Введение
Немецкий марксистский активист, политолог и юрист (1900-1954) Франц Леопольд Нейман (23 мая 1900 - 2 сентября 1954) - немецкий политический активист, западный марксистский теоретик и адвокат по труду, который стал политологом в изгнании и наиболее известен своими теоретическими анализами нацизма. Он учился в Германии и Великобритании, а последний этап своей карьеры провел в Соединенных Штатах, где работал в Управлении стратегических служб с 1943 по 1945 год. Во время Второй мировой войны, Нойман шпионил для Советского Союза под кодовым именем "Руфф". Наряду с Эрнстом Френкелем и Арнольдом Бергстраессером, Нейман считается одним из основателей современной политологии в Федеративной Республике Германия.
Franz Leopold Neumann (23 May 1900 – 2 September 1954) was a German political activist, Western Marxist theorist and labor lawyer, who became a political scientist in exile and is best known for his theoretical analyses of Nazism. He studied in Germany and the United Kingdom, and spent the last phase of his career in the United States, where he worked for the Office of Strategic Services from 1943 to 1945. During the Second World War, Neumann spied for the Soviet Union under the code name "Ruff". Together with Ernst Fraenkel and Arnold Bergstraesser, Neumann is considered to be among the founders of modern political science in the Federal Republic of Germany.
Ранние годы
Нойманн родился в еврейской семье 23 мая 1900 года в Катовице (Катовице), Силезия, Германская империя (ныне Польша). Будучи студентом, Нойман поддержал ноябрьскую революцию 1918 года и вступил в Социал-демократическую партию (СДПГ). Нейман сыграл важную роль в организации Социалистического студенческого общества во Франкфурте-на-Майне, где в 1918 году он встретил Лео Лёвенталя, будущего коллегу в Институте социальных исследований в Нью-Йорке под руководством Макса Хоркхаймера. В Бреслау (ныне Вроцлав в Польше), Лейпциге, Ростоке и Франкфурте-на-Майне, Нойман изучал право и получил докторскую степень в 1923 году с диссертацией о методе в теории наказания. Его главной целью было объяснить социалистическое принятие либерального индивидуализма в этой сфере, в противоречии с социалистической теорией. В академических занятиях, которые принесли ему степень, он на самом деле не пытался социологического исследования, которое он считал необходимым, но обратился к предварительным философским вопросам в неокантийских дебатах того времени. Однако его трактовка философии ценностей привела его к выводу, что противоположные либеральные и социалистические аргументы были одинаково валидными, и что социалистические отклонения от последовательности в вопросе наказания были политически оправданными и подчинялись только политическому управлению. Это очень непростое упражнение, соответственно, предсказывает его пожизненную зависимость от переговоров, даже если они включают исключения из теоретической согласованности. Главное - не допустить накопления последствий таких отклонений, как он сделал вывод о компромиссах социалистического движения в Веймаре.
Трудовое право и социал-демократия
Нойман был активен с 1925 по 1927 год в качестве юриста и помощника Уго Синцгеймера, ведущего теоретика трудового права, который также занял его в качестве преподавателя в профсоюзной академии, связанной с Франкфуртским университетом. В течение Веймарских лет политическая приверженность Ноймана была в рабочем крыле Социал-демократической партии. С 1928 по 1933 год он работал в Берлине в партнерстве с Эрнстом Френкелем в качестве адвоката, специализирующегося на трудовом праве, представляя профсоюзы и публикуя рефераты и статьи, а также техническую книгу в этой инновационной области. В 1932-1933 годах он стал главным адвокатом Социал-демократической партии и опубликовал резюме, которое было подавлено нацистами, против подавления главной социал-демократической газеты. В течение нескольких недель после прихода к власти национал-социалистов, Нойман был предупрежден о своем неминуемом аресте и бежал в Англию. Там он учился у Гарольда Ласки в Лондонской школе экономики и у бывшего профессора социологии Франкфурта Карла Мангейма. Он получил вторую докторскую степень с исследованием подъема и падения исторической эпохи верховенства права. По рекомендации Ласки, Нойман был нанят Франкфуртским институтом социальных исследований (в изгнании в Колумбийском университете в Нью-Йорке после нескольких лет в Женеве и Париже) в 1936 году, сначала в качестве администратора и юридического советника, а затем в качестве научного сотрудника, хотя он никогда не был так хорошо зарекомендовал себя в группе во главе с директором Максом Хоркхаймером, как Фридрих Поллок и Теодор Адорно. Он участвовал в дебатах Института о национал-социализме в Нью-Йорке. Его хорошо известное исследование нацистского режима, однако, было написано без тщательного изучения процедур обзора Института. Нойман сыграл важную роль в том, чтобы помочь Институту получить поддержку Американского еврейского комитета для его известного исследования антисемитизма.
