Преследование христиан в Римской империи (303–313 гг.)

Введение

Преследование христиан в Римской империи (303–313)

Диоклетианово или Великое преследование было последним и самым жестоким преследованием христиан в Римской империи. В 303 году императоры Диоклетиан, Максимиан, Галерий и Констанций издали серию эдиктов, отменяющих законные права христиан и требующих от них соблюдать традиционные религиозные обычаи. Последующие эдикты были направлены против духовенства и требовали всеобщего жертвоприношения, повелевая всем жителям приносить жертвы богам. Интенсивность преследований варьировалась по всей империи: они были слабее всего в Галлии и Британии, где применялся только первый эдикт, и наиболее сильными в восточных провинциях. Законы о преследовании были отменены разными императорами (Галерий с Эдиктом Сердики в 311 году) в разное время, но Миланский эдикт Константина и Лициния в 313 году традиционно считается концом преследования. Христиане подвергались периодической местной дискриминации в империи, но императоры до Диоклетиана не решались издавать общие законы против этой религиозной группы. В 250-х годах, во время правления Деция и Валериана, римские подданные, включая христиан, были вынуждены приносить жертвы римским богам или подвергаться тюремному заключению и казни, однако нет доказательств того, что эти эдикты были специально направлены против христианства. После восшествия Галлиена на престол в 260 году эти законы утратили силу. Приход Диоклетиана к власти в 284 году не означал немедленного изменения имперского безразличия к христианству, но предвещал постепенный сдвиг в официальном отношении к религиозным меньшинствам. В первые пятнадцать лет своего правления Диоклетиан очистил армию от христиан, приговорил манихеев к смерти и окружил себя открытыми противниками христианства. Стремление Диоклетиана к активному управлению, в сочетании с его представлением о себе как о восстановителе былой римской славы, предвещало самое масштабное преследование в римской истории. Зимой 302 года Галерий убедил Диоклетиана начать всеобщее преследование христиан. Диоклетиан проявил осторожность и обратился за советом к оракулу в Дидиме. Ответ оракула был истолкован как поддержка позиции Галерия, и 23 февраля 303 года было объявлено всеобщее преследование. Политика преследований варьировалась по интенсивности в разных частях империи. В то время как Галерий и Диоклетиан были ярыми преследователями, Констанций был не расположен к этому. Последующие эдикты о преследовании, включая призывы к всеобщему жертвоприношению, не применялись в его владениях. Его сын Константин, вступив на императорский пост в 306 году, восстановил полное юридическое равенство для христиан и вернул имущество, конфискованное во время преследований. В Италии в 306 году узурпатор Максенций сверг преемника Максимиана, Севера, пообещав полную религиозную терпимость. Галерий прекратил преследование на Востоке в 311 году, но его возобновил в Египте, Палестине и Малой Азии его преемник Максимин. Константин и Лициний, преемник Севера, подписали Миланский эдикт в 313 году, который обеспечивал более полное признание христианства, чем эдикт Галерия. В 313 году Лициний сверг Максимина, положив конец преследованиям на Востоке. Преследование не смогло остановить рост Церкви. К 324 году Константин стал единственным правителем империи, а христианство стало его любимой религией. Хотя преследование привело к смерти, пыткам, заключению в тюрьму или изгнанию многих христиан, большинство христиан в империи избежали наказания. Однако преследование привело к расколу многих церквей между теми, кто подчинился императорской власти (традиторами), и теми, кто остался "чистым". Определенные расколы, такие как раскол донатистов в Северной Африке и мелитиан в Египте, сохранялись и после преследований. Донатисты не примирились с Церковью до 411 года. Некоторые историки полагают, что в последующие века после эпохи преследований христиане создали "культ мучеников" и преувеличили жестокость преследований. Другие историки, опираясь на тексты и археологические свидетельства того периода, утверждают, что эта точка зрения ошибочна. Христианские рассказы подвергались критике во время Просвещения и после него, особенно Эдвардом Гиббоном. Это можно объяснить политическим антиклерикальным и секулярным духом того времени. Современные историки, такие как Г. Е. М. де Стей-Круа, пытались определить, преувеличивали ли христианские источники масштабы Диоклетианова преследования, но разногласия сохраняются.

The Diocletianic or Great Persecution was the last and most severe persecution of Christians in the Roman Empire. In 303, the emperors Diocletian, Maximian, Galerius, and Constantius issued a series of edicts rescinding Christians' legal rights and demanding that they comply with traditional religious practices. Later edicts targeted the clergy and demanded universal sacrifice, ordering all inhabitants to sacrifice to the gods. The persecution varied in intensity across the empire—weakest in Gaul and Britain, where only the first edict was applied, and strongest in the Eastern provinces. Persecutory laws were nullified by different emperors (Galerius with the Edict of Serdica in 311) at different times, but Constantine and Licinius' Edict of Milan in 313 has traditionally marked the end of the persecution. Christians had been subject to intermittent local discrimination in the empire, but emperors prior to Diocletian were reluctant to issue general laws against the religious group. In the 250s, under the reigns of Decius and Valerian, Roman subjects including Christians were compelled to sacrifice to Roman gods or face imprisonment and execution, but there is no evidence that these edicts were specifically intended to attack Christianity. After Gallienus's accession in 260, these laws went into abeyance. Diocletian's assumption of power in 284 did not mark an immediate reversal of imperial inattention to Christianity, but it did herald a gradual shift in official attitudes toward religious minorities. In the first fifteen years of his rule, Diocletian purged the army of Christians, condemned Manicheans to death, and surrounded himself with public opponents of Christianity. Diocletian's preference for activist government, combined with his self image as a restorer of past Roman glory, foreboded the most pervasive persecution in Roman history. In the winter of 302, Galerius urged Diocletian to begin a general persecution of the Christians. Diocletian was wary and asked the oracle at Didyma for guidance. The oracle's reply was read as an endorsement of Galerius's position, and a general persecution was called on February 23, 303. Persecutory policies varied in intensity across the empire. Whereas Galerius and Diocletian were avid persecutors, Constantius was unenthusiastic. Later persecutory edicts, including the calls for universal sacrifice, were not applied in his domain. His son, Constantine, on taking the imperial office in 306, restored Christians to full legal equality and returned property that had been confiscated during the persecution. In Italy in 306, the usurper Maxentius ousted Maximian's successor Severus, promising full religious toleration. Galerius ended the persecution in the East in 311, but it was resumed in Egypt, Palestine, and Asia Minor by his successor, Maximinus. Constantine and Licinius, Severus's successor, signed the Edict of Milan in 313, which offered a more comprehensive acceptance of Christianity than Galerius's edict had provided. Licinius ousted Maximinus in 313, bringing an end to persecution in the East. The persecution failed to check the rise of the Church. By 324, Constantine was sole ruler of the empire, and Christianity had become his favored religion. Although the persecution resulted in death, torture, imprisonment, or dislocation for many Christians, most of the empire's Christians avoided punishment. The persecution did, however, cause many churches to split between those who had complied with imperial authority (the traditores), and those who had remained "pure". Certain schisms, like those of the Donatists in North Africa and the Melitians in Egypt, persisted long after the persecutions. The Donatists would not be reconciled to the Church until after 411. Some historians consider that, in the centuries that followed the persecutory era, Christians created a "cult of the martyrs" and exaggerated the barbarity of the persecutions. Other historians using texts and archeological evidence from the period assert that this position is in error. Christian accounts were criticized during the Enlightenment and afterwards, most notably by Edward Gibbon. This can be attributed to the political anticlerical and secular tenor of that period. Modern historians, such as G. E. M. de Ste. Croix, have attempted to determine whether Christian sources exaggerated the scope of the Diocletianic persecution, but disagreements continue.

