Введение
Шахматный термин для обмена слона или коня на ладью. Конкретный обмен легкой фигуры на ладью.
the specific exchange of a minor piece for a rook
В шахматах обмен – это преимущество ладьи над легкой фигурой (то есть слоном или конем). Как правило, выгодно иметь ладью вместо легкой фигуры, поскольку ладья обычно более ценна. Игрок, у которого есть ладья вместо легкой фигуры, считается имеющим преимущество в обмене, а его противник – отстающим в обмене. Если игрок выигрывает ладью за легкую фигуру, говорят, что он выиграл обмен, а его противник – проиграл обмен. Взаимные захваты часто происходят на последовательных ходах, но это не обязательно. Хотя потеря обмена обычно невыгодна, иногда можно найти причину намеренно пойти на это; результат – обменная жертва. "Обмен" отличается от более общего понятия "обмен фигур", которое относится к потере и последующему приобретению любых фигур; например, "обмен ферзями" означает, что каждая сторона обменяла своих ферзей. Обмен слона на коня называется малым обменом. Этот термин используется редко.
The minor exchange is the exchange of a bishop for a knight. This term is rarely used.
Стоимость обмена
Стоимость обмена (то есть разница между ладьей и малой фигурой) рассматривается на протяжении десятилетий. Зигберт Тарраш оценивал её в 1½ пешки в эндшпиле, но не в дебюте и не в первой части миттельшпиля. Это широко принято и сегодня, но Якоб Сарратт, Говард Стаунтон и Хосе Капабланка считали, что обмен стоит две пешки. Тигран Петросян полагал, что правильная оценка – одна пешка. Вильгельм Штайниц утверждал, что ладья немного сильнее коня и двух пешек, но немного слабее слона и двух пешек. Сесил Пурди говорил, что ценность зависит от общего количества пешек на доске. Причина в том, что при большом количестве пешек у ладей будет ограничена подвижность из-за отсутствия открытых линий. Обмен едва ли стоит 1½ пункта, когда на доске 14 и более пешек. Только при десяти или менее пешках обмен может стоить 2 пункта. Пурди оценивал ценность в 1½ пункта в дебюте, увеличиваясь до 2 пунктов в эндшпиле. В миттельшпиле ценность будет ближе к 1½, чем к 2. Эдмар Меднис оценивал ценность в 1½ в эндшпиле. Макс Эуве оценивал ценность в 1½ в миттельшпиле и утверждал, что двух пешек более чем достаточно в качестве компенсации за обмен. Компьютерные исследования Ларри Кауфмана показывают, что ценность составляет 1¾ пешки, но только 1¼ пешки, если у игрока с малой фигурой есть … Ханс Берлинер определяет разницу между ладьей и конем как 1,9 пешки, а разницу между ладьей и слоном – как 1,77 пешки. На практике одной пешки может быть достаточно в качестве компенсации за потерю обмена, в то время как две пешки почти всегда являются достаточной компенсацией.
Обменная жертва
Обменная жертва происходит, когда один игрок жертвует ладью за меньшую фигуру. Она часто используется для разрушения пешечной структуры противника (как в нескольких вариантах Сицилианской защиты, где чёрные жертвуют коня на c3 за ладью), для размещения своей меньшей фигуры на сильном поле (часто угрожая вражескому королю), для улучшения собственной пешечной структуры (создавая, например, связанные проходные пешки, как в партии А. Юргис – Ботвинник, 1931), или для получения темпа для развития. Обменная жертва отличается от других жертв тем, что в начале и середине игры доска обычно достаточно перегружена, чтобы ладья не была столь эффективна, как активный конь или хороший слон; поэтому такие жертвы ладьи на меньшую фигуру обычно происходят с 20-го по 30-й ход, и редко встречаются на более поздних этапах игры. Если они всё же происходят в эндшпиле, то обычно с целью создания и продвижения проходной пешки. Впоследствии относительная ценность фигур может отличаться от стандартной системы оценки фигур и использует изменение ценности фигур по ходу игры. Жертва также может быть использована для усиления влияния своих меньших фигур путём устранения противодействия со стороны фигур противника (как в партии Петросян – Спасский, где даже двойная жертва ладьи оказалась успешной). Типичным примером этой идеи является уничтожение слона противника, с расчётом на то, что собственный слон станет сильнее, действуя без помех на полях своего цвета. В таких позициях часто важнее динамическая игра и позиционные факторы, такие как пешечная структура или расположение фигур, чем жертвы с целью мата или жертвы пешек для получения инициативы. Иногда ладью можно пожертвовать исключительно ради долгосрочных позиционных целей, как часто демонстрировал бывший чемпион мира Тигран Петросян.