Американская ссылка
Нойман добился своей академической репутации среди американских ученых с публикацией "Бегемот: структура и практика национал-социализма" в 1942 году. В основе тезиса лежит то, что национал-социалистическое правление является функцией борьбы между группами власти, объединенных только ненавистью к рабочему движению, и что нацистской Германии, следовательно, не хватает государства в смысле современного политического образования, ориентированного на порядок и предсказуемость. В этих рамках Нойман применял многие марксистские инструменты анализа для характеристики основного социального компонента во внутренней борьбе. Бегемот оказал большое влияние на молодого социолога К. Райта Миллса. Хотя мнения о его тезисах расходились, его мастерство в немецких источниках и богатая эмпирическая документация вызвали аплодисменты уважаемых американских политологов, и книга подготовила путь для его последующей университетской карьеры. Прием Бегемота заложил основу для военной карьеры Ноймана в Вашингтоне после того, как руководство Института объявило себя финансово неспособным сохранить его услуги. До первых месяцев 1943 года Нойманн работал консультантом по частичной работе в Совете по экономической войне, занимаясь рутинными исследованиями торговых моделей. Затем он стал заместителем главы Центрально-Европейской секции Отделения исследований и анализа OSS, среди многочисленных молодых американских профессоров, командированных в Вашингтон на время. Эта должность также позволила ему разместить ряд своих сотрудников Института, которые были уволены основной группой вокруг Хоркхаймера. Нойман сыграл важную роль в подготовке разведывательных отчетов о нацистах для OSS, позже опубликованных в одном томе "Секретные отчеты о нацистской Германии: вклад Франкфуртской школы в военные усилия". Друг Ноймана, советский шпион Пол Массинг, сообщил Москве, что Нойманн сказал ему, что он подготовил исследование советской экономики для российского департамента ОСС. В апреле 1943 года Элизабет Зарубина, советский шпион в Соединенных Штатах, и жена Василия Зарубина, встретилась с Нейманом: "Зарубина впервые встретилась с (Нойманом), который пообещал передать нам все данные, проходящие через его руки. По словам (Ноймана), он получает много копий отчетов от американских послов и имеет доступ к материалам, относящимся к Германии". Кодовое имя Ноймана было "Руф". Франц Нойман пообещал сотрудничать в полной мере во время своей первой встречи с Зарубиной, после того, как позже в том же году он стал натурализованным американским гражданином, он, похоже, стал нежелательным передавать секретную информацию. В одном из меморандумов, отправленных в Москву в начале января 1944 года, описывается разговор между Нейманном и его друзьями Полом и Хеде Массинг, в котором они "прямо спросили его о причинах его способности работать" и попытались определить, изменил ли он свое мнение. Нойман ответил: "Я не передумал. Если будет что-то действительно важное, я без колебаний сообщу тебе". Нейман, Герберт Маркузе и Отто Кирхгеймер работали над многочисленными проектами, включая анализ политических тенденций в Германии. Они были "особенно назначены для выявления нацистских и антинацистских групп и лиц; первые должны были быть привлечены к ответственности за военные преступления, которые тогда обсуждались между четырьмя великими державами, а последние должны были быть призваны к сотрудничеству в послевоенном восстановлении. В качестве источников он использовал официальные и военные разведывательные отчеты, обширные интервью ОСС с беженцами и специальных агентов ОСС и контактов в оккупированной Европе; его обязанностью было оценить достоверность каждого из полученных им разведывательных материалов и собрать их все в единый анализ сильных и слабых сторон Рейха ". (Кац, 1980:116). В конце 1944 года Нойман, Маркузе и Кирхаймер участвовали в подготовке материалов для использования оккупационными властями, в том числе руководства по денацификации. Большая часть этих усилий была сделана неактуальной из-за приоритетов политики начавшейся холодной войны в конце войны. Нейман был отстранен от службы в Вашингтоне до сентября 1945 года, чтобы помочь главе OSS в подготовке к судебному преследованию за военные преступления. Незадолго до начала судебных процессов, Нойманн вернулся в Вашингтон, чтобы занять должность в Центрально-Европейском бюро Государственн�...
