Введение

1813 битва в Аргентинской войне за независимость

Битва при Сан-Лоренцо произошла 3 февраля 1813 года в Сан-Лоренцо, Аргентина, в то время являвшемся частью Объединенных провинций Рио-де-ла-Плата. Королевские войска состояли из ополченцев, набранных в Монтевидео под командованием капитана ополчения Антонио Забалы, и были разбиты полком конных гренадеров под командованием Хосе де Сан-Мартина. Эта битва стала боевым крещением для этого воинского подразделения, а также для Сан-Мартина в испано-американских войнах за независимость. Монтевидео, являвшийся оплотом роялистов во время Аргентинской войны за независимость, находился в осаде Хосе Гервасио Артигаса. Жители города совершали набеги на близлежащие поселения вдоль рек в поисках продовольствия. Сан-Мартин, незадолго до этого прибывший в Буэнос-Айрес и сформировавший полк, преследовал королевские корабли до Сан-Лоренцо. Район вокруг Сан-Лоренцо представлял собой обширную пустую равнину, поэтому полк скрывался ночью в монастыре Сан-Карлос, а Сан-Мартин изучал поле боя и вражеские корабли с башни. Битва началась на рассвете, когда гренадеры внезапно совершили обходной маневр клещами, чтобы окружить вражеские силы. Одну колонну возглавлял Сан-Мартин, другую – Юсто Герман Бермудес. Сан-Мартин упал с лошади и едва не погиб, но Хуан Баутиста Кабраль и Хуан Баутиста Байгоррия вмешались и спасли его. Роялисты были разгромлены, но еще некоторое время продолжали совершать набеги на деревни. Эта битва была единственной, в которой Сан-Мартин сражался на территории современной Аргентины. В городе Сан-Лоренцо сохранились исторические памятники, посвященные битве, и она упоминается в марше Сан-Лоренцо.

Прелюдия

Хотя Буэнос-Айрес пережил сложный период в войне за независимость, к 1812 году его перспективы улучшались. Несмотря на то, что поражения Мануэля Бельграно в парагвайской кампании и Хуана Хосе Кастельи в первой кампании в Верхнем Перу вызвали политический кризис, победа Бельграно в битве при Тукумане вселила новую надежду в революцию, которая вскоре укрепилась победой при Сальте. Монтевидео, столица вице-королевства Рио-де-ла-Плата со времен Майской революции, находился в осаде как армией из Буэнос-Айреса под командованием Хосе Рондеу, так и уругвайской армией под предводительством Хосе Гервасио Артигаса. Однако город сохранил свой речной флот, превосходящий флот Буэнос-Айреса, и его корабли совершали набеги на побережья рек Парана и Уругвай, собирая припасы, несмотря на осаду. Монтевидео организовал флот для уничтожения орудийных батарей в Росарио и Пунта-Горда, двух населенных пунктах вдоль Параны, но не смог этого сделать, поскольку Буэнос-Айрес демонтировал их, понимая, что их невозможно защитить. Королевские войска, совершившие набег на Сан-Лоренцо, состояли из одиннадцати небольших судов различного размера, двухсот пятидесяти ополченцев и пятидесяти моряков. Они продвигались вверх по реке Парана через её приток, реку Парана-Гуасу, замедляемые встречным ветром. Второй триумвират произвел Хосе де Сан-Мартина в полковники и поручил ему преследовать их с полком конных гренадеров и остановить набеги. Сан-Мартин, находившийся под влиянием наполеоновской войны, обучил полк новейшим военным тактикам, использовавшимся в Наполеоновских войнах. Сан-Мартин передислоцировал полк из Ретиро в Росарио, приблизившись к реке в районах Сан-Педро и Сан-Николас. Он следовал за испанскими кораблями и передвигался ночью, чтобы избежать обнаружения. Для этой операции у Сан-Мартина было сто двадцать человек, усиленных в Росарио ополчением из семидесяти человек под командованием Селедонио Эскалады. В состав подкреплений входили двадцать два стрелка, тридцать кавалеристов, небольшая пушка и вооруженные ножами люди. Эскалада до этого уже предпринимал действия против роялистов. Сан-Мартин узнал, что роялисты намеревались разграбить монастырь Сан-Карлос, и настоял на ускорении марша, чтобы прибыть туда первыми. Сто роялистов высадились в Сан-Лоренцо, но единственной доступной им пищей были куры и арбузы. Предвидя угрозу грабежа, население вывело скот из района до прибытия роялистов. Эскалада прибыл в Сан-Лоренцо раньше основной части патриотической армии, но пыльный след от дороги в Росарио выдал их присутствие. Эскалада атаковал их, но корабль роялистов имел больший радиус действия, чем его пушки, что не позволило ему приблизиться. Он был вынужден отступить, когда обнаружил парагвайского пленника, сбежавшего с корабля. Парагваец сообщил о численности армии роялистов и их плане атаковать монастырь с большими силами, подозревая, что там хранятся местные деньги. Они не стали немедленно атаковать монастырь, им потребовалось время для подготовки двух полевых орудий. Эскалада вернулся с Сан-Мартином и доложил новости. Марш из Ретиро в монастырь занял всего пять дней благодаря кадету Анхелю Пачеко. Пачеко двигался впереди полка и заранее готовил лошадей на перевалочных пунктах. Вся армия прибыла на место ночью 2 февраля и укрылась в монастыре. Они вошли через заднюю дверь и им было запрещено разводить огонь или разговаривать в течение ночи. Сан-Мартин изучал противника и поле боя с монастырской башни, используя монокуляр.

