Введение

Люций Сергий Катилина (Lucius Sergius Catilina) (ок. 108 г. до н.э. – январь 62 г. до н.э.), известный в английском языке как Катилина (/kæ/tə/l/aɪ/n/), был римским политиком и солдатом, наиболее известен подстрекательством к Катилинскому заговору – неудачной попыткой насильственного захвата власти в Римском государстве в 63 г. до н.э. Родившись в древней патрицианской семье, он примкнул к Сулле во время его гражданской войны и извлек выгоду из сулланских проскрипций своих политических врагов, став богатым человеком. В начале 60-х годов до н.э. он служил претором, а затем наместником Африки (67–66 гг. до н.э.). По возвращении в Рим он попытался баллотироваться на должность консула, но потерпел неудачу; вскоре после этого столкнулся с судебными исками, связанными с предполагаемой коррупцией в Африке и его действиями во время проскрипций Суллы (83–82 гг. до н.э.). Был оправдан по всем обвинениям благодаря поддержке влиятельных друзей из различных политических кругов Рима и дважды баллотировался на должность консула в 64 и 63 гг. до н.э. После поражения на консульских выборах он разработал насильственный план захвата консульства, объединив бедных сельских плебеев, ветеранов Суллы и других сенаторов, чья политическая карьера застопорилась. Красс раскрыл Цицерону, одному из консулов, в октябре 63 г. до н.э. информацию о попытке переворота, включавшей вооруженные восстания в Этрурии, однако доказательства участия Катилины появились лишь в ноябре. Быв разоблачен, он покинул город, чтобы присоединиться к восставшим. В начале января 62 г. до н.э. во главе повстанческой армии близ Пистории (современная Пистоя в Тоскане) Катилина сразился с республиканскими войсками. Он был убит, а его армия – уничтожена. Имя Катилины стало нарицательным для обреченных на провал и предательских мятежей в годы, последовавшие за его смертью. Саллюст в своей монографии о заговоре, Bellum Catilinae, представил Катилину как символ морального разложения республики.

Семейное происхождение

Катилина происходил из древнего патрицианского рода Сергиев, который возводил своё происхождение к Сергесту, троянскому спутнику Энея. Хотя Саллюст называет его одним из нобилей, что подразумевает консульское происхождение, детали остаются неясными: ни один представитель рода Сергиев не занимал консулат со времен второго консульства Гнея Сергия Фидена Коксо в 429 году до н.э.; некоторые другие Сергии служили в консульском трибунате, но последний раз это было в 380 году до н.э. Точный год рождения Катилины неизвестен. Судя по занимаемым им должностям, можно заключить, что он родился не позднее 108 года до н.э., или 106 года до н.э., если патриции имели право занимать магистратуры на два года раньше плебеев. Родителями Катилины были Луций Сергий Силус и Беллиена. Его отец был небогат по меркам аристократии. Его дядя по материнской линии служил претором в 105 году до н.э.; ранее, прадед Катилины, Марк Сергий Силус, отличился на службе претором в 197 году до н.э. во время Второй Пунической войны.

Начало карьеры

Во время Социальной войны Катилина служил под командованием Гнея Помпея Страбона, вместе с сыном Страбона – более известным Помпеем – и Цицероном. Его конкретное звание не было зафиксировано. Об этом говорится в надписи из Аскулума, бронзовой табличке, которая когда-то была прикреплена к стене неизвестного общественного здания в Риме, содержащей имена членов совета (консилия) Помпея Страбона, когда он предоставлял гражданство нескольким вспомогательным войскам в своей армии; там упоминается Луций Сергий, почти наверняка Катилина. Он женился на женщине по имени Гратидия, одной из племянниц Гая Мария. Во время гражданской войны Суллы Катилина примкнул к сулланианам в 82 году до н.э. и служил лейтенантом. Согласно многим древним источникам, он обогатился во время сулланских проскрипций, убив своего брата и двух своих зятьев (одного брата жены и одного мужа своей сестры). Цицерон обвинил его в том, что он помог Квинту Лутатию Катулу отомстить за брата жены Катилины, Марка Мария Гратидиана, прокурора, который стал причиной смерти отца Катула. В рассказе Цицерона, произнесенном в предвыборной речи, направленной против Катилины, который был соперником на пост консула в 63 году до н.э., Катилина обезглавил Гратидиана, а затем пронес его голову через город от Яникула к Сулле в храм Аполлона; более поздние рассказы дополняют эту историю, описывая Катилину, совершающим неоправданные жестокости против Гратидиана, как это описано в более поздних источниках, таких как Ливий, Валерий Максим, Лукан и Флор. Некоторые современные историки сомневаются в причастности Катилины к смерти Гратидиана, возможно, лишь в качестве помощника, возлагая вину на Катула и приписывая историю участия Катилины политическим интригам Цицерона. В любом случае, Катилина действительно извлекал выгоду из сулланских проскрипций, вероятно, приобретая поместья за незначительную часть их реальной стоимости, и к концу диктатуры Суллы он стал богатым человеком. В 73 году до н.э. его могли привлечь к суду за прелюбодеяние – apud pontifices (перед коллегией понтификов в качестве судей) – с Весталкой по имени Фабия, сводной сестрой жены Цицерона Теренции. Хотя доказательства преследования Фабии ясны, только Орозий упоминает преследование Катилины. Осуждение могло привести к казни за святотатство. Друг Катилины, Катул – вероятно, председатель суда и, безусловно, один из понтификов – и другие бывшие консулы объединились, чтобы помочь Фабии, и, возможно, Катилине, если он также был обвинен, обеспечив их оправдание. Катилина и Цицерон "должны были испытать облегчение"; Катилина, со своей стороны, считал себя обязанным Катулу.

Попытки получить консульство

Катилина служил претором некоторое время до 68 г. до н.э.; Т. Р. С. Браутон в книге "Магистраты Римской Республики" точно датирует его претуру 68 г. до н.э. Затем он в течение двух лет (67–66 гг. до н.э.) был пропретором Африки. В середине 60-х годов до н.э. Катилина женился на богатой и красивой Аурелии Орестилле, дочери консула 71 г. до н.э. Гнея Ауфидия Ореста; это был его второй брак. Светоний сообщает, что он сделал это не из-за богатства, а исключительно из-за её привлекательной внешности, что римляне считали позором. Цицерон позднее утверждал в своих речах "Против Катилины", что Катилина убил свою первую жену и сына Орестиллы, чтобы освободить место для этого брака; он также заявил в трактате "In toga candida", что Орестилла была его собственной незаконнорожденной дочерью. Эти обвинения Цицерона "нельзя воспринимать буквально, они скорее раскрывают типичные темы и клевету, свойственные римской полемике, чем реальную семейную историю Катилины".

Выборы 66 года до н. э. и суд

По возвращении в Рим в 66 году до н.э. посольства из Африки выразили протест против его злоупотреблений властью. Катилина также попытался баллотироваться на пост консула, но его кандидатура была отклонена председательствующим магистратом. Саллюст и Цицерон связывают отклонение с надвигающимся судом по обвинению в вымогательстве, однако это решение могло быть принято в контексте спорных выборов консулов на 65 год до н.э.: до возвращения Катилины в Рим состоялись первые консульские выборы, но оба избранных кандидата были отстранены после того, как оба были признаны виновными во взяточничестве; вторые выборы, прошедшие после возвращения Катилины, были проведены с теми же кандидатами – за исключением двух осужденных – и привели к избранию двух других консулов. Кандидатура Катилины могла быть отклонена не из-за опасений по поводу суда по обвинению в вымогательстве, а просто из-за того, что он не участвовал в первых выборах. После выборов, в начале 65 года до н.э., древние источники дают противоречивые описания так называемого «Первого Катилинарского заговора», в котором Катилина (за исключением свидетельств Суетония) вступил в сговор с отстраненными кандидатами в консулы с первых выборов, чтобы силой вернуть консульство. По некоторым сведениям, сам Катилина должен был занять пост консула. В любом случае, предполагаемая дата этого заговора, 5 февраля, прошла без каких-либо происшествий. Современные ученые в подавляющем большинстве полагают, что «Первый Катилинианский заговор» является вымышленным. Позднее в том же году, во второй половине 65 года до н.э. (через некоторое время после 17 июля), Катилина был привлечен к суду по обвинению в коррупции во время его наместничества. Обвинение возглавил Публий Клодий Пульхер, но Катилину защищали многие влиятельные бывшие консулы, включая одного из консулов 65 года до н.э. (который победил на вторых выборах; этот консул также отрицал слухи об участии Катилины в предполагаемом перевороте). Клодий, выступая в роли обвинителя, возможно, помог Катилине, выбрав благосклонное жюри, которое было бы впечатлено поддержкой со стороны консулов. Однако мнения ученых относительно того, намеренно ли Клодий манипулировал процессом для оправдания, расходятся. В итоге жюри, состоявшее из сенаторов, всадников и трибунов эрария, разделилось: сенаторы проголосовали за осуждение, а последние две группы – за оправдание. Цицерон, еще не порвавший с Катилиной, рассматривал возможность его защиты на этом суде, но в конечном итоге отказался от этой идеи; имя адвоката Катилины неизвестно.

Консульские выборы 64 года до н. э.

Кандидатура Катилины на консульских выборах в 64 году до н.э. была принята. В том же году на пост консула также претендовали Цицерон и Гай Антоний Гибрида; эти трое были единственными кандидатами с реальными шансами на победу. Катилина, финансируемая Цезарем и Крассом, раздавала крупные взятки; после того, как законопроект против избирательного подкупа был отклонен, Цицерон произнес речь *In toga candida*, полную резкой критики, нападая на Катилину и Антония. Антоний и Катилина были союзниками во время выборов и пытались обойти Цицерона. Однако их стратегия оказалась безуспешной. Цицерон был избран единогласно, а Антоний лишь незначительно обошел Катилину. В этом же году Гай Юлий Цезарь был председателем постоянного суда по делам об убийствах. Его готовность – вместе с Катоном Младшим, требовавшим в казначействе возврата долгов, образовавшихся во время гражданских войн – преследовать тех, кто нажился на гражданской войне Суллы, возможно, отвернула избирателей от поддержки Катилины. Это могло быть усилено и своевременным осуждением дяди Катилины по материнской линии за убийство, совершенное во время проскрипций. После консульских выборов Катилину обвинили в убийствах, совершенных во время проскрипций, возможно, Гратидиана. Его судили Луций Лукцей или, возможно, Цезарь, но он вновь был оправдан благодаря заступничеству ряда бывших консулов. Нет никаких доказательств того, что Цезарь повлиял на оправдание Катилины.

Консульские выборы

События 63 года до н.э. не располагали к гражданскому согласию, несмотря на все усилия Цицерона, как консула, убедить народ в необходимости гармонии. В начале года перед плебсом было предложено перераспределение земель – мера, которая могла бы облегчить тяжелое положение в период экономического кризиса. Цицерон выступил против этого предложения, предостерегая от тиранических земельных комиссаров и представляя проект как предательство интересов народа в пользу бенефициаров суллановских проскрипций. «Последующее возникновение [Катилинарского] заговора в месяцы [после его подавления] не было совпадением». В том же году состоялся суд над Гаем Рабирием за убийство Луция Аппулея Сатурнина, совершенное в 100 году до н.э., почти сорок лет назад, что, возможно, было сигналом от Цезаря сенату о нежелательности применения senatus consultum ultimum (объявления чрезвычайного положения, дававшего консулам политическое прикрытие для нарушения законов при подавлении гражданских беспорядков). Рабирий был осужден Цезарем («не беспристрастным судьей») по устаревшей процедуре, после чего обжаловал приговор и был оправдан благодаря аналогичной лазейке в законе. Позднее предложение об отмене гражданских ограничений, наложенных Суллой на сыновей жертв проскрипций, также было отклонено при участии Цицерона; он утверждал, что отмена приведет к политической нестабильности. Этот провал «толкнул некоторых из этих людей на сторону Катилины» и поддержку его заговора. Тем летом Катилина вновь баллотировался на должность консула в 63 году до н.э., и его кандидатура была принята Цицероном. Его соперниками были три других видных кандидата: Децим Юний Силан, Луций Лициний Мурена и Сервий Сулпиций Руф. Цицерон поддержал кандидатуру Сулпиция, своего друга и коллегу-юриста, что напрямую ослабило позиции Катилины, поскольку оба были патрициями и, следовательно, по закону не могли одновременно занимать консульство. Подкуп снова стал повсеместным, и после того, как сенат предпринял очередную попытку принять закон против него, Цицерон и Антоний, будучи консулами, добились принятия lex Tullia, ужесточив наказания и перечислив запрещенные избирательные практики. Непосредственно перед выборами Цицерон заявил, что Катилина прибегал к демагогии и пытался завоевать доверие бедных и обездоленных жителей Рима и Италии, причисляя себя к их числу и выступая за полную отмену всех долгов (tabulae novae). На избирательном собрании Цицерон председательствовал, окруженный охраной и надев демонстрационный нагрудник, чтобы показать свою уверенность в том, что Катилина представляет угрозу для его жизни и общественной безопасности. Саллуст сообщает, что Катилина обещал своим сторонникам убить богатых, однако это предположительное обещание, вероятно, является анахронизмом. Ни один современный источник не указывает на то, что Катилина поддерживал земельную реформу. В результате голосования консулами были избраны Децим Юний Силан и Луций Лициний Мурена. После второго поражения Катилина, по-видимому, исчерпал свои средства и был оставлен своими прежними покровителями, такими как Красс и Цезарь.

Заговор

18 или 19 октября Красс и два других сенатора посетили дом Цицерона на Опиевом холме (недалеко от руин Колизея) и передали консулам анонимные письма, предупреждающие о том, что Катилина планирует массовое убийство ведущих политиков, и советующие им покинуть город. Цицерон созвал сенат и приказал зачитать их вслух. Через несколько дней, 21 или 22 октября, бывший претор доложил о том, что бывший центурион Суллы – Гай Манлий – поддержавший стремление Катилины к консульству, поднял армию в Этрурии. Сенат немедленно, как правило, 21-го числа, принял senatus consultum ultimum, предписывающее консулам принимать любые меры, которые они сочтут необходимыми для обеспечения государственной безопасности. Когда известие об указе достигло Манлия, он объявил открытое восстание. Некоторые современные исследователи отвергают связь между Манлием и Катилиной на этом раннем этапе, полагая, что восстание Манлия могло быть отделено от предполагаемого заговора Катилины, и что заговор реализовался лишь тогда, когда Катилина присоединился к восстанию Манлия, покинув Рим в изгнании и не имея ничего, что можно было бы потерять. Однако в древних источниках нет никаких указаний на это. Долги Катилины – если он действительно был должен, доказательств мало – не были единственной причиной его заговора: "уязвленное самолюбие и неукротимые амбиции" сыграли значительную роль в его решениях. Многие сенаторы, участвовавшие в заговоре, были людьми, исключенными из сената за аморальность, коррупцию или столкнувшимися с застоем в карьере (особенно в попытках достичь консульства). Те, кто присоединился к восстанию Манлия, в основном принадлежали к двум группам: бедные крестьяне, лишенные земли в результате конфискаций Суллы после гражданской войны, и разоренные ветераны Суллы, жаждущие новых богатств. Цицерон, в своих речах, закономерно сосредоточился на разоренных ветеранах Суллы, которые были непопулярны; но в конечном итоге Катилина, вероятно, сохранил поддержку лишь лишенных земли этрусков, которым "больше некуда было идти". В целом, эти люди имели разное происхождение, и им нельзя легко приписать "единую цель".

Бегство из города

В то время как консулы укрепляли центральную Италию, поступали известия о восстаниях рабов на юге. Два генерала, ожидавшие утверждения своих триумфов, были отправлены с войсками для укрепления северных подступов к Риму и южной Италии. Катилина оставался в Риме, поскольку "пока не было представлено доказательств его вины – письма, отправленные Крассу, были анонимными и, следовательно, ничего не доказывали". 6 ноября Катилина провел тайное совещание в Риме в доме Марка Порция Лейки, где планировал отправиться к армии Манлия, чтобы другие члены заговора взяли на себя руководство зарождающимися восстаниями в других частях Италии, чтобы заговорщики в Риме устраивали поджоги в городе, и чтобы два конкретных заговорщика убили Цицерона на следующее утро. Цицерон преувеличивал предполагаемое намерение Катилины сжечь город, чтобы настроить городское население против него – эта история была еще более приукрашена Плутархом. Вероятнее всего, пожары, устроенные Катилиной, должны были лишь создать путаницу, выгодную его армии. На следующий день, 7 ноября, убийцы обнаружили, что дом Цицерона заперт, и Цицерон созвал сенат позднее в тот же день в Храме Юпитера Статора, доложив об угрозе своей жизни, а затем произнес Первую Катилинарскую речь, осуждающую Катилину. Катилина, уже планировавший покинуть город, предложил уйти в изгнание, если сенат примет такое решение. После того как Цицерон отказался выносить этот вопрос на обсуждение, Катилина заявил о своей невиновности и оскорбил происхождение Цицерона, назвав его "захватчиком". Затем он покинул город, заявив, что отправляется в добровольное изгнание в Массилию, "чтобы избавить свою страну от гражданской войны". На прощание он отправил письмо своему старому другу и союзнику Квинту Лутатию Катулу Капитолину, которое Саллуст включил в "Bellum Catilinae". В письме Катилина защищал себя как пострадавшего, взявшегося за дело менее удачливых в соответствии с обычаем своих предков-патрициев; он категорически отрицал, что уходит в изгнание из-за долгов, и передал свою жену Орестиллу под опеку Катула. Он покинул город по дороге в Массилию, но в Этрурии направился к тайнику с оружием, а затем свернул к Фаэзулам, где встретился с войсками Манлия. По прибытии он провозгласил себя консулом и надел консульские регалии. Когда известие об этом достигло Рима, сенат объявил Катилину и Манлия врагами народа (hostes) и отправил Антония во главе армии, чтобы подавить их.

Наследие

В римской литературе фигура Катилины часто использовалась как нарицательное для обозначения "злодейства". Политики быстро отмежевались от его неудачного восстания, а другие пытались дискредитировать соперников, посмертно связывая их с заговором Катилины. Цицерон, приписывавший себе заслугу спасения государства от восстания Катилины, позднее похвалил личные качества Катилины в речи в защиту обвиняемого в соучастии в заговоре: Цицерон изображает Катилину как хорошего мотиватора, эффективного полководца, общительного и сильного человека, что объясняет, почему столь многие были готовы с ним ассоциироваться (однако для клиента Цицерона – лишь как друга, не участвовавшего в заговоре). История Саллюста, написанная во времена Второго триумвирата, изображает Катилину как человека, полностью лишенного репутации, который с юности стремился уничтожить свою страну и символизировал моральный упадок, который Саллюст считал причиной гибели республики. Ливий использовал заговор Катилины как образец для заполнения пробелов в ранней римской истории. Например, заговор Марка Манлия, поднявшего восстание против знати при поддержке бедных плебеев, содержит речь, написанную по образцу Первой Катилины Цицерона, и действия, повторяющие поступки настоящего Катилины. Вергилий в «Энеиде» (написанной во время правления Августа) изображает Катилину, подвергающегося пыткам в подземном мире фуриями. В имперский период имя Катилины использовалось как уничижительное прозвище для непопулярных императоров. Однако его репутация защитника обездоленных сельских плебеев сохранялась в некоторой степени в сельских районах Северной Италии, по крайней мере, до средневековья. В Тоскане средневековая традиция утверждает, что Катилина пережил битву и прожил жизнь как местный герой; другая версия гласит, что у него был сын, Уберто, от которого произошла флорентийская династия Уберти. Хотя история часто рассматривала Катилину глазами его врагов – особенно в духе четырех речей Цицерона против Катилины – некоторые современные историки пересмотрели его образ. Первой значительной попыткой в 1878 году стала работа Эдварда Спенсера Бисли, который выступил против распространенного мнения о Катилине как о «демоне, изрыгающем убийства, грабежи и пожары, с налитыми кровью глазами и бледным лицом, соблазняющем слабых и развращенных молодых людей на погибель, уготованную ему». Защита Бисли была продолжена и другими исследователями, такими как Уотерс, чье, признанно, «в значительной степени гипотетическое» повествование изображает заговор Катилины как вымысел Цицерона, с помощью которого он оклеветал Катилину и его «соучастников» для достижения собственных политических целей. Защита Сигера не идет так далеко, но утверждает, что заговор был намеренно спровоцирован Цицероном и сенатом для избавления Италии от людей, которые могли бы присоединиться к Помпею, если бы он последовал примеру Суллы по возвращении из Третьей Митридатовой войны. Другие классики полагали, что Катилина был предшественником Цезаря или что он восстал против коррупции и некомпетентности сената. Однако в целом подобные защиты носят спекулятивный характер, поскольку сохранившиеся литературные свидетельства в подавляющем большинстве принадлежат Цицерону и предвзяты по отношению к Катилине.

Культурные изображения

По крайней мере, два крупных драматурга написали трагедии о Катилине: Бен Джонсон, английский драматург эпохи Якоба, написал пьесу «Катилин, его заговор» в 1611 году, изображая Катилину как «садистского антигероя»; «Катилина» стала первой пьесой норвежского «отца современной драмы» Генрика Ибсена, написанной после революций 1848 года и представляющей Катилину как героя, борющегося с коррупцией в своем мире. Антонио Сальери написал оперу-трагикомедию в двух актах на тему заговора Катилина под названием «Катилина» на либретто Джамбатттисты Касти в 1792 году. Произведение оставалось не поставленным до 1994 года из-за его политической значимости во время Французской революции. Здесь серьезная драма и политика сочетались с комедией высокого и низкого жанра: сюжет строился вокруг любовной связи между Катилиной и дочерью Цицерона, а также исторической политической обстановки. Роман Стивена Сейлора 1993 года «Загадка Катилины» вращается вокруг интриг между Катилиной и Цицероном в 63 году до н.э. Катилина также является ключевым персонажем в рассказе Стивена Сейлора «Дом Весталок». Заговор Катилины и консульские действия Цицерона занимают важное место в романе Коллин Маккалоу «Женщины Цезаря», входящем в серию «Мастера Рима». SPQR II: Заговор Катилин, написанный Джоном Мэддоксом Робертсом, посвящен заговору Катилины. Книга Роберта Харриса «Imperium» (2006), основанная на письмах Цицерона, охватывает развитие карьеры Цицерона с многочисленными упоминаниями о его растущем взаимодействии с Катилиной. Продолжение, «Lustrum» (выпущенное в США под названием «Conspirata»), рассказывает о пяти годах, окружающих заговор Катилины. «Римский предатель, или Дни Цицерона, Катона и Катилин: Истинная история Республики» Генри Уильяма Герберта была первоначально опубликована в 1853 году в двух томах. «Железный столп» Тейлора Колдуэлла, опубликованный в 1965 году, рассказывает о жизни Цицерона, особенно в связи с Катилиной и его заговором. «Раб Катилин» — книга Пола Андерсона о рабе, который сначала помогает, а затем препятствует заговору Катилины. Роман о заговоре «Падение Республики», написанный Скоттом Савицем, был опубликован в сентябре 2020 года. Незавершенный роман Бертольта Брехта «Деловые хлопоты господина Юлия Цезаря» представляет собой художественное изложение заговора Катилина, в котором Цезарь и Красс предположительно участвовали ради финансовой выгоды. Адам Драйвер играет Цезаря Катилину, персонажа из научно-фантастического эпического фильма Фрэнсиса Форда Копполы «Мегаполис» (2024), представляющего собой художественную интерпретацию заговора Катилина, действие которого происходит в воображаемой современной футуристической Америке. Драйвер играет вместе с Джанкарло Эспозито, который изображает мэра Франклина Цицерона. В фильме персонаж Драйвера противостоит персонажу Эспозито в соперничестве и борьбе за политический контроль над Новым Римом. Фильм также сосредоточен на любовной связи Цезаря Катилины с дочерью мэра Цицерона, Джулией Цицерон, которую играет Натали Эммануэль.