Нюрнберг, Берлин, Нью-Йорк
В службе Нюрнбергского трибунала по военным преступлениям под руководством главного прокурора, судьи Роберта Х. Джексона, Нойман подготовил анализ двадцати двух обвиняемых в Нюрнберге и различных нацистских организаций. С середины сентября 1945 года команда Неймана подготовила и контролировала материалы для серии обвинительных заключений с другими коллегами ОСС, ответственными как за допрос, так и за анализ документов. Уильям Джозеф Донован первоначально поручил Нойману изучить религиозные преследования, кроме тех, которые были направлены против евреев в нацистском режиме. Анализ в докладе "проблемы установления уголовной ответственности" способствовал разработке стратегии прокуратуры. Мысль состояла в том, чтобы показать, что меры, принятые против христианских церквей, были неотъемлемой частью национал-социализма. Он также пытался показать, что меры были преступными с точки зрения немецкого или международного права, в зависимости от того, где было совершено данное деяние. В докладе утверждалось, что ключевые статьи Веймарской конституции "никогда официально не отменялись национал-социалистическим режимом, были оставлены нетронутыми и теоретически все еще остаются в силе". Кроме того, "уважение к принципу религиозной свободы" продолжало повторяться в различных официальных политических заявлениях нацистского режима и в различных "законодательных актах национал-социалистического государства, особенно в Конкордате от 20 июля 1933 года". Материал о религиозных преследованиях помещается в более широкий контекст того, как эти агентства совершали преступления против человечности как неотъемлемая часть генерального плана нацистов, их заговора по захвату и укреплению идеологического контроля и тоталитарной власти в Германии путем искоренения источников фактической и потенциальной оппозиции. Этот материал был частью доказательств, на основании которых эти агентства были признаны преступными организациями. Группа Ноймана писала: "Нацистские заговорщики, пропагандируя убеждения и практики, несовместимые с христианским учением, стремились подорвать влияние церквей на людей и особенно на молодежь Германии". Они признали свою цель ликвидировать христианские церкви в Германии и стремились заменить их нацистскими институтами и нацистскими убеждениями и проводили программу преследования священников, духовенства и членов монастырских орденов, которых они считали противоположными их целям, и конфисковали церковную собственность. Акцент на преследовании христианских церквей, а не на гораздо более разрушительных действиях против евреев, был вопросом стратегического и политического решения четырех партий преследования. Нойманн также взял на себя ответственность за пересмотр первого проекта обвинительного заключения, в котором подробно описывалась личная ответственность Германа Геринга, самого старшего обвиняемого. Нойман считал, что немецкие военные преступники должны быть судимы в немецких судах в соответствии с Ваймарским законом как важная часть более широких усилий по денацизации. Как и другие разочарованные ветераны Веймарской социал-демократической партии, Нойман надеялся на более радикальное и более объединенное рабочее и социалистическое движение в послевоенный период, но он быстро принял мнение, разделяемое его старыми партнёрами в Берлине, что подчинение коммунистов Советскому Союзу требовало от Социал-демократической партии следовать независимой дороге. Никто никогда не предполагал, что существует какая-либо связь между действиями, которые привели к тому, что он, возможно, был человеком, упомянутым в известных "Документах Веноны" как советский "шпион" в течение нескольких месяцев в 1944 году, и любыми его писаниями или публичными действиями. Существующие доказательства свидетельствуют о том, что в большинстве случаев Нейман считал важным по политическим причинам, которые мало связаны с советскими планами, чтобы дать им знание о некоторых событиях или событиях. В то время он был особенно хорошо информирован о возможных американских отношениях с элементами в немецких религиозных, военных и экономических кругах, которые были заинтересованы в отдельном мире. В 1948 году Нойман стал профессором политологии в Колумбийском университете и помог основать Свободный университет в Берлине. Нейман был высоко оценен в Колумбии и сыграл заметную роль в попытках Фонда Рокф�...