Соколов против Крамника
В этой партии 2004 года между Иваном Соколовым и чемпионом мира Владимиром Крамником Белые пожертвовали фигуру за пешку, чтобы создать две сильные связанные проходные пешки. Партия продолжалась: 33. Rxc7 Qxc7 34. Rxf6 Rxf6 35. Qxf6 Rf8 и Белые выиграли на 41-м ходу.
33. Rxc7 Qxc7
34. Rxf6 Rxf6
35. Qxf6 Rf8
and White won on move 41.
Решевский против Петросяна
Тигран Петросян, чемпион мира с 1963 по 1969 год, был известен своим особенно творческим использованием этого приема. Однажды он ответил (только наполовину шутя), когда его спросили, какая его любимая фигура, что это ладья, потому что он может пожертвовать ею за легкие фигуры! В партии Решевский – Петросян на турнире кандидатов 1953 года в Цюрихе он пожертвовал разменом на 25-м ходу, после чего его противник пожертвовал разменом в ответ на 30-м ходу. Эта партия, пожалуй, самый известный и наиболее часто разбираемый пример жертвы размена. В этой позиции нет открытых линий для использования ладей. Черные пожертвовали разменом ходом:
25. Ре6
Без ладьи на e7 черный конь сможет занять сильный форпост на d5. Оттуда конь будет атаковать пешку на c3, и если белый слон на b2 не переместится на d2, он окажется малополезным. Кроме того, будет практически невозможно прорвать защиту черных на белых полях. Следующие ходы были:
26. a4 Не7! 27. Bxe6 fxe6
28. Qf1! Nd5
29. Rf3 Bd3
30. Rxd3 cxd3
Партия завершилась вничью на 41-м ходу.
25 Re6
With the rook not on e7, the black knight will be able to get to a strong outpost on d5. From there the knight will be attacking the pawn on c3, and if the white bishop on b2 does not move to d2, it will be of little use. In addition, it will be practically impossible to break Black's defense on the white squares. The next few moves were:
26. a4 Ne7! 27. Bxe6 fxe6
28. Qf1! Nd5
29. Rf3 Bd3
30. Rxd3 cxd3
The game was drawn on move 41.
Каспаров против Широва
В игре 1994 года между чемпионом мира Гарри Каспаровым и Алексеем Шировым, Белые пожертвовали чистый обмен (ладью за слона) ходом 17. Rxb7!!. В качестве компенсации за жертву, позиция Черных ослабла на белых полях, которые оказались под контролем слона Белых. Жертва обмена также лишила Черных возможности… и их оставшийся слон был… Во время игры многие наблюдавшие гроссмейстеры сомневались, достаточно ли компенсации Белых. Черные вернули обмен на 28-м ходу, уравняв позицию, но у Белых осталась сильная инициатива. Черные упустили лучший 28-й ход, после которого Белые могли бы добиться ничьей, но не имели бы явного преимущества. Белые выиграли партию на 38-м ходу.
