Маудгальяяна: Один из главных учеников Будды

Введение

Один из самых выдающихся учеников Будды, Маудгальяяна, также известный как Махамаудгальяяна или по имени Колита, был одним из самых близких учеников Будды. Описан как современник таких учеников, как Субхути, Шарипутра и Махакашьяпа, он считается вторым из двух главных мужских учеников Будды, наряду с Шарипутрой. Согласно традиционным преданиям, Маудгальяяна и Шарипутра стали духовными странниками в юности. После некоторого времени поисков духовной истины они познакомились с буддийским учением через стихи, получившие широкую известность в буддийском мире. В конечном итоге они встретили самого Будду и приняли монашеский постриг под его руководством. Маудгальяяна достиг просветления вскоре после этого. Маудгальяяна и Шарипутра были связаны глубокой духовной дружбой. В буддийском искусстве они изображены как два ученика, сопровождающие Будду, и выполняли взаимодополняющие роли учителей. Как учитель, Маудгальяяна известен своими сверхъестественными способностями, которые он часто использовал в своих методах обучения. Во многих ранних буддийских канонах Маудгальяяна сыграл важную роль в восстановлении единства монашеской общины после раскола, вызванного Девадаттой. Кроме того, Маудгальяяна связан с рассказами о создании первого изображения Будды. Маудгальяяна умер в возрасте восьмидесяти четырех лет, убитый последователями враждебной секты. Эта насильственная смерть описана в буддийских писаниях как результат кармы Маудгальяяны, убившего своих родителей в прошлой жизни. Благодаря пост-каноническим текстам Маудгальяяна стал известен своей сыновней почтительностью благодаря популярному рассказу о том, как он передавал свои заслуги своей матери. Это привело к традиции, распространенной во многих буддийских странах, известной как фестиваль духов, во время которого люди посвящают свои заслуги своим предкам. Маудгальяяна также традиционно ассоциируется с медитацией и иногда с текстами Абхидхармы, а также со школой Дхармагуптака. В девятнадцатом веке были обнаружены реликвии, приписываемые ему, которым оказывали широкое почитание. Его женским воплощением была Утпалаварна.

Лицо

В Палийском каноне описывается, что у Маудгальяяны был цвет кожи, подобный синему лотосу или дождевому облаку. Устная традиция на Шри-Ланке утверждает, что это было связано с тем, что он много раз рождался в аду. Шри-ланкийский ученый Каралувиньна полагает, что изначально подразумевалась темная кожа, а не синяя. В Каноне Махасангхика говорится, что он был "приятен глазу, привлекателен, мудр, разумен, исполнен заслуг", как перевел Миго. В некоторых китайских источниках название клана Маудгальяяна объясняется как отсылка к бобовому растению, которое употребляли в пищу предки этого клана. Однако индолог Эрнст Виндиш связал фигуру Маудгальяяны с фигурой Маудгальи (Мугдалы), появляющейся в санскритском эпосе "Махабхарата", что могло бы объяснить происхождение имени. Виндиш считал, что рассказ о прорицателе Маудгалье повлиял на рассказ о Маудгальяяне, поскольку оба связаны с путешествием в небесные сферы. Однако автор Эдвард Томас посчитал это маловероятным. Виндиш, тем не менее, считал Маудгальяяну исторической личностью.

Встреча с Буддой

Согласно буддийским текстам, Маудгальяяна родился в семье из деревни Колита (также известной как Кулика, ранее считавшейся современной Кулом в Силао, но теперь идентифицированной как Джуафардих около Наланды), в честь которой он и был назван. Его мать – Могаллани, а отец – вождь деревни. Колита родился в тот же день, что и Упатишья (позже известный как Шарипутра), и они были друзьями с детства. Колита и Упатишья проявляют интерес к духовной жизни в юном возрасте. Однажды, наблюдая за праздником, они испытывают чувство разочарования и духовной неудовлетворенности: они желают оставить мирскую жизнь и начать духовный путь под руководством бродячего отшельника Санджаи Вайратипутра. В канонах Тхеравады и Махасамгики Санджая описывается как учитель в индийской скептической традиции, поскольку он не верит в знание или логику и не отвечает на спекулятивные вопросы. Поскольку он не может удовлетворить духовные потребности Колиты и Упатишьи, они покидают его. Однако, в каноне Муласарвастивада, китайском буддийском каноне и тибетских преданиях он изображен как учитель с достойными качествами, такими как медитативное видение и религиозный пыл. Он заболевает и умирает, побуждая двух учеников продолжить поиски. В некоторых рассказах он даже предсказывает пришествие Будды через свои видения. В любом случае, Колита и Упатишья уходят и продолжают духовные поиски, разойдясь в разные стороны. Они договариваются, что тот, кто первым найдет "нектар" духовной жизни, сообщит об этом другому. Далее следует рассказ о том, как Колита и Упатишья обрели прибежище у Будды, что считается древним элементом текстовой традиции. Упатишья встречает буддийского монаха по имени Ашваджит, одного из первых пяти учеников Будды, который идет собирать подаяния от верующих. В версии Муласарвастивады Будда послал его туда, чтобы наставить Упатишью. Спокойное поведение Ашваджита вдохновляет Упатишью подойти к нему и узнать больше. Ашваджит говорит, что он недавно принял монашеский постриг и может научить лишь немногому. Затем он выражает суть учения Будды следующими словами:

