Введение

Гельветы (Helvētiī, галльский: *Heluētī), в англоязычной традиции известные как гельветы, были кельтским племенем или племенной конфедерацией, занимавшей большую часть Швейцарского плато во время их контакта с Римской республикой в I веке до н.э. Согласно Юлию Цезарю, гельветы делились на четыре подгруппы или паги. Из них Цезарь называет только вербигенов и тигуринов, а Посидоний упоминает тигуринов и тугенов (Τωυγενοί). Они играют заметную роль в «Записках о Галльской войне», а их неудачная попытка миграции в юго-западную Галлию (58 г. до н.э.) послужила катализатором завоевания Галлии Цезарем. Гельветы были покорены после 52 г. до н.э., а при Августе кельтские укреплённые поселения – оппиды, такие как Виндонисса или Базилея, были переоборудованы в гарнизоны. В 68 г. н.э. гельветское восстание было подавлено Аулом Цециной Алиеном. Швейцарское плато первоначально было включено в состав римской провинции Галлия Бельгика (22 г. до н.э.), а затем – в Верхнюю Германию (83 г. н.э.). Гельветы, как и большая часть Галлии, к II веку были в значительной степени романизированы. В конце III века римский контроль над регионом ослаб, и Швейцарское плато подверглось вторжению алеманнов. Алеманны и бургунды основали постоянные поселения на Швейцарском плато в V и VI веках, что привело к образованию в раннем Средневековье территорий Алеманнии (Швабии) и Верхней Бургундии. Гельветы были в значительной степени ассимилированы новыми правителями, что способствовало этногенезу современного швейцарского народа.

Имя

Они упоминаются как Helvetii Цицероном (середина I в. до н. э.), Цезарем (середина I в. до н. э.) и Тацитом (начало II в. н. э.), как Helvetiorum Ливием (конец I в. до н. э.), как Helvetii Плинием (I в. н. э.), и как Elouḗtioi (Ἐλουήτιοι) Птолемеем (II в. н. э.). Галльское этническое название Helvetii обычно интерпретируется как (h)elu ētioi ('богатые землей'), образованное от *elu ('многочисленный', ср. древнеирл. il) и *etu ('пастбище', ср. древнеирл. iath). Надпись на этрусских буквах читается как eluveitie, что интерпретируется как этрусская форма кельтского *elu̯eti̯os ("эльветиец"), предположительно относящаяся к человеку эльветийского происхождения, жившему в Мантуе.

Племенная организация

Из четырех гельветских племён или подплемен Цезарь называет только Вербигены (Bell. Gall. 1.27) и Тигурины (1.12), Посидоний – Тигурины и Тугены (Τωυγενοί). В швейцарской историографии (начиная с Феликса Стаелина в 1927 году) велись существенные дебаты о том, можно ли отождествить Тугенов с тевтонами, упоминаемыми Титом Ливием. Согласно Цезарю, территория, покинутая гельветами, включала 400 деревень и 12 оппид (укрепленных поселений). Его подсчет общей численности населения, основанный на захваченных гельветских документах, написанных на греческом языке, составляет 263 000 человек, включая воинов, стариков, женщин и детей. Однако современные ученые в целом считают эти цифры завышенными (см. далее). Как и у многих других племен, у гельветов не было царей во время их столкновения с Римом, вместо этого ими, по-видимому, управлял класс знати (лат. equites). Когда Оргеторикс, один из самых выдающихся и честолюбивых представителей знати, замышлял установить себя в качестве короля, ему грозила казнь через сожжение в случае признания виновным. Цезарь не называет конкретно племенные власти, проводившие судебное разбирательство и собиравшие людей для ареста Оргеторикса, но именует их латинскими терминами *civitas* («государство» или «племя») и *magistratus* («должностные лица»).