Незначительный обмен
Незначительный обмен – это обмен слона противника на коня игрока (или, в последнее время, более сильной фигуры на более слабую). Бобби Фишер использовал этот термин, но он встречается редко. В большинстве шахматных позиций слон оценивается немного выше коня из-за большего радиуса его действия. По мере развития шахматной партии пешки часто обмениваются, лишая коня опорных пунктов и открывая линии для слона. Это обычно приводит к тому, что преимущество слона со временем возрастает. В целом, слоны имеют относительно более высокую ценность в открытых позициях, а кони – в закрытых. Традиционная шахматная теория, поддерживаемая мастерами, такими как Вильгельм Штайниц и Зигберт Тарраш, отдает предпочтение слону перед конем. В отличие от этого, гипермодернистская школа предпочитала коня слону. Современная теория утверждает, что это зависит от позиции, но позиций, где слон сильнее, больше, чем тех, где сильнее конь. Случаи, когда конь может стоить дороже слона, встречаются часто, поэтому этот обмен не всегда совершается при первой же возможности. Многие классики конца XIX и начала XX века утверждали, что два слона против ладьи и коня – это эквивалентные силы. Сегодня считается, что пару слонов недооценивать не следует, но ладья и конь все же превосходят. Пара активных слонов часто является достаточной компенсацией за пешку или даже за размен в миттельшпиле. Учитывая более эффективное взаимодействие ладьи со слонами, многие советские теоретики полагали, что в активных позициях ладья и два слона сильнее двух ладей и коня. Современный консенсус заключается в том, что стороне с двумя слонами нужна как минимум пешка при противостоянии с ладьей и конем, и даже в этом случае она находится в невыгодном положении. Вильгельм Штайниц считал, что часто два слона и две пешки превосходят ладью и коня. Ладья и слон обычно лучше взаимодействуют, чем ладья и конь в эндшпиле. Хосе Рауль Капабланка утверждал, что ферзь и конь лучше работают вместе, чем ферзь и слон в эндшпиле. Недавно Джон Уотсон, изучая этот эндшпиль, отметил, что необычно большая доля партий ферзь и конь против ферзя и слона заканчивается вничью, и что в большинстве решающих партий победившая сторона имеет одно или несколько явных преимуществ (например, коня против слона в закрытой позиции, или слона в позиции с пешками по обе стороны доски, особенно если у коня нет надежного форпоста). Уотсон утверждает, что позиции в этом эндшпиле в целом «очень нестабильны, и часто побеждает тот, кто первым может выиграть материал или начать атаку на короля противника». Гленн Флир согласен с этой оценкой для эндшпилей. Он не смог найти эндшпиль, сыгранный Капабланкой, который бы подтверждал его утверждение. Статистика партий ферзь и слон против ферзя и коня в эндшпиле примерно одинакова. Большинство решающих партий были выиграны благодаря значительному преимуществу, полученному в миттельшпиле, и лишь небольшое количество позиций демонстрируют врожденное превосходство одной стороны над другой.
Traditional chess theory espoused by masters such as Wilhelm Steinitz and Siegbert Tarrasch puts more value on the bishop than the knight. In contrast, the hypermodern school favored the knight over the bishop. Modern theory is that it depends on the position, but that there are more positions where the bishop is better than where the knight is better. Occasions when a knight can be worth more than a bishop are frequent, so this exchange is not necessarily made at every opportunity to do so. Many of the Classicists of the late nineteenth and early twentieth century claimed that two bishops versus rook and knight were equivalent. Today, the view is that a pair of bishops shouldn't be underestimated, but the rook and knight are still superior. A pair of active bishops is frequently adequate compensation for a pawn or even the exchange in a middlegame position. Adding the better cooperation of the rook with the bishops, many Soviet theoreticians believed that, in active positions, rook and two bishops outperform two rooks and a knight. The modern consensus is that the side with the two bishops need at least a pawn when facing rook and knight, even then the side with the two bishops is underdog. William Steinitz reckoned that often two bishops and two pawns are superior against rook and knight. A rook and bishop usually work better together than a rook and knight in the endgame. José Raúl Capablanca stated that a queen and knight work better together than a queen and bishop in the endgame. More recently, John Watson has stated that from his study of this endgame that an unusually large proportion of queen and knight versus queen and bishop endings are drawn, and that most decisive games are characterized by the winning side having one or more obvious advantages (for example, having a knight against a in a position, or having a bishop in a position with pawns on both sides of the board, particularly if the knight has no natural outpost). Watson states that positions in this endgame in general "are very volatile, and often the winning side is simply the one who starts out being able to win material or launch an attack on the opposing king". Glenn Flear agrees with that assessment for endgames. He could not find an endgame by Capablanca that supported his statement. The statistics for queen and bishop versus queen and knight endgames are about even. Most decisive games were won because of a significant advantage from the middlegame and only a limited number of positions show an inherent superiority for one over the other.