Введение

Представление вещи или абстракции в виде человека – это персонификация. Иными словами, она рассматривается как воплощение или олицетворение. В искусстве многие вещи обычно персонифицируются. К ним относятся различные типы мест, особенно города, страны и континенты, элементы природного мира, такие как деревья или четыре времени года, четыре стихии, четыре стороны света, пять чувств и абстракции, такие как добродетели, особенно четыре кардинальные добродетели и семь смертных грехов, девять муз или смерть. Во многих ранних политеистических религиях божества имели сильный элемент персонификации, что отражалось в описаниях вроде «бог чего-либо». В древнегреческой и связанной с ней древнеримской религиях это было особенно заметно, в частности, среди второстепенных божеств. Многие из этих божеств, например, божества-покровители крупных городов, пережили приход христианства, превратившись в символические персонификации, лишенные религиозного значения. Исключением стала крылатая богиня победы, Виктория/Ника, которая трансформировалась в образ христианского ангела. Как правило, персонификации не имеют развитых повествовательных мифов, хотя классическая мифология наделяла многих из них родителями среди главных олимпийских богов. Иконография ряда персонификаций "сохраняла удивительную преемственность с поздней античности до XVIII века". Женские персонификации обычно преобладают над мужскими, по крайней мере, до появления современных национальных персонификаций, многие из которых являются мужскими. Персонификации – распространенный элемент аллегории, и историки и теоретики персонификации часто сетуют на то, что эти два понятия слишком часто путают или обсуждение их доминирует аллегория. Отдельные изображения персонификаций часто ошибочно называют «аллегориями». К концу XX века персонификация казалась в значительной степени вышедшей из моды, но в XXI веке полуперсонифицированные фигуры супергероев из комиксов стали доминировать в популярном кино, особенно во франшизах о супергероях. По словам Эрнста Гомбриха, "мы склонны воспринимать это как должное, не задаваясь вопросом об этой необычной, преимущественно женской популяции, которая встречает нас на порталах соборов, окружает наши общественные памятники, украшает наши монеты и банкноты, появляется в карикатурах и плакатах; эти женщины, конечно, в разнообразных нарядах, оживали на средневековой сцене, приветствовали принца при въезде в город, их призывали в бесчисленных речах, они ссорились или обнимались в бесконечных эпосах, борясь за душу героя или давая толчок действию, и когда средневековый поэт выходил однажды весенним утром и ложился на траву, одна из этих дам редко не являлась ему во сне и не объясняла свою природу в многочисленных строках".

Классический мир

Персонификацию как художественный прием легче обсуждать, когда вера в персонификацию как в реальное духовное существо угасла; это, по-видимому, произошло в древнегреко-римском мире, вероятно, даже до христианизации. В других культурах, особенно в индуизме и буддизме, многие персонифицированные фигуры все еще сохраняют свое религиозное значение, поэтому они здесь не рассматриваются. Например, Бхарат Мата была создана как фигура индуистской богини для служения национальным персонификатором интеллектуалами в индийском движении за независимость, начиная с 1870-х годов, но теперь существуют и фактические индуистские храмы, посвященные ей. Персонификация широко распространена в классической литературе, искусстве и драме, а также в обращении с персонификациями как с относительно незначительными божествами или с довольно изменчивой категорией демонов. В классических Афинах каждое географическое деление государства в целях местного управления имело персонифицированное божество, которому оказывалось некоторое культовое почитание, а также Демос – мужскую персонификацию правящего собрания свободных граждан, и Буле – женскую персонификацию правящего совета. Они встречаются в искусстве, но часто их трудно идентифицировать без надписи. Персонификация в Библии в основном ограничивается мимолетными фразами, которые, вероятно, можно рассматривать как литературные фигуры, за исключением важной и широко обсуждаемой мудрости в Книге Притчей, 1–9, где женская персонификация рассматривается подробно и произносит речи. Четыре всадника Апокалипсиса из Книги Откровений можно рассматривать как персонификации, хотя в тексте не указано, что именно они олицетворяют. Согласно Джеймсу Дж. Паксону в его книге на эту тему, «все персонифицированные фигуры до шестого века нашей эры были женскими»; однако крупные реки имеют мужские персонификации гораздо раньше и чаще всего мужские, что часто распространяется на «Воду» в Четырех стихиях. Преобладание женских образов, по крайней мере, частично объясняется тем, что латинская грамматика приписывает существительным, обозначающим абстракции, женский род. Пары крылатых побед украшали пролеты римских триумфальных арок и подобных пространств, а древнеримские монеты были особенно богатым источником изображений, многие из которых несли их имена, что было полезно для средневековых и ренессансных антикваров. Наборы изображений, представляющих крупные города империи, использовались в декоративном искусстве. Большинство мыслимых добродетелей и практически каждая римская провинция были персонифицированы на монетах в какой-то момент, причем провинции часто изначально изображались сидящими в подавленном состоянии как «CAPTA» («захваченная») после завоевания, а затем стоящими, создавая такие образы, как Британия, которые часто возрождались в эпоху Возрождения или позднее. Лукиан (II век н.э.) оставил подробное описание утраченной картины Апелла (IV век до н.э.) под названием «Клевета Апелла», которой следовали некоторые художники эпохи Возрождения, наиболее известным из которых был Боттичелли. В нее вошли восемь персонификаций добродетелей и пороков: Надежда, Раскаяние, Коварство, Клевета, Обман, Злоба, Невежество, Подозрение, а также две другие фигуры. Платонизм, который в некоторых проявлениях предлагал системы, включающие множество духов, естественно способствовал персонификации и аллегории и оказал влияние на ее использование с классических времен через различные возрождения вплоть до эпохи барокко.