Ранние исторические источники и поселения

В своей "Естественной истории" (около 77 г. н.э.) Плиний приводит миф об основании кельтского поселения в Цизальпинской Галлии, в котором гельвет по имени Гелико играет роль культурного героя. Гелико работал в Риме ремесленником, а затем вернулся домой, к северу от Альп, с сушеным инжиром, виноградом, маслом и вином, которые вызвали желание у его соотечественников вторгнуться в северную Италию. Греческий историк Посидоний (ок. 135–50 до н.э.), чьи работы сохранились лишь во фрагментах, благодаря другим авторам, предлагает самое раннее историческое свидетельство о гельветах. Посидоний описал гельветов конца II века до н.э. как "богатых золотом, но миролюбивых", не указав точно местоположение их территории. Его упоминание о промывке золота в реках было истолковано как доказательство раннего присутствия гельветов на Швейцарском плато, при этом река Эмме считалась одной из упомянутых Посидонием золотоносных рек. Эта интерпретация в настоящее время в основном отвергается, поскольку повествование Посидония позволяет предположить, что страна, которую некоторые гельветы покинули, чтобы присоединиться к набегам тевтонов, кимвров и амбронов, на самом деле находилась в Южной Германии, а не в Швейцарии. Тот факт, что гельветы изначально жили в Южной Германии, подтверждается александрийским географом Клавдием Птолемеем (ок. 90–168 н.э.), который упоминает Ἐλουητίων ἔρημος (то есть "гельветские пустынные земли") к северу от Рейна. Тацит знал, что гельветы когда-то поселились на полосе земли между Рейном, Майном и Герцинским лесом. Отказ от этой северной территории обычно датируется концом II века до н.э., примерно во время первых германских вторжений в римский мир, когда тигурины и тойгенои/тутонои упоминаются как участники крупных набегов. В более позднем поселении Викус Турикум, вероятно, в I веке до н.э. или даже раньше, кельты поселились на оппидуме Линденхоф. В 1890 году были обнаружены так называемые комки потина, самые крупные из которых найдены в доисторическом поселении на сваях Альпенквай в Цюрихе, Швейцария. Комки состоят из большого количества слипшихся кельтских монет, смешанных с остатками древесного угля. Некоторые из 18 000 монет происходят из Восточной Галлии, другие – цюрихского типа, которые приписываются местным гельветам и датируются примерно 100 годом до н.э. Эта находка пока уникальна, и научные исследования предполагают, что переплавка комка не была завершена, и его целью было создание культовых подношений. Место находки в то время находилось как минимум от берега озера и, вероятно, на глубине до трех метров. Существует также островное святилище гельветов, связанное с поселением на предшествующем оппидуме Утлиберг на бывшем острове Гроссер-Хафнер, а также поселение Клейнер-Хафнер на площади Зехзеляутен на истоке реки Лиммат на берегу Цюрихского озера.

Первый контакт с римлянами

Германские племена кимвров и амбронов, вероятно, достигли южной Германии около 111 года до н.э., где к ним присоединились тигурины и, возможно, тевтоны (тутонои, тойгеной). (Точная идентичность последней группы не установлена). Племена начали совместное вторжение в Галлию, включая римскую провинцию Нарбоненсис, что привело к победе тигуринов над римской армией под командованием Л. Кассия Лонгина около Агендикума в 107 году до н.э., в результате которой консул был убит. По словам Цезаря, пленным римским солдатам было приказано пройти под игом, установленным победившими галлами, что было сочтено глубоким унижением, требующим как общественного, так и личного возмездия. Цезарь – единственный сохранившийся источник этого эпизода, поскольку соответствующие книги истории Ливия дошли до нас лишь в виде Периох, кратких перечней содержания, в которых упоминаются данные римлянами заложники, но не иго. В 105 году до н.э. союзники разгромили другую римскую армию близ Араузио и продолжили совершать набеги на Испанию, Галлию, Норик и северную Италию. В 103 году до н.э. они разделились на две группы: тевтоны и амброны двинулись на запад через провинцию, а кимвры и тигурины перешли восточные Альпы (вероятно, через перевал Бреннер). В то время как тевтоны и амброны были уничтожены в 102 году до н.э. Гаем Марием у Акваэ Секстии, кимвры и тигурины провели зиму на Паданской равнине. На следующий год Мариус практически полностью разгромил кимвров в битве при Верцеллах. Тигурины, намеревавшиеся последовать за кимврами, вернулись через Альпы с добычей и присоединились к гельветам, не участвовавшим в набегах.

