и рассматривались как измерение, простирающееся от положительных степеней через нейтральную точку к отрицательным. Термин "счастье" в этой традиции часто используется для обозначения преобладания удовольствия над болью. Однако в самом широком смысле он охватывает все виды положительных или приятных переживаний, включая наслаждение спортом, созерцание красивого заката или участие в интеллектуально стимулирующей деятельности. Теории удовольствия стремятся определить, что общего у всех этих приятных переживаний и что является их существенным компонентом. Теории качества утверждают, что удовольствие является свойством самих приятных переживаний, в то время как теории отношения утверждают, что удовольствие в определенной степени внешне по отношению к переживанию, поскольку зависит от отношения субъекта к нему. Теоретики качества могут ответить на это возражение, указав на то, что гедонический тон переживания удовольствия – это не обычное свойство, а свойство более высокого порядка.

Психологический гедонизм

Психологический гедонизм, также известный как мотивационный гедонизм, является эмпирической теорией о том, что мотивирует нас: он утверждает, что все действия человека направлены на увеличение удовольствия и избежание боли. Обычно это понимается в сочетании с эгоизмом, то есть убеждением, что каждый человек стремится исключительно к своему собственному счастью. Например, Томас Гоббс полагал, что эго человека является первичным побуждением, определяющим его поведение. Человеческие действия основаны на представлениях о том, что доставляет удовольствие. Ложные представления могут ввести в заблуждение, и поэтому действия человека могут не привести к желаемому удовольствию, но даже безуспешные действия мотивированы соображениями удовольствия, согласно психологическому гедонизму. Психологический гедонизм предлагает простую теорию, объясняющую всю совокупность человеческого поведения. Он обладает интуитивной правдоподобностью, поскольку стремление к удовольствию – распространенное явление, и порой может даже доминировать в человеческом поведении; однако, обобщение психологического гедонизма как объяснения для всех действий является весьма спорным. С негативной стороны, консеквенциализм предполагает, что люди редко, если вообще когда-либо, могут достоверно определить, что правильно, а что неправильно, поскольку человеческое знание о будущем весьма ограничено, а последствия даже простых действий могут быть масштабными. Как одна из форм гедонизма, она обладает определенной первоначальной привлекательностью, поскольку удовольствие и боль кажутся важными факторами, определяющими то, как люди должны поступать. Считается, что этический гедонизм зародился с Аристиппа Киренского, который считал удовольствие высшим благом, и позднее был возрожден Джереми Бентамом. Этические гедонистические теории могут различаться в зависимости от того, чье удовольствие входит в сферу моральных соображений. Индивидуалистические формы гедонизма могут пересекаться с этическим эгоизмом, утверждая, что каждый индивид не несет моральных обязательств, выходящих за рамки его собственного удовольствия. Эта позиция обычно не пользуется большим уважением. Это особенно заметно в случаях, когда индивиду приходится жертвовать собственным счастьем ради счастья другого человека. Например, различные комментаторы направляют этот аргумент против позиции Питера Сингера, который утверждает, что для большинства людей, живущих в развитых странах, правильным было бы жертвовать значительную часть своего дохода на благотворительность, что многим кажется чрезмерным. Сингер обосновывает свою позицию тем, что страдания, которые можно предотвратить в странах третьего мира таким образом, значительно перевешивают удовольствие, которое можно получить от иного использования этих средств. Другое распространенное возражение против утилитаризма заключается в том, что он игнорирует личный характер моральных обязанностей, например, тот факт, что содействие счастью близких людей, таких как семья и друзья, может быть важнее, чем содействие немного большему счастью незнакомца, даже если альтернативный выбор действий привел бы к большему общему счастью.