Визуальные искусства

Персонификации, часто представленные группами, часто встречаются в средневековом искусстве, иллюстрируя или основываясь на литературных произведениях. Добродетели и пороки были, вероятно, наиболее распространенными, и добродетели изображены во многих масштабных скульптурных программах, например, на фасадах соборов Шартра и Амьена. В живописи как добродетели, так и пороки олицетворяются в нижней зоне стен капеллы Скровеньи кисти Джотто (ок. 1305) и являются главными фигурами в «Аллегории доброго и дурного правления» Амброджио Лоренцетти (1338–39) в Палаццо Публико в Сиене. В «Аллегории дурного правления» Тирания восседает на троне, а над ней – Жадность, Гордыня и Тщеславие. Рядом с ним на скамье магистрата сидят Жестокость, Обман, Мошенничество, Ярость, Раздор и Война, а Справедливость лежит внизу, крепко связанная. Так называемые «Таро Мантеньи» (ок. 1465–75) – это наборы из пятидесяти образовательных карт, изображающих персонификации социальных классов, планет и небесных тел. Новая пара, часто встречавшаяся на порталах крупных церквей, – это Ecclesia и Synagoga. Смерть, представленная в виде скелета, часто с косой и песочными часами, – это позднесредневековая инновация, получившая широкое распространение после Черной смерти. Однако в погребальном искусстве она редко встречается «до Контрреформации». Если персонификации не иллюстрируют литературные тексты или не следуют классическому образцу, как это делает Боттичелли, они, как правило, относительно статичны и встречаются группами, будь то статуи, украшающие здания, картины, гравюры или предметы, такие как фарфоровые фигурки. Иногда одна или несколько добродетелей берут на себя и неизменно побеждают пороки. Другие картины Боттичелли являются исключением из таких простых композиций, в частности, его «Примавера» и «Рождение Венеры», в которых несколько фигур образуют сложные аллегории. Необычайно сильная фигура персонификации изображена в гравюре Альбрехта Дюрера «Меланхолия I» (1514). «Венера, Купидон, Глупость и Время» (ок. 1545) кисти Аньоло Бронзино содержит пять персонификаций, помимо Венеры и Купидона. Во всех этих случаях значение произведения остается неясным, несмотря на интенсивные научные дискуссии, и даже личность изображенных фигур продолжает обсуждаться.