Прелюдия

Гельветы были первым галльским племенем, с которым Цезарь столкнулся в ходе похода. Он описывает события конфликта в первых книгах "Commentarii de Bello Gallico". Ввиду политической направленности "Комментариев", стремление Цезаря к публичному освещению собственных достижений могло исказить значимость произошедшего и мотивы участников. Благородный Оргеторикс представлен как подстрекатель к новой гельветской миграции, в ходе которой все племя должно было покинуть свою территорию и, по словам Цезаря, установить господство над всей Галлией. Подготовка к этому исходу заняла три года, в течение которых Оргеторикс вступил в сговор с двумя знатными людьми из соседних племен – Кастиком из Секуанов и Дамнориком из Эдуев – с целью совершить государственный переворот в своих странах, после чего трое новоиспеченных королей должны были объединиться. Когда до гельветов дошла весть о его стремлении к царской власти, Оргеторикс был вызван на суд, где в случае признания виновным ему грозила казнь на костре. Он временно избежал вынесения приговора, явившись на назначенное слушание с десятитысячным отрядом последователей и зависимых людей; однако прежде чем власти успели его арестовать, он умер при невыясненных обстоятельствах, и гельветы полагали, что он покончил с собой. Тем не менее, гельветы не отказались от запланированной эмиграции и сожгли свои дома в 58 году до н.э. К ним присоединились различные племенные группы из соседних областей: раурики, латобриги, тулинги и отряд боев, осадивших Норей. Они окончательно покинули свои дома с намерением поселиться среди сантонов (в Сантонге). Самый легкий путь пролегал через долину Роны, а значит, через римскую провинцию Нарбоненсис.

Битва при Саоне

Когда они достигли границ аллоброгов, самого северного племени Провинции, они обнаружили, что Цезарь уже разобрал мост у Женевы, чтобы остановить их продвижение. Гельветы послали «самых выдающихся мужей своего государства» для переговоров, обещая мирный проход через Провинцию. Цезарь затянул время, попросив отсрочку для размышлений, которую он использовал для сбора подкреплений и укрепления южного берега Рона. Когда посольство вернулось в оговоренный срок, он был достаточно силен, чтобы прямо отклонить их предложение. Гельветы теперь выбрали более сложный северный путь через территорию секуанов, который проходил через горы Юра по очень узкому проходу на месте современного Форта Л’Эклюз, но обходил Провинцию. После разорения земель племени эдуев, обратившихся за помощью к Цезарю, они начали переправу через Сона, которая заняла у них несколько дней. Поскольку на восточном берегу осталось лишь около четверти их сил, Цезарь атаковал и разгромил их. По словам Цезаря, погибшими были тигурины, на которых он теперь отомстил во имя Республики и своей семьи. После битвы римляне быстро построили мост через реку, что побудило гельветов вновь отправить посольство, на этот раз во главе с Дивико, еще одной фигурой, которую Цезарь связывает с бесславным поражением 107 года до н.э., называя его *bello Cassio dux Helvetiorum* (то есть «вождем гельветов в кампании Кассия»). Дивико предложил почти капитуляцию, а именно позволить гельветам поселиться там, где укажет Цезарь, хотя это сопровождалось угрозой открытого сражения в случае отказа. Цезарь потребовал предоставить ему заложников и выплатить репарации эдуям и аллоброгам. Дивико ответил, что «они привыкли получать, а не отдавать заложников, о чем может засвидетельствовать римский народ», что снова было намеком на передачу заложников побежденными римлянами в Агене.

Битва при Бибракте

В последовавшей битве конницы гельветы одержали победу над союзниками Цезаря, эдуями, под командованием Дюмнорикса, и продолжили свой путь, в то время как армия Цезаря была задержана из-за задержки поставок зерна, вызванной эдуями по наущению Дюмнорикса, который был женат на дочери Оргеторикса. Однако, через несколько дней, близ эдуанского укрепленного поселения Бибракте, Цезарь догнал гельветов и вступил с ними в крупное сражение, которое завершилось отступлением гельветов и захватом римлянами большей части их имущества. Оставив основную часть своих припасов, гельветы за четыре дня преодолели около 60 километров и, наконец, достигли земель лингонов (современного плато Лангре). Цезарь не преследовал их в течение трех дней после битвы, одновременно посылая гонцов к лингонам с предупреждением не оказывать гельветам никакой помощи. Гельветы немедленно предложили свою сдачу и согласились предоставить заложников и сдать оружие на следующий день. В течение ночи 6000 вербигенов бежали из лагеря, опасаясь быть перебитыми, когда окажутся безоружными. Цезарь послал за ними всадников и приказал считать возвращенных «врагами», что, вероятно, означало продажу в рабство.

