Паула Фредриксен: Историк раннего христианства и Второго Храма

Введение

Американский историк Паула Фредриксен (род. 6 января 1951 года, Кингстон, Род-Айленд) – американский историк и специалист по раннему христианству. С 1990 по 2010 год занимала должность профессора Священного Писания имени Уильяма Гудвина Аурелио в Бостонском университете. В настоящее время – эмерит, с 2009 года является приглашенным профессором в Департаменте сравнительного религиоведения Еврейского университета в Иерусалиме. Фредриксен специализируется на истории христианства, рассматривая его развитие от истоков в апокалиптической мессианской секте в период Второго Храма иудаизма до его трансформации в инструмент поздней Римской империи и укрепления позиций на пост-римском Западе (I–VII века). Она занимается реконструкцией различных способов взаимодействия древних народов Средиземноморья – язычников, иудеев и христиан – с разнообразными сверхъестественными силами и агентами (например, верховными богами, апокалиптическими силами, небесными телами, божествами, духами и обожествленными людьми), населявшими как древнее представление о плоской Земле, так и геоцентрическую вселенную. Книга Фредриксен «От Иисуса до Христа: истоки ранних представлений об Иисусе» послужила основой для документального фильма Frontline «От Иисуса до Христа: первые христиане». В 2013 году Фредриксен была избрана членом Американской академии искусств и наук. Ранее она была католичкой, затем обратилась в иудаизм.

Образование

Фредриксен получила двойную степень бакалавра в области религии и истории в Уэллсли-колледже, которую окончила с отличием Phi Beta Kappa в 1973 году. После года формального богословского обучения в колледже Святой Хильды она получила диплом по теологии Оксфордского университета в 1974 году. Фредриксен получила степень доктора философии по истории религии в Принстонском университете в 1979 году.

Карьера

Фредриксен начала свою карьеру в качестве преподавателя в Департаменте религии Принстонского университета в 1978 году. С 1979 по 1980 год она преподавала на кафедре религиозных исследований в Стэнфордском университете. Затем она переехала в Калифорнийский университет в Беркли, где с 1980 по 1986 год работала ассистент-профессором в отделе истории, а с 1986 по 1989 год – доцентом в отделе религиозных исследований в Университете Питтсбурга. С 1990 по 2010 год Фредриксен занимала должность профессора Священного Писания имени Уильяма Гудвина Аурелио в Бостонском университете. В апреле 2013 года она была избрана членом Американской академии искусств и наук (AAAS). Университет Лунда в Швеции (2017).