Предыдущие преследования

С момента своего появления и до легализации при Константине, христианство было вне закона в глазах римского государства. В течение первых двух столетий своего существования христианство и его последователи не пользовались популярностью у широкой публики. Христиане всегда вызывали подозрения и сторонились общественной жизни. Именно народная враждебность – гнев толпы – стала причиной первых преследований, а не официальные распоряжения. В Лионе в 177 году лишь вмешательство гражданских властей предотвратило избиение христиан до смерти языческой толпой, пытавшейся вытащить их из домов. Для последователей традиционных культов христиане были странными существами: не совсем римлянами, но и не варварами. Их обычаи серьезно угрожали традиционным устоям. Христиане отвергали общественные праздники, отказывались участвовать в императорском культе, избегали государственных должностей и публично критиковали древние традиции. Обращения в христианство разрывали семьи: Юстин Мученик рассказывает о языческом муже, который донес на свою жену-христианку, а Тертуллиан – о детях, лишенных наследства за принятие христианства. Традиционная римская религия была неразрывно связана с римским обществом и государством, но христиане отказывались соблюдать ее предписания. По словам Тацита, христиане проявляли "ненависть к человеческому роду" (odium generis humani). Среди суеверных считалось, что христиане используют черную магию для достижения революционных целей, практикуют кровосмешение и каннибализм. Тем не менее, в течение первых двух столетий христианской эры ни один император не издавал общих законов против веры или Церкви. Эти преследования осуществлялись по распоряжению местных должностных лиц. В 111 году в Вифинии и Понте – Плиний, в 156 году в Смирне и в 180 году в Сцилле близ Карфагена – проконсул, в 177 году в Лионе – провинциальный наместник. Когда император Нерон казнил христиан за их предполагаемое участие в пожаре 64 года, это было исключительно местное дело и не вышло за пределы Рима. Эти ранние преследования были жестокими, но спорадическими, кратковременными и ограниченными по масштабу. Они не представляли серьезной угрозы для христианства в целом. Однако непредсказуемость официальных действий заставляла христиан опасаться государственного принуждения. В III веке ситуация изменилась. Императоры стали более активными, а чиновники начали активно преследовать христиан, а не просто реагировать на волю толпы. Христианство также претерпело изменения. Его последователи больше не были лишь "низами, сеющими недовольство"; некоторые христиане теперь были богаты или принадлежали к высшим слоям общества. Ориген, писавший около 248 года, рассказывает о "множестве людей, обращающихся к вере, даже богатых и знатных, дам благородного происхождения и высокого положения". Официальная реакция стала более жесткой. В 202 году, согласно "Истории Августов", истории IV века сомнительной достоверности, Септимий Север (правил в 193–211 гг.) издал общий рескрипт, запрещающий обращение в иудаизм или христианство. Максимин (правил в 235–238 гг.) преследовал христианских лидеров. Деций (правил в 249–251 гг.), требуя демонстрации верности, провозгласил, что все жители империи должны приносить жертвы богам, есть жертвенное мясо и засвидетельствовать эти действия. Христиане проявляли непоколебимость в своем отказе. Церковные лидеры, такие как Фабиан, епископ Рима, и Вавилас, епископ Антиохии, были арестованы, судимы и казнены, наряду с некоторыми членами христианского клира, такими как Пионий из Смирны. Ориген был подвергнут пыткам во время преследований и умер около года спустя от полученных ранений. Дециево преследование нанесло серьезный удар по Церкви. В Карфагене произошло массовое отступничество (отречение от веры). В Смирне епископ Евктемон принес жертву и поощрял других поступать так же. Поскольку Церковь была преимущественно городской, ее иерархию должно было быть легко выявить, изолировать и уничтожить. Однако этого не произошло. В июне 251 года Деций погиб в бою, оставив преследование незавершенным. Его преследования не возобновлялись в течение шести лет, что позволило возобновить некоторые церковные функции. Валериа́н, друг Деция, взошел на престол в 253 году. Хотя поначалу его считали "исключительно благосклонным" к христианам, вскоре его действия показали обратное. В июле 257 года он издал указ о преследованиях. За исповедание христианской веры христианам гросили ссылка или осуждение на рудники. В августе 258 года он издал второй указ, предусматривающий смертную казнь. Эти преследования прекратились в июне 260 года, когда Валериа́н был взят в плен в битве. Его сын Галлиен (правил в 260–268 гг.) прекратил преследования и положил начало почти 40-летнему периоду свободы от официальных санкций, восхваленному Евсевием как "малый мир Церкви". Этот мир не был нарушен, за исключением редких и изолированных преследований, до тех пор, пока императором не стал Диоклетиан.

From its first appearance to its legalization under Constantine, Christianity was an illegal religion in the eyes of the Roman state. For the first two centuries of its existence, Christianity and its practitioners were unpopular with the people at large. Christians were always suspect, and who shied away from the public sphere. It was popular hostility—the anger of the crowd—which drove the earliest persecutions, not official action. In Lyon in 177, it was only the intervention of civil authorities that stopped a pagan mob from dragging Christians from their houses and beating them to death. To the followers of the traditional cults, Christians were odd creatures: not quite Roman but not quite barbarian either. Their practices were deeply threatening to traditional mores. Christians rejected public festivals, refused to take part in the imperial cult, avoided public office, and publicly criticized ancient traditions. Conversions tore families apart: Justin Martyr tells of a pagan husband who denounced his Christian wife, and Tertullian tells of children disinherited for becoming Christians. Traditional Roman religion was inextricably interwoven into the fabric of Roman society and state, but Christians refused to observe its practices. In the words of Tacitus, Christians showed "hatred of the human race" (odium generis humani). Among the more credulous, Christians were thought to use black magic in pursuit of revolutionary aims and to practise incest and cannibalism. Nonetheless, for the first two centuries of the Christian era, no emperor issued general laws against the faith or its Church. These persecutions were carried out under the authority of local government officials. At Bithynia–Pontus in 111, it was Pliny; at Smyrna in 156 and Scilli near Carthage in 180, it was the proconsul; at Lyon in 177, it was the provincial governor. When Emperor Nero executed Christians for their alleged involvement in the fire of 64, it was a purely local affair; it did not spread beyond the city limits of Rome. These early persecutions were certainly violent, but they were sporadic, brief and limited in extent. They were of limited threat to Christianity as a whole. The very capriciousness of official action, however, made the threat of state coercion loom large in the Christian imagination. In the 3rd century, the pattern changed. Emperors became more active, and government officials began to actively pursue Christians rather than merely to respond to the will of the crowd. Christianity also changed. No longer were its practitioners merely "the lower orders fomenting discontent"; some Christians were now rich or from the upper classes. Origen, writing at about 248, tells of "the multitude of people coming in to the faith, even rich men and persons in positions of honour and ladies of high refinement and birth." Official reaction grew firmer. In 202, according to the Historia Augusta, a 4th century history of dubious reliability, Septimius Severus (r. 193–211) issued a general rescript forbidding conversion to either Judaism or Christianity. Maximin (r. 235–238) targeted Christian leaders. Decius (r. 249–251), demanding a show of support for the faith, proclaimed that all inhabitants of the empire must sacrifice to the gods, eat sacrificial meat, and testify to these acts. Christians were obstinate in their non compliance. Church leaders, like Fabian, bishop of Rome, and Babylas, bishop of Antioch, were arrested, tried and executed, as were certain members of the Christian laity, like Pionius of Smyrna. Origen was tortured during the persecution and died about a year after from the resulting injuries. The Decian persecution was a grave blow to the Church. At Carthage, there was mass apostasy (renunciation of the faith). At Smyrna, the bishop Euctemon sacrificed and encouraged others to do the same. Because the Church was largely urban, it should have been easy to identify, isolate and destroy the Church hierarchy. This did not happen. In June 251, Decius died in battle, leaving his persecution incomplete. His persecutions were not followed up for another six years, allowing some Church functions to resume. Valerian, Decius's friend, took up the imperial mantle in 253. Though he was at first thought of as "exceptionally friendly" towards the Christians, his actions soon showed otherwise. In July 257, he issued a persecutory edict. As punishment for following the Christian faith, Christians were to face exile or condemnation to the mines. In August 258, he issued a second edict, making the punishment death. This persecution stalled in June 260, when Valerian was captured in battle. His son Gallienus (r. 260–268), ended the persecution and inaugurated nearly 40 years of freedom from official sanctions, praised by Eusebius as the "little peace of the Church". The peace was undisturbed, save for occasional, isolated persecutions, until Diocletian became emperor.

Британия и Галлия

Источники расходятся в оценках масштабов преследований во владениях Констанция, хотя все описывают их как весьма ограниченные. Лактанций утверждает, что худшим последствием стало разрушение церковных зданий. Евсевий категорически отрицает разрушение каких-либо церквей как в «Церковной истории», так и в «Жизни Константина», однако в «Мучениках Палестины» упоминает Галлию как регион, пострадавший от последствий преследований. Группа епископов заявила, что «Галлия была не затронута» (immunis est Gallia) преследованиями при Констанции. Смерть святого Альбана, первого британского христианского мученика, ранее относилась к этому периоду, но большинство исследователей сейчас относят ее к правлению Септимия Севера. Второй, третий и четвертый эдикт, по всей видимости, вовсе не применялись на Западе. Вероятно, относительно терпимая политика Констанция была вызвана соперничеством между тетрархами; в конце концов, преследование было инициативой восточных, а не западных императоров.