Возвращение мигрантов

Чтобы защитить рейнскую границу от германцев, он разрешил гельветам, тулингам и латобригам вернуться на свои земли и восстановить свои жилища, поручив аллоброгам обеспечить их достаточным запасом зерна. Цезарь не упоминает рауриков, которые, по-видимому, по возвращении построили новый оппидум на Базельском Мюнстерхюгеле. Эдуи удовлетворили их просьбу о том, чтобы бои, сопровождавшие гельветов, поселились на их территории в качестве союзников в оппидуме Горгобина. Сущность договоренности Цезаря с гельветами и другими племенами консулом не уточняется, однако в своей речи Pro Balbo 56 года до н.э. Цицерон упоминает гельветов как одно из нескольких племен, состоящих в союзе (foederati), то есть союзных народов, которые не были ни гражданами республики, ни её подданными, но были обязаны по договору оказывать римлянам поддержку определенным числом воинов.

Отчет Цезаря о переписи

По словам победителя, в лагере гельветов были найдены таблички со списками, написанными греческими буквами, в которых подробно перечислялись все мужчины, способные носить оружие, с указанием их имен и общего числа женщин, детей и стариков, сопровождавших их. Общее количество составляло 263 000 гельветов, 36 000 тулингов, 14 000 латобригов, 23 000 раураков и 32 000 боев, всего 368 000 человек, из которых 92 000 – воины. Перепись вернувшихся домой показала, что выжило 110 000 человек, то есть только около 30 процентов эмигрантов пережили войну. Отчет Цезаря частично подтверждается раскопками вблизи Женевы и Бибракта. Однако большая часть его рассказа еще не нашла подтверждения в археологических данных, в то время как его повествование во многом следует считать предвзятым и в некоторых моментах маловероятным. Для начала, лишь один из пятнадцати кельтских оппидумов на территории гельветов пока что дал свидетельства о разрушении огнем. Многие другие поселения, например, святилище в Мормонте, не демонстрируют никаких признаков повреждений за указанный период, и кельтская жизнь, по-видимому, продолжалась без изменений в течение остатка I века до н.э. вплоть до начала римской эпохи, с тенденцией к росту благосостояния, а не к «гельветскому закату». Учитывая почетный статус foederati, трудно поверить, что гельветы понесли такие же тяжелые потери, как указано римским военачальником. В целом, цифры, приводимые древними военными авторами, следует рассматривать как сильное преувеличение. Численность в 368 000 человек, которую называет Цезарь, по оценкам других источников, составляет около 300 000 (Плутарх) или 200 000 (Аппиан); при критическом анализе даже эти цифры кажутся завышенными. Фургер Гунти считает армию численностью более 60 000 воинов крайне маловероятной, учитывая описанную тактику, и предполагает, что фактическая численность составляла около 40 000 воинов из общего числа 160 000 эмигрантов. Дельбрюк предполагает еще меньшую численность – 100 000 человек, из которых только 16 000 – бойцы, что сделало бы кельтское войско примерно вдвое меньше римского, насчитывавшего около 30 000 человек. Точные цифры, вероятно, никогда не будут установлены. В достоверность данных Цезаря можно усомниться, взглянув на размер обоза, который потребовался бы для исхода 368 000 человек: даже при уменьшенных цифрах, используемых Фургером Гунти для его расчетов, обоз растянулся бы как минимум на 40 км, а возможно, и на 100 км. Несмотря на более сбалансированное соотношение сил противоборствующих армий, сражение представляется менее славной победой, чем описывал Цезарь. Основные силы гельветов отступили с поля боя в сумерках, оставив, по-видимому, большую часть повозок, выстроенных в оборонительный круг; они отступили на север в вынужденном ночном марше и достигли территории лингонов через четыре дня после битвы. То, что Цезарь описывает как отчаянный побег без остановок, могло на самом деле быть организованным отступлением умеренным темпом, покрывающим менее 40 км в день. Сам Цезарь не предстает триумфальным победителем, поскольку не смог преследовать гельветов в течение трех дней «как из-за ран солдат, так и из-за захоронения павших». Однако очевидно, что предупреждение Цезаря лингонам не снабжать его врагов было достаточным, чтобы лидеры гельветов вновь предложили мир. Условия этого мира остаются предметом споров, но, как уже говорилось, заключение foedus ставит под сомнение полноту поражения.