Иисус

Фредриксен рассматривает древнее христианство с двух позиций: позднего иудаизма Второго Храма (приблизительно 200 г. до н.э. – 70 г. н.э.) и поздней латинской Запада (особенно с конца IV по середину V века н.э.). На протяжении всех этих столетий, по словам Фредриксена, подавляющее большинство людей поклонялось своим собственным богам – огромному разнообразию культов и обычаев, которые научная традиция объединяет под названием «язычество». Фредриксен подчеркивает, что различные формы иудаизма развивались в рамках более широкой системы греко-римского язычества; и что различные формы христианства развивались в рамках различных типов иудаизма и язычества. Контекст влияет на содержание: все эти культуры взаимно влияли друг на друга. Поздний иудаизм Второго Храма, будь то на еврейской земле или в диаспоре, стал колыбелью ранних христианских движений. Два деятеля доминируют в их развитии и, следовательно, в исследованиях Фредриксена этого периода: Иисус из Назарета и его апостол Павел. Несмотря на многочисленные культурные и социальные различия, отличающие Иисуса и Павла – язык (арамейский/греческий), местоположение (еврейские территории и Иерусалим/диаспора) и аудиторию (евреи/язычники) – эти два человека были объединены единым убеждением. Оба учили, что Бог Израиля сокрушит зло, воскресит мертвых и установит свое царство вечного мира и справедливости в течение их жизни. В книге «От Иисуса к Христу» Фредриксен исследовала образы Иисуса, представленные в посланиях Павла и в четырех Евангелиях, поскольку они менялись и корректировались по мере распространения движения в диаспоре и выхода за рамки своего основополагающего пророчества: «Царство Божье близко!» (Мк 1:15). В книге «Иисус из Назарета, Царь Иудейский» она сосредоточилась на реконструкции самого исторического персонажа. Обращаясь к хронологии Евангелия от Иоанна (где у Иисуса трехлетнее служение, сосредоточенное в Иерусалиме), а не к Марку, Матфею и Луке (которые помещают Иисуса в основном в Галилее, с единственной и роковой поездкой в Иерусалим), Фредриксен ответила на вопрос, почему Иисус был распят, а его последователи – нет. Пилат и первосвященники были знакомы с апокалиптическим посланием Иисуса – Бог, а не человеческие армии, установит свое Царство – и поэтому знали, что Иисус практически безвреден в политическом и военном отношении. Но во время своей последней поездки в город на Пасху толпы в переполненном паломниками городе начали провозглашать Иисуса Мессией. Это вызвало тревогу, поскольку, как писал Иосиф Флавий, именно «в эти праздничные дни чаще всего вспыхивают мятежи». Его эпизодические появления в ее книгах об Иисусе и Августине объединяются в ее книге «Павел: Апостол язычников». Как апостол Христа, Павел учил, что язычникам не нужно становиться иудеями (для мужчин, подразумевая обрезание). Они являются единственным свидетельством христианского движения, предшествовавшим разрушению Иерусалимского храма римлянами (в 70 г. н.э.). Павел не считал, что язычники не должны становиться иудеями, а что они не могут стать ими: обрезание по завету, настаивал он, происходит только на восьмой день жизни младенца мужского пола (Фил 3:5). Веря, что Царство придет при его жизни, Павел не намеревался основывать новую религию – тем более антииудейскую. Таким образом, Павла следует понимать не только в контексте иудаизма, утверждает Фредриксен. «Павел» Августина в латинском переводе послужил источником его знаменитых учений о человеческой воле, божественной благодати, первородном грехе и предопределении. Теперь он утверждал, что моральная способность человека находится в ослабленном состоянии, что является справедливым наказанием за грех Адама, унаследованный из поколения в поколение. Эти комментарии к Посланию к римлянам стали прелюдией к главному труду Августина – «Исповеди». Фредриксен продолжала рассматривать и сопоставлять еврейского Павла I века и августинского Павла конца IV века. Она сравнила научные оценки их соответствующих «обращений». Она проанализировала взгляды обоих мужчин на плоть и воскресение. Она измерила расстояние между их соответствующими идеями о судьбе Израиля. Она проследила, как Августин использовал Павла в качестве оружия против Пелагия. Она исследовала сходства и различия между ними в таких вопросах, как грех, спасение и Бог. Фредриксен также вовлекла Августина в диалог с другими древними богословами: с Тиконием (о христианском милленаризме); с Оригеном (о Павле и иудейском законе; о грехе и спасении); и с Исидором Севильским (о евреях). Августин удивил Фредриксена, однако, когда она начала исследовать, как идея «евреев» формировала его богословие. К времени жизни Августина (354–430 гг. н.э.) евреи давно фигурировали как негативный контраст христианству язычников. Действительно, сам Августин использовал стандартную антиеврейскую риторику против своих христианских соперников, донатистов: евреи могут быть «плохими», но донатисты, как он заметил, еще хуже. Но в отличие от антииудаизма своей прежней религии, манихейства, Августин мыслил нестандартно. Он учил, что Иисус, первоначальные апостолы и сам Павел, даже после Дамаска, продолжали жить в соответствии с иудейской интерпретацией иудейского закона. Существование евреев, настаивал он, было полезно для церкви, поскольку благодаря им тексты Библии проникли во весь известный мир. Наиболее радикально Августин утверждал, что евреи имеют не менее надежного защитника, чем сам Бог, который накажет любого правителя, будь то язычник или христианин, который попытается помешать им жить еврейской жизнью. Заступаясь за историческое понимание христианства, Августин, таким образом, сформулировал также принципиальную христианскую теологическую защиту евреев и иудаизма. Несмотря на то, что его традиционная антиеврейская риторика была мрачно негативной, его позитивная идеология, заключает Фредриксен, была оригинальной, смелой и уникальной. Особенное учение Августина пережило падение Западной Римской империи, в конечном итоге спасая жизни евреев во время средневековых крестовых походов.

