Беренгер Рамон I: Граф Барселонский и противоречия его правления

Введение

Граф Барселоны, Жироны и Аусоны (1005–1035) (правил в 1018–1035)

Беренгер Рамон I (1005 – 26 мая 1035), прозванный Кривым или Сутулым (на латыни curvus; на каталанском el Corbat; на испанском el Corvado или el Curvo), был графом Барселоны, Жироны и Аусоны с 1018 года до своей смерти.

Жизнь

Он был сыном Рамона Борреля, графа Барселоны, Жироны и Аусоны, и его жены Эрмесинды Каркассонской. Он признал сеньориальный надзор Санчо Великого из Наварры. Беренгер Рамон как историческая личность загадочен, окутан непостижимыми противоречиями и двусмысленностями. Прежде всего, он был сторонником мира, и мир царил на протяжении всего его правления. Он также умиротворил своих соседей, подчинив графа Ургеля Эрменгола II. Он восстановил дружеские отношения с графом Гуго I Эмпурийским и поддерживал их с графами Гильермо I де Бесалу и Вильфредом II Серданским. Он был сыном церкви, поддерживавшим связи с папством, и совершил паломничество в Рим в 1032 году. Многократно он ездил в Сарагосу и Наварру для обсуждения с Санчо III Великим, королем Наварры, их общей позиции против графов Тулузы. Его доверенными лицами и советниками были аббат Олива, судья Понс Бонфилл Марк и Деудадо из Барселоны. В 1025 году он издал указ об освобождении владельцев майората от налогообложения. С другой стороны, правление Беренгера Рамона I знаменует начало упадка графской власти. После смерти отца в 1018 году Беренгер Рамон был несовершеннолетним, и его мать Эрмезинда исполняла обязанности регента до 1023 года. Но даже по достижении совершеннолетия мать не отказалась от власти и правила вместе с ним. По мнению некоторых хронистов, характер Беренгера оставлял желать лучшего. Его описывают как слабого и нерешительного. Более того, его политика мира с маврами вызывала недовольство знати, которая видела в войне с мусульманами способ обрести славу, богатство и, возможно, даже спасение. Это привело к тому, что некоторые дворяне стали действовать вопреки воле графа. Эрмезинда же, напротив, была энергичной и решительной, стремясь утвердить власть Барселоны над баронажем. Однако, как женщина, её возможности по управлению военными делами были сильно ограничены, и организация набега или экспедиции для удовлетворения потребностей аристократии была практически невозможна. Ослабление графской власти стало очевидным незадолго до его смерти в 1035 году, когда Эрмезинда успешно разделала его наследство между сыновьями. Беренгер Рамон умер 26 мая 1035 года и был похоронен в Санта-Мария-де-Рипол.

He was the son of Ramon Borrell, Count of Barcelona, Girona, and Ausona and his wife Ermesinde of Carcassonne. He accepted the suzerainty of Sancho the Great of Navarre. Berenguer Ramon as a historical figure is enigmatic, shrouded in incomprehensible contradictions and ambiguities. First, he was a man of peace, and peace ruled throughout his reign. He pacified his neighbours as well, bringing to heel the count of Urgell, Ermengol II. He reestablished amicable relations with Count Hugh I of Empúries, and maintained them with Counts Guillermo I de Besalú and Wilfred II of Cerdanya. He was a son of the church who maintained relations with the papacy and went on a pilgrimage to Rome in 1032. On many occasions he travelled to Zaragoza and Navarre to discuss with Sancho III the Great, King of Navarre their mutual stance against the counts of Toulouse. His confidantes and councillors were the Abbot Oliva, the judge Ponç Bonfill Marc, ca, and ca and Deudado of Barcelona. In 1025, he decreed that the proprietors of entails (men holding land in fee tail) were free from taxation. On the other hand, the government of Berenguer Ramon I marks the beginning of the decline of the comital power. At the death of his father in 1018, Berenguer Ramon was a minor and his mother Ermesinde served as regent until 1023. But even when he attained his majority, his mother would not relinquish her power and ruled with him. According to some chroniclers, Berenguer's character left some things to be desired. He is described as weak and indecisive. Moreover, his policy of peace with the Moors was a bone of contention with the noblesse, who saw war with the Muslims as a way of obtaining glory, wealth, and possibly even salvation. This led some nobles to act independently of the count's wishes. Ermesinde, on the other hand, was energetic and decisive, intent on imposing the authority of Barcelona on the baronage. But, as a woman, her capability to exercise control of the military was greatly impeded and organizing a raid or expedition to satisfy the wants of the aristocracy was virtually impossible. The weakening of comital authority became evident shortly before his death in 1035, when Ermesinde successfully partitioned his patrimony among his sons. Berenguer Ramon died on 26 May 1035 and was buried in Santa Maria de Ripoll.