Поле битвы

Битва произошла на месте современного города Сан-Лоренцо, провинция Санта-Фе, рядом с рекой Парана, в самой широкой части её русла. Западный берег реки был высоким и крутым, что представляло собой естественное препятствие, и суда могли высаживать войска и припасы только на этой стороне, используя прорубленные в склоне тропы. Поле боя располагалось у одной из таких троп, напоминающей лестницу, за которой простиралась большая равнина с редкими кустарниками. Главное близлежащее сооружение – монастырь Сан-Карлос – находился неподалеку от реки. Это место было трудно оборонять без артиллерии, поскольку равнинная местность затрудняла внезапные атаки. За исключением самого монастыря, рельеф не предлагал патриотам никаких естественных оборонительных рубежей. Тем не менее, ровная местность идеально подходила для кавалерийских маневров, а расстояние между церковью и западной ложбиной давало достаточно пространства для кавалерийской атаки. Роялисты, в свою очередь, могли поддерживать свои войска огнём с кораблей, находившихся на реке. Без собственного флота или береговых батарей у Сан-Мартина не было возможности атаковать корабли противника. Хотя узкая тропа позволяла роялистам подводить подкрепления к судам, она могла спровоцировать скопление сил во время отступления, в то время как корабельная артиллерия прикрывала их. Сан-Мартин изучил поле боя и ночью, когда гренадеры укрылись в монастыре, разработал план операции.

Битва

Гренадиры покинули монастырь на рассвете, развернув свои построения за его стенами. Сан-Мартин вернулся в башню, чтобы наблюдать за высадкой противника на рассвете, в 5:30 утра. Он вскочил на лошадь, произнес короткую речь перед войсками и двинулся в бой. Его стратегия заключалась в разделении кавалерии на две колонны, по почти шестьдесят всадников в каждой, и нанесении внезапного удара клещами, чтобы окружить вражеские силы. Конница не должна была использовать огнестрельное оружие, полагаясь вместо этого на сабли и копья. Правую колонну возглавлял Юсто Герман Бермудес, а левую – Сан-Мартин. Роялисты маршировали двумя колоннами с двумя пушками, развернутым знаменем и барабанным боем. Впервые прозвучал кларнет полка конных гренадиров, ознаменовав начало сражения. Колонна Сан-Мартина первой достигла противника. Две пушки и пушечный огонь с кораблей прикрывали роялистов, но они были быстро переиграны атаками саблями и, не сумев построиться в каре, вынуждены были отступить. Преимущество внезапности и скорость кавалерийской атаки позволили полку разгромить превосходящую по численности армию роялистов, которая почти вдвое превосходила их. Когда Бермудес и его колонна вступили в бой, роялисты не смогли удержать позиции и были рассеяны, отступая в беспорядке под прикрытием огня с кораблей. Бермудес возглавил атаку в этот момент, так как Сан-Мартин упал с лошади. В своем первом донесении о битве Сан-Мартин не упомянул Эскаладу, что первоначально заставило историков предположить, что они остались в монастыре во время сражения. Однако в настоящее время считается, что они приняли участие в битве, что подтверждается донесением роялистов и более поздним донесением Сан-Мартина, в котором уточняется, что в монастыре осталось всего двенадцать гренадиров. Бой длился около пятнадцати минут и унес жизни сорока роялистов, многие были ранены, в том числе и Забала. Четырнадцать гренадиров-патриотов погибли в бою, а еще двое скончались впоследствии от полученных ранений. Мануэль Диас Велес упал с лошади в овраг, был смертельно ранен и взят в плен роялистами. Бермудес был ранен в колено и скончался через несколько дней. Ипполит Бушар захватил испанский флаг, убив знаменосца.