The Nazi conspirators, by promoting beliefs and practices incompatible with Christian teaching, sought to subvert the influence of the Churches over the people and in particular over the youth of Germany. They avowed their aim to eliminate the Christian Churches in Germany and sought to substitute therefore Nazi institutions and Nazi beliefs and pursued a programme of persecution of priests, clergy and members of monastic orders whom they deemed opposed to their purposes and confiscated Church property. The emphasis on the persecution of Christian churches rather than on the far more destructive actions against Jews was a matter of strategic and political decision by the four party prosecution. Neumann also took charge of revising the first draft prosecution brief detailing the personal responsibility of Hermann Göring, the most senior defendant. Neuman believed that German war criminals should be tried before German courts according to Weimar law as an important part of the wider de nazification effort. Like other disillusioned veterans of the Weimar Social Democratic Party, Neumann hoped for a more radical and more unified labor and socialist movement in the immediate post war period, but he quickly accepted the view shared among his old party associates in Berlin that the Communists' subservience to the Soviet Union required the Social Democratic Party to pursue an independent course. No one has ever suggested that there was any connection between the actions that led to his being quite possibly the person mentioned in the well known Venona Papers as a Soviet "spy" for some months during 1944 and any of his writings or public acts. What evidence there is suggests that at most Neumann found it important for political reasons that had little to do with Soviet designs to give them knowledge of certain events or happenings. At the time, he was especially well informed on possible American dealings with elements in German religious, military and economic circles who were interested in a separate peace. In 1948 Neumann became a professor of political science at Columbia University and helped establish the Free University of Berlin. Neumann was highly regarded at Columbia and played a prominent part in attempts by the Rockefeller Foundation to strengthen political theory as a component of political science in American universities. He published several seminal articles arising out of his attempts to develop a democratic theory consonant with modern political and social changes. Although this project remained unfinished, he contributed important studies of the concepts of dictatorship, power and freedom. The study of modern dictatorships, he contended, revealed the dangers to democracy arising from the pervasive anxiety incident to modern society and showed the need, first, to approach the problem of power from the positive standpoint he thought implicit in the tradition of Rousseau (not liberal fears), and, second, to recognize that freedom entailed rational knowledge of social realities and a mental sense of empowerment (what the older moral philosophy called 'active virtue'), as well as a sphere of protected personal, social (communications), and political (status activus) rights. As with Behemoth, the force of Neumann's argument depended as much on the richness and realism of his political diagnoses as on the contestable theses he put forward. Neumann died in an automobile accident in Visp, Switzerland, on September 2, 1954. His widow, Inge Werner, married his closest friend and intellectual companion, Herbert Marcuse, in 1955. Franz's oldest son, Osha Thomas Neumann, is a prominent civil rights attorney in Berkeley, California. Michael Neumann, his younger son, is a logician and radical political philosopher, and is a professor emeritus of philosophy at Trent University in Peterborough, Ontario.