Аксиологический гедонизм

Аксиологический гедонизм – это тезис о том, что только удовольствие обладает внутренней ценностью. Его также называют оценочным или ценностным гедонизмом, и он иногда включается в этический гедонизм. Инструментальная ценность, напротив, приписывается вещам, которые ценны лишь как средство для достижения чего-либо другого. Например, такие инструменты, как автомобили или микроволновые печи, считаются инструментально ценными благодаря выполняемой ими функции, в то время как счастье, которое они доставляют, обладает внутренней ценностью. Аксиологический гедонизм – это утверждение об *именно* внутренней ценности, а не о ценности вообще. Например, с этой точки зрения, опыт интенсивного удовольствия от еды и секса ценнее опыта тонкого удовольствия от созерцания изящного искусства или участия в стимулирующей интеллектуальной беседе. Качественные гедонисты, следуя Джону Стюарту Миллю, возражают против этой версии, поскольку она угрожает превратить аксиологический гедонизм в «философию свиней». Одно из преимуществ аксиологического гедонизма заключается в том, что он предлагает простое и единое объяснение того, что имеет значение. Он также отражает интроспективное понимание того, что удовольствие ощущается как ценность, как нечто, достойное стремления. Аксиологический гедонист может ответить, объяснив ценность этих вещей с точки зрения инструментальной ценности. Так, например, добродетель хороша, потому что она, как правило, увеличивает общее удовольствие добродетельного человека или окружающих его людей. Это можно сочетать с утверждением о наличии психологической предвзятости, склонной ошибочно принимать устойчивую инструментальную ценность за внутреннюю, тем самым объясняя интуицию оппонента. Хотя эта стратегия может быть эффективной в некоторых случаях, остаётся спорным вопрос о её применимости ко всем контраргументам.

Эстетический гедонизм

Эстетический гедонизм – это влиятельное направление в эстетике, согласно которому красоту или эстетическую ценность можно определить через удовольствие, например, объект считается красивым, если он вызывает удовольствие, или переживание красоты всегда сопровождается удовольствием. Яркое выражение этой позиции можно найти у Фомы Аквинского, который определяет красоту как "то, что радует само по себе при восприятии". Иммануил Кант объясняет это удовольствие гармоничным взаимодействием познавательных способностей и воображения. Дальнейший вопрос для эстетических гедонистов – как объяснить взаимосвязь между красотой и удовольствием. Эта проблема аналогична дилемме Евтифрона, то есть вопросу о том, является ли что-то красивым, потому что оно доставляет наслаждение, или доставляет наслаждение, потому что оно красиво. Теоретики тождества разрешают эту проблему, отрицая различие между красотой и удовольствием: они отождествляют красоту или ее видимость с переживанием эстетического удовольствия. Однако красота может включать в себя смешанные чувства, например, в случае прекрасной трагической истории, поэтому смешанные чувства обычно допускаются в гедонистических концепциях красоты. Удовольствие считается незаинтересованным, если оно не зависит от существования прекрасного объекта или не возникает из-за предшествующего желания, основанного на целесообразном мышлении. Неспособность испытывать удовольствие называется анедонией.

Сумерская цивилизация

В оригинале древневавилонской версии эпоса о Гилгамеше Сидури дала следующий совет: "Наполняй свой живот. День и ночь радуйся. Пусть дни будут полны радости. Танцуй и музицируй день и ночь – только это и должно волновать людей". Это, возможно, является первым зафиксированным выражением гедонистической философии.

Киринейская школа

Киренаики были гедонистской греческой школой философии, основанной в IV веке до н.э. учеником Сократа Аристиппом Киренским, хотя многие принципы школы, как полагают, были формализованы его внуком с тем же именем, Аристиппом Младшим. Школа получила название по Кирене – месту рождения Аристиппа и началу его преподавательской деятельности. Она была одной из самых ранних сократических школ и прекратила своё существование в течение столетия. Киренаики учили, что единственным внутренним благом является удовольствие, понимаемое не просто как отсутствие боли, а как позитивные, мимолетные ощущения. Среди них физические ощущения считались более сильными, чем предвкушение или воспоминания. Однако они признавали ценность социальных обязательств и возможность получения удовольствия от альтруизма. Киренаики были известны своей скептической теорией познания, сводящей логику к базовому учению о критерии истины. Они полагали, что люди могут с уверенностью знать лишь непосредственные чувственные переживания (например, ощущение сладости), но не могут ничего знать о природе объектов, вызывающих эти ощущения (например, о том, что мёд сладкий). Они также отрицали возможность познания переживаний других людей. Всё знание – это непосредственное ощущение. Эти ощущения – чисто субъективные процессы, болезненные, безразличные или приятные, в зависимости от их интенсивности, спокойствия или мягкости. Более того, они полностью индивидуальны и ни в коем случае не могут быть описаны как составляющие абсолютное объективное знание. Таким образом, чувство является единственным возможным критерием познания и поведения. Мгновенное удовольствие, предпочтительно физическое, – единственное благо для человека. Однако некоторые действия, приносящие немедленное удовольствие, могут повлечь за собой боль, превышающую полученное наслаждение. Мудрый человек должен контролировать удовольствия, а не быть их рабом, иначе это приведет к боли, что требует способности оценивать различные удовольствия жизни. Следует уважать закон и обычаи, поскольку, хотя сами по себе они не имеют внутренней ценности, их нарушение влечет за собой неприятные наказания со стороны других. И невозможно жить мудро, хорошо и справедливо, не проживая приятной жизни. Эпикуреизм изначально был вызовом платонизму, хотя впоследствии стал главным противником стоицизма. Эпикур и его последователи сторонились политики. После смерти Эпикура его школой руководил Гермарх, а позднее многие эпикурейские общества процветали в позднюю эллинистическую и римскую эпохи (например, в Антиохии, Александрии, Родосе и Эрколано). Поэт Лукреций – наиболее известный римский приверженец этого учения. К концу Римской империи, подвергшись нападениям и репрессиям со стороны христиан, эпикуреизм практически исчез. Некоторые труды Эпикура сохранились. Некоторые ученые считают, что эпическая поэма Лукреция «О природе вещей» представляет в едином произведении основные аргументы и теории эпикуреизма. Многие папирусные свитки, обнаруженные в Вилле папирусов в Геркулануме, являются текстами эпикурейцев. По крайней мере, некоторые из них, предположительно, принадлежали эпикурейцу Филодему.

Индийская философия

Понятие гедонизма также встречается в настиках (иначе говоря, в атеистических и гетеродоксальных) школах индуизма, например, в школе Чарвака. Однако гедонизм критикуется астиками (иначе говоря, в теистических и ортодоксальных) школах мысли, поскольку считается по своей природе эгоистичным и, следовательно, препятствующим духовному освобождению.

Христианство

Этический гедонизм как часть христианской теологии также был концепцией в некоторых евангельских кругах, особенно в кругах реформатской традиции. Термин «христианский гедонизм» впервые был введен реформатским баптистским теологом Джоном Пайпером в его книге 1986 года «Желая Бога». Уже в XVII веке атомист Пьер Гассенди адаптировал эпикурейство к христианскому учению. Средневековая церковь использовала обвинения в гедонизме против некоторых диссидентов, таких как вальденсы XII века.

Исламский

Немецкий социолог, историк, юрист и политический экономист Макс Вебер утверждал, что гедонизм играет роль в исламской этике и учении, где подчеркиваются земные наслаждения, такие как военные интересы и "добыча военной добычи". По мнению Вебера, ислам является полной противоположностью аскетическому пуританству.

Утилитаризм

Утилитаризм решает проблемы моральной мотивации, которые игнорируются кантианством, возлагая центральную роль на счастье. Это этическая теория, согласно которой правильное действие – то, которое максимизирует общее благо общества. Таким образом, это одна из форм консеквенциализма, то есть моральная ценность действия определяется его последствиями. Наиболее влиятельными представителями этой теории считаются британские философы XVIII и XIX веков Джереми Бентам и Джон Стюарт Милль. Соединение гедонизма – как представления о том, что является благом для человека – с утилитаризмом приводит к тому, что все действия должны быть направлены на достижение наибольшего совокупного счастья (измеряемого с помощью гедонического расчета). Несмотря на последовательность в стремлении к счастью, версии гедонизма Бентама и Милля различаются. Существуют две основные школы мысли в отношении гедонизма, а также взгляды Джона Уилмота, 2-го графа Рочестера.

Современные подходы

Современные сторонники гедонизма включают шведского философа Торбьёрна Таннсжо, Фреда Фельдмана и испанского философа этики Эсперансу Гисан (опубликовавшую "Манифест гедонизма" в 1990 году). Дэн Хейброн различает психологический, этический, гедонизм благосостояния и аксиологический гедонизм, а также "Силу существования: манифест гедониста". Он определяет гедонизм как "интроспективное отношение к жизни, основанное на получении удовольствия от жизни самим и доставлении удовольствия другим, не причиняя вреда ни себе, ни кому-либо другому". Философский проект Онфрея – определение этического гедонизма, радостного утилитаризма и обобщенной эстетики чувственного материализма, исследующей, как использовать возможности мозга и тела в полной мере, одновременно возвращая философии полезную роль в искусстве, политике, повседневной жизни и принятии решений. Работы Онфрея исследовали философские резонансы и компоненты (а также проблемы) науки, живописи, гастрономии, секса и чувственности, биоэтики, вина и письма. Его самым амбициозным проектом является задуманная шеститомная "Контр-история философии" (которая была расширена до 12 томов по состоянию на 2020 год). Его философия направлена на "микрореволюции", или "революции отдельных людей и небольших групп единомышленников, живущих в соответствии с его гедонистическими и либертарианскими ценностями".

Гедодинамика

Русский физик и философ Виктор Аргонов утверждает, что гедонизм — это не только философская, но и проверяемая научная гипотеза. В 2014 году он предложил "постулаты принципа удовольствия", подтверждение которых привело бы к новой научной дисциплине, известной как гедодинамика. Гедодинамика смогла бы предсказывать отдалённое будущее развитие человеческой цивилизации и даже вероятную структуру и психологию других разумных существ во Вселенной. Для построения такой теории науке необходимо обнаружить нейронный коррелят удовольствия — нейрофизиологический параметр, однозначно соответствующий ощущению удовольствия (гедонический тон). По словам Аргонова, постлюди смогут перепрограммировать свои мотивации произвольным образом (добиваться удовольствия от любой запрограммированной деятельности). И если постулаты принципа удовольствия верны, то общее направление развития цивилизации очевидно: максимизация интегрального счастья в постчеловеческой жизни (произведение продолжительности жизни и среднего уровня счастья). Постлюди будут избегать постоянной стимуляции удовольствием, поскольку это несовместимо с рациональным поведением, необходимым для продления жизни. Однако они могут стать в среднем намного счастливее современных людей. Многие другие аспекты постчеловеческого общества могли бы быть предсказаны гедодинамикой, если бы был обнаружен нейронный коррелят удовольствия. Например, оптимальное количество индивидов, их оптимальный размер тела (важно ли это для счастья или нет) и степень агрессии. В частности, Г. Э. Мур предложил мысленный эксперимент в критике удовольствия как единственного носителя ценности: он представил два мира — один, отличающийся превосходящей красотой, и другой — свалку мусора. Ни один из этих миров не будет кем-либо воспринят. Вопрос в том, лучше ли, чтобы прекрасный мир существовал, чем свалка мусора. Таким образом, Мур подразумевал, что состояния дел обладают ценностью, выходящей за рамки сознательного удовольствия, что, по его мнению, опровергает обоснованность гедонизма. Возможно, самое известное возражение против гедонизма — знаменитая машина опыта Роберта Нозика. Нозик предлагает гипотетически представить машину, которая позволит людям испытывать всё, что они пожелают — если человек хочет испытать дружбу, машина предоставит ему это. Нозик утверждает, что с точки зрения гедонистической логики люди должны оставаться в этой машине всю оставшуюся жизнь. Однако он приводит три причины, по которым это не является предпочтительным сценарием: во-первых, потому что люди хотят *делать* определённые вещи, а не просто *испытывать* их; во-вторых, люди хотят быть определённым типом личности, а не "неопределённой массой", и в-третьих, потому что такая машина ограничивает их опыт только тем, что люди способны вообразить.