Билли Керсандс: Комедиант и танцор эпохи менестрелей

Введение

Американский комик и танцор (ок. 1842–1915)

Билли Керсандс (ок. 1842 года в Батон-Руж, штат Луизиана – 30 июня 1915 года в Артесии, Нью-Мексико) был афроамериканским комиком и танцором. Он был самым популярным чернокожим комиком своего времени, наиболее известным благодаря выступлениям в чернолицей минстрельской традиции. Помимо мастерского владения акробатикой, танцами, пением и игрой на музыкальных инструментах, Керсандс прославился своими комедийными номерами, в которых использовал свой большой рот, который он мог комично искривлять или наполнять предметами, такими как бильярдные шары или блюдца. Его сценический образ представлял собой наивного чернокожего мужчину, тип которого был популяризирован в белых минстрель-шоу. Современные исследователи, такие как Мел Уоткинс, считают его одним из первых чернокожих артистов, столкнувшихся с дилеммой поиска баланса между социальной сатирой и укреплением негативных стереотипов.

Карьера

Керсандс начал выступать с передвижными труппами менестрелей в начале 1860-х годов. С ростом популярности негритянского менестрельства, Керсандс стал его главной звездой. В 1879 году он зарабатывал около 15 долларов в неделю, но к 1882 году, по сообщениям, его доход составлял 80 долларов, лишь немного меньше, чем у известного белого менестреля. Известно, что во время европейских гастролей он зарабатывал 250 долларов в неделю. Он пользовался успехом как у белой, так и у чёрной публики, особенно на юге Соединенных Штатов. Том Флетчер писал: «На Юге шоу менестрелей без Билли Керсандса – это как цирк без слонов». За свою карьеру Керсандс играл во многих крупных негритянских труппах. Он был членом труппы Сэма Хейга «Georgia Minstrels» вместе с Чарльзом Хиксом и Бобом Хайтом. Когда труппа вернулась из английского турне в 1872 году, Чарльз Каллендер выкупил её и переименовал в «Callender’s Georgia Minstrels». Когда Керсандс и другие популярные участники труппы потребовали повышения зарплаты и лучших условий, Каллендер уволил их. Они ушли, чтобы создать свой собственный ансамбль, что Каллендер расценил как воровство. Компания потерпела неудачу, и Керсандс с большинством других вернулись к Каллендеру. В годы работы в «Callender’s Georgia Minstrels» Керсандс регулярно участвовал в военных бурлесках, которыми обычно завершался первый акт, начиная с 1875 или 1876 года. Эти сценки принесли ему известность благодаря акробатическим номерам с барабанами. В 1885 году Керсандс создал собственную труппу под названием «Kersands’ Minstrels». Чарльз Хикс был менеджером, но ушёл, чтобы создать свою группу спустя чуть больше года. «Kersands’ Minstrels» была хорошо известна своим духовым оркестром, и труппа возглавила парад Марди Гра в 1886 году. Керсандс предложил 1000 долларов любому сопернику, который сможет превзойти их в марше. Он также продолжал выступать с другими компаниями, включая «Richard and Pringle’s Georgia Minstrels» в 1890 году в качестве одного из «The Vestibule Car Porters and Drum Majors». В 1904 году Керсандс выступал в городском шоу, созданном афроамериканцами на Востоке. Он оставался там недолго, предпочитая негритянское менестрельство, которое знал лучше всего. Он создал ещё одну труппу и начал гастролировать, в основном по Югу. На неизбежный вопрос, почему он не перешёл в водевиль, Керсандс ответил так: «Все мои деньги я заработал благодаря людям Юга – белым и цветным, выступая там. Независимо от их намерений, то, как они ко мне относились и продолжают относиться, заставляет меня чувствовать себя как дома. Я также хорошо зарабатываю на жизнь, не беспокоясь ни о чём».

Kersands began performing with traveling minstrel troupes in the early 1860s. As black minstrelsy gained popularity, Kersands became its biggest star. In 1879, he earned about $15 a week, but by 1882, he was reportedly earning $80, only slightly less than a featured white minstrel. He was known to have earned $250 a week during European Minstrel Tours. He was a hit with both white and black audiences, particularly in the Southern United States. Tom Fletcher wrote that "In the South, a minstrel show without Billy Kersands is like a circus without elephants." Over his career, Kersands played with many of the major black minstrel troupes. He was a member of Sam Hague's Georgia Minstrels, along with Charles Hicks and Bob Height. When the company returned from an English tour in 1872, Charles Callender purchased the troupe and renamed it Callender's Georgia Minstrels. When Kersands and other popular troupe members demanded higher pay and more favorable treatment, Callender dismissed them. They quit to form their own ensemble, a move Callender characterized as theft. The company did poorly, and Kersands and most of the others returned to Callender. During his years with Callender's Georgia Minstrels, Kersands regularly featured in the military burlesques that regularly ended the first act beginning in 1875 or 1876. These sketches earned him renown for his acrobatic feats of drumming. In 1885, Kersands began his own minstrel troupe, named Kersands' Minstrels. Charles Hicks was the manager, but he left to form his own group after little more than a year. Kersands' Minstrels was well known for its marching band, and the group led a Mardi Gras parade in 1886. Kersands offered $1000 to any rival who could outmarch them. He also continued to play engagements with other companies, including Richard and Pringle's Georgia Minstrels in 1890 as one of "The Vestibule Car Porters and Drum Majors". In 1904, Kersands performed in an urban, black produced show in the East. He only stayed for a short time, instead preferring the blackface minstrelsy he knew best. He formed another troupe and took up touring primarily in the South. Kersands answered the inevitable question of why he had not made the move to vaudeville thus: "All of my money came from the people of the South, the white and the colored, while playing down there. Whether they meant it or not, the way I was treated by them, and still am, I feel at home. I also make a good living with no worries."