Теория

Около 300 г. до н.э. Деметрий из Фалерума первым среди писателей по риторике описывает просопопею, которая уже была хорошо устоявшимся приёмом в риторике и литературе, начиная с Гомера. Монументальный труд Квинтилиана «Institutio Oratoria» содержит исчерпывающее описание и таксономию распространённых персонификаций; более полного труда до эпохи Возрождения не было создано. Среди главных гуманистов эпохи Возрождения, подробно рассматривавших эту тему, были Эразм Роттердамский в его «De copia» и Петрус Мозелан в «Tabulae de schematibus et tropis», чьи работы копировались другими авторами на протяжении всего XVI века. С конца XVI века теоретики, такие как Карел ван Мандер в его «Schilder boeck» (1604), стали рассматривать персонификацию в контексте изобразительного искусства. Одновременно с этим книга эмблем, описывающая и иллюстрирующая эмблематические изображения, которые в основном представляли собой персонификации, приобрела огромную популярность как среди интеллектуалов, так и среди художников и ремесленников, находивших в ней мотивы для творчества. Наиболее известным из этих изданий была «Иконология» Чезаре Рипы, впервые опубликованная без иллюстраций в 1593 году, а с 1603 года выходившая во многих иллюстрированных изданиях с работами разных художников. Эта книга надолго закрепила за многими персонификациями их узнаваемые атрибуты, сохранившиеся вплоть до XIX века. Начиная с XX века и продолжаясь в XXI, прошлое использование персонификации получило значительно большее критическое внимание, в то время как сама художественная практика её применения заметно сократилась. Среди множества ключевых работ следует отметить «Аллегорию любви: исследование средневековой традиции» (1936) К. С. Льюиса, посвящённую исследованию куртуазной любви в средневековой и ренессансной литературе.

Инновации

Классический репертуар добродетелей, времён года, городов и так далее обеспечивал большинство сюжетов до XIX века, но потребовались и новые персонификации. В XVI веке появилась новая персонификация Америки, и четыре континента стали привлекательным набором, поскольку четыре фигуры лучше подходили для многих контекстов, чем три. Открытие Австралии в XVIII веке не сразу привело к добавлению её в этот набор, отчасти из-за геометрических соображений: Австралия не представлена среди континентов в углах Мемориала Альберта (1860-е годы). Там есть группа из трёх фигур, представляющих сельское хозяйство, торговлю, инженерию и производство – типичное требование для крупных общественных проектов того времени. Довольно поздним примером является таможенный дом Александра Гамильтона в Нью-Йорке (1901–1907), у входа которого установлены большие группы, изображающие четыре континента, а на фасаде – 12 фигур, олицетворяющих морские державы из истории. Изобретение книгопечатания с подвижным шрифтом привело к появлению на празднествах в Лионе, крупном центре печати, Dame Imprimerie («Леди-Печать») и новой музы печати – «Typosine». AT&T заказала у Эвелин Беатрис Лонгман, специалиста по «аллегорическим» статуям, большую позолоченную бронзовую статую для вершины своей нью-йоркской штаб-квартиры. С 1916 года она называлась по-разному: Гений телеграфии, Гений электричества, а с 1930-х годов – Дух коммуникации. Дух Ариэля из пьес Шекспира был принят скульптором Эриком Гиллом как персонификация радиовещания и представлен в его скульптурах на Broadcasting House в Лондоне (открыта в 1932 году).

Национальные персонификации

В ряде национальных персонификаций используются старые формулы, изображающие женщину в классическом одеянии с атрибутами, символизирующими власть, богатство или другие добродетели. Либерта, римская богиня свободы, играла важную роль в Римской республике и была несколько неловко присвоена империей; свобода не считалась неотъемлемым правом, а предоставлялась некоторым под римским законом. Она изображалась на монетах убийц Юлия Цезаря, защитников Римской республики. Средневековые республики, преимущественно в Италии, высоко ценили свою свободу и часто использовали это слово, однако создали немного прямых персонификаций. С подъёмом национализма и формированием новых государств многие националистические персонификации стали включать в себя сильный элемент свободы, кульминацией которого, возможно, является Статуя Свободы. Длинная поэма Джеймса Томсона, шотландского поэта (1734), под названием «Свобода» представляет собой пространный монолог, произносимый «Богиней Свободы», в котором она описывает свои путешествия по античному миру, а затем по английской и британской истории, пока разрешение Славной революции 1688 года не утвердило её положение. Томсон также написал слова к песне «Rule Britannia», и эти две персонификации часто объединялись в персонифицированную «Британскую Свободу», которой в 1750-х годах видный виг воздвиг большой памятник на своём поместье в Гибсайде. Но иногда, наряду с этими формальными образами, возникал новый тип национальной персонификации, представленный Джоном Буллем (1712) и Дядей Сэмом (ок. 1812). Оба персонажа изначально появились в более или менее сатирической литературе, но приобрели известность, когда были использованы в политических карикатурах и других визуальных медиа. Послереволюционная Марианна во Франции, официальная с 1792 года, представляет собой некую смесь стилей, иногда формальных и классических, а иногда – воплощение парижской уличной женщины. Голландская дева – одна из самых ранних фигур такого рода, и изначально была преимущественно визуальной, её попытки отразить нежелательные испанские наступления изображены в популярных гравюрах XVI века.