Fredriksen views ancient Christianity from two vantage points: that of late Second Temple Judaism (roughly 200 BCE to 70 CE) and that of the late Latin West (especially from the late fourth to the mid fifth century CE). For the entire spread of these centuries, Fredriksen says, the vast majority of people worshiped their own particular gods—a great variety of cults and customs lumped together by scholarly convention as "paganism." Fredriksen emphasizes that different forms of Judaism developed within the larger matrix of Graeco Roman paganism; and that different forms of Christianity developed within different types of Judaism and of paganism. Context affects content: all these cultures mutually influenced each other. Late Second Temple Judaism, whether in the Jewish homeland or in the Diaspora, provided the cradle of the early Christ movements. Two figures dominate their development and thus Fredriksen's research of the period: that of Jesus of Nazareth, and that of his apostle, Paul. Despite the many cultural and social differences distinguishing Jesus and Paul—language (Aramaic/Greek), location (Jewish territories and Jerusalem/Diaspora) and audiences (Jews/pagans)—these two men stood united in a single conviction. Both taught that the God of Israel would overwhelm evil, raise the dead, and establish his reign of eternal peace and justice, within their own lifetimes. In From Jesus to Christ, Fredriksen explored the images of Jesus presented in Paul's letters and in the four gospels as these altered and adjusted once the movement spread abroad in the Diaspora and outgrew its own foundational prophecy: “The Kingdom of God is at hand!” (Mark 1.15). In Jesus of Nazareth, King of the Jews, she concentrated instead on reconstructing the historical figure himself. Turning to the chronology of John's gospel (wherein Jesus has a three year mission, centered in Jerusalem) rather than that of Mark, Matthew and Luke (which locate Jesus primarily in Galilee, with a single, and fatal, trip to Jerusalem), Fredriksen answered the question why Jesus was crucified but his followers were not. Pilate and the chief priests were familiar with Jesus' apocalyptic message—God, not human armies, would establish his Kingdom—and so knew that Jesus was, in every practical way, politically and militarily harmless. But on what proved to be his final trip to the city for Passover, crowds in the pilgrim swollen city began proclaiming Jesus as messiah. This was cause for alarm for, as Josephus wrote, it was "on these festive occasions that sedition is most apt to break out." and his cameo appearances in her books on Jesus and on Augustine come together in her book Paul: The Pagans' Apostle. As Christ's apostle, Paul taught that pagans did not have to become Jews (for men, meaning circumcision). They are the only evidence of the Christ movement that predates the Roman destruction of Jerusalem's temple (in 70 CE). Paul thought not that gentiles should not become Jews, but that they could not become Jews: covenantal circumcision, he insisted, occurs only on the eighth day of the male infant's life (Philippians 3.5). Believing that the Kingdom would arrive in his own lifetime, Paul had no intention of starting a new religion—much less an anti Jewish religion. Paul, thus, should be understood not only within Judaism, urges Fredriksen. Augustine's Paul, in late Latin translation, was the source of Augustine's signature teachings on human will, divine grace, original sin, and predestination. Human moral agency, he now argued, was in a state of diminished capacity, which was the just penalty of Adam's sin, inherited across generations. These commentaries on Romans were the prelude to Augustine's master work, the Confessions. Fredriksen continued to consider and to contrast the first century Jewish Paul and the late fourth century Augustinian Paul together. She compared scholarly assessments of their respective "conversions." She analyzed both men's ideas on flesh and resurrection. She measured the distance between their respective ideas on the destiny of Israel. She traced Augustine's weaponization of Paul against Pelagius. She explored the similarities and differences between them on such issues as sin, salvation, and God. Fredriksen also brought Augustine into conversation with other ancient theologians: with Tyconius (on Christian millenarianism); with Origen (on Paul and Jewish Law; on sin and salvation); and with Isidore of Seville (on Jews). Augustine surprised Fredriksen, however, once she began to investigate how the idea of "Jews" shaped his theology. By Augustine's lifetime (354 430 CE), Jews had long figured as the negative contrast to gentile Christianity. Indeed, Augustine himself deployed standard anti Jewish rhetoric against his Christian rivals, the Donatists: Jews might be "bad," but the Donatists, he observed, were even worse. But against the anti Judaism of his former religion, Manichaeism, Augustine thought outside the box. He taught that Jesus, the original apostles, and Paul himself, even after Damascus, had all continued to live according to the Jewish interpretation of Jewish law. The Jews' continuing existence, he insisted, was of benefit to the church, because through them, the texts of the Bible had penetrated the known world. Most dramatically, Augustine urged that the Jews had no less a protector than God himself, who would punish any ruler, whether pagan or Christian, who tried to inhibit them from living Jewish lives. In advocating for an historical understanding of Christianity, in other words, Augustine framed, as well, a principled Christian theological defense of Jews and of Judaism. Dismally negative as his traditional anti Jewish rhetoric was, his positive ideology, Fredriksen concludes, was original, daring, and unique. Augustine's singular teaching would survive the collapse of the western Roman Empire, ultimately saving Jewish lives in the course of medieval crusades.