Африка

Хотя преследования при Констанции были относительно мягкими, нет сомнений в жестокости преследований в области Максимиана. Их следы сохранились в Риме, Сицилии, Испании и Африке — причем Максимиан особенно поощрял строгое исполнение эдикта в Африке. Африканская политическая элита настаивала на осуществлении преследований, а африканские христиане, особенно в Нумидии, столь же упорно сопротивлялись им. Для нумидийцев передача Писаний была актом страшного отступничества. Африка издавна была землей Церкви мучеников — в Африке мученики пользовались большим религиозным авторитетом, чем духовенство — и придерживалась особенно непримиримой, фанатичной и буквалистской формы христианства. Именно Африка предоставила Западу большую часть своих мучеников. Мученики появились в Африке еще в годы, непосредственно предшествовавшие Великому гонению. В 298 году Максимилиан, солдат из Тебссы, был судим за отказ подчиняться военной дисциплине; в Мавретании в 298 году солдат Марцелл отказался от воинского жалованья и публично снял форму. Как только начались преследования, государственные власти стремились продемонстрировать свою власть. Проконсул Африки Ануллин расширил эдикт, постановив, что помимо уничтожения христианских Писаний и церквей правительство должно принуждать христиан к жертвоприношениям богам. Губернатор Валерий Флор провел аналогичную политику в Нумидии летом или осенью 303 года, объявив «дни каждения»; христиане должны были приносить жертвы, иначе их лишали жизни. Помимо уже упомянутых, к африканским мученикам относятся Сатурнин и мученики Абитинские, еще одна группа, казненная 12 февраля 304 года в Карфагене, и мученики Милевиса (Мила, Алжир). Преследование в Африке способствовало возникновению донатизма — схизматического движения, запрещавшего любые компромиссы с римским правительством или епископами-предателями (передавшими Писания светским властям). Один из ключевых моментов в разрыве с основной церковью произошел в Карфагене в 304 году. Христиане из Абитине были доставлены в город и заключены в тюрьму. Друзья и родственники заключенных пришли навестить их, но столкнулись с сопротивлением местной толпы. Толпа притесняла, избивала и хлестала их; принесенную ими еду для заключенных раскидали по земле. Толпу послали епископ Менсурий и его диакон Цецилиан по причинам, которые остаются неясными. В 311 году Цецилиан был избран епископом Карфагена. Его противники утверждали, что его предательство делает его недостойным этой должности, и выдвинули другого кандидата, Майорина. Многие другие в Африке, включая абитинианцев, также поддержали Майорина против Цецилиана. Преемник Майорина, Донат, дал имя диссидентскому движению. К тому времени, когда Константин взял провинцию под свой контроль, африканская церковь была глубоко расколота. Донатисты не примирились с католической церковью до 411 года.

While the persecution under Constantius was relatively light, there is no doubt about the force of the persecution in Maximian's domain. Its effects are recorded at Rome, Sicily, Spain, and in Africa—indeed, Maximian encouraged particularly strict enforcement of the edict in Africa. Africa's political elite were insistent that the persecution be fulfilled, and Africa's Christians, especially in Numidia, were equally insistent on resisting them. For the Numidians, to hand over scriptures was an act of terrible apostasy. Africa had long been home to the Church of the Martyrs—in Africa, martyrs held more religious authority than the clergy—and harbored a particularly intransigent, fanatical, and legalistic variety of Christianity. It was Africa that gave the West most of its martyrdoms. Africa had produced martyrs even in the years immediately prior to the Great Persecution. In 298, Maximilian, a soldier in Tebessa, had been tried for refusing to follow military discipline; in Mauretania in 298, the soldier Marcellus refused his army bonus and took off his uniform in public. Once persecutions began, public authorities were eager to assert their authority. Anullinus, proconsul of Africa, expanded on the edict, deciding that in addition to the destruction of the Christians' scriptures and churches the government should compel Christians to sacrifice to the gods. Governor Valerius Florus enforced the same policy in Numidia during the summer or autumn of 303, when he called for "days of incense burning"; Christians would sacrifice or they would lose their lives. In addition to those already listed, African martyrs also include Saturninus and the Martyrs of Abitinae, another group martyred on February 12, 304 in Carthage, and the martyrs of Milevis (Mila, Algeria). The persecution in Africa encouraged the development of Donatism, a schismatic movement that forbade any compromise with Roman government or traditor bishops (those who had handed scriptures over to secular authorities). One of the key moments in the break with the mainline Church occurred in Carthage in 304. The Christians from Abitinae had been brought to the city and imprisoned. Friends and relatives of the prisoners came to visit but encountered resistance from a local mob. The group was harassed, beaten, and whipped; the food they had brought for their imprisoned friends was scattered on the ground. The mob had been sent by Mensurius, the bishop of the city, and Caecilian, his deacon, for reasons that remain obscure. In 311, Caecilian was elected bishop of Carthage. His opponents charged that his traditio made him unworthy of the office and declared itself for another candidate, Majorinus. Many others in Africa, including the Abitinians, also supported Majorinus against Caecilian. Majorinus's successor Donatus would give the dissident movement its name. By the time Constantine took over the province, the African Church was deeply divided. The Donatists would not be reconciled to the Catholic Church until after 411.

Италия и Испания

Максимиан, вероятно, довольно легко захватил христианскую собственность в Риме — римские кладбища были заметны, и места христианских собраний можно было легко обнаружить. Высокопоставленные церковнослужители также были хорошо известны. Римский епископ Марцеллин умер в 304 году во время преследований, но обстоятельства его смерти вызывают споры среди историков: Евсевий в своей «Церковной истории» писал, что Марцеллин был «унесен преследованиями», неясная фраза, которая может относиться как к его мученичеству, так и к бегству из города. Другие утверждают, что Марцеллин был предателем. Марцеллин упоминается в depositio episcoporum IV века, но отсутствует в его feriale, или календаре праздников, где были перечислены все предшественники Марцеллина, начиная с Фабиана — «вопиющее» отсутствие, по мнению историка Джона Керрана. Эта история была дополнена в поддельном документе V века, «Соборе в Синуэссе», и в Vita Marcelli из Liber Pontificalis. В последнем труде утверждается, что епископ действительно отрекся от веры, но искупил свою вину мученичеством спустя несколько дней. Тем временем в Римской церкви разделились две фракции: отступившие (христиане, которые подчинились эдиктам, чтобы обеспечить свою безопасность) и строгие (те, кто не готов был идти на компромисс со светской властью). Эти две группы сталкивались в уличных драках и беспорядках, которые в конечном итоге привели к убийствам. Марцелл был изгнан из города и умер в изгнании 16 января 309 года. После смерти Констанция Максенций воспользовался непопулярностью Галерия в Италии (Галерий впервые в истории империи ввел налогообложение для города и сельской местности Рима), чтобы провозгласить себя императором. 28 октября 306 года Максенций убедил преторианскую гвардию поддержать его, поднял мятеж и был облачен в пурпурные одежды императора. Максенций не разрешал свободы вероисповедания для христиан в своем государстве и не возвращал конфискованное имущество. Великое преследование продолжалось до 311 года, когда Константин прибыл к воротам Рима и разгромил Максенция армией, численностью вдвое меньшей. Максенций был таким тираном, что римляне не открывали ворота для его разбитой, отступающей армии, а открыли их только для победителя Константина. 18 апреля 308 года Максенций разрешил христианам провести новые выборы епископа города, на которых победил Евсевий. Однако Евсевий был умеренным в еще разделенной Церкви. Геракл, глава фракции строгих, выступал против возвращения отступивших. После этого вспыхнули беспорядки, и Максенций изгнал из города двух наиболее активных участников, оставив Евсевия, который умер на Сицилии 21 октября. Должность оставалась вакантной почти три года, пока Максенций не разрешил провести новые выборы. Мильтиад был избран 2 июля 311 года, когда Максенций готовился к битве с Константином. Мильтиад отправил двух диаконов с письмами от Максенция к префекту Рима, главе города, ответственному за публикацию имперских эдиктов, чтобы обеспечить их соблюдение. Африканские христиане все еще возвращали утраченное имущество в 312 году. За пределами Рима сохранилось меньше достоверных сведений о ходе и последствиях преследований в Италии, и число погибших остается неясным. В Acta Eulpi рассказывается о мученичестве Евпла Катанского, христианина, который осмелился носить с собой священные Евангелия, отказываясь отдать их. Евплус был арестован 29 апреля 304 года, предстал перед судом и был казнен 12 августа. Согласно Martyrologium Hieronymianus, епископ Аквилейский Хризогон был казнен в этот период, а Максим Туринский и Венеций Фортунат упоминают мученичество Кантия, Кантиана и Кантианиллы в Аквилее. В Испании епископ Кордубский Оссий едва избежал мученической смерти. Армия Константина продвинулась к Риму под христианским знаменем. Она стала, по крайней мере официально, христианской армией. Очевидное обращение Константина было заметно и в других местах. Епископы обедали за столом Константина, и многие христианские строительные проекты начались вскоре после его победы. 9 ноября 312 года старая штаб-квартира императорской конной гвардии была снесена, чтобы освободить место для Латеранской базилики. При Константине христианство стало главным объектом официального покровительства.

Maximian probably seized the Christian property in Rome quite easily—Roman cemeteries were noticeable, and Christian meeting places could have been easily found out. Senior churchmen would have been similarly prominent. The bishop of Rome Marcellinus died in 304, during the persecution, but how he died is disputed among historians: Eusebius wrote in his Historia Ecclesiastica that Marcellinus was "brought away by the persecution", an obscure phrase that may refer to his martyrdom or to the fact that he fled the city. Others assert that Marcellinus was a traditor. Marcellinus appears in the 4th century Church's depositio episcoporum but not its feriale, or calendar of feasts, where all Marcellinus's predecessors from Fabian had been listed—a "glaring" absence, in the opinion of historian John Curran. The tale was embroidered in the 5th century forgery the "Council of Sinuessa", and the vita Marcelli of the Liber Pontificalis. The latter work states that the bishop had indeed apostatized but redeemed himself through martyrdom a few days afterward. In the meantime, two factions diverged in the Roman Church, separating the lapsed (Christians who had complied with the edicts to ensure their own safety) and the rigorists (those who would not compromise with secular authority). These two groups clashed in street fights and riots, eventually leading to murders. Marcellus was banished from the city and died in exile on January 16, 309. After Constantius's death, Maxentius took advantage of Galerius's unpopularity in Italy (Galerius had introduced taxation for the city and countryside of Rome for the first time in the history of the empire) to declare himself emperor. On October 28, 306, Maxentius convinced the Praetorian Guard to support him, mutiny, and invest him with the purple robes of the emperor. Maxentius did not permit religious freedom for Christians in the realm or the restitution of confiscated property. The Great Persecution continued until 311 when Constantine arrived at Rome's gates and defeated Maxentius with an army only half as big. Maxentius was such a tyrant that the Romans would not open the gates for his defeated, retreating army, but opened them only for the conqueror Constantine. On April 18, 308, Maxentius allowed the Christians to hold another election for the city's bishop, which Eusebius won. Eusebius was a moderate, however, in a still divided Church. Heraclius, head of the rigorist faction, opposed readmission of the lapsed. Rioting followed, and Maxentius exiled the combative pair from the city, leaving Eusebius to die in Sicily on October 21. The office was vacant for almost three years, until Maxentius permitted another election. Miltiades was elected on July 2, 311, as Maxentius prepared to face Constantine in battle. Miltiades sent two deacons with letters from Maxentius to the prefect of Rome, the head of the city, responsible for publishing imperial edicts within the city, to ensure compliance. African Christians were still recovering lost property as late as 312. Outside Rome, there are fewer sure details of the progress and effects of the persecution in Italy, and the number of deaths is unclear. The Acta Eulpi records the martyrdom of Euplus of Catania, a Christian who dared to carry the holy Gospels around, refusing to surrender them. Euplus was arrested on April 29, 304, tried, and martyred on August 12. According to the Martyrologium Hieronymianus, the bishop of Aquileia Chrysogonus was executed during this period, while Maximus of Turin and Venatius Fortunatus mention the martyrdom of Cantius, Cantianus and Cantianilla in Aquileia as well. In Spain the bishop Ossius of Corduba narrowly escaped martyrdom. Constantine's army had advanced on Rome under a Christian sign. It had become, officially at least, a Christian army. Constantine's apparent conversion was visible elsewhere, too. Bishops dined at Constantine's table, and many Christian building projects began soon after his victory. On November 9, 312, the old headquarters of the Imperial Horse Guard were razed to make way for the Lateran Basilica. Under Constantine's rule, Christianity became the prime focus of official patronage.

Никомедиа

До конца февраля 303 года пожар уничтожил часть императорского дворца в Никомидии. Галерий убедил Диоклетиана, что виновниками были христианские заговорщики, сговорившиеся с придворными евнухами. Было начато расследование, но ответственные за это преступление так и не были найдены. Последовали казни. Дворцовые евнухи Дорофей и Горгоний были устранены. Одного из них раздели, подняли высоко и подвергли бичеванию. В его раны налили соль и уксус, а затем медленно вскипятили на открытом огне. Казни продолжались по крайней мере до 24 апреля 303 года, когда были обезглавлены шесть человек, включая епископа Антима. Преследование усилилось: пресвитеров и других священнослужителей могли арестовывать и приговаривать к смерти, даже не предъявляя им обвинений. Второй пожар возник спустя шестнадцать дней после первого. Галерий покинул город, объявив его небезопасным, и вскоре за ним последовал Диоклетиан. Лактанций, все еще находившийся в Никомидии, увидел в преследовании Диоклетиана начало апокалипсиса. В трудах Лактанция, написанных во время преследований, проявляются как горечь, так и христианский триумфализм. Его эсхатология напрямую противоречит заявлениям Тетрархии о «возрождении». Диоклетиан утверждал, что установил новую эпоху безопасности и мира, а Лактанций видел начало космической революции.

До того, как Галерий издал эдикт терпимости

Записанные мученичества в Палестине (сомнительные) ДатаМученичества 303–305 13 306–310 34 310–311 44 Палестинские мученичества, зафиксированные в «Мучениках Палестины». По Кларку, 657–58. Палестина – единственный регион, для которого существует развернутое местное свидетельство о преследовании, представленное в «Мучениках Палестины» Евсевия. Евсевий находился в Кесарии, столице римской Палестины, на протяжении всего периода преследований, хотя он также посещал Финикию и Египет, а возможно, и Аравию. Повествование Евсевия неполно. Оно сосредоточено на мучениках, которые были его личными друзьями до начала преследований, и включает мученичества, произошедшие за пределами Палестины. Его охват неравномерный. Он приводит лишь общие положения, например, в конце кровопролитных преследований. Евсевий признает некоторые свои недостатки. В начале своего рассказа об общем преследовании в «Церковной истории» Евсевий скорбит о неполноте своего сообщения: «Как можно было бы сосчитать множество мучеников в каждой провинции, и особенно в Африке и Мавретании, а также в Фиваиде и Египте?» Поскольку никто ниже ранга наместника не обладал законной властью применять смертную казнь, большинство непокорных христиан отправлялись в Кесарию для ожидания наказания. Первый мученик, Прокопий, был отправлен в Кесарию из Скитополиса (Бейт-Шеан, Израиль), где он был чтецом и изгоняющим бесов. 7 июня 303 года его привели к наместнику и попросили принести жертву богам и возлить либацию императорам. Прокопий ответил цитатой из Гомера: «Нехорошо господство многих; пусть будет один правитель, один царь». Наместник немедленно обезглавил его. В последующие месяцы последовали новые мученические казни, увеличившиеся следующей весной, когда новый наместник Урбан опубликовал четвертый эдикт. Евсевий, вероятно, не приводит полного списка всех казненных по четвертому эдикту – он упоминает, например, других, заключенных вместе с Теклой из Газы, хотя и не называет их по именам. Основная часть рассказа Евсевия посвящена Максимину. Первоначально Максимин правил только Египтом и Левантом. Весной 306 года он издал свой эдикт о преследовании, приказав совершить всеобщее жертвоприношение. Эдикт 304 года было трудно привести в исполнение, поскольку имперское правительство не имело записей о жителях городов, не владеющих сельскохозяйственными землями. В 306 году Галерий решил эту проблему, проведя очередную перепись населения. Она содержала имена всех городских глав семей и число их иждивенцев (предыдущие переписи учитывали только лиц, платящих налог на землю, таких как землевладельцы и арендаторы). Используя списки, составленные чиновниками, Максимин приказал своим глашатаям созвать всех мужчин, женщин и детей к храмам. Там трибуны называли всех по имени, и все приносили жертвы. В какой-то момент после публикации первого эдикта Максимина, возможно, в 307 году, Максимин изменил наказание за преступления. Вместо смертной казни христианам теперь грозили увечья и приговор к работе в государственных шахтах. Поскольку египетские шахты были переполнены, в основном из-за притока христианских заключенных, египетских покаявшихся все чаще отправляли в медные шахты в Фэно в Палестине и Киликии в Малой Азии. В Диокесарее (Сепфорис, Израиль) весной 308 года 97 христианских исповедников были приняты Фирмилианом из порфировых рудников в Фиваиде. Фирмилиан перерезал им сухожилия на левой ноге, ослепил правый глаз и отправил их в шахты Палестины. В другом случае 130 человек получили такое же наказание. Некоторые были отправлены в Фэно, а некоторые в Киликию. Евсевий характеризует Урбана как человека, который любил разнообразие в наказаниях. Однажды, вскоре после Пасхи 307 года, он приказал бросить в море девственницу Феодосию из Тира (Ṣūr, Ливан) за то, что она разговаривала с христианами, присутствовавшими на суде, и отказалась от жертвоприношения; христиан, находившихся в суде, он отправил в Фэно. В один день, 2 ноября 307 года, Урбан приговорил человека по имени Домнинус к сожжению заживо, трех юношей – к сражениям в качестве гладиаторов, а священника – к тому, чтобы его бросили на съедение зверю. В тот же день он приказал кастрировать некоторых молодых людей, отправить трех дев в бордели и заключить в тюрьму еще нескольких человек, в том числе Памфила из Кесарии, священника, ученого и защитника богослова Оригена. Вскоре после этого, и по неизвестным причинам, Урбан был лишен своего звания, заключен в тюрьму, судим и казнен в течение одного дня ускоренной процедуры. Его преемник, Фирмилиан, был ветераном-солдатом и одним из доверенных лиц Максимина. Евсевий отмечает, что это событие ознаменовало начало временного перерыва в преследованиях. Хотя точная датировка этого перерыва не указана Евсевием, в «Мучениках» не упоминаются палестинские мученики в период с 25 июля 308 года по 13 ноября 309 года. Политическая обстановка, вероятно, повлияла на политику преследований: это был период Карнунтовской конференции, которая состоялась в ноябре 308 года. Максимин, вероятно, провел следующие несколько месяцев в обсуждении со Галерием своей роли в имперском правительстве и не имел времени заниматься христианами. Осенью 309 года Максимин внес некоторые новшества в процесс, став единственным известным императором, преследовавшим таким образом. Этот эдикт теперь требовал, чтобы продукты питания, продаваемые на рынках, были покрыты либацией. Максимин отправил стражников охранять бани и городские ворота, чтобы убедиться, что все посетители приносили жертвы. Он издал копии вымышленных «Деяний Пилата», чтобы разжечь народную ненависть ко Христу. Проститутки под присягой и под пытками признались в распутстве с христианами. Епископов перевели на работу конюхами для императорской гвардии или пастухами для императорских верблюдов. Максимин также работал над возрождением языческой религии. Он назначил высших жрецов для каждой провинции, которым надлежало носить белые одежды и руководить ежедневным поклонением богам. Максимин потребовал проведения масштабных восстановительных работ в ветшающих храмах в его владениях. В последующие месяцы наблюдались самые жестокие проявления преследований. 13 декабря 309 года Фирмилиан приговорил некоторых египтян, арестованных в Аскалоне (Ашкелон, Израиль), по пути к исповедникам в Киликии. Троих обезглавили; остальные лишились левой ноги и правого глаза. 10 января 310 года Петра и епископа Асклепия из дуалистического христианского секты Маркионизма, оба из Анаи (недалеко от Элеутерополиса, Израиль), были сожжены заживо. 16 февраля Памфил и его шесть спутников были казнены. После этого еще четверо членов семьи Памфила были замучены за проявление сочувствия к осужденным. Последние мученики перед эдиктом о терпимости Галерия были казнены 5 и 7 марта. Затем казни прекратились. Евсевий не объясняет эту внезапную остановку, но она совпадает со сменой Фирмилиана на Валентиниана, назначенного еще до смерти Галерия. О назначении Валентиниана известно только по эпиграфическим данным, таким как каменные надписи; Евсевий нигде в своих трудах не упоминает Валентиниана.

Recorded martyrdoms in Palestine (dubious)DateMartyrdoms 303–305 13 306–310 34 310–311 44 Palestinian martyrdoms recorded in the Martyrs of Palestine. After Clarke, 657–58. Palestine is the only region for which an extended local perspective of the persecution exists, in the form of Eusebius's Martyrs of Palestine. Eusebius was resident in Caesarea, the capital of Roman Palestine, for the duration of the persecution, although he also traveled to Phoenicia and Egypt, and perhaps Arabia as well. Eusebius's account is imperfect. It focuses on martyrs that were his personal friends before the persecutions began and includes martyrdoms that took place outside of Palestine. His coverage is uneven. He provides only bare generalities at the bloody end of the persecutions, for example. Eusebius recognizes some of his faults. At the outset of his account of the general persecution in the Ecclesiastical History, Eusebius laments the incompleteness of his reportage: "how could one number the multitude of martyrs in each province, and especially those in Africa and Mauretania, and in Thebaid and Egypt?" Since no one below the status of governor held the legal power to enforce capital punishment, most recalcitrant Christians would have been sent to Caesarea to await punishment. The first martyr, Procopius, was sent to Caesarea from Scythopolis (Beit She'an, Israel), where he had been a reader and an exorcist. He was brought before the governor on June 7, 303, and asked to sacrifice to the gods and to pour a libation for the emperors. Procopius responded by quoting Homer: "the lordship of many is not a good thing; let there be one ruler, one king". The governor beheaded the man at once. Further martyrdoms followed in the months thereafter, increasing in the next spring, when the new governor, Urbanus, published the fourth edict. Eusebius probably does not list a complete account of all those executed under the fourth edict—he alludes in passing to others imprisoned with Thecla of Gaza, for example, though he does not name them. The bulk of Eusebius's account deals with Maximinus, Initially, Maximinus governed only Egypt and the Levant. He issued his own persecutory edict in the spring of 306, ordering general sacrifice. The edict of 304 had been difficult to enforce, since the imperial government had no record of city dwelling subjects who held no agricultural land. Galerius solved this problem in 306 by running another census. This contained the names of all urban heads of household and the number of their dependents (past censuses had only listed persons paying tax on land, such as landowners and tenants). Using lists drawn up by the civil service, Maximinus ordered his heralds to call all men, women, and children down to the temples. There, after tribunes called everyone by name, everyone sacrificed. At some point after the publication of Maximinus's first edict, perhaps in 307, Maximinus changed the penalty for transgressions. Instead of receiving the death penalty, Christians would now be mutilated and condemned to labor in state owned mines. Since Egyptian mines were overstaffed, mostly due to the influx of Christian prisoners, Egyptian penitents were increasingly sent to the copper mines at Phaeno in Palestine and Cilicia in Asia Minor. At Diocaesarea (Sepphoris, Israel) in the spring of 308, 97 Christian confessors were received by Firmilianus from the porphyry mines in the Thebaid. Firmilianus cut the tendons on their left feet, blinded their right eyes, and sent them to the mines of Palestine. On another occasion, 130 others received the same punishment. Some were sent to Phaeno, and some to Cilicia. Eusebius characterizes Urbanus as a man who enjoyed some variety in his punishments. One day, shortly after Easter 307, he ordered the virgin Theodosia from Tyre (Ṣūr, Lebanon) thrown to the sea for conversing with Christians attending trial and refusing sacrifice; the Christians in court, meanwhile, he sent to Phaeno. On a single day, November 2, 307, Urbanus sentenced a man named Domninus to be burned alive, three youths to fight as gladiators, and a priest to be exposed to a beast. On the same day, he ordered some young men to be castrated, sent three virgins to brothels, and imprisoned a number of others, including Pamphilus of Caesarea, a priest, scholar, and defender of the theologian Origen. Soon after, and for unknown reasons, Urbanus was stripped of his rank, imprisoned, tried, and executed, all in one day of expedited proceedings. His replacement, Firmilianus, was a veteran soldier and one of Maximinus's trusted confidants. Eusebius notes that this event marked the beginning of a temporary respite from persecution. Although the precise dating of this respite is not specifically noted by Eusebius, the text of the Martyrs records no Palestinian martyrs between July 25, 308 and November 13, 309. The political climate probably impinged on persecutory policy here: This was the period of the conference of Carnuntum, which met in November 308. Maximinus probably spent the next few months in discussion with Galerius over his role in the imperial government, and did not have the time to deal with the Christians. In the autumn of 309, Maximinus introduced some innovations to the process, making him the only known persecuting emperor to have done so. This edict now required food sold in the marketplaces to be covered in libation. Maximinus sent sentries to stand guard at bathhouses and city gates to ensure that all customers sacrificed. He issued copies of the fictitious Acts of Pilate to encourage popular hatred of Christ. Prostitutes confessed, under judicial torture, to having engaged in debaucheries with Christians. Bishops were reassigned to work as stable boys for the Imperial horse guard or keepers of the Imperial camels. Maximinus also worked for a revival of pagan religion. He appointed high priests for each province, men who were to wear white robes and supervise daily worship of the gods. Maximinus demanded that vigorous restoration work be done on decaying temples within his domain. The next few months saw the worst extremes of the persecution. On December 13, 309, Firmilianus condemned some Egyptians arrested at Ascalon (Ashkelon, Israel) on their way to visit the confessors in Cilicia. Three were beheaded; the rest lost their left feet and right eyes. On January 10, 310, Peter and the bishop Asclepius from the dualist Christian sect Marcionism, both from Anaia, (near Eleutheropolis, Israel), were burned alive. On February 16, Pamphilus and his six companions were executed. In the aftermath, four more members of Pamphilus's household were martyred for their displays of sympathy for the condemned. The last martyrs before Galerius's edict of toleration were executed on March 5 and 7. Then the executions stopped. Eusebius does not explain this sudden halt, but it coincides with the replacement of Firmilianus with Valentinianus, a man appointed at some time before Galerius's death. The replacement is only attested to via epigraphic remains, like stone inscriptions; Eusebius does not mention Valentinianus anywhere in his writings.

После эдикта Галлерия о терпимости

После смерти Галерия Максимин захватил Малую Азию. Даже после эдикта о терпимости, изданного Галерием в 311 году, Максимин продолжал преследования. Его имя отсутствует в списке императоров, опубликовавших эдикт Галерия о терпимости, возможно, из-за последующего его уничтожения. Евсевий утверждает, что Максимин выполнял его положения лишь с неохотой. Максимин приказал префекту претория Сабину написать губернаторам провинций, прося их и их подчиненных игнорировать «это письмо» (эдикт Галерия). Христиане не должны были подвергаться притеснениям, и само их исповедание христианства не должно было влечь за собой уголовные обвинения. Однако, в отличие от эдикта Галерия, письмо Максимина не предусматривало собраний христиан и не предлагало строить новые церкви. После издания этих приказов к нему обратились посольства из городов его державы с требованием начать всеобщее преследование. Лактанций и Евсевий утверждают, что эти прошения не были добровольными, а были сделаны по наущению Максимина. Максимин начал преследовать церковных лидеров еще до конца 311 года. 26 ноября 311 года Петр Александрийский был обезглавлен. 7 января 312 года Лукиан Антиохийский был казнен в Никомидии. По словам Евсевия, та же участь постигла и многих египетских епископов. Антиохия спросила Максимина, может ли она запретить христианам проживать в городе. В ответ Максимин издал рескрипт, призывающий каждый город изгнать христиан. Этот рескрипт был опубликован в Сардах 6 апреля 312 года, а в Тире – в мае или июне. Сохранились три копии рескрипта Максимина: в Тире, Ариканде (Айкиричай, Турция) и Колбасе. Все они по существу идентичны. Чтобы удовлетворить жалобы жителей Ликии и Памфилии на «гнусные занятия безбожников [христиан]», Максимин обещал провинциалам все, что они пожелают, – возможно, освобождение от подушной подати. Получив известие об успехе Константина в кампании против Максенция, Максимин издал новое письмо, восстанавливающее прежние свободы христиан. Однако текст этого письма, сохранившийся в «Церковной истории» Евсевия, указывает на то, что инициатива исходила лишь от Максимина, а не от Константина или Лициния. Это также единственный отрывок в древних источниках, содержащий обоснование действий Максимина, без враждебности Лактанция и Евсевия. Максимин утверждает, что поддерживал раннее законодательство Диоклетиана и Галерия, но, став цезарем, осознал, какой урон такая политика нанесет его рабочей силе, и начал применять убеждение без принуждения. Он продолжает утверждать, что сопротивлялся просьбам никомедийцев запретить христиан в их городе (событие, которое Евсевий не упоминает), и что, когда он принял требования делегаций из других городов, он лишь следовал имперской практике. Максимин завершает письмо ссылкой на письмо, написанное им после эдикта Галерия, с просьбой к своим подчиненным быть снисходительными. Он не упоминает о своих ранних письмах, которые поощряли преследования. В начале весны 313 года, когда Лициний двинулся против Максимина, последний прибег к жестокости в отношении своих граждан, особенно христиан. В мае 313 года Максимин издал еще один эдикт о терпимости, надеясь убедить Лициния прекратить наступление и завоевать больше общественной поддержки. Впервые Максимин издал закон, предлагающий всеобъемлющую терпимость и средства для ее эффективного обеспечения. Как и в своем предыдущем письме, Максимин извиняется, но односторонне. Максимин оправдывает себя за все недостатки своей политики, возлагая вину на местных судей и исполнителей. Он представляет новую всеобщую терпимость как средство устранения всякой двусмысленности и вымогательства. Затем Максимин объявляет полную свободу вероисповедания, призывает христиан восстанавливать свои церкви и обещает вернуть христианское имущество, утраченное во время преследований. Эдикт мало что изменил: 30 апреля 313 года Лициний разгромил Максимина в битве при Цираллуме; обессиленный Максимин покончил жизнь самоубийством в Тарсе летом 313 года. 13 июня Лициний опубликовал Миланский эдикт в Никомидии.

After Galerius's death, Maximinus seized Asia Minor. Even after Galerius's edict of toleration in 311, Maximinus continued to persecute. His name is absent from the list of emperors publishing Galerius's edict of toleration, perhaps through later suppression. Eusebius states that Maximinus complied with its provisions only reluctantly. Maximinus told his praetorian prefect Sabinus to write to provincial governors, requesting that they and their subordinates ignore "that letter" (Galerius's edict). Christians were to be free from molestation, and their mere Christianity would not leave them open to criminal charges. Unlike Galerius's edict, however, Maximinus's letter made no provisions for Christian assembly, nor did he suggest that Christians build more churches. After issuing these orders, he was approached by embassies from cities within his domain, demanding he begin a general persecution. Lactantius and Eusebius state that these petitions were not voluntary, but had been made at Maximinus's behest. Maximinus began persecuting Church leaders before the end of 311. Peter of Alexandria was beheaded on November 26, 311. Lucian of Antioch was executed in Nicomedia on January 7, 312. According to Eusebius, many Egyptian bishops suffered the same fate. Antioch asked Maximinus if it could forbid Christians from living in the city. In response, Maximinus issued a rescript encouraging every city to expel its Christians. This rescript was published in Sardis on April 6, 312, and in Tyre by May or June. There are three surviving copies of Maximinus's rescript, in Tyre, Arycanda (Aykiriçay, Turkey), and Colbasa. They are all essentially identical. To address a complaint from Lycia and Pamphylia about the "detestable pursuits of the atheists [Christians]", Maximinus promised the provincials whatever they wanted—perhaps an exemption from the poll tax. When Maximinus received notice that Constantine had succeeded in his campaign against Maxentius, he issued a new letter restoring Christians their former liberties. The text of this letter, which is preserved in Eusebius's Historia Ecclesiastica, however, suggests that the initiative was Maximinus's alone, and not that of Constantine or Licinius. It is also the only passage in the ancient sources providing Maximinus's rationale for his actions, without the hostility of Lactantius and Eusebius. Maximinus states that he supported Diocletian and Galerius's early legislation but, upon being made Caesar, came to realize the drain such policies would have on his labor force, and began to employ persuasion without coercion. He goes on to assert that he resisted petitions from Nicomedians to forbid Christians from their city (an event Eusebius does not otherwise record), and that when he accepted the demands of deputations from other cities he was only following imperial custom. Maximinus concludes his letter by referencing the letter he wrote after Galerius's edict, asking that his subordinates be lenient. He does not refer to his early letters, which encouraged avid persecution. In the early spring of 313, as Licinius advanced against Maximinus, the latter resorted to savagery in his dealings with his own citizens, and his Christians in particular. In May 313, Maximinus issued one more edict of toleration, hoping to persuade Licinius to stop advancing, and win more public support. For the first time, Maximinus issued a law which offered comprehensive toleration and the means to effectively secure it. As in his earlier letter, Maximinus is apologetic but one sided. Maximinus absolves himself for all the failings of his policy, locating fault with local judges and enforcers instead. He frames the new universal toleration as a means of removing all ambiguity and extortion. Maximinus then declares full freedom of religious practice, encourages Christians to rebuild their churches, and pledges to restore Christian property lost in the persecution. The edict changed little: Licinius defeated Maximinus at the Battle of Tzirallum on April 30, 313; the now powerless Maximinus committed suicide at Tarsus in the summer of 313. On June 13, Licinius published the Edict of Milan in Nicomedia.

Египет

В "Мучениках Палестины" Евсевия Египет упоминается лишь мимоходом. Однако, когда Евсевий говорит об этом регионе, он пишет о десятках, двадцати, даже сотнях христиан, казнённых за один день, что, кажется, делает Египет регионом, наиболее пострадавшим во время преследований. Согласно одному донесению, которое Барнс называет "правдоподобным, хотя и неподтверждённым", в одном лишь Александрии между 303 и 311 годами было убито 660 христиан. В Египте Петр Александрийский бежал из своего города в начале преследования, оставив Церковь без руководства. Мелетий, епископ Ликополя (Асют), занял его место. Мелетий совершал рукоположения без разрешения Петра, что вызвало жалобы некоторых епископов к Петру. Вскоре Мелетий перестал признавать авторитет Петра и расширил свою деятельность в Александрии. По словам Епифания Саламисского, Церковь разделилась на две фракции: "Католическую Церковь" во главе с Петром, а после казни Петра – с Александром; и "Церковь мучеников" во главе с Мелетием. Когда обе группы оказались в одном заключении в Александрии во время преследования, Петр Александрийский натянул занавес посреди их камеры. Затем он сказал: "Кто придерживается моих взглядов, пусть перейдёт на мою сторону, а кто придерживается взглядов Мелетия, пусть останется с Мелетием". Так разделившись, обе секты продолжили свои дела, намеренно игнорируя существование друг друга. Раскол продолжал углубляться на протяжении всего преследования, даже когда его лидеры находились в тюрьме, и сохранялся долго после смерти как Петра, так и Мелетия.

Наследие

Диоклетианово преследование в конечном итоге не увенчалось успехом. Как выразился Робин Лэйн Фокс, оно оказалось просто "слишком малым и слишком запоздалым". Некоторые подкупали чиновников, чтобы добиться свободы. Христианин Копрес избежал участи принести жертву благодаря формальности: он передал своему брату доверенность и поручил ему совершить обряд вместо себя. Многие просто бежали. В своей "Жизни Константина" Евсевий писал, что "вновь поля и леса приютили поклонников Бога". Для современников это поведение не считалось грехом. Лактанций полагал, что сам Христос поощрял подобные действия, а епископ Александрийский Петр, подтверждая эту тактику, цитировал Матфея 10:23 ("когда гонят вас в одном городе, бегите в другой"). Язычники проявляли больше сочувствия к страданиям христиан, чем прежде. Лактанций, Евсевий и Константин описывают отвращение к жестокости преследователей – Константин упоминает палачей, "измученных и возмущенных зверствами", которые они совершили. Стойкость мучеников перед лицом смерти в прошлом снискала вере уважение, хотя и не принесла много новых последователей. Однако сама мысль о мученичестве поддерживала христиан во время испытаний и в тюрьме, укрепляя их веру. Соединяясь с обещанием вечной жизни, мученичество стало привлекательным для растущей части языческого населения, которое, по словам Доддса, "было влюбленно в смерть". По знаменитой фразе Тертуллиана, кровь мучеников – это семя Церкви. К 324 году Константин, обратившийся в христианство, единолично правил всей империей. Христианство стало главным бенефициаром имперской щедрости. Преследователи были повержены. Историк Й. Либесшуц писал: "Окончательный итог Великого гонения стал свидетельством истины христианства, которое оно не могло бы получить иным путем". После Константина христианизация Римской империи продолжалась быстрыми темпами. При Феодосии I (правил в 378–95 гг.) христианство стало государственной религией. К V веку христианство стало преобладающей верой империи, заняв то же место, которое язычество занимало в конце III века. Однако из-за преследований в ряде христианских общин возник раскол между теми, кто подчинился имперским властям (традиторами), и теми, кто отказался. В Африке донатисты, протестовавшие против избрания Цецилиана, подозреваемого в предательстве, епископом Карфагена, продолжали сопротивляться власти центральной Церкви до 411 года. Мелитяне в Египте также разделили египетскую церковь. Для христиан Средневековья Диоклетиан был самым ненавистным из всех римских императоров. Начиная с IV века, христиане описывали Великое гонение времен Диоклетиана как кровавую баню. В "Liber Pontificalis", сборнике жизнеописаний пап, утверждается, что за один тридцатидневный период было замучено 17 000 мучеников. В IV веке христиане создали "культ мучеников" в память о павших.

The Diocletianic persecution was ultimately unsuccessful. As Robin Lane Fox has put it, it was simply "too little and too late". Some bribed their way to freedom. The Christian Copres escaped on a technicality: To avoid sacrificing in court, he gave his brother power of attorney, and had him do it instead. Many simply fled. Eusebius, in his Vita Constantini, wrote that "once more the fields and woods received the worshippers of God". To contemporary theologians, there was no sin in this behavior. Lactantius held that Christ himself had encouraged it, and Bishop Peter of Alexandria quoted Matthew 10:23 ("when they persecute you in this city, flee ye into another") in support of the tactic. The pagan crowd was more sympathetic to the Christians' sufferings than they had been in the past. Lactantius, Eusebius and Constantine write of revulsion at the excesses of the persecutors—Constantine of executioners "wearied out, and disgusted at the cruelties" they had committed. The fortitude of the martyrs in the face of death had earned the faith respectability in the past, though it may have won few converts. The thought of martyrdom, however, sustained Christians under trial and in prison, hardening their faith. Packaged with the promise of eternal life, martyrdom proved attractive for the growing segment of the pagan population which was, to quote Dodds, "in love with death". To use Tertullian's famous phrase, the blood of the martyrs was the seed of the Church. By 324, Constantine, the Christian convert, ruled the entire empire alone. Christianity became the greatest beneficiary of imperial largesse. The persecutors had been routed. As the historian J. Liebeschuetz has written: "The final result of the Great Persecution provided a testimonial to the truth of Christianity which it could have won in no other way." After Constantine, the Christianization of the Roman empire continued apace. Under Theodosius I (r. 378–95), Christianity became the state religion. By the 5th century, Christianity was the empire's predominant faith, and filled the same role paganism had at the end of the 3rd century. Because of the persecution, however, a number of Christian communities were riven between those who had complied with imperial authorities (traditores) and those who had refused. In Africa, the Donatists, who protested the election of the alleged traditor Caecilian to the bishopric of Carthage, continued to resist the authority of the central Church until after 411. The Melitians in Egypt left the Egyptian Church similarly divided. To medieval Christians, Diocletian was the most loathsome of all Roman emperors. From the 4th century on, Christians would describe the great persecution of Diocletian's reign as a bloodbath. The Liber Pontificalis, a collection of biographies of the popes, alleges 17,000 martyrs within a single thirty day period. In the 4th century, Christians created a "cult of martyrs" in homage to the fallen.

Древние источники

Арнобий. "Против язычников" (Adversus Nationes) ок. 295–300. Брайс, Гамильтон и Хью Кэмпбелл, переводчики. Против язычников. Из Ante Nicene Fathers, том 6. Под редакцией Александра Робертса, Джеймса Дональдсона и А. Кливленда Кокса. Баффало, Нью-Йорк: Christian Literature Publishing Co., 1886. Переработан и отредактирован для New Advent Кевином Найтом. Доступно 9 июня 2009 г. Дессау, Герман. Inscriptiones Latinae Selectae (Берлин: Weidmann, 1892–1916).

Arnobius. Adversus Nationes (Against the Heathen) ca. 295–300. Bryce, Hamilton, and Hugh Campbell, trans. Against the Heathen. From Ante Nicene Fathers, Vol. 6. Edited by Alexander Roberts, James Donaldson, and A. Cleveland Coxe. Buffalo, NY: Christian Literature Publishing Co., 1886. Revised and edited for New Advent by Kevin Knight. Accessed June 9, 2009. Dessau, Hermann. Inscriptiones Latinae Selectae (Berlin: Weidmann, 1892–1916)
Eusebius of Caesarea. Historia Ecclesiastica (Church History) first seven books ca. 300, eighth and ninth book ca. 313, tenth book ca. 315, epilogue ca. 325. Books Eight and Nine. Williamson, G. A., trans. The History of the Church from Christ to Constantine. London: Penguin, 1989. Eusebius of Caesarea. De Martyribus Palestinae (On the Martyrs of Palestine). McGiffert, Arthur Cushman, trans. Martyrs of Palestine. From Nicene and Post Nicene Fathers, Second Series, Vol. 1. Edited by Philip Schaff and Henry Wace. Buffalo, NY: Christian Literature Publishing Co., 1890. Revised and edited for New Advent by Kevin Knight. Accessed June 9, 2009. Cureton, William, trans. History of the Martyrs in Palestine by Eusebius of Caesarea, Discovered in a Very Antient Syriac Manuscript. London: Williams & Norgate, 1861. Accessed September 28, 2009. Eusebius of Caesarea. Vita Constantini (The Life of the Blessed Emperor Constantine) ca. 336–39. Richardson, Ernest Cushing, trans. Life of Constantine. From Nicene and Post Nicene Fathers, Second Series, Vol. 1. Edited by Philip Schaff and Henry Wace. Buffalo, NY: Christian Literature Publishing Co., 1890. Revised and edited for New Advent by Kevin Knight. Accessed June 9, 2009. Lactantius. Divinae Institutiones (The Divine Institutes) ca. 303–311. Fletcher, William, trans. The Divine Institutes. From Ante Nicene Fathers, Vol. 7. Edited by Alexander Roberts, James Donaldson, and A. Cleveland Coxe. Buffalo, NY: Christian Literature Publishing Co., 1886. Revised and edited for New Advent by Kevin Knight. Accessed June 9, 2009. Lactantius. De Ira Dei (On the Wrath of God) ca. 313. Fletcher, William, trans. On the Anger of God. From Ante Nicene Fathers, Vol. 7. Edited by Alexander Roberts, James Donaldson, and A. Cleveland Coxe. Buffalo, NY: Christian Literature Publishing Co., 1886. Revised and edited for New Advent by Kevin Knight. Accessed June 9, 2009. Lactantius. De Mortibus Persecutorum (Book on the Deaths of the Persecutors) ca. 313–15. Fletcher, William, trans. Of the Manner in Which the Persecutors Died. From Ante Nicene Fathers, Vol. 7. Edited by Alexander Roberts, James Donaldson, and A. Cleveland Coxe. Buffalo, NY: Christian Literature Publishing Co., 1886. Revised and edited for New Advent by Kevin Knight. Accessed June 9, 2009. Musurillo, Herbert, trans. The Acts of the Christian Martyrs. Oxford: Clarendon Press, 1972. Optatus. Contra Parmenianum Donatistam (Against the Donatists) ca. 366–367. Vassall Phillips, O. R., trans. The Work of St. Optatus Against the Donatists. London: Longmans, Green, & Co., 1917. Quick links to the separate books and parts of ‘Against the Donatists’, Transcribed at tertullian. org by Roger Pearse, 2006. Accessed June 9, 2009. Porphyry. Fragments. Brauunsberg, David, and Roger Pearse, eds. "Porphyry, Against the Christians: Fragments", in Selected Fathers of the Church. 2006. Accessed June 9, 2009. Tertullian. Apologeticus (Apology) 197. Thelwall, S., trans. Apology. From Ante Nicene Fathers, Vol. 3. Edited by Alexander Roberts, James Donaldson, and A. Cleveland Coxe. (Buffalo, NY: Christian Literature Publishing Co., 1885.) Revised and edited for New Advent by Kevin Knight. Accessed June 16, 2009. Tilley, Maureen A, trans. Donatist Martyr Stories: The Church in Conflict in Roman North Africa. Liverpool: Liverpool University Press, 1996.

Евсевий Кесарийский. Historia Ecclesiastica (Церковная история), первые семь книг ок. 300, восьмая и девятая книги ок. 313, десятая книга ок. 315, эпилог ок. 325. Книги 8 и 9. Уильямсон, Г. А., переводчик. История Церкви от Христа до Константина. Лондон: Penguin, 1989. Евсевий Кесарийский. De Martyribus Palestinae (О палестинских мучениках). Макгифферт, Артур Кушман, переводчик. Мученики Палестины. Из Nicene and Post Nicene Fathers, Second Series, том 1. Под редакцией Филиппа Шаффа и Генри Уэйса. Баффало, Нью-Йорк: Christian Literature Publishing Co., 1890. Переработан и отредактирован для New Advent Кевином Найтом. Доступно 9 июня 2009 г. Кьюритон, Уильям, переводчик. История мучеников в Палестине Евсевия Кесарийского, обнаруженная в древней сирийской рукописи. Лондон: Williams & Norgate, 1861. Доступно 28 сентября 2009 г. Евсевий Кесарийский. Vita Constantini (Жизнь благочестивого императора Константина) ок. 336–339. Ричардсон, Эрнест Кушинг, переводчик. Жизнь Константина. Из Nicene and Post Nicene Fathers, Second Series, том 1. Под редакцией Филиппа Шаффа и Генри Уэйса. Баффало, Нью-Йорк: Christian Literature Publishing Co., 1890. Переработан и отредактирован для New Advent Кевином Найтом. Доступно 9 июня 2009 г.

Лактанций. Divinae Institutiones (Божественные установления) ок. 303–311. Флетчер, Уильям, переводчик. Божественные установления. Из Ante Nicene Fathers, том 7. Под редакцией Александра Робертса, Джеймса Дональдсона и А. Кливленда Кокса. Баффало, Нью-Йорк: Christian Literature Publishing Co., 1886. Переработан и отредактирован для New Advent Кевином Найтом. Доступно 9 июня 2009 г. Лактанций. De Ira Dei (О гневе Божием) ок. 313. Флетчер, Уильям, переводчик. О гневе Божием. Из Ante Nicene Fathers, том 7. Под редакцией Александра Робертса, Джеймса Дональдсона и А. Кливленда Кокса. Баффало, Нью-Йорк: Christian Literature Publishing Co., 1886. Переработан и отредактирован для New Advent Кевином Найтом. Доступно 9 июня 2009 г. Лактанций. De Mortibus Persecutorum (Книга о смерти преследователей) ок. 313–315. Флетчер, Уильям, переводчик. О смерти преследователей. Из Ante Nicene Fathers, том 7. Под редакцией Александра Робертса, Джеймса Дональдсона и А. Кливленда Кокса. Баффало, Нью-Йорк: Christian Literature Publishing Co., 1886. Переработан и отредактирован для New Advent Кевином Найтом. Доступно 9 июня 2009 г. Мусурилло, Герберт, переводчик. Деяния христианских мучеников. Оксфорд: Clarendon Press, 1972.

Оптатус. Contra Parmenianum Donatistam (Против Пармениана-донатста) ок. 366–367. Вассалл Филлипс, О. Р., переводчик. Сочинение святого Оптата против донатистов. Лондон: Longmans, Green, & Co., 1917. Быстрые ссылки на отдельные книги и части "Против донатистов", переписанные на tertullian.org Роджером Пирсом, 2006. Доступно 9 июня 2009 г. Порфирий. Фрагменты. Браунсберг, Дэвид и Роджер Пирс, редакторы. "Порфирий против христиан: фрагменты" в Selected Fathers of the Church. 2006. Доступно 9 июня 2009 г.

Тертуллиан. Apologeticus (Апология) 197. Тельволл, С., переводчик. Апология. Из Ante Nicene Fathers, том 3. Под редакцией Александра Робертса, Джеймса Дональдсона и А. Кливленда Кокса. Баффало, Нью-Йорк: Christian Literature Publishing Co., 1885. Переработан и отредактирован для New Advent Кевином Найтом. Доступно 16 июня 2009 г. Тилли, Морин А., переводчик. Истории мучеников-донатстов: Церковь в конфликте в римской Северной Африке. Ливерпуль: Liverpool University Press, 1996.