Вопросы мотива

Поскольку изложение Цезаря сильно подвержено его политическим мотивам, трудно установить истинные причины движения гельветов в 58 г. до н.э. Это движение можно рассматривать как кельтское отступление из областей, которые впоследствии стали германскими; остаётся дискуссионным, планировали ли они когда-либо поселиться в Сентоне, как утверждает Цезарь (Bell. Gall. 1,10). Безусловно, в личных интересах Цезаря было подчеркнуть параллель между травматическим опытом кимврских и тевтонских вторжений и предполагаемой угрозой, исходящей от гельветов для римского мира. Участие тигуринов в разгроме Л. Кассия Лонгина и его армии послужило удобным предлогом для начала наступательной войны в Галлии, доходы от которой позволили Цезарю не только расплатиться с многочисленными кредиторами, но и укрепить свои позиции в поздней Республике. В этом контексте даже образ Дивико, впервые появляющийся в «Записках» спустя полвека после победы над Л. Кассием Лонгином, представляется скорее банальным аргументом, оправдывающим агрессию Цезаря, чем реальной исторической личностью. Весьма сомнительно, что победитель при Ажене был жив в 58 г. до н.э., а если и жив, то был ли он физически способен совершить такое путешествие. Тем не менее, Дивико стал своего рода национальным героем в Швейцарии в XIX веке и в ходе концепции «Geistige Landesverteidigung» в XX веке.

Гельветы как римские подданные

Гельветы и раураки, вероятно, лишились статуса foederati лишь спустя шесть лет после битвы при Бибракте, когда в 52 г. до н.э. поддержали Верцингеторикса, выставив соответственно 8000 и 2000 воинов. Между 50 и 45 гг. до н.э. римляне основали колонию Юлия Эвестрис на месте гельветского поселения Новиодунум (современный Ньон), а около 44 г. до н.э. – колонию Раурика на территории раураков. Эти колонии, по всей видимости, были созданы для контроля над двумя важнейшими военными путями между землями гельветов и остальной Галлией, перекрывая проход через долину Роны и Сундгау. В период правления Августа римское влияние стало более ощутимым. Некоторые из традиционных кельтских оппидумов стали использоваться как легионные лагеря, например, Виндонисса или Базилея (современный Базель); другие были перенесены, как, например, укрепление на холме Бои-де-Шатель, жители которого основали новую "столицу" цивитаса в близлежащем Авентикуме. Первоначально включенные в римскую провинцию Галлия Бельгика, затем в Верхнюю Германию и, наконец, в диоклетиановскую провинцию Максима Секуанорум, бывшие территории гельветов и их население были романизированы в той же степени, что и остальная Галлия.

Восстание 68-69 гг. н.э.

Похоже, что последнее проявление гельветов как племенной единицы произошло вскоре после смерти императора Нерона в 68 году н.э. Как и другие галльские племена, гельветы были организованы в civitas; они даже сохранили традиционное деление на четыре паги и пользовались определенной внутренней автономией, включая оборону отдельных укреплений собственными силами. В гражданской войне, последовавшей за смертью Нерона, civitas Helvetiorum поддержала Гальбу; не подозревая о его гибели, они отказались признать власть его соперника Вителлия. Легион XXI Rapax, расквартированный в Виндониссе и поддерживавший Вителлия, присвоил жалование гельветскому гарнизону, что побудило гельветов перехватить вителлианских гонцов и задержать римский отряд. Аулус Кецина Алейнус, бывший сторонник Гальбы, возглавлявший теперь вителлианское вторжение в Италию, развернул масштабную карательную операцию, сокрушив гельветов под командованием Клавдия Севера и обратив в бегство остатки их войск на горе Вокеций, убив и обратив в рабство тысячи. Столица Авентикум капитулировала, а Юлий Альпин, вождь того, что теперь рассматривалось как гельветское восстание, был казнен. Несмотря на значительные разрушения и опустошения, которые уже претерпела civitas, согласно Тациту, гельветы были спасены от полного уничтожения благодаря ходатайству Клавдия Косса, гельветского посла к Вителлию, и, как выразился Тацит, "благодаря его общеизвестному красноречию".