Введение

Аул Клюентий Хабит, богатый гражданин Ларинума в Самнии, ставший фигурантом знаменитого римского судебного процесса. В 74 году до н.э. он обвинил своего отчима Стация Альбия Оппианика в покушении на отравление; в случае успеха имущество Клюентия перешло бы к его матери Сассии. Оппиан был признан виновным. Весьма вероятно, что обе стороны пытались подкупить жюри. Дело приобрело печальную известность как пример, когда прокурор добивался обвинительного приговора посредством взяток. В 66 году до н.э. Сассия убедила своего пасынка Оппианика обвинить Клюентия в отравлении старшего Оппианика. Прокурором в этом процессе был Тит Акций. Защиту взял на себя Цицерон; его сохранившаяся речь Pro Cluentio, написанная после суда, считается образцом ораторского искусства и латинской прозы. Клюентий был оправдан, а Цицерон впоследствии хвастался, что ослепил жюри, "se tenebras iudicibus offudisse in causa Cluenti gloriatus est". Об этом сообщил Квинтилиан, Институты, II, 17, 21, который цитирует эту речь чаще, чем любую другую.

Про Клюентио

Суд 66 г. до н.э. проходил в суде по делам об отравлениях, однако точный правовой статус дела остаётся неясным. Большая часть речи Цицерона посвящена более раннему процессу и предполагаемому предубеждению, которое его сопровождало [слово "invidia" постоянно повторяется]; Цицерон настаивает на том, что это абсолютно не относится к его делу. Он изображает Оппианика как чудовище, убившее многих членов своей семьи, а Сассию – как типичный образ женской злодейки. Затем он утверждает, что либо Клюентий, либо Оппианик подкупили предыдущий суд; и, доказав вину Оппианика, заявляет о невиновности Клюентия в даче взятки. Судьи, проголосовавшие за осуждение Оппианика, сделали это, полагая, что он не сдержит обещания заплатить им. Цицерон подробно разбирает предыдущие приговоры, приводимые против Клюентия, даёт довольно краткое опровержение обвинения в отравлении и завершает речь страстным заключением. На протяжении всего выступления Клюентий предстаёт образцом честности и добродетели, однако есть все основания усомниться в этом.