Тайна шкатулки Мэри Стюарт: Письма и убийство Дарнли

Введение

Предполагаемые письма Марии, королевы Шотландии

Письма в шкатулке – это восемь писем и несколько сонетов, которые, как утверждается, были написаны Марией, королевой Шотландии, графу Ботуэллу в период с января по апрель 1567 года. Шотландские лорды, выступавшие против ее правления, представили их в качестве доказательств против королевы Марии. В частности, содержание писем было истолковано как указание на то, что Мария вступила в сговор с Ботуэллом в убийстве своего мужа, лорда Дарнли. Современники Марии, включая Адама Блэквуда, отвергали эти письма как полные подделки или как написанные служанкой королевы, Мэри Битоун. Подлинность этих писем, известных лишь по копиям, до сих пор является предметом споров. Некоторые историки полагают, что это были подделки, созданные с целью дискредитации Марии и обеспечения поддержки королевой Елизаветой I правления малолетнего Якова VI Шотландского, а не его матери. Историк Джон Хангерфорд Полен, в 1901 году, сравнив два подлинных письма, написанных Марией, представил убедительный аргумент, что сохранившиеся копии и переводы писем из шкатулки не могут служить доказательством их авторства Марии.

Политический фон: отречение от престола и письма

Муж королевы, лорд Дарнли, был убит при загадочных обстоятельствах в Кирк-о-Филд в Эдинбурге 10 февраля 1567 года, а она вышла замуж за графа Ботуэлла 15 мая 1567 года. Ботуэлл считался главным подозреваемым в убийстве Дарнли. Граф Морэя, сводный брат Мэри, и «конфедеративные лорды» восстали против королевы Марии и собрали армию в Эдинбурге. Мэри сдалась в битве при Карберри-Хилле 15 июня 1567 года, была заключена в тюрьму в замке Лохлевен, а 24 июля 1567 года отреклась от престола. Ее новорожденный сын был коронован как Яков VI Шотландский 29 июля 1567 года, и Морэй был назначен регентом Шотландии. В это время распространились слухи, что Мария отреклась от престола из-за обнаружения писем, которые ее компрометировали. В конце июля 1567 года граф Морэя, находившийся в Лондоне, сообщил Гусману де Сильве, испанскому послу в Англии, что он слышал о находке письма, написанного рукой Мэри и адресованного Ботуэллу, которое указывало на ее причастность к убийству лорда Дарнли. Он не сообщил об этом королеве Елизавете. К концу августа 1567 года епископ Лондонский Эдмунд Гриндал узнал, что в ящике с бумагами Ботуэлла были найдены письма, написанные рукой Мэри, в которых она призывала Ботуэлла поторопиться с убийством Дарнли, и епископ отправил эту новость реформатору Генри Буллингеру в Женеву. Согласно документу, известному как «Книга статей Хей», составленному Александром Хеем для лордов-конфедератов в ноябре 1568 года, в котором излагаются события от убийства Дарнли до регентства Морэя, ларец и письма были найдены и преданы гласности до того, как королева Мария согласилась отречься от престола, и общественное мнение после их обнаружения подтолкнуло ее к этому решению. 4 декабря 1567 года Морэй созвал свой Тайный совет. Они составили и подписали заявление в преддверии парламентского утверждения отречения Мэри, в котором утверждалось, что письма демонстрируют причастность Мэри к убийству, поскольку по различным ее предварительным письмам, написанным и подписанным собственноручно и отправленным Джеймсу, графу Ботуэллу, главному исполнителю упомянутого ужасного убийства, с полной уверенностью можно утверждать, что она была осведомлена, соучастна и причастна к заговору и совершению вышеупомянутого убийства ее законного мужа, отца короля, нашего суверенного господина. Мария бежала из Лохлевена и в мае 1568 года прибыла в Англию. Ее статус был неопределенным, поскольку она была обвинена в преступлениях и злоупотреблениях властью. Елизавета I Англии приказала провести расследование вопроса о том, следует ли судить королеву Мэри за убийство Дарнли, как обвинили шотландские лорды, свергнувшие королеву Мэри годом ранее. Морэй прибыл в Англию и показал «письма из ларца» чиновникам королевы Елизаветы.