Вмешательство Кабрала

Несмотря на победу, преследовать оставшиеся войска роялистов не удалось, так как колонна под командованием Юсто Бермудеса продвинулась дальше, чем предполагалось. Это задержало встречу с колонной Сан-Мартина, чью лошадь убили вражеским огнем, оставив его ногу зажатой под телом животного. Эти факторы помешали колоннам соединиться и позволили многим роялистам бежать. Роялист, предположительно сам Забала, попытался убить Сан-Мартина, когда тот оказался в ловушке под мертвой лошадью, нанеся ему сабельный удар в лицо и пулевое ранение в руку. Хуан Баутиста Кабрал и Хуан Баутиста Байгоррия вмешались и спасли Сан-Мартину жизнь. Кабрал получил смертельное ранение во время спасения, и Сан-Мартин сообщил, что после ранения Кабрал сказал: «Я умираю счастливым, мы победили врага». Точный момент произнесения этих слов неясен, поскольку слово «после» могло означать непосредственно после ранения, во время продолжавшегося сражения или спустя несколько часов, во время агонии Кабрала. Сан-Мартин написал рапорт о битве под ближайшим деревом. Фрай Герминьо Гайтан полагает, что последние слова Кабрала были произнесены на языке гуарани, его родном языке, и поскольку Сан-Мартин также владел гуарани, он перевел их для рапорта. Хуан Баутиста Кабрал обычно известен как «сержант Кабрал», однако на момент битвы он был рядовым. В рапорте Сан-Мартина он упоминается как «гранадер Хуан Б. Кабрал», и эту точку зрения поддерживают историки Бартоломе Митре, Герминьо Гайтан, Жерардо Бра и Норберто Галассо. Митре считает, что Кабрал был повышен в звании посмертно, но документальных подтверждений этому нет.

Последствия

Несмотря на то, что битва при Сан-Лоренцо признана в аргентинской историографии важной для аргентинской независимости, она оказала незначительное военное влияние на ход конфликта. Большая часть признания, которым пользовалась эта битва, связана с участием в ней Сан-Мартина, поскольку масштабы задействованных сил и продолжительность столкновения обычно квалифицировались бы как военная перестрелка, а не как настоящая битва, и не оказали влияния на развитие Аргентинской войны за независимость. Эта победа не предотвратила дальнейшие набеги роялистских кораблей: 18 августа 1813 года произошли новые набеги на Тигре, а 22 августа – на Сан-Фернандо. Уильям Браун положил конец военно-морскому превосходству роялистов в следующем году. Сан-Мартин не брал заложников и не требовал выкупа, а вместо этого приказал своим людям избегать дальнейших столкновений и стремиться к восстановлению мирных отношений с роялистами. Забала обратился к Сан-Мартину с просьбой о помощи для его раненых солдат, которую тот оказал, и пригласил Забалу на обильный завтрак, который тот с удовольствием принял. Сан-Мартин понимал, что новые просвещенные идеи, ставшие предметом споров в Наполеоновских войнах, повлияли на многих испанских военных, и надеялся убедить Забалу в ошибочности защиты абсолютизма. Ему это удалось, и Забала присоединился к патриотическим силам под командованием Сан-Мартина во время его пребывания на посту губернатора Мендосы. Хосе Гервасио Артигас, лидер народного сопротивления в Банда-Ориенталь, направил своего агента в Сан-Лоренцо, чтобы поздравить Сан-Мартина с победой. Сан-Мартин также встретился с Джоном Пэришем Робертсоном, который сообщил Великобритании о битве.