Эти слова помогают Упатишье достичь первой ступени на буддийском духовном пути. После этого Упатишья рассказывает Колите о своем открытии, и Колита также достигает первой ступени. Два ученика вместе с пятьюстами учениками Санджаи отправляются в Венувану (пали: Veḷuvana), чтобы принять монашеский постриг у Будды. С момента принятия пострига Упатишья и Колита стали известны как Шарипутра и Маудгальяяна соответственно, причем Маудгальяяна – это имя клана Колиты. После принятия пострига все, кроме Шарипутры и Маудгальяяны, достигают состояния архата (пали: arahant; последняя стадия просветления). Маудгальяяна и Шарипутра достигают просветления через одну-две недели, Маудгальяяна – в Магадхе, в деревне Каллавала. В это время сонливость мешает ему продвинуться дальше по пути. После того, как он видит Будду, советующего ему, как преодолеть ее, он совершает прорыв и достигает просветления. В некоторых преданиях говорится, что в процессе он медитирует на элементы. В комментарии к Палийской Дхаммападе задается вопрос, почему два ученика достигают просветления медленнее, чем другие бывшие ученики Санджаи. Ответ заключается в том, что Шарипутра и Маудгальяяна подобны царям, которым требуется больше времени на подготовку к путешествию, чем простолюдинам. Иными словами, их достижение глубже, чем у других учеников, и поэтому требует больше времени. Краткое изложение Ашваджита, известное как строфа "Е Дхарма Хету" ("От всех явлений…"), традиционно считается сутью буддийского учения и является наиболее часто цитируемым стихом во всем буддийском мире. Его можно найти во всех буддийских школах, он выгравирован на различных материалах, встречается на многих статуях и ступах Будды (сооружениях с реликвиями) и используется в ритуалах их освящения. Согласно индологу Ольденбергу и переводчику Таниссаро Бхикху, эти стихи были рекомендованы в одном из указов императора Ашоки в качестве предмета изучения и размышления. Роль этой строфы до конца не понятна ученым. Помимо сложного характера утверждения, также отмечено, что нигде она не приписывается Будде в этой форме, что указывает на то, что это было собственное резюме или перефразировка Ашваджита. Индолог Т. В. Рис Дэвидс полагал, что эта короткая поэма могла произвести особое впечатление на Маудгальяяну и Шарипутту из-за акцента на причинности, типичного для буддизма. Философ Пол Карус объяснил, что строфа является смелым и иконоборческим ответом на брахманические традиции, поскольку она "отвергает чудеса сверхъестественного вмешательства, безоговорочно признавая закон причины и следствия как неопровержимый", в то время как японский дзен-мастер Судзуки напомнил об опыте, который выходит за пределы интеллекта, "в котором одна идея следует за другой последовательно, чтобы в конечном итоге завершиться выводом или суждением". Хотя в традиции Тхеравады Маудгальяяна описывается как архат, который больше не будет перерождаться, в традициях Махаяны это иногда интерпретируется иначе. В Лотосовой сутре, глава 6 (Предсказание), Будда предсказывает, что ученики Махакашьяпа, Субхути, Махакатъяна и Маудгальяяна станут Буддами в будущем.