The Queen's husband, Lord Darnley, was killed in mysterious circumstances at the Kirk o'Field in Edinburgh on 10 February 1567, and she married the Earl of Bothwell on 15 May 1567. Bothwell was widely thought to be the main suspect for Darnley's murder. The Earl of Moray, Mary's half brother, and the 'Confederate Lords' rebelled against Queen Mary and raised an army in Edinburgh. Mary surrendered at the Battle of Carberry Hill on 15 June 1567, was imprisoned at Lochleven Castle, and on 24 July 1567 abdicated. Her infant son was crowned as James VI of Scotland on 29 July 1567 and Moray was made Regent of Scotland. At this time rumours spread that Mary had abdicated because of the discovery of letters which incriminated her. At the end of July 1567, the Earl of Moray, who was in London, told Guzman de Silva, Spanish ambassador to England, that he had heard of the finding of a letter in Mary's own handwriting to Bothwell which implicated her in the murder of Lord Darnley. He had not revealed this to Queen Elizabeth. By the end of August 1567, Edmund Grindal, Bishop of London, had heard that letters in Mary's handwriting urging Bothwell to hurry up with the killing of Darnley had been found in a box of Bothwell's papers, and the Bishop sent this news to the Reformer Henry Bullinger in Geneva. According to the document called "Hay's Book of Articles," compiled by Alexander Hay for the Confederate Lords in November 1568, which narrates events from Darnley's murder to Moray's Regency, the casket and letters were found and made known before Queen Mary agreed to abdicate, and public opinion after their discovery had brought her to that decision. Moray convened his Privy Council on 4 December 1567. They made and signed a statement in preparation for the Parliament to enact Mary's abdication, which stated the letters demonstrated Mary's involvement in the murder;
in so far as by diverse her previe letters writtin and subscrivit with hir awin hand and sent by hir to James erll Boithvile chief executor of the said horrible murthour, it is maist certain that sche wes previe, art and part (complicit) and of the actuale devise (plot) and deid of the foir nemmit murther of her lawful husband the King our sovereign lord's father. Mary escaped from Lochleven and made her way to England in May 1568. Her status was uncertain, as she had been accused of crimes and misrule. Elizabeth I of England ordered an inquiry into the question of whether Queen Mary should be tried for the murder of Darnley, as accused by the Scottish Lords who had deposed Queen Mary the year before. Moray came to England and showed the "casket letters" to Queen Elizabeth's officers.

Конференция в Йорке, Вестминстере и Хэмптон-Корте

Почти год спустя, в октябре 1568 года, граф Морэя представил письма из ларца на конференции в Йорке, возглавляемой Томасом Говардом, 4-м герцогом Норфолкским. 7 декабря 1568 года Морэй вновь показал письма из ларца в Вестминстере. 8 декабря он показал комиссарам семь документов, написанных на французском языке «римским шрифтом» или курсивом, включая «сонет», начинающийся словами «O Dieux ayez de moy». С этих документов были сделаны копии и переводы, которые, по утверждению Морэя, свидетельствовали о любви его сестры к Ботуэллу и её причастности к убийству Дарнли. Был представлен брачный договор между Марией и Ботуэллом, заключенный во дворце Сетон 5 апреля 1567 года. Этот документ мог быть современной подделкой. На следующий день граф Мортон представил подписанное заявление об обнаружении ларца. 10 декабря Морэй, епископ Оркнейский, коммендатор Данфермлина и Патрик Лорд Линдсей подписали документ, в котором клялись, что письма написаны рукой Марии, а 12 декабря в Хэмптон-Корте секретарь Морэя Джон Вуд показал это заявление лорд-хранителю, герцогу Норфолкскому, графу Бедфорду, графу Лестерскому, лорду-адмиралу, Уильяму Сесилу, Ральфу Садлеру и Уолтеру Милдмею. Письма, сонеты, документы о разводе и брачный договор были изучены в Хэмптон-Корте 14 декабря 1568 года, и почерк был сравнен с письмами Марии, адресованными королеве Елизавете. Доказательства, представленные шотландскими графами, которые теперь были присягнуты на сохранение тайны английским Тайным советом, были, возможно, смущающими; все документы лежали на столе совета, и их показывали один за другим в случайном порядке, как они лежали на столе, а не по их содержанию, как могло бы быть, если бы время позволило. По важным политическим причинам королева Елизавета не желала ни обвинять королеву Марию в убийстве, ни оправдывать её, поэтому конференция была задумана как политическое представление. Королеве Марии было отказано в праве присутствовать, хотя её обвинителям, включая Морэя, было разрешено присутствовать. Результатом стало то, что английские комиссары признали письма из ларца подлинными после изучения почерка и содержащейся в них информации. Однако уполномоченным королевы Марии было отказано в доступе к письмам для ознакомления или изучения. Однако, как и желала королева Елизавета, расследование пришло к выводу, что ничто не было доказано. Итог расследования заключался в продлении сомнений относительно характера Марии, которые Елизавета использовала, чтобы предотвратить встречу королев.

Nearly a year later, in October 1568, the Earl of Moray produced the Casket letters at a conference in York, headed by Thomas Howard, 4th Duke of Norfolk. Moray again showed the casket letters at Westminster on 7 December 1568. On 8 December he showed the commissioners seven papers written in French in the "Roman hand" or italic, including a "sonnet" beginning, "O Dieux ayez de moy". Copies and translations were made of these papers, which Moray claimed showed his sister's love for Bothwell and her involvement in Darnley's murder. A marriage contract between Mary and Bothwell made at Seton Palace on 5 April 1567 was exhibited. This document may have been a contemporary forgery. The next day, the Earl of Morton submitted a signed declaration about the finding of the casket. On 10 December Moray, the Bishop of Orkney, the Commendator of Dunfermline and Patrick Lord Lindsay signed a document swearing the letters were in Mary's handwriting, and on 12 December at Hampton Court, Moray's secretary John Wood showed this statement to the Lord Keeper, the Duke of Norfolk, the Earl of Bedford, the Earl of Leicester, the Lord Admiral, William Cecil, Ralph Sadler, and Walter Mildmay. The letters, sonnets, divorce and marriage contract were examined at Hampton Court on 14 December 1568, and the handwriting compared with Mary's letters to Queen Elizabeth. The evidence produced by the Scottish Earls, who were now sworn to secrecy by the English Privy council, was perhaps bewildering;
the whole writings lying altogether upoun the counsel table, the same were showed one after another by hap [chance], as the same did ly on the table, than with any choyse made, as by the natures thereof, if time had so served might have been. For overriding political reasons, Queen Elizabeth neither wished to accuse Queen Mary of murder nor acquit her of the same, so the conference was intended as a political show. Queen Mary was refused the right to be present, though her accusers, including Moray, were permitted to be present. The outcome was that the Casket letters were accepted by the English commissioners as genuine after a study of the handwriting, and of the information contained therein. However, Queen Mary's commissioners were refused access to the letters to review or to study them. Yet, as Queen Elizabeth had wished, the inquiry reached the conclusion that nothing was proven. The outcome of the enquiry was to prolong doubts about Mary's character that Elizabeth used to prevent the Queens meeting.