Выступление

Комедийный номер Керсандса строился вокруг его огромного рта, который он с воодушевлением изгибал в бесчисленные формы. Он насыщал свои песни этими движениями и сопровождавшими их звуками. Один из наблюдателей заметил: «Малейший изгиб его губ или открытие этой зияющей пасти, именуемой его ртом, само по себе было достаточно, чтобы привести публику в трепет». Он мог поместить в рот несколько бильярдных шаров или чашку с блюдцем и при этом исполнять танцевальный номер или наполнять театр бурным смехом. Том Флетчер писал, что во время гастролей в Англии Керсандс сказал королеве Виктории, что если бы его рот был больше, ему пришлось бы передвинуть уши. Эта физическая особенность хорошо вписывалась в расистские, созданные белыми, стереотипы о чернокожих с большими губами и ртами. Керсандс еще больше укрепил эти уничижительные карикатуры, приняв на сцене образ медлительного и невежественного Сэмбо. Он также исполнял песни, подкреплявшие эти расистские взгляды. В своей песне «Mary's Gone with a Coon» он пел о чернокожем мужчине, «скорбящем» о предстоящем браке своей дочери с чернокожим: «De chile dat I bore, should tink ob me no more / Den to run away wid a big black coon». Его «Старая тетя Джемима» дала имя стереотипной мамочке тете Джемиме, которая впоследствии стала культовым товарным знаком для бренда блинов. Несмотря на то, что Керсандс укреплял негативные стереотипы о чернокожих, очень немногие афроамериканцы презирали его выступления. Часть его привлекательности для них заключалась в том, что он смешивал элементы афроамериканского фольклора в своем шоу таким образом, чтобы это нравилось его чернокожей аудитории, но игнорировалось или высмеивалось белыми. «Старая тетя Джемима», одна из его визитных карточек, служит хорошим примером. Песня существует в трех вариантах текста, два из которых были опубликованы в 1875 году, а один — в 1880 году, что позволяет предположить, что Керсандс сочинял стихи прямо во время исполнения. Все три версии начинаются в церкви — месте, которое белые менестрели обычно избегали. Тексты 1875 года описывают харизматичные чернокожие богослужения, но издание 1880 года начинается с чернокожего персонажа, бегущего из белой церкви, потому что они «молились слишком долго». Строки из песни вскоре вошли в афроамериканскую традицию и появились в более поздних сборниках фольклора. Другие песни, исполняемые Керсандсом, содержали афроамериканские элементы, такие как говорящие животные и противостояние слабого и сильного. Его популярность привела к тому, что многие владельцы театров ослабили правила, ограничивающие чернокожих зрителей определенными местами в зрительном зале. Несмотря на вес более 90 килограммов, Керсандс также был талантливым танцором и акробатом. Его фирменным танцем был Essence of Old Virginia или Virginia Essence, который, возможно, он и придумал. Позже этот танец превратился в софт-шу. Он также был известен танцами бак и винг. Его танцевальные номера помогли закрепить подобные танцевальные номера в более поздних водевилях и голливудских постановках.

Kersands's comedy act centered on his enormous mouth, which he exuberantly contorted into countless shapes. He peppered his songs with these movements and their accompanying noises. One observer remarked, "The slightest curl of his lip or opening of that yawning chasm termed his mouth was of itself sufficient to convulse the audience." He could even fit several billiard balls or a cup and saucer into his mouth and still perform a dance routine or fill the theater with boisterous laughter. Tom Fletcher wrote that while touring in England, Kersands told Queen Victoria that if his mouth was any bigger, his ears would have to be moved. This physical feature fit well into racist white created stereotypes of blacks having large lips and mouths. Kersands further embraced such disparaging caricatures by affecting the stage persona of a slow and ignorant Sambo. He also sang songs that reinforced these racist views. In his "Mary's Gone with a Coon", he sang of a black man "lamenting" his daughter's impending marriage to a black man: "De chile dat I bore, should tink ob me no more / Den to run away wid a big black coon." His "Old Aunt Jemima" lent its name to the stereotyped mammy Aunt Jemima that later was developed into an iconic trademark for a brand of pancakes. Despite Kersands's reinforcement of negative black stereotypes, very few African Americans disdained his act. Part of his appeal for them lay in his mixing of elements of African American folklore into his show in a way that would appeal to his black audience but be ignored or derided by whites. "Old Aunt Jemima", one of his signature songs, serves as a good example. The song exists in three texts, two published 1875 and one in 1880, suggesting that Kersands made up verses as he sang. All three versions begin in a church, a locale that white minstrels tended to avoid. The 1875 texts describe charismatic black worship practices, but the 1880 edition begins with a black character fleeing a white church because they "prayed so long". Verses from the song soon entered the African American tradition and appeared in later collections of folklore. Other songs Kersands performed featured African American elements like talking animals and weak versus strong match ups. His popularity led many theatre owners to relax rules limiting black patrons to specific sections of the playhouse. Despite weighing over 200 pounds, Kersands was also a talented dancer and acrobat. His trademark dance was Essence of Old Virginia or Virginia Essence, which he may have introduced. The dance later developed into the soft shoe. He was also known for the buck and wing. His dance routines helped cement such dance acts as fixtures in later vaudeville and Hollywood routines.

Смерть

Керсандс скончался вскоре после выступления в Артесии, штат Нью-Мексико, в возрасте 73 лет.