Шарипутра и Маудгальяна

В день принятия Маудгальяяны в сангу Будда позволяет ему и Шарипутре занять места главных учеников-мужчин. Согласно палийскому тексту Буддхавамса, у каждого Будды были такие два главных ученика. Поскольку они только что приняли обеты, некоторые другие монахи почувствовали обиду, увидев, какую честь оказывает им Будда. Будда ответил, указав на то, что стаж в монашестве – не единственный критерий для такого назначения, и пояснил свое решение, рассказав историю из прошлого. Он сказал, что оба ученика еще много жизней назад стремились стать главными учениками при нем. Такое решение они приняли еще во времена предыдущего Будды Аномадасси, когда Маудгальяяна был мирянином по имени Сиривадха. Сириваддха вдохновился желанием стать главным учеником будущего Будды после того, как его друг, Шарипутра в прошлой жизни, посоветовал ему это сделать. Затем он пригласил Будду Аномадасси и сангху (общину) на семь дней поесть в своем доме, в течение которых он впервые принял решение стать главным учеником. После этого он и Шарипутра продолжали совершать благие деяния на протяжении многих жизней, вплоть до времени Будды Шакьямуни. После того, как Будда назначил Маудгальяяну главным учеником, он стал известен как "Маха Маудгальяяна", где "маха" означает "великий". Этот эпитет был дан ему в знак чести и для отличия от других людей с таким же именем. В текстах, последовавших за каноническими, Маудгальяяна описывается как второй главный ученик мужского пола, после Шарипутры. Ранние каноны согласны с тем, что Шарипутра превосходит Маудгальяяну в духовном отношении, а их специализации описываются как психические способности (,) для Маудгальяяны и мудрость для Шарипутры. В буддийском искусстве и литературе Будды обычно изображаются с двумя главными учениками (яп. niky ōji, тиб. mchog zung) рядом с ними – в случае Будды Шакьямуни чаще всего изображаются Маудгальяяна и Шарипутра. Хотя в различных буддийских канонах существуют разные точки зрения относительно достоинств каждого ученика, во всех канонах Маудгальяяна и Шарипутра признаны двумя главными учениками Будды. Этот факт подтверждается и иконографией, обнаруженной в археологических находках, где оба ученика обычно изображаются сопровождающими своего учителя. Кроме того, Маудгальяяна часто включают в традиционные списки "четырех великих учеников" и восьми архатов. Несмотря на эти широко распространенные модели, как в писаниях, так и в археологических исследованиях, было отмечено, что в более поздней иконографии Ананда и Махакашьяпа изображаются гораздо чаще, а Маудгальяяна и Шарипутра – реже. Жизни Маудгальяяны и Шарипутры тесно связаны. Они родились в один день и умерли в один период. Их семьи давно дружат. В годы ученичества Маудгальяяна и Шарипутра были соучениками у одного учителя. Помощь друг другу в постижении сути духовной жизни укрепила их дружбу. Во многих сутрах они проявляют глубокое уважение и доброту друг к другу. Например, когда Шарипутра заболел, описывается, что Маудгальяяна использовал свои психические способности, чтобы добыть для него лекарство. Шарипутра считается самым мудрым учеником Будды, но Маудгальяяна уступает ему лишь в мудрости. Любовь к Будде, которую они оба часто выражают, – вот что укрепляет их связь как духовных друзей.

Роль в обществе

Некоторые учения в Палийском каноне традиционно приписываются Маудгальяяне, включая несколько стихов в Терагате и многие сутры в Самиутта Никае. Помимо этого, существует множество отрывков, описывающих события его жизни. Он почитается как ученый и мудрый в этике, философии и медитации. Сравнивая Шарипутру с Маудгальяяной, Будда использует метафору женщины, рожающей ребенка, для описания Шарипутры, поскольку он направляет новых учеников к первому достижению на духовном пути. Маудгальяяна же сравнивается с наставником, который взращивает ребенка, развивая своих учеников дальше по пути к просветлению. В текстах говорится, что Будда испытывал глубокое доверие к Маудгальяяне как к учителю. Он часто хвалил Маудгальяяну за его учения и иногда поручал ему учить вместо себя. Маудгальяяне также было поручено обучать Рахулу, сына Будды. В другой раз Будда поручил Маудгальяяне объявить о запрете для группы монахов, живущих в Китигаре, чье проблемное поведение стало широко известно в округе. Кроме того, Маудгальяяна играет ключевую роль во время раскола, вызванного учеником Девадаттой. Благодаря своей способности общаться с девами (божественными существами), он узнает о недопустимом поведении Девадатты. Он получает сведения о том, что Девадатта ищет помощи у принца Аджатасатту, и они образуют опасный союз. Поэтому Маудгальяяна сообщает об этом Будде. Позже, когда Девадатте удается спровоцировать раскол в буддийской общине, Будда просит Маудгальяяну и Шарипутру убедить последователей Девадатты воссоединиться с Буддой, что им удается сделать согласно палийскому преданию. Девадатта полагает, что они пришли присоединиться к его последователям, и ослабляет бдительность. Затем они убеждают остальных монахов вернуться, пока Девадатта спит. После возвращения отколовшейся группы к Будде, Маудгальяяна выражает изумление поступками Девадатты. Будда объясняет, что Девадатта привык поступать таким образом на протяжении многих жизней. В текстах Виная некоторых канонов попытки убедить отколовшихся монахов встречают сопротивление и терпят неудачу. Французский буддолог Андре Баро считает эту последнюю версию рассказа исторически достоверной, что подтверждается сообщением китайского паломника Сюань Цзана, сделанным спустя двенадцать веков, о том, что секта Девадатты все еще существовала.

Учение с помощью экстрасенсорных способностей

В Ангуттара Никая Маудгальяна называется первым в психических силах, титул, который он разделяет со своей женской коллегой Утпалаварной. В обучении Маудгальяяна в значительной степени полагается на эти силы. Различные рассказы в Палийском каноