Эузапия Палладино: Итальянская медиум и разоблачение спиритических сеансов.

Введение

Еусапия Палладино (альтернативное написание: Паладино; 21 января 1854 – 16 мая 1918) – итальянская спиритуалистка XIX и XX веков, медиум, демонстрировавшая физические явления. Она заявляла о необыкновенных способностях, таких как левитация столов, общение с умершими через своего духовного проводника Джона Кинга и создание других сверхъестественных феноменов. Ей удалось убедить многих в подлинности своих сил, однако на протяжении всей карьеры её неоднократно разоблачали в обмане. Маги, в том числе Гарри Гудини, и скептики, исследовавшие её заявления, пришли к выводу, что ни одно из её явлений не было подлинным, и она была искусным мошенником. Её варшавские сеансы на рубеже 1893–1894 годов послужили вдохновением для нескольких ярких сцен в историческом романе Болеслава Пруса «Фараон», написание которого он начал в 1894 году.

Ранние годы

Палладино родилась в крестьянской семье в Минервино-Мурге, Италия. Она получила мало или совсем никакого формального образования. Осиротев в детстве, она была взята на воспитание семьей в Неаполе в качестве няни. В молодости она была замужем за странствующим иллюзионистом и театральным художником Рафаэлем Дельгейсом, магазином которого она помогала управлять. Позже Палладино вышла замуж за торговца вином Франческо Ниолу.

Польша

Палладино дважды посетила Варшаву, Польшу. Ее первый и более продолжительный визит состоялся по приглашению психолога, доктора Юлиана Охоровича, который принимал ее с ноября 1893 года по январь 1894 года. Относительно явлений, демонстрировавшихся на сеансах Палладино, Охорович отверг гипотезу о духах и высказал предположение, что явления были вызваны "флюидическим воздействием" и осуществлялись за счет сил самой медиума и других участников сеансов. Охорович познакомил Палладино с журналистом и романистом Болеславом Прусом, который посетил несколько ее сеансов, писал о них в прессе и включил ряд сцен, вдохновленных спиритизмом, в свой исторический роман «Фараон». 1 января 1894 года Палладино навестила Пруса в его квартире. Как описал Охорович:

«Вечером она посетила Пруса, которого всегда обожала. Несмотря на то, что их разговор был необычным, поскольку один не знал польского, а другой – итальянского, когда вошел il Prusso, она пришла в неописуемый восторг, и им каким-то образом удалось общаться друг с другом. Поэтому она считала своим долгом нанести ему визит в Новый год». Впоследствии Палладино вновь посетила Варшаву во второй половине мая 1898 года, по пути из Санкт-Петербурга в Вену и Мюнхен. В то время Прус посетил как минимум два из трех сеансов, которые она проводила (два сеанса проходили в квартире Людвика Кживицкого).

Англия

В июле 1895 года Палладино была приглашена в Англию в дом Фредерика Уильяма Генри Майерса в Кембридже для серии исследований ее медиумистических способностей. Согласно отчетам исследователей Майерса и Оливера Лоджа, все явления, наблюдавшиеся на кембриджских сеансах, были результатом обмана. По словам Майерса, ее мошенничество было настолько изощренным, что "должно было потребовать длительной практики, чтобы достичь нынешнего уровня мастерства". Результаты кембриджских сеансов оказались катастрофическими для ее медиумизма. Во время сеансов Палладино была поймана на жульничестве, чтобы освободиться от физического контроля во время экспериментов. Ричард Ходжсон наблюдал, как Палладино освобождала руку, чтобы передвигать предметы, и использовала ноги, чтобы пинать мебель в комнате. В связи с обнаружением обмана, британские исследователи из Общества психических исследований (SPR), такие как Генри Сиджвик и Фрэнк Подмор, сочли медиумизм Палладино окончательно дискредитированным, и из-за ее мошенничества ей было запрещено проводить дальнейшие эксперименты с SPR в Великобритании. В Daily Chronicle от 29 октября 1895 года Маскелин опубликовал развернутое разоблачение мошеннических методов Палладино. По словам историка Рут Брэндон, "Маскелин пришел к выводу, что все зависело от того, сможет ли Эусапия время от времени освободить руку или ногу. Она так сильно извивалась, что невозможно было должным образом ее контролировать. Если бы ей удавалось освободить одну руку, а иногда и ногу, все можно было бы объяснить". В British Medical Journal от 9 ноября 1895 года была опубликована статья под названием "Уход Эусапии!". В статье ставились под сомнение научная обоснованность исследований Палладино, медиума с репутацией мошенницы и самозванки, проводимых SPR. В статье говорилось: "Было бы смешно, если бы не было печально, представлять эту жалкую Эгерию в окружении таких людей, как профессор Сиджвик, профессор Лодж, мистер Ф. Х. Майерс, доктор Шиапарелли и профессор Рише, торжественно принимающих ее щипки и пинки, скольжение ее пальцев, ее ловкость рук с различными предметами мебели как явления, требующие серьезного изучения". В ответном письме в "BMJ" задавался вопрос, почему SPR тратит время на изучение явлений, которые являются "результатом жонглирования и обмана", а не на неотложные вопросы благополучия человечества. Сиджвик напомнил Майерсу об обмане Палладино в предыдущих исследованиях, назвав его "неопровержимым", но Майерс не изменил своей позиции. Это привело в ярость Ричарда Ходжсона, тогдашнего редактора публикаций SPR, который запретил Майерсу публиковать что-либо о его недавних сеансах с Палладино в журнале SPR. Ходжсон был убежден, что Палладино – мошенница, и поддержал Сиджвика в "попытке навсегда исключить эту вульгарную обманщицу Эусапию из пристойного общества". Британский исследователь психических явлений Гарри Прайс, изучавший медиумизм Палладино, писал: "Ее трюки обычно были примитивными: длинные волосы, прикрепленные к мелким предметам, чтобы создать эффект "телекинетических движений"; постепенная замена одной руки на две во время контроля со стороны присутствующих; создание "феноменов" с помощью ноги, тайно вытащенной из обуви, и так далее".

In July 1895, Palladino was invited to England to Frederic William Henry Myers's house in Cambridge for a series of investigations into her mediumship. According to reports by the investigators Myers and Oliver Lodge, all the phenomena observed in the Cambridge sittings were the result of trickery. Her fraud was so clever, according to Myers, that it "must have needed long practice to bring it to its present level of skill." In the Cambridge sittings, the results proved disastrous for her mediumship. During the séances Palladino was caught cheating in order to free herself from the physical controls of the experiments. Richard Hodgson had observed Palladino free a hand to move objects and use her feet to kick pieces of furniture in the room. Because of the discovery of fraud, the British SPR investigators such as Henry Sidgwick and Frank Podmore considered Palladino's mediumship to be permanently discredited, and because of her fraud she was banned from any further experiments with the SPR in Britain. In the Daily Chronicle on 29 October 1895, Maskelyne published a long exposure of Palladino's fraudulent methods. According to historian Ruth Brandon "Maskelyne concluded that everything rested on the question whether Eusapia could get a hand or foot free occasionally. She wriggled so much that it was impossible to control her properly throughout. If she could get one hand, and sometimes a foot, free, everything could be explained." In the British Medical Journal on 9 November 1895 an article was published titled Exit Eusapia!. The article questioned the scientific legitimacy of the SPR for investigating Palladino a medium who had a reputation of being a fraud and imposture. Part of the article read "It would be comic if it were not deplorable to picture this sorry Egeria surrounded by men like Professor Sidgwick, Professor Lodge, Mr. F. H. Myers, Dr. Schiaparelli, and Professor Richet, solemnly receiving her pinches and kicks, her finger skiddings, her sleight of hand with various articles of furniture as phenomena calling for serious study." The response from the "BMJ" questioned why the SPR wasted time investigating phenomena that were the "result of jugglery and imposture" and did not urgently concern the welfare of mankind. Sidgwick reminded Myers of Palladino's trickery in the previous investigations as "overwhelming" but Myers did not change his position. This enraged Richard Hodgson, then editor of SPR publications, who banned Myers from publishing anything on his recent sittings with Palladino in the SPR journal. Hodgson was convinced Palladino was a fraud and supported Sidgwick in the "attempt to put that vulgar cheat Eusapia beyond the pale." The British psychical researcher Harry Price, who studied Palladino's mediumship, wrote "Her tricks were usually childish: long hairs attached to small objects in order to produce 'telekinetic movements'; the gradual substitution of one hand for two when being controlled by sitters; the production of 'phenomena' with a foot which had been surreptitiously removed from its shoe and so on."

Франция

Французский исследователь психики Чарльз Рише вместе с Оливером Лоджем, Фредериком Уильямом Генри Майерсом и Джулианом Охоровичем исследовали медиума Палладино летом 1894 года в его доме на острове Иль-Рубо в Средиземном море. Рише утверждал, что во время сеанса перемещалась мебель и что некоторые явления были результатом сверхъестественного вмешательства. Джозеф МакКейб не счел представленные доказательства убедительными. Он заявил, что отпечатки лиц в пластилине всегда принадлежали лицу Палладино и могли быть легко подделаны, а на фотографиях левитации она не полностью отрывалась от стола. В 1905 году Эусапия Палладино приехала в Париж, где лауреаты Нобелевской премии по физике Пьер и Мария Кюри, а также лауреат Нобелевской премии по физиологии Чарльз Рише исследовали ее вместе с другими философами и учеными, такими как Анри Бергсон и Жак Арсен д’Арсонваль. Признаки обмана были обнаружены, но объяснить все явления не удалось. Другие члены круга друзей-ученых Кюри, включая Уильяма Крукса, будущего лауреата Нобелевской премии Жана Перрена и его жену Генриетту, Луи Жоржа Гуи и Поля Ланжевена, также изучали спиритуализм, как и брат Пьера Кюри Жак, убежденный сторонник этой теории. Кюри рассматривали медиумические сеансы как «научные эксперименты» и вели подробные записи. По словам историка Анны Хурвик, они полагали, что в спиритуализме можно обнаружить источник неизвестной энергии, которая раскроет секрет радиоактивности. Пьер надеялся привлечь к исследованиям Гуи. Он сообщил ему, что Палладино вернется в ноябре, и «надеюсь, мы сможем убедить вас в реальности этих явлений или, по крайней мере, в некоторых из них». Пьер планировал проводить эксперименты «методичным образом». В 1907 году было обнаружено, что Палладино использовала прядь волос, чтобы передвинуть предмет к себе, и следователи отметили, что предметы находились в пределах ее досягаемости.

Италия

В конце XIX века криминалист Чезаре Ломброзо посещал сеансы Палладино и был убежден в ее сверхъестественных способностях. Ломброзо был склонен к посещению ее сеансов менеджером Палладино, Эрколе Чиаей. Чиая бросил ему вызов в открытом письме, опубликованном в журнале La Fanfulla, указав, что если Ломброзо непредвзят и свободен от предрассудков, он должен быть готов исследовать ее феномены. Ломброзо первоначально отклонил вызов, который принял молодой испанский врач Мануэль Отеро Асеведо, отправившийся в Неаполь, изучивший Палладино и убедивший Ломброзо, Аксакофа и других ученых в важности изучения ее явлений. Последующее обращение Ломброзо, широко освещенное прессой в Италии и мире, способствовало обретению Палладино статуса знаменитости на рубеже веков. Наиболее необычным феноменом, как окрестил его Ломброзо, была "Левитация медиума над столом". Однако другие исследователи обнаружили, что левитации стола были сфабрикованы. Дочь Ломброзо, Джина Ферреро, писала, что в последние годы жизни Ломброзо страдал артериосклерозом, что подорвало его физическое и психическое здоровье. Джозеф Маккейб отмечал, что неудивительно, что Палладино сумела обмануть его своими трюками из-за этого. Энрико Морселли также проявлял интерес к медиумизму и психическим исследованиям. Он изучал Палладино и пришел к выводу, что некоторые из ее феноменов были подлинными – свидетельством неизвестной био-психической силы, присутствующей во всех людях. В 1908 году Общество психических исследований (SPR) назначило комиссию из трех человек для изучения Палладино в Неаполе. В комиссию вошли мистер Херевард Каррингтон, исследователь Американского общества психических исследований и любитель-иллюзионист; мистер В. В. Баггали, также исследователь и опытный любитель-иллюзионист; и достопочтенный Эверард Фейлдинг, прошедший серьезную подготовку в качестве следователя и получивший "достаточно полное образование от рук мошеннических медиумов". В углу комнаты был создан сеансный шкаф из пары черных штор, образующих замкнутое пространство, в котором стоял небольшой круглый стол с несколькими музыкальными инструментами. Перед шторами был поставлен деревянный стол. Во время сеансов Палладино сидела за этим столом спиной к шторам. Исследователи сидели по обе стороны от нее, держа ее за руки и ставя ноги на ее ноги. На некоторых сеансах присутствовали и гости; в отчете Фейлдинга упоминается, что на четвертом сеансе присутствовали профессора Боттацци и Галеотти, а на восьмом – мистер Райан. Фрэнк Подмор в своей книге "Новый спиритизм" (1910) представил всестороннюю критику доклада Фейлдинга. Подмор отметил, что в докладе недостаточно информации о ключевых моментах, а в описании показаний свидетелей содержатся противоречия и нестыковки относительно того, кто держал ноги и руки Палладино. Психолог К. Э. М. Хансель критиковал доклад Фейлдинга, основываясь на том, что условия проведения сеансов были уязвимы для обмана. Хансель утверждал, что они проводились в полумраке, поздно ночью или рано утром, что могло привести к усталости, а "исследователи были склонны верить в сверхъестественное, что могло повлиять на их эмоциональное состояние". В 1910 году Эверард Фейлдинг вернулся в Неаполь без Хереварда Каррингтона и В. В. Баггали. Его сопровождал друг, Уильям С. Мариотт, известный иллюзионист, разоблачавший психические махинации в журнале Pearson's Magazine. Его план состоял в том, чтобы повторить знаменитые неаполитанские сеансы 1908 года с Палладино. В отличие от сеансов 1908 года, которые поставили исследователей в тупик, на этот раз Фейлдинг и Мариотт обнаружили ее обман, как это уже происходило в США. Ее уловки были очевидны. Палладино уклонялась от контроля и была поймана за перемещением предметов ногой, тряской штор руками, передвижением стола локтем и прикосновением к сидящим за столом. Мильборн Кристофер писал о разоблачении: "Когда знаешь, как можно выполнить трюк и что искать, только самый опытный исполнитель может поддерживать иллюзию под таким пристальным вниманием". Пол Курц предположил, что Каррингтон мог быть тайным сообщником Палладино. Курц с подозрением отнесся к тому, что его назначили ее менеджером после сеансов в Неаполе. Каррингтон также отсутствовал на последнем сеансе. Однако Массимо Полидоро и Джан Марко Ринальди, проанализировавшие доклад Фейлдинга, пришли к выводу, что тайный сообщник не нужен, поскольку Палладино могла воспроизвести феномены во время неаполитанских сеансов 1908 года, используя свою ногу.

In the late 19th century, the criminologist Cesare Lombroso attended séances with Palladino and was convinced that she had supernatural powers. Lombroso was persuaded by Palladino's manager, Ercole Chiaia, to attend her séances. Chiaia challenged him in an open letter in the magazine La Fanfulla, pointing out that if Lombroso was unbiased and free of prejudice, he should be willing to investigate her phenomena. Initially, Lombroso rejected the challenge, which was accepted by a young Spanish physician, Manuel Otero Acevedo, who travelled to Naples, studied Palladino and convinced Lombroso, Aksakof and other scientists of the importance of investigating her phenomena. Lombroso's subsequent conversion, reported by the press in Italy and the world, was instrumental to Palladino's reaching celebrity status at the turn of the century. Most extraordinary was a phenomenon that Lombroso dubbed "The Levitation of the Medium to the Top of the Table." However, other investigators found the levitations of the table to be fraudulent. Lombroso's daughter Gina Ferrero wrote that, in his later years, Lombroso suffered from arteriosclerosis and his mental and physical health was wrecked. Joseph McCabe wrote that because of this it is not surprising that Palladino managed to fool him with her tricks. Enrico Morselli was also interested in mediumship and psychical research. He studied Palladino and concluded that some of her phenomena were genuine – evidence for an unknown bio psychic force present in all humans. In 1908, the Society for Psychical Research (SPR) appointed a committee of three to examine Palladino in Naples. The committee comprised Mr. Hereward Carrington, investigator for the American Society for Psychical Research and an amateur conjurer; Mr. W. W. Baggally, also an investigator and amateur conjurer of much experience; and the Hon. Everard Feilding, who had had an extensive training as investigator and "a fairly complete education at the hands of fraudulent mediums." In the corner of the room was a séance cabinet created by a pair of black curtains to form an enclosed area that contained a small round table with several musical instruments. In front of the curtains was placed a wooden table. During the séances, Palladino would sit at this table with her back to the curtains. The investigators sat on either side of her, holding her hand and placing a foot on her foot. Guest visitors also attended some of the séances; the Feilding report mentions that Professor Bottazzi and Professor Galeotti were present at the fourth séance, and a Mr. Ryan was present at the eighth séance. Frank Podmore in his book The Newer Spiritualism (1910) wrote a comprehensive critique of the Feilding report. Podmore said that the report provided insufficient information for crucial moments and the investigators representation of the witness accounts contained contradictions and inconsistencies as to who was holding Palladino's feet and hands. The psychologist C. E. M. Hansel criticized the Feilding report based on the conditions of the séances being susceptible to trickery. Hansel said that they were performed in semi dark conditions, held in the late night or early morning introducing the possibility of fatigue and the "investigators had a strong belief in the supernatural, hence they would be emotionally involved." In 1910, Everard Feilding returned to Naples, without Hereward Carrington and W. W. Baggally. Instead, he was accompanied by his friend, William S. Marriott, a magician of some distinction who had exposed psychic fraud in Pearson's Magazine. His plan was to repeat the famous earlier 1908 Naples sittings with Palladino. Unlike the 1908 sittings which had baffled the investigators, this time Feilding and Marriott detected her cheating, just as she had done in the US. Her deceptions were obvious. Palladino evaded control and was caught moving objects with her foot, shaking the curtain with her hands, moving the cabinet table with her elbow and touching the séance sitters. Milbourne Christopher wrote regarding the exposure "when one knows how a feat can be done and what to look for, only the most skillful performer can maintain the illusion in the face of such informed scrutiny." Paul Kurtz suggested that Carrington could have been Palladino's secret accomplice. Kurtz found it suspicious that he was appointed as her manager after the séances in Naples. Carrington was also absent on the night of the last séance. However, Massimo Polidoro and Gian Marco Rinaldi who analyzed the Feilding report came to the conclusion that no secret accomplice was needed as Palladino during the 1908 Naples séances could have produced the phenomena by using her foot.

Америка

В 1909 году Палладино посетила Америку с Херевардом Кэррингтоном в качестве своего менеджера. Маг Говард Турстон присутствовал на сеансе и засвидетельствовал левитацию стола Палладино, назвав ее подлинной. Дэниел Коэн отметил, что "[Палладино] не испугалась разоблачения Мюнстерберга. Ее трюки неоднократно разоблачались ранее, но она продолжала преуспевать". Защитники Палладино не восприняли это всерьез. В январе 1910 года в физической лаборатории Колумбийского университета была проведена серия сеансов. В них участвовали ученые, такие как Роберт Вуд и Эдмунд Бичер Уилсон. Маги В. С. Дэвис, Дж. Л. Келлог, Дж. В. Саргент и Джозеф Рин присутствовали на последних сеансах в апреле. Они обнаружили, что Палладино освободила левую ногу для совершения феноменов. Ринн дал подробный отчет о мошенническом поведении, наблюдаемом на сеансе Палладино. Палладино согласилась на состязание, предложенное Ринном, но не явилась на него, вернувшись вместо этого в Италию. Историк Питер Ламонт пишет, что, хотя защитники Палладино признавали возможность обмана, они "ссылались на лучшие доказательства (где, по их мнению, мошенничество было невозможно), [но] критики утверждали, что следователи просто не обратили на это внимания". Философ и скептик Пол Курц писал о мошенничестве и Палладино:

Palladino visited America in 1909 with Hereward Carrington as her manager. The magician Howard Thurston attended a séance and endorsed Palladino's levitation of a table as genuine. Daniel Cohen said that "[Palladino] was undaunted by Munsterberg's exposure. Her tricks had been exposed many times before, yet she had prospered." The exposure was not taken seriously by Palladino's defenders. In January 1910 a series of séance sittings were held at the physics laboratory at Columbia University. Scientists such as Robert W. Wood and Edmund Beecher Wilson attended. The magicians W. S. Davis, J. L. Kellogg, J. W. Sargent and Joseph Rinn were present in the last séance sittings in April. They discovered that Palladino had freed her left foot to perform the phenomena. Rinn gave a full account of fraudulent behavior observed in a séance of Palladino.|

Palladino was offered $1000 by Rinn if she could perform a feat in controlled conditions that could not be duplicated by magicians. Palladino eventually agreed to the contest but did not turn up for it, and instead returned to Italy. Historian Peter Lamont has written that although Palladino's defenders accepted that she would cheat, they "pointed to the best evidence (where, they argued, fraud had been impossible), [but] critics argued that the investigators had simply missed it." On the subject of fraud and Palladino, the philosopher and skeptic Paul Kurtz wrote:

[Palladino] was caught red handed in blatant acts of fraud by members of the Society for Psychical Research in Cambridge and by scientific teams at Columbia and Harvard Universities. She was shown to be substituting her hand or foot and using them in darkened seances to move objects so that they appeared to be levitating. Even her defenders conceded that she cheated, at least some of the time. The problem that puzzles me is this; If one finds sleight of hand techniques being used some of the time by such individuals, then why should one accept anything else that is presented by them as genuine? Skeptics question the first Feilding report because in a subsequent test by Feilding and other tests by scientists, Palladino had been caught cheating.|

In 1910, Stanley LeFevre Krebs wrote an entire book debunking Palladino and exposing the tricks she had used throughout her career, Trick Methods of Eusapia Paladino. The psychologist Joseph Jastrow's book The Psychology of Conviction (1918), included a chapter ("The Case of Paladino (sic)") exposing Palladino's tricks. Researchers have suspected that Palladino's first husband, a travelling conjuror, taught her séance tricks. Theodor Lipps who attended a séance sitting in 1898 in Munich noticed that, instead of Palladino's hand, he held the hand of the sitter controlling the left side of the medium. In this way Palladino had freed both hands. She was also discovered using trickery by others in Germany. Palladino normally refused to allow someone beneath the table to hold her feet with his hands. She refused to levitate the table from a standing position. The table being rectangular, she had to sit only at a short side. No wall of any kind could stand between Palladino and the table. The weight of the table was seventeen pounds. The table levitated to a height of 3 to 10 inches for a maximum of 2–3 seconds. She was an expert at freeing a hand or foot to produce phenomena. She chose to sit at the short side of the table so that her controllers on each side had to sit closer together, making it easier to deceive them. In 1909 an article was published in The New York Times titled "Paladino Used Phosphorus". Hereward Carrington confessed to having painted Palladino's arm with phosphorescent paint, though he claimed to have used the paint to detect fraud by tracking the movement of her arm. There was publicity over the incident and Carrington claimed his comments had been misquoted by newspapers. The conjuror W. S. Davis published an article (with diagrams) exposing the tricks of Palladino. Davis also speculated that she used a piece of wire that she hid in her dress to tilt the séance table. Davis noted that when an attempt had been made to place a screen between her and the table she protested. Davis wrote she could not lift the table unless her dress was in contact with it and there is no obstruction between herself and the table. Physician Leonard Keene Hirshberg who attended a séance, observed Palladino to have "hook[ed] her skirt and foot into a tiny reed table behind her" he also said that he heard a noise that sounded like "a piece of wire, pin, or toe nail groping its way under the table." The psychologist Millais Culpin wrote that Palladino was a conscious cheat but also had symptoms of hysterical dissociation so may have deceived herself. Laura Finch, editor of the Annals of Psychical Science, wrote in 1909 that Palladino had "erotic tendencies" and some of her male séance sitters were deluded or "glamoured" by her presence. According to Deborah Blum, Palladino had a habit of "climbing into the laps of the male" investigators. M. Lamar Keene said that "observers said that Eusapia Palladino used to experience obvious orgasmic reactions during her séances and had a marked propensity for handsome male sitters." In 1910, Palladino admitted to an American reporter that she cheated in her séances, claiming her sitters had 'willed' her to do so. Eric Dingwall who investigated the mediumship of Palladino came to the conclusion that she was "vital, vulgar, amorous and a cheat."

"[Палладино] была поймана с поличным на явных актах мошенничества членами Общества психических исследований в Кембридже и научными группами в Колумбийском и Гарвардском университетах. Было показано, что она подменяла руку или ногу и использовала их в затемненных сеансах, чтобы перемещать предметы, создавая иллюзию левитации. Даже ее защитники признавали, что она обманывала, по крайней мере, иногда. Меня удивляет вот что: если у таких людей время от времени обнаруживаются приемы ловкости рук, то почему следует верить чему-либо еще, что они представляют как подлинное? Скептики ставят под сомнение первый отчет Филдинга, поскольку в последующем тесте Филдинга и других тестах, проведенных учеными, Палладино была поймана на мошенничестве." В книге психолога Джозефа Джастроу "Психология убеждения" (1918) была включена глава ("Дело Паладино (sic)"), разоблачающая трюки Палладино. Исследователи предполагают, что первый муж Палладино, странствующий фокусник, научил ее трюкам, используемым на сеансах. Теодор Липпс, присутствовавший на сеансе в 1898 году в Мюнхене, заметил, что вместо руки Палладино он держал руку участника сеанса, контролирующего левую сторону медиума. Таким образом, Палладино освободила обе руки. Ее также обнаруживали использующей обманные приемы в Германии. Палладино обычно отказывалась позволять кому-либо находиться под столом и держать ее ноги. Она отказывалась поднимать стол, стоя. Поскольку стол был прямоугольным, ей приходилось сидеть только на короткой стороне. Никакая стена не могла находиться между Палладино и столом. Вес стола составлял семнадцать фунтов. Стол поднимался на высоту от 3 до 10 дюймов максимум на 2–3 секунды. Она была экспертом в освобождении руки или ноги для создания феноменов. Она намеренно садилась на короткую сторону стола, чтобы ее контролеры с обеих сторон сидели ближе друг к другу, что облегчало обман. В 1909 году в "Нью-Йорк Таймс" была опубликована статья под названием "Паладино использовала фосфор". Херевард Кэррингтон признался, что покрасил руку Палладино фосфоресцирующей краской, хотя утверждал, что использовал ее для выявления мошенничества, отслеживая движение ее руки. Инцидент получил широкую огласку, и Кэррингтон заявил, что его слова были искажены газетами. Фокусник У. С. Дэвис опубликовал статью (с диаграммами), разоблачающую трюки Палладино. Дэвис также предположил, что она использовала кусок проволоки, спрятанный в ее платье, чтобы наклонять стол для сеансов. Дэвис отметила, что когда была предпринята попытка установить экран между ней и столом, она протестовала. Дэвис писала, что она не могла поднять стол, если ее платье не касалось его, и не было никаких препятствий между ней и столом. Врач Леонард Кин Хиршберг, присутствовавший на сеансе, заметил, что Палладино "зацепила свою юбку и ногу за крошечный тростниковый столик позади себя", и сказал, что слышал звук, похожий на "скрежет проволоки, булавки или ногтя под столом". Психолог Милле Кальпин писал, что Палладино была сознательным обманщиком, но также проявляла симптомы истерической диссоциации, поэтому, возможно, обманывала и себя. Лора Финч, редактор Annals of Psychical Science, писала в 1909 году, что у Палладино были "эротические наклонности", и некоторые из ее мужчин-участников сеансов были одурачены или "очарованы" ее присутствием. По словам Деборы Блум, у Палладино была привычка "залезать на колени к мужчинам"-исследователям. М. Ламар Кин заявил, что "наблюдатели говорили, что Эузапия Палладино испытывала явные оргазмические реакции во время своих сеансов и проявляла выраженную склонность к красивым мужчинам-участникам". В 1910 году Палладино призналась американскому репортеру, что обманывала на своих сеансах, утверждая, что ее участники "заставили" ее это сделать. Эрик Дингволл, исследовавший медиумизм Палладино, пришел к выводу, что она была "живой, вульгарной, любящей и обманщицей".