Обвинения в сговоре в Йорке

Встреча в Йорке была созвана как конференция для переговоров об англо-шотландском договоре. Джон Лесли, секретарь Марии, узнал от одного из ее обвинителей, Уильяма Мэтленда из Летингтона, что цель Елизаветы состояла "не в завершении ее дела в это время, а в том, чтобы держать его в подвешенном состоянии". Мэтленд услышал это от председательствующего на йоркской конференции, герцога Норфолка, во время их совместной поездки в Кэвуд 16 октября 1568 года. Современный историк, Джордж Бьюкенен, присутствовавший в Йорке среди шотландских комиссаров, описал поездку Норфолка и Летингтона и их договоренность не прийти к какому-либо окончательному решению. Этот разговор стал известен благодаря обнаружению его в переписке Лесли и был использован в обвинениях в государственной измене против Норфолка в январе 1571 года. Его также обвинили в планировании женитьбы на шотландской королеве и в просьбе к Морею скрыть улики против нее на йоркской конференции. В ноябре 1571 года Лесли засвидетельствовал, что беседовал с Норфолком в галерее в Йорке после консультации с Летингтоном, и Норфолк был убежден, что публикация писем навсегда опозорит Марию. Когда Норфолка допросили о беседах в Йорке, он заявил, что Летингтон сказал ему, что работает на Марию. По словам Норфолка, Летингтон начал убеждать его в невиновности Марии и внушил ему мысль о женитьбе на ней. Тем не менее, Норфолк был казнен за измену в 1572 году. Лесли, находившийся в заключении в Лондонском Тауэре, утверждал, что Летингтон отправил копии письма с драгоценностями Марии (которая находилась в замке Болтон), но посланник Летингтона, Роберт Мелвилл, это отрицал. Лесли также заявил о существовании заговора с целью убийства Морея по возвращении, когда он проезжал через Норт-Оллертон, но поскольку Норфолк убедил Морея занять более благосклонную позицию, покушение было отменено. После йоркско-вестминстерской конференции 22 января 1569 года королева Елизавета написала графу и графине Мар, которые были опекунами Якова VI в замке Стирлинг, чтобы опровергнуть слухи о том, что Морей произносил речи и заключал тайные договоры в Англии, чтобы обеспечить свое восхождение на шотландский престол в ущерб молодому королю.

The meeting at York was established as a conference to negotiate an Anglo Scottish treaty. John Lesley, Mary's secretary, heard from one of her accusers, William Maitland of Lethington, that Elizabeth's purpose was "not to end her cause at this time, but to hold the same in suspense". Maitland had heard this from the presiding officer at York, the Duke of Norfolk, while they were out riding together to Cawood on 16 October 1568. The contemporary historian, George Buchanan, who was present at York amongst the Scottish commissioners, described Norfolk and Lethington's ride, and their agreement not to reach a decisive conclusion. This conversation came to light, having been found in Lesley's correspondence, and was cited in the charges of treason against Norfolk in January 1571. He was also charged with planning to marry the Scottish Queen, and asking Moray to suppress evidence against her at York. In November 1571, Lesley testified that he had spoken with Norfolk in a gallery at York, after conferring with Lethington, and Norfolk was convinced that the publication of the letters would dishonour Mary forever. When Norfolk was questioned about the conversations at York, he said that Lethington had told him he was working for Mary. Lethington, said Norfolk, began to make him think Mary was innocent and planted the idea that he should marry her. Nevertheless, Norfolk was executed for treason in 1572. Lesley, who was a prisoner in the Tower of London, said that Lethington had sent copies of the casket letters to Mary (who was at Bolton Castle), but Lethington's messenger, Robert Melville, denied it. Lesley also alleged there had been a plot to murder Moray on his return as he passed through North Allerton, but because Norfolk had persuaded Moray to be more favourable, the assassination was called off. After the York Westminster conference, on 22 January 1569, Queen Elizabeth wrote to the Earl and Countess of Mar, who were the keepers of James VI at Stirling Castle, to counter rumours that Moray had made speeches and secret treaties in England to ensure that he would become King of Scotland to the prejudice of the young King.

Судьба писем и гроба

Обвинения против королевы Марии, известные как Статьи Хей или Книга Статей, были составлены в ноябре 1568 года; в них утверждалось, что граф Ботуэлл, планируя побег из Шотландии, послал своего слугу, или "придворного отрока" Джорджа Далглиша, забрать письма из Эдинбургского замка, чтобы "истинная причина дела никогда не была раскрыта". Однако, после получения писем, Далглиш был захвачен врагами Марии, среди которых был Джеймс Дуглас, 4-й граф Мортон. Мортон свидетельствовал в декабре 1568 года, что 20 июня 1567 года Далглиш, под угрозой пыток, предложил отвести своих захватчиков к дому в Поттерроу, Эдинбург. Под кроватью они обнаружили серебряную шкатулку с выгравированной буквой "F" (возможно, в честь Франциска II), содержащую письма из шкатулки и ряд других документов, включая свидетельство о браке Марии и Ботуэлла. Мортон передал шкатулку и письма регенту Морею 6 сентября 1568 года. Мортон заявил, что не изменял содержимое, а Морей пообещал сохранить их в целости и доступными для Мортона и лордов-конфедератов, чтобы они могли обосновать свои действия в будущем; "когда бы они ни понадобились для установления основания и справедливости их поступков". Похоже, что письма оставались в собственности семьи Дугласов после внезапного ареста и казни регента Мортона в 1581 году. Существовали намеки на то, что Джордж Дуглас, брат Уильяма Дугласа из Лохлевена, владел письмами, "достоинства которых стоило бы увидеть", в 1582 году, но это могло относиться к его попыткам договориться о возвращении королевы Марии в Шотландию в то время, известному как "Ассоциация". В ноябре 1582 года английский дипломат Роберт Боуз узнал от Джеймса Дугласа, приора Плюскардена, что шкатулка и "оригиналы писем между шотландской королевой и графом Ботуэллом" были переданы графу Гоури, который в то время возглавлял шотландское правительство. Боуз пытался установить местонахождение оригиналов для Фрэнсиса Уолсингема. Боуз спросил Гоури, не мог бы он отправить их Елизавете, заявив, что уже сделал предварительные договоренности, и выяснил, что Гоури получил их от Сандерса Джордана. Джордан был известен как один из доверенных слуг регента Мортона и был вынужден давать показания на суде Мортона. Гоури объяснил, что письма все еще имеют значение для тех, кто сверг королеву. Боуз утверждал, что недавние события и установления были подтверждены актами парламента и официальными документами, и письма больше не имеют значения. Гоури отказался передать их ему. Боуз снова спросил Гоури позже в ноябре и написал Уолсингему, что сообщил Гоури о том, что королева Мария теперь утверждает, что это подделки, и надеется получить их, чтобы обезобразить и уничтожить (возможно, для продвижения "Ассоциации"). Боуз утверждал, что у Марии есть средства украсть их из Шотландии, и они будут в большей безопасности в Англии. Гоури сказал, что должен сообщить королю о просьбе, чего Боуз и хотел избежать. В их следующей беседе Гоури сказал Боузу, что Яков VI уже знает, где находятся письма. Оригиналы писем, вероятно, были уничтожены Яковом VI в 1584 году. Существуют только копии: одна на французском языке, а остальные – переводы с французского на шотландский и английский языки. Природа этих документов – подлинные, поддельные или частично поддельные – является предметом споров уже более четырехсот лет. Украшенная серебряная шкатулка, предположительно принадлежавшая королеве Марии, была приобретена Мэри Гордон, женой 1-го маркиза Дугласа. После ее смерти она была продана ювелиру, но позже выкуплена ее невесткой, Энн Гамильтон, 3-й герцогиней Гамильтон. На шкатулке изначально были выгравированы королевские гербы, которые впоследствии были заменены гербами маркизы, а затем герцогини. Шкатулка ранее экспонировалась в доме Леннокславе в Восточном Лотиане (ранее известном как Летингтон-Хаус), родовом поместье семьи Мейтленд. В 2022 году шкатулка была приобретена Национальными музеями Шотландии за 1,8 млн фунтов стерлингов (при финансировании от ряда доноров, включая правительство Шотландии, Национальный мемориальный фонд наследия и Фонд искусств) и будет выставлена в Национальном музее Шотландии в Эдинбурге.

The charges against Queen Mary, known as Hay's Articles, or the Book of Articles, were drawn up in November 1568; they state that the Earl of Bothwell, while planning his escape from Scotland, sent his servant, or "chalmerchild" George Dalgleish, to fetch the letters from Edinburgh Castle, so that the "ground of the cause should never come to light". However, after recovering the letters, Dalgleish was captured by Mary's enemies, among them James Douglas, 4th Earl of Morton. Morton testified in December 1568 that on 20 June 1567, Dalgleish offered, under the threat of torture, to take his captors to a house in Potterrow, Edinburgh. Under a bed, they found a silver box engraved with an "F" (perhaps for Francis II of France), containing the Casket letters and a number of other documents, including the Mary Bothwell marriage certificate. Morton passed the casket and letters into the keeping of Regent Moray on 6 September 1568. Morton declared he had not altered the contents and Moray promised to kept them intact and available to Morton and the Confederate Lords in order that they could explain their actions in future; "quhen so evir thai sal haif to do thair with, for manifesting of the ground and equitie of their procedingis." The letters seem to have been retained by the Douglas family after the sudden arrest and execution of Regent Morton in 1581. There were hints that George Douglas, brother of William Douglas of Lochleven, had merchandise of letters "worth the sight" in 1582, but this may refer to his attempts to negotiate for Queen Mary's return to Scotland at this time, called the "Association". In November 1582, the English diplomat Robert Bowes heard from James Douglas, Prior of Pluscarden, that both the coffer and the "originals of the letters betwixt the Scottish Queen and the earl of Bothwell" had been delivered to the Earl of Gowrie, who was leading the government of Scotland at that time. Bowes had been trying to find the whereabouts of the originals for Francis Walsingham. Bowes asked Gowrie if he would send them to Elizabeth, saying that he had made previous arrangements for this, and established that Gowrie got them from Sanders Jordan. Jordan was known as one of Regent Morton's confidential servants and had been forced to testify at Morton's trial. Gowrie explained that the letters were still relevant to those who deposed the Queen. Bowes argued that recent events and establishments were confirmed by acts of parliament and public instruments and the letters were not now significant. Gowrie would not give him the letters. Bowes asked Gowrie again later in November, and wrote to Walsingham saying he had told Gowrie that Queen Mary was now claiming they were forgeries, and was hoping to obtain them herself to deface and destroy them (perhaps to further the "Association".) Bowes argued that Mary had the means to steal them from Scotland and they would be safer in England. Gowrie said he would have to tell the King about the request and Bowes preferred not. In their next interview, Gowrie told Bowes that James VI already knew where the letters were. The originals of the letters were probably destroyed in 1584 by James VI. Only copies exist; one is in French, and the others are translations from the French into Scots and English. The nature of these documents – authentic, forged, or only partly forged – has been the subject of much discussion for more than four hundred years. An ornate silver casket, purportedly Queen Mary's, was acquired by Mary Gordon, wife to the 1st Marquis of Douglas. Following her death, it was sold to a goldsmith, but was later reacquired by her daughter in law, Anne Hamilton, 3rd Duchess of Hamilton. The casket originally had the Queen's arms engraved upon it, but was replaced successively by the arms of the Marchioness, then the Duchess. The casket was formerly on display at Lennoxlove House in East Lothian (known previously as Lethington House), Maitland's family home. In 2022 the casket was bought, for £1.8m, by National Museums Scotland (with funding from a range of donors including the Scottish Government, the National Heritage Memorial Fund, and Art Fund) and will be displayed at the National Museum of Scotland in Edinburgh.

Копии писем

Четыре переведенные копии сохранились у потомков Уильяма Сесила. На этих копиях отсутствовали подписи и даты, и они содержали пометки переписчика, указывающие, как письма должны были быть использованы против королевы Марии. Версии некоторых писем и сонетов были опубликованы в полемических трудах Джорджа Бьюкенена «Detectio Mariæ Reginæ» и «Detectioun» и переизданы Джеймсом Андерсоном в 1727 году. В 1754 году Уолтер Гудолл опубликовал параллельные версии на английском, французском и латинском языках без пометок переписчика. Историк XVIII века Уильям Робертсон отметил, что шотландское издание «Detectioun» Бьюкенена, по-видимому, сохраняет оригинальные французские вступительные строки писем, предваряющие их переводы, в то время как полные французские тексты, кажется, являются лишь переводами с печатных латинских или английских копий. Четыре других копии писем и иные копии документов сохранились в английских государственных бумагах и коллекции Коттона. Они были опубликованы в «Календаре государственных бумаг, Шотландия», том 2. В одном из писем используется образ подарка кольца или медальона в связи с отсутствием Ботуэлла и сожалением Марии, не как знак траура, а как символ ее любви, верности и брака. Французская версия письма описывает этот предмет как драгоценность, содержащую его имя и память, вместе с локоном ее волос, *comme mes chevaulx en la bague*. Шотландский текст письма содержит следующее: «Я посылаю вам украшение главы, которое есть главное благо для прочих частей тела, а остальное не может быть иначе, как подчинено вам, и с согласия сердца посылаю вам гробницу из твердого камня, окрашенную в черный цвет, засеянную [усеянную] слезами и костями. Камень я уподобляю своему сердцу, ваше имя и память, что заключены в нем, как и мое сердце в этом кольце, никогда не выйдут, пока смерть не дарует вам трофей победы над моими костями, в знак того, что вы полностью покорили меня, мое сердце. Эмаль, что вокруг, черная, что означает непоколебимость той, кто его посылает. Слезы бесчисленны». Фразы и метафоры в этом письме, а также приравнивание драгоценного камня и сердца Марии, можно сравнить со стихами, связанными с предыдущим подарком кольца Марии Елизавете I в 1562 году. Джон Гай предполагает, что оригинальное письмо могло быть написано Марией Дарнли. Французские сонеты, которые, как утверждается, были найдены в ларце, были опубликованы в «Сборниках Андерсона», том 2, с шотландскими переводами. Уолтер Гудолл перепечатал двенадцать стихотворений в «Examination», том 2. Сонеты можно рассматривать как произведение французской литературы.

Four translated copies were preserved by the descendants of William Cecil. The copies do not reproduce signatures or dates, and they contain endorsements made by the copyist that indicate how the letters were to be used against Queen Mary. Versions of some of the letters and sonnets were printed in George Buchanan's polemic Detectio Mariæ Reginæ and Detectioun, and reprinted by James Anderson in 1727. Walter Goodall, in 1754, printed parallel English, French, and Latin versions without the clerk's endorsements. The 18th century historian William Robertson pointed out that the Scottish edition of Buchanan's Detectioun appears to preserve the original French opening lines of the letters introducing their translations, while the complete French texts seem to be merely translations from printed Latin or English copies. Four other copy letters and other copy documents were preserved in the English state papers and the Cotton Collection. These were printed in the Calendar of State Papers, Scotland, Volume 2. One of the letters invokes the imagery of the gift of a memento mori ring or locket in the context of Bothwell's absence and Mary's regret. as a token not of mourning, but of her love, steadfastness, and their marriage. A French version of the letter describes the object as a jewel containing his name and memory joined with a lock of her hair, comme mes chevaulx en la bague. The Scottish text of the letter includes:I have send yow the ornament of the heid, quhilk is the chief gude of the uther memberis, the remnant cannot be bot subject to yow, and with consenting of the hart, I send unto yow a sepulture of hard stane, colourit with black, sawin [sown] with teiris and banes. The stane I compare with my hart, your name and memorie that ar thairin inclosit, as is my hart in this ring, never to cum forth quhill [till] deith grant unto yow to ane trophee of victorie of my banes, in signe that yow haif maid ane full conqueist of me, of myne hart, The ameling [enamel] that is about is blak, quhilk [which] signifyis the steidfastnes of hir that sendis the same. The teiris ar without number
The phrases and metaphors in this letter, and the equation of the precious stone and Mary's heart, can be compared with the verses associated with Mary's previous gift of a ring to Elizabeth I in 1562. John Guy concludes the original letter may have been from Mary to Darnley. The French sonnets, said to have been found in the casket, were printed in Anderson's Collections, Volume 2, with Scottish translations. Walter Goodall reprinted the twelve poems in Examination, Volume 2. The sonnets can be evaluated as French literature.

Копии письма с гроба

Письма на шотландском, латинском и французском языках, а также сонеты на французском и английском языках, в труде Гудалла "Исследование писем", том 2. Лэйнг, Малкольм (1819), "История Шотландии" с предварительной диссертацией об участии Марии, королевы Шотландии, в убийстве Дарнли, том 2, письма и множество других документов. Письма и сонеты (частично на французском, частично на английском) в "Сборниках, относящихся к истории Марии, королевы Шотландии", том 2. Четыре письма с пометками писца в "Календаре рукописей маркиза Солсбери в Хэтфилд-Хаусе", том 1. Отрывки из писем в "Письмах Марии, королевы Шотландии", том 3. Резюме писем в "Сборнике государственных бумаг", том 1.