Введение
Тема в христианской теологии В протестантском христианстве связь между Законом и Евангелием - Законом Бога и Евангелием Иисуса Христа - является главной темой в лютеранской и реформированной теологии. В этих религиозных традициях принципиально важно различать учения Закона, требующие послушания Божьей моральной воле, и Евангелия, обещающее прощение грехов в свете личности и работы Иисуса Христа. Служители используют его как герменевтический принцип библейской интерпретации и как руководящий принцип в проповеди (составление проповеди) и пастырской заботе. Это включает в себя замену Старого Завета (включая традиционный еврейский закон, или халаху) Новым Заветом и христианским богословием. Другие христианские группы также имеют взгляды на этот вопрос или более общие взгляды на Ветхий Завет, хотя этот вопрос обычно не обсуждался так горячо или строго, как в лютеранских и реформированных традициях. Иногда этот вопрос обсуждается под заголовками "Закон и благодать", "Грех и благодать", "Дух и буква", "служение (διακονíα, ) смерти/осуждения" и "служение Духа/праведности".
In Protestant Christianity, the relationship between Law and Gospel—God's Law and the Gospel of Jesus Christ—is a major topic in Lutheran and Reformed theology. In these religious traditions, the distinction between the doctrines of Law, which demands obedience to God's ethical will, and Gospel, which promises the forgiveness of sins in light of the person and work of Jesus Christ, is critical. Ministers use it as a hermeneutical principle of biblical interpretation and as a guiding principle in homiletics (sermon composition) and pastoral care. It involves the supersession of the Old Covenant (including traditional Jewish law, or halakha) by the New Covenant and Christian theology. Other Christian groups have a view on the issue as well, or more generally views of the Old Covenant, though the matter has not usually been as hotly debated or rigorously defined as in the Lutheran and Reformed traditions. Sometimes the issue is discussed under the headings of "Law and Grace", "Sin and Grace", "Spirit and Letter", and "ministry (διακονíα, ) of death/condemnation" and "ministry of the Spirit/righteousness".
Мартин Лютер и лютеранские богословы
Мартин Лютер (1483-1546) впервые привлек внимание христианской церкви к конкретной формулировке различия между Законом и Евангелием и заложил ее в качестве основы евангельской лютеранской библейской экзегезы и изложения в статье 4 Апологии Аугсбургской исповеди (1531): "Все Писание должно быть разделено на эти две основные темы, Закон и обещания. Ибо в одних местах он представляет Закон, а в других - обещание относительно Христа, а именно, когда [в Ветхом Завете] он обещает, что Христос придет и предложит ради Него прощение грехов, оправдание и жизнь вечную, или когда в Евангелии [в Новом Завете] Сам Христос, поскольку Он явился, обещает прощение грехов, оправдание и жизнь вечную". Формула согласия также подтвердила это различие в статье V, где говорится: "Мы верим, учим и исповедуем, что различие между Законом и Евангелием должно сохраняться в Церкви с большим усердием" Мартин Лютер писал: "Поэтому, кто хорошо знает это искусство различения между Законом и Евангелием, пусть поставит его во главе и назовет его доктором Священного Писания". На протяжении лютеранской эпохи православия (1580-1713) эта герменевтическая дисциплина считалась основополагающей и важной для лютеранских богословов. Это различие было первой статьей в Патриковых местах (1528) Патрика Гамильтона. Карл Фердинанд Вильгельм Вальтер (1811-1887), который был первым (и третьим) президентом Лютеранской церкви Синода Миссури, возобновил интерес и внимание к этому теологическому навыку в своих вечерних лекциях в семинарии Конкордии, Сент-Луис 1884-1885.
Martin Luther wrote: "Hence, whoever knows well this art of distinguishing between Law and Gospel, him place at the head and call him a doctor of Holy Scripture." Throughout the Lutheran Age of Orthodoxy (1580–1713) this hermeneutical discipline was considered foundational and important by Lutheran theologians. This distinction was the first article in Patrick`s Places (1528) by Patrick Hamilton. Carl Ferdinand Wilhelm Walther (1811–1887), who was the first (and third) president of the Lutheran Church–Missouri Synod, renewed interest in and attention to this theological skill in his evening lectures at Concordia Seminary, St. Louis 1884–1885.
Реформированное мнение
Различие между законом и евангелием является стандартной формулировкой в реформатской теологии, хотя в последние годы некоторые характеризуют его как характерно лютеранское. Захария Урсин в своем комментарии к Гейдельбергскому катехизису резко отличил закон от евангелия как "главные и общие разделы священных писаний". Луи Беркхоф назвал закон и Евангелие "двумя частями Слова Божьего как средства благодати", поскольку закон и Евангелие встречаются в обоих заветах. В своей книге "Институты христианской религии" (1536) реформатор Иоанн Кальвин выделил три значения Закона. Кальвин писал: "Чтобы все было понятнее, давайте кратко рассмотрим функцию и применение так называемого "морального закона". Теперь, насколько я понимаю, она состоит из трех частей". "Однако она показывает Божью праведность, она предупреждает, информирует, убеждает и, наконец, осуждает каждого человека за его собственную несправедливость" (2.7.6). Он действует "из страха наказания, чтобы сдержать некоторых людей, которых не касается какая-либо забота о том, что справедливо и правильно, если только они не вынуждены слышать ужасные угрозы в законе" (2.7.10). "Он увещевает верующих и побуждает их к добрым делам" (2.7.1213). Эта схема такая же, как и Формула Конкорда, за исключением того, что первое и второе использование переключаются. В более позднем реформатском схоластизме порядок такой же, как у лютеран. Три использования называются: usus politicus sive civilis, политическое или гражданское использование, является ограничением греха и отделяется от работы спасения. Это часть общего откровения Бога или общая благодать для неверующих, а также для верующих. Уус элэнктикус сиве педагогикус, эленктическое или педагогическое использование, которое противостоит греху и указывает нам на Христа. Уус дидактикус сиве нормативус, дидактическое использование, которое предназначено исключительно для верующих, обучающих пути праведности. Гейдельбергский Катехизис, объясняя третье применение Закона, учит, что нравственный закон, содержащийся в Десяти заповедях, является обязательным для христиан и что он учит христиан, как жить в служении Богу в благодарности за Его благодать, проявленную в искуплении человечества.
