Новая Комплексность: Характеристики и Истоки

Введение

Новая сложность — это термин, преимущественно используемый по отношению к композиторам, стремящимся к "сложному, многоуровневому взаимодействию эволюционных процессов, одновременно происходящих во всех измерениях музыкального материала".

Происхождение

Хотя музыка Новой сложности часто атональна, высоко абстрактна и диссонантна по звучанию, она наиболее отчетливо характеризуется использованием техник, требующих сложной музыкальной нотации. Это включает в себя расширенные приемы игры, сложные и часто неустойчивые текстуры, микротональность, сильно диссонирующий мелодический контур, сложные многослойные ритмы, резкие изменения в текстуре и так далее. В отличие от музыки последователей немедленно после Второй мировой войны, для нее также характерно частое обращение композиторов к поэтическим концепциям, которые очень часто подразумеваются в названиях отдельных произведений и циклов. Происхождение названия «Новая сложность» неясно; среди предполагаемых авторов – композитор Найджел Осборн, бельгийский музыковед Гарри Халбрейх и британско-австралийский музыковед Ричард Туп, который популяризировал концепцию этого направления в своей статье «Четыре грани Новой сложности». Статья Тупа подчеркивает индивидуальность четырех композиторов (Ричарда Барретта, Криса Денча, Джеймса Диллона и Майкла Финнисси) как с точки зрения их рабочих методов, так и звучания их композиций, и показывает, что они не составляли единой «школы мысли». В Великобритании, особенно благодаря инициативе ансамблей Suoraan и позднее Ensemble Exposé, произведения композиторов «Новой сложности» в течение некоторого времени часто включались в программы вместе с тогдашними немодными композиторами из-за пределов Великобритании, такими как Ксенакис и Фельдман, а также с такими разными фигурами, как Кларенс Барлоу, Ханс Йоахим Хеспос и Хайнц Холлигер. Хотя британское влияние, благодаря преподавательской деятельности Брайана Фернихоуза и Майкла Финнисси, было решающим в возникновении этого направления, первоначальная поддержка исходила не от британских институтов, а от исполнителей и промоутеров новой музыки в континентальной Европе, особенно на Дармштадтских летних курсах, где Фернихоуз координировал курсы композиции с 1984 по 1992 год. «Этюды Трансцендентальные» Фернихоуза, вокальный цикл для сопрано и камерного ансамбля, демонстрирует многие черты, свойственные музыке Новой сложности. Помимо общей сложности в изучении и исполнении, словарный запас высот активно использует микротоны – в данном случае, равномерно темперированные четвертьтона. Он также содержит множество туплетов с необычными соотношениями, вложенных в несколько слоев. Быстрые изменения, иногда от ноты к ноте, происходят в динамике, артикуляции и технике игры, включая такие приемы, как мультифоника на гобое, смычные смычки для голоса и щелчки по клавишам для флейты. По словам Ричарда Тупа, ритм для партии гобоя в первой песне почти полностью определяется строгой системой с пятью уровнями сложности, каждый из которых регулируется своим собственным числовым циклом.

Though often atonal, highly abstract, and dissonant in sound, New Complexity music is most readily characterized by the use of techniques which require complex musical notation. This includes extended techniques, complex and often unstable textures, microtonality, highly disjunct melodic contour, complex layered rhythms, abrupt changes in texture, and so on. It is also characterized, in contrast to the music of the immediate post–World War II serialists, by the frequent reliance of its composers on poetic conceptions, very often implied in the titles of individual works and work cycles. The origin of the name New Complexity is uncertain; amongst the candidates suggested for having coined it are the composer Nigel Osborne, the Belgian musicologist Harry Halbreich, and the British Australian musicologist Richard Toop, who gave currency to the concept of a movement with his article "Four Facets of the New Complexity"; Toop's article emphasizes the individuality of four composers (Richard Barrett, Chris Dench, James Dillon, and Michael Finnissy), both in terms of their working methods and the sound of their compositions, and demonstrates that they did not constitute a unified "school of thought". In the UK, particularly at the instigation of ensembles Suoraan and later Ensemble Exposé, works by "New Complexity" composers were for some time frequently programmed together with then unfashionable non UK composers including Xenakis and Feldman, but also such diverse figures as Clarence Barlow, Hans Joachim Hespos, and Heinz Holliger. Although the British influence, via the teaching efforts of Brian Ferneyhough and Michael Finnissy, was decisive in the origins of this movement, initial support came not from British institutions but rather from performers and promoters of new music in continental Europe, particularly at the Darmstädter Ferienkurse where Ferneyhough coordinated the composition courses from 1984 to 1992. Ferneyhough's Etudes Transcendantales, a song cycle for soprano and chamber ensemble, demonstrates many traits found in New Complexity music. In addition to being generally difficult to learn and perform, the pitch vocabulary makes heavy use of microtones—in this case, equal tempered quarter tones. It also contains many tuplets of unusual ratios which are nested in multiple layers. Rapid changes, sometimes from note to note, happen in dynamics, articulation, and playing technique, including techniques such as multiphonics on the oboe, glottal stops for the voice, and key clicking for the flute. According to Richard Toop, the rhythm for the oboe part in the first song is almost totally determined by a strict system with five stages of complexity, each governed by its own cycle of numbers.

Международный рост

К 1997 году композиторы, связанные с «Новой сложностью», сформировали международное и географически разобщенное движение, распространившееся по Северной Америке, Европе и Австралии. Многие из них имели мало связи с Дармштадтскими курсами и значительно различались по стилям и техникам. Это проявляется в разнообразии национальностей композиторов, интересующихся этим эстетическим направлением, в международном интересе ансамблей к этой музыке и в влиянии таких педагогов, как Джеймс Диллон, Клаус Штеффен Махнкопф и Брайан Фернихоу, как в Германии, так и в Соединенных Штатах. Примером международного распространения движения служит фестиваль Bludenzer Tage zeitgemäßer Musik под руководством композитора Вольфрама Шурига с 1995 по 2006 год. Несмотря на представление множества других композиционных направлений, этот фестиваль в течение этого десятилетия выделялся поддержкой композиторов, связанных с «Новой сложностью», во многом заменив Дармштадтские курсы в качестве лидера в этом направлении. О международном характере его программы свидетельствует большое количество композиторов, приглашенных из Северной Америки, включая Игнасио Бака Лобера из Мексики и Аарона Кэссиди, Франклина Кокса, Криса Мерсера, Стивена Такасуги и Марка Осборна из Соединенных Штатов. С движением в разной степени тесно связаны и отдельные исполнители, среди которых флейтисты Нэнси Руффер и Лиза Селла, обоисты Кристофер Редгейт и Питер Вил, кларнетисты Карл Росман, Эндрю Спарлинг и Майкл Норсуорти, пианисты Август Арнон, Джеймс Клэппертон, Николас Ходжес, Марк Кнуп, Мэрилин Нонкен, Марк Гассер, Эрмис Теодоракис и Ян Пейс, скрипачи Миеко Канно и Марк Мензис, виолончелисты Франклин Кокс, Арне Дефорс и Фридрих Гауэрки. Ряд ансамблей также известен исполнением произведений «Новой сложности», таких как Arditti Quartet, JACK Quartet, Ensemble Exposé, Thallein Ensemble, Ensemble 21, Ensemble SurPlus и ELISION Ensemble. Произведения Фернихоу и Диллона, в частности, были приняты к исполнению более широким кругом европейских ансамблей, включая ensemble recherche, Ensemble Accroche Note, Nieuw Ensemble и Ensemble Contrechamps.

By 1997, the composers associated with the New Complexity had become an international and geographically disjunctive movement, spread across North America, Europe, and Australia, many of them with little connection to the Darmstadt courses, and with considerable divergence amongst themselves in styles and techniques. This can be seen in the range of nationalities of composers interested in this aesthetic direction, the international interest of ensembles in this music, and the impact of teachers such as James Dillon, Claus Steffen Mahnkopf, and Brian Ferneyhough in both Germany and the United States. One example of the international spread of the movement can be found in the Bludenzer Tage zeitgemäßer Musik during the leadership of the composer Wolfram Schurig from 1995 to 2006. Although numerous other compositional directions were represented as well, this festival was prominent during this decade for its support of composers associated with the New Complexity, in many respects replacing the Darmstadter Ferienkurse in leadership in this compositional direction. The international nature of its programming is clear from a large number of composers invited from North America; these included Ignacio Baca Lobera from Mexico and Aaron Cassidy, Franklin Cox, Chris Mercer, Steven Takasugi, and Mark Osborn from the United States. There are various individual performers who have become to varying degrees closely associated with the movement, among them flautists Nancy Ruffer and Lisa Cella, oboists Christopher Redgate and Peter Veale, clarinettists Carl Rosman, Andrew Sparling and Michael Norsworthy, pianists Augustus Arnone, James Clapperton, Nicolas Hodges, Mark Knoop, Marilyn Nonken, Mark Gasser, Ermis Theodorakis, and Ian Pace, violinists Mieko Kanno and Mark Menzies, cellists Franklin Cox, Arne Deforce and Friedrich Gauwerky. A number of ensembles are also known for performing New Complexity works, such as the Arditti Quartet, JACK Quartet, Ensemble Exposé, Thallein Ensemble, Ensemble 21, Ensemble SurPlus, and ELISION Ensemble. Works by Ferneyhough and Dillon, in particular, have been taken on by a wider range of European ensembles, including ensemble recherche, Ensemble Accroche Note, the Nieuw Ensemble, and Ensemble Contrechamps.