Наследие

Существует множество аргентинских мемориалов и мест, названных в честь битвы, включая три города в Большом Росарио: Пуэрто-Хенераль Сан-Мартин, Капитан-Бермудес и Гранадеро-Байгоррия названы в честь Хосе де Сан-Мартина, Юсто Германа Бермудеса и Хуана Баутисты Байгоррии соответственно, все из которых принимали участие в битве. Департамент сержанта Кабрала в провинции Чако назван в честь Хуана Баутисты Кабрала, хотя он не был сержантом, как указано. Самым известным памятником битве является название футбольного клуба «Сан-Лоренсо де Альмагро», названного в честь как самой битвы, так и святого Лаврентия. Город Сан-Лоренцо сохранил место битвы и посвященный ему исторический комплекс. Монастырь Сан-Карлос до сих пор действует как монастырь, но часть его зданий была превращена в музей. В нем сохранилась келья Сан-Мартина, комната, использовавшаяся для лечения раненых солдат, урны с прахом погибших солдат и другие предметы, связанные с «Маршем Сан-Лоренцо», а также история монастыря. В 2008 году мэр Сан-Лоренцо заключил соглашение с аргентинскими вооруженными силами о постоянном присутствии полка конных гренадеров на этом месте. Поле битвы известно как «Поле Славы», и 20 мая 1913 года президент Роке Саэнс Пенья превратил его в парк. Там установлен памятник с двумя символическими крыльями победы, вечным огнем и девятью мемориалами в память о 16 солдатах-патриотах, погибших в битве. Мемориалы посвящены девяти регионам происхождения этих солдат: аргентинским провинциям Корриентес, Сантьяго-дель-Эстеро, Ла-Риоха, Кордова, Сан-Луис и Буэнос-Айрес, а также Чили, Франции и Уругваю. Хотя Уругвай не существовал во время битвы, провинция Банда-Ориенталь считается предшественницей современного Уругвая. Сосна пиния (Pinus pinea), под которой Сан-Мартин написал отчет о битве, известна как «Историческая сосна» и, по оценкам, ее возраст превышает двести лет. Монастырь, поле битвы и историческая сосна были объявлены Национальными историческими памятниками Аргентины 24 сентября 1940 года законом № 12.648. Историческая сосна была объявлена «Историческим деревом» в 1946 году указом № 3.038.

Песни

Битва при Сан-Лоренцо является темой марша Сан-Лоренцо. Военный марш был сочинен в феврале 1901 года Каетано Альберто Сильвой по предложению депутата Селестино Перы. Впервые он был официально исполнен 30 октября 1902 года на открытии памятника генералу Сан-Мартину в Росарио. Слова к маршу были написаны профессором Карлосом Хавьером Бениелли в 1908 году. Марш стал известен в других странах, и, по данным Аргентинского Совета Британской Общины, в Европе его считают одним из пяти лучших военных маршей, когда-либо написанных. Военные оркестры Уругвая, Бразилии и Польши, среди прочих, включают его в свой музыкальный репертуар. Краткое упоминание битвы содержится также в марше Mi bandera ("Мой флаг"), посвященном флагу Аргентины. Однако в тексте марша присутствует историческая неточность: "Здесь флаг, что в битве гордо взвился, и, полный доблести и гордости, бессмертно к Сан-Лоренцо устремился". Это неверно, поскольку современный флаг Аргентины не получил широкого распространения до 1814 или 1815 года. Битва при Сальте была единственным сражением в Аргентинской войне за независимость, произошедшим на территории современной Аргентины под современным флагом Аргентины. Национальный институт Сан-Мартина утверждает, что, согласно устной традиции, гренадеры Сан-Лоренцо не использовали флаг во время операции.