The usus politicus sive civilis, the political or civil use, is a restraint on sin and stands apart from the work of salvation. It is part of God's general revelation or common grace for unbelievers as well as believers. The usus elenchticus sive paedagogicus, the elenctical or pedagogical use which confronts sin and points us to Christ. The usus didacticus sive normativus, the didactic use, which is solely for believers, teaching the way of righteousness. The Heidelberg Catechism, in explaining the third use of the Law, teaches that the moral law as contained in the Ten Commandments is binding for Christians and that it instructs Christians how to live in service to God in gratitude for His grace shown in redeeming mankind.
Различия между лютеранством и реформацией
Теологи схоластической лютеранской и реформатской церкви расходились прежде всего в том, как действует третье применение закона для верующих. Реформаторы подчеркивали третье применение (tertius usus legis), потому что от искупивших ожидается, что они будут совершать добрые дела. Некоторые лютеране видели здесь опасность праведности от дел и утверждали, что третье применение всегда должно возвращать верующих ко второму применению и снова к Христу, а не быть конечной нормой. Это заставило других оспаривать действительность "третьего применения" Закона. Например, Пол Алтхаус в своем трактате "Закон и Евангелие" пишет: "Это [этическое] руководство Святого Духа подразумевает, что конкретные заповеди Бога нельзя читать из письменного документа, унаследованной схемы закона. Я должен каждый день узнавать, чего хочет от меня Бог. Ибо заповедь Божия имеет особый характер для каждого человека: она всегда современна, всегда новая. Бог повелевает мне (и каждому человеку) определенным образом, иным образом, чем Он повелевает другим. Живой и духовный характер знания того, что Бог требует от людей в настоящий момент, не должен быть уничтожен правилами и правилами". Такие богословы считают, что третье использование ведет к или поощряет форму легализма и, возможно, является косвенным отрицанием sola fide. И наоборот, реформатские христиане иногда считают, что эта схема использования некоторых современных лютеран приводит к форме антиномианства. Некоторые считают, что "для Лютера педагогическое применение Закона было главным, в то время как для Кальвина это третье или дидактическое применение было главным; однако [исторически] и лютеранская, и реформаторская традиции придерживаются трехстороннего понимания". Цитата:Обе должны быть проповедуемы в свою очередь, да, обе одновременно, или обе в одном. Все условные обещания являются примером этого. Они как закон и Евангелие, смешанные вместе. Согласно этому образцу, я должен советовать каждому проповеднику постоянно проповедовать закон - закон, пришитый, закаленный и оживленный духом Евангелия. Я советую ему объявить, объяснить и исполнить все заповеди Бога. Но пока объявлять в каждой проповеди (и чем яснее, тем лучше), что кремнейшим и величайшим повелением для христианина является: "Веруй в Господа Иисуса Христа": что Христос есть все во всем, наша мудрость, праведность, освящение и искупление; что вся жизнь, любовь, сила исходят только от Него, и все это бесплатно дается нам через веру. И всегда будет обнаружено, что закон, таким образом проповедуемый, одновременно просвещает и укрепляет душу; что он одновременно питает и учит; что он является руководством, пищей, лекарством и убежищем верующей души. В отличие от учения лютеранских церквей, методистские церкви объединяют Закон и Евангелие в глубоком смысле: "закон есть благодать, и через него мы открываем благую весть о том, как должна быть прожита жизнь". и в Новом включают последовательность императивных и индикативных предикатов, которые теологи считают центральными в отношениях между Законом и Евангелием. Дэниел Дефо обсуждает три пары этих предикатов в своем втором и последнем продолжении Робинзона Крузо, Серьезные размышления (1720): "выносить и жить", "делать и жить", "верить и жить". Согласно Дефо, первая была установлена с Адамом в раю, вторая как Закон с детьми Израиля, а третья как Евангелие Иисуса Христа. Однако Лютер рассматривал все императивные заповеди как закон, даже заповедь верить Евангелию. В книге "Обязанность воли" он пишет: "Правила существуют не для того, чтобы показать нашу моральную способность, а для того, чтобы показать нашу неспособность. Это включает в себя Божью заповедь всем людям повсюду покаяться и поверить в Евангелие, что является невозможным актом воли, если не считать сверхъестественной работы Святого Духа, соединяющего нас с Христом" (стр. 149).
However Luther viewed all imperative commands as law, even the command to believe the Gospel. In The Bondage of the Will he writes,
"[T]he commands exist to show, not our moral ability, but our inability. This includes God's command of all men everywhere to repent and believe the gospel, an impossible act of will apart from a supernatural work of the Holy Spirit uniting us to Christ " p. 149