Публикации

В 1982 году Фредриксен опубликовала «Августин о Послании к Римлянам» – латинское издание с параллельным переводом двух ранних работ Августина, посвященных Посланию апостола Павла к Римлянам. Эти два опыта библейской интерпретации подготовили Августина в течение четырех лет к созданию его magnum opus – «Исповеди». В 1988 году Фредриксен опубликовала книгу «От Иисуса к Христу», прослеживающую развитие различных образов Иисуса в первом веке. Книга удостоилась премии Yale University Press Governors за лучшую книгу 1988 года. В 1999 году Фредриксен опубликовала книгу «Иисус из Назарета, Царь Иудейский», посвященную историческому Иисусу. Книга получила Национальную еврейскую книжную премию. В 2000 году Бостонский университет признал ее лучшей книгой преподавателя. В 2004 году она опубликовала критический обзор фильма Мела Гибсона «Страсти Христовы», который получила дальнейшее развитие в ее книге 2006 года «О «Страстях Христовых»: исследование проблем, поднятых противоречивым фильмом», помещающей учение Августина об иудеях и иудаизме в контекст современного христианского антииудаизма и применения имперской церковью принудительных мер против религиозных меньшинств. В 2012 году Фредриксен опубликовала книгу «Грех: Ранняя история идеи», в которой исследовала, как менялись представления о человечестве и Боге в течение столетий между Иоанном Крестителем и Августином Гиппонским. Книга основана на лекциях Фредриксен 2007 года имени Спенсера Траска, прочитанных в Принстоне. В 2017 году Фредриксен опубликовала книгу «Павел: Апостол язычников», представляющую Павла не как противостоящего, а как находящегося внутри его исконного иудаизма. В 2018 году книга получила премию Prose за лучшую книгу по религии от Американской ассоциации издателей. В 2018 году Фредриксен опубликовала книгу «Когда христиане были иудеями», в которой отстаивала еврейские, апокалиптические убеждения первоначальной христианской общины в Иерусалиме – поколения основателей, убежденных в том, что они живут в последнем поколении истории. Христианский антисемитизм, как в академической, так и в популярной форме, послужил основой для двух антологий Фредриксен: «Иисус, иудаизм и христианский антииудаизм: чтение Нового Завета после Холокоста» (в соавторстве с Адель Рейнхартц; 2002) и «О «Страстях Христовых»» (2004; 2005, о фильме Мела Гибсона), а также для ее признания основополагающей работы Дэвида Ниренберга на ту же тему. Ее лекции Шаффера 2020 года в Йельском университете, «Письма Павла, христианская идентичность и мышление вместе с иудеями», исследовали то, как антииудаизм в различных проявлениях продолжает влиять на работы современных исследователей Нового Завета. Вместе с Йеспером Свартвиком она организовала и отредактировала сборник «Кристер среди иудеев и язычников». Эссе в честь жизни и творчества Кристера Стендаля (2018), которому она также посвятила свою книгу о Павле.

In 1982, Fredriksen published Augustine on Romans, a Latin edition with facing translation of Augustine's two early efforts with Paul's epistle to the Romans. These two exercises in biblical interpretation prepared Augustine, within four years, to frame his signature masterpiece, the Confessions. In 1988, Fredriksen published From Jesus to Christ, which traces the first century growth of various images of Jesus. The book won the 1988 Yale University Press Governors’ Award for Best Book. In 1999, Fredriksen published Jesus of Nazareth, King of the Jews on the historical Jesus. The book won a National Jewish Book Award. In 2000, Boston University named it a best faculty book. In 2004 she published a critical review of the Mel Gibson film The Passion of the Christ, which she expanded upon in her 2006 book On ‘The Passion of the Christ’: Exploring the Issues Raised by the Controversial Movie. which situates Augustine's teachings about Jews and Judaism within their contemporary context of Christian anti Judaism and the imperial church's exercise of coercive force against religious minorities. In 2012, Fredriksen published Sin: The Early History of an Idea, which explored how views about humanity and about God changed in the centuries between John the Baptist and Augustine of Hippo. The book was based on Fredriksen's 2007 Spencer Trask lectures at Princeton. In 2017, Fredriksen published Paul: The Pagan's Apostle, which situates Paul within, not against, his native Judaism. In 2018, the book won the Prose Award for best book in religion from the American Publisher's Association. In 2018, Fredriksen published When Christians Were Jews, in which she argued for the Jewish, apocalyptic convictions of the original Christ community in Jerusalem, the founding generation – which was convinced that it was history's final generation. Christian antisemitism in both its academic forms and in its popular ones led to two of Fredriksen's anthologies, Jesus, Judaism, and Christian Anti Judaism: Reading the New Testament After the Holocaust (with Adele Reinhartz; 2002) and On ‘The Passion of the Christ’ (2004; 2005, on Mel Gibson's film), as well as to her appreciation of David Nirenberg's foundational work on the same theme. Her 2020 Shaffer Lectures at Yale, "Paul's Letters, Christian Identity, and Thinking with Jews," explored the way that anti Judaism, in various modalities, continues to inflect the work of contemporary scholars of New Testament Studies. Together with Jesper Svartvik, she organized and edited Krister Among the Jews and Gentiles. Essays in Appreciation of the Life and Work of Krister Stendahl (2018), to whom she also dedicated her book on Paul.