Немецкий
(Немецкий перевод. докторской диссертации 1936 года "Управление верховенством права: исследование отношений между политическими теориями, правовой системой и социальным фоном в конкурентном обществе", Лондонская школа экономики, 1936 год)
Цитируемые работы
Маттиас Айзер и Дэвид Штрекер, Франц Л. Нойман: Конституция власти, констелляции критики 10.2. (Июнь 2003 года) Барри М. Кац, "Критика оружия: Франкфуртская школа идет на войну". Журнал современной истории 59 (сентябрь 1987). Барри М. Кац, Иностранная разведка (Кэмбридж, Массачусетс: Гарвардский университет, 1989). Спорные наследия: политическая теория и режим Гитлера. Специальный выпуск Европейского журнала политической теории, III.2 (2004). Дэвид Кеттлер, "Внутренние режимы, верховенство закона и демократические социальные изменения". (Мобильность и изменение норм, том. 3). Берлин и Кембридж М.А.: Галда и Вильх Глиенеке 2001. Майкл Нойман, "Власть закона". Политизируя этику. Ашгейт, новое критическое мышление в философии. 2002 год. Рольф Виггерсхаус, Франкфуртская школа, Кембридж, Массачусетс, МТИ Пресс, 1994. Европейские судебные процессы по военным преступлениям: библиография, составленная и аннотированная Инге С. Нойман. Дополнительный материал предоставлен библиотекой Wiener, Лондон. Под редакцией Роберта Розенбаума. Издатель: Нью-Йорк, Фонд Карнеги за международный мир, 1951. Мартин Джей, "Диалектическое воображение". История Франкфуртской школы и Института социальных исследований 1923 1950. Литтл Браун и Компания, Канада. В 1973 году. С. Райт Миллс, Власть, политика и люди. Нью-Йорк, 1963 год. Уильям Э. Шойерман, "Власть закона в условиях осады", Беркли, Калифорния: издательство Калифорнийского университета, 1996. Аллен Вайнштейн и Александр Васильев, "Волшебный лес: советский шпионаж в Америке в эпоху Сталина" (Нью-Йорк: Рэндом Хаус, 1999), стр. 249 51, 254, 261. Я не могу.
Barry M. Katz, The Criticism of Arms: The Frankfurt School Goes to War. Journal of Modern History 59 (September 1987). Barry M. Katz, Foreign Intelligence (Cambridge, MA: Harvard University Press, 1989). Contested Legacies: Political Theory and the Hitler Regime. Special Issue of the European Journal of Political Theory, III.2 (2004). David Kettler, Domestic Regimes, the Rule of Law, and Democratic Social Change. (Mobility and Norm Change Vol. 3). Berlin and Cambridge MA: Galda & Wilch Glienecke 2001. Michael Neumann, The Rule of Law. Politicizing Ethics. Ashgate New Critical Thinking in Philosophy. 2002. Rolf Wiggershaus, The Frankfurt School, Cambridge, Mass., MIT Press, 1994. European War Crimes Trials: A Bibliography, compiled and annotated by Inge S. Neumann. Additional material furnished by the Wiener Library, London. Edited by Robert A. Rosenbaum. Publisher: New York, Carnegie Endowment for International Peace, 1951. Martin Jay, The Dialectical Imagination. A History of the Frankfurt School and the Institute of Social Research 1923 1950. Little Brown and Company, Canada. 1973. C. Wright Mills, Power, Politics and People. New York, 1963. William E. Scheuerman, The Rule of Law under Siege, Berkeley CA: University of California Press 1996. Allen Weinstein and Alexander Vassiliev, The Haunted Wood: Soviet Espionage in America—the Stalin Era (New York: Random House, 1999), pgs. 249 51, 254, 261.