Введение
Английский писатель Роберт Гулд (1660? – 1708/1709) был заметной фигурой в поэзии эпохи Реставрации в Англии. Он родился в семье низкого социального статуса и осиротел в тринадцать лет. Возможно, у него была сестра, но её имя и дальнейшая судьба остаются неизвестными. Гулд поступил на службу в качестве домашнего работника. Кто был его первым работодателем, неизвестно, однако намёки в его стихах позволяют предположить, что это была дама, и его должность была слугой при ней. К двадцати годам он поступил на службу к Чарльзу Саквиллу, 6-му графу Дорсету. Дорсет был известен своим вольным образом жизни и покровительством искусствам, и, возможно, именно при Дорсете Гулд научился читать и писать, а также получил доступ к книгам. По всей видимости, он был переведён в кладовую или на кухню.
people with a similar name
Robert Gould (1660? – 1708/1709) was a significant voice in Restoration poetry in England. He was born in the lower classes and orphaned when he was thirteen. It is possible that he had a sister, but her name and fate are unknown. Gould entered into domestic service. His first employer is unknown, but hints in his poetry indicate that it was a lady and that his job was as a footman. By the age of twenty, however, he had entered the employ of Charles Sackville, 6th Earl of Dorset. Dorset was known for his libertine lifestyle and his patronage of the arts, and Gould possibly learned to read and write and was afforded books to read while in Dorset's employ. He appears to have moved to the pantry side of domestic service.
Как трагедист
Гулд также писал трагедии. Его первая трагедия, "Невинность в беде", так и не была поставлена. Он представил её в Объединенную компанию вскоре после написания, в 1689 году. Томас Бетертон фактически руководил театром, а Элизабет Барри была одной из ведущих актрис. Независимо от того, оскорбил ли Гулд их до написания "Сатиры на театр" или нет, после её публикации эти две звезды отказались ему в поддержке. В октябре 1695 года вторая трагедия Гулда, "Соперничающие сестры", была поставлена в театре Друри-Лейн, несмотря на возражения Бетертона и Барри. (К тому времени, как сообщает Гулд во введении к "Сочинениям" 1709 года, Бетертон простил его, но Барри оставалась непреклонной. Поэтому в "Сочинениях" 1709 года Гулд добавил отдельный раздел "Сатиры на театр", адресованный исключительно Барри, и смягчил критику в адрес Бетертона.) Музыку к трагедии написал Генри Перселл, и она имела умеренный успех, учитывая неспокойную обстановку того года. (Подробнее о кризисах 1695 года см. в статье о драме эпохи Реставрации.)
Стиль и литературное значение
По содержанию Гулд был искренним, суровым роялистом. В его сатирах семьи и предки живущих дворян подвергаются жестокой критике, если они поддержали Кромвеля в Английской гражданской войне. Кроме того, Гулд не только отстаивает позиции Англиканской церкви, но и испытывает лишь нескрываемое презрение к радикальным протестантам, от Ричарда Бакстера до Джорджа Фокса и далее. Его нападки на леди и лордов свидетельствуют об отчужденности. Их упрекают в том, что они не соответствуют своему положению. Гулд, по-видимому, считал, что дворянство должно быть, в сущности, выше обычных людей. Больше всего его возмущает ложь, а предательство занимает второе место в его списке грехов. Стилистически поэзия Роберта Гулда в некоторой степени предвосхищает поэзию 1710-х годов. Он был другом Джона Олдхэма, и в их поэтических формах прослеживается некоторое сходство. Он также дружил с Флитвудом Шепардом, посвятив ему несколько стихотворений. Шепард был доверенным лицом Мэтью Приора и Томаса Раймера, и он оказывал Гулду как финансовую поддержку, так и личную дружбу (Слоун). Гулд писал почти исключительно замкнутыми героическими дистихами. Помимо Драйдена, чье творчество шло на спад, мало кто из поэтов 1680-х годов дошел до нас в хорошем состоянии, и Гулд занимает в этой связи интересное положение. Он на поколение моложе ведущих поэтов эпохи Реставрации (Драйдена, Рочестера, Бакингэма) и даже моложе Афры Бин. Он принадлежит к первому поколению Реставрации и знал о Междуцарствии лишь по рассказам. Он также уникален в литературе Реставрации тем, что был слугой, сочинявшим стихи. В то время как в эпоху Реставрации многие представители вышли из простых или даже бедных семей, Гулд использовал свое творчество, чтобы добиться независимости в самом прямом смысле. Его перо принесло ему профессию, отличную от служения, позволило избежать нищенского существования и, одновременно, общаться с богатыми и влиятельными людьми на равных. Хотя Гулд был хорошо известен своему и двум следующим поколениям поэтов, его репутация была практически стерта в девятнадцатом веке. К 1730-м годам, когда Александр Поуп начал отвергать "вольнолюбивых" поэтов-реставраторов, а другие "тори" писатели постепенно отдалились от остроумия кавалеров, произведения Гулда перестали издаваться и были забыты публикой. Поскольку его сатиры отличаются откровенной сексуальностью и исключительной злобностью, он был совершенно неприемлем для викторианских критиков, которые пытались писать историю литературы и формировали литературный канон двадцатого века. В конце двадцатого века его имя было вновь открыто как пример исключительно "подлитературной мизогинии" феминистскими литературоведами, такими как Фелисити Нассбаум, чья книга "На краю всего, что мы ненавидим" представила самые язвительные сатиры Гулда (и почти исключительно "Любовь, которую мы теряем" и вышеупомянутый отрывок) как типичные для не сохранившейся традиции мизогинии. Существует лишь одна биография Гулда (написанная Юджином Слоаном) и нет современных изданий его произведений.
Работы
Роберт Гулд, "Развращение времени деньгами" (Лондон: Мэтью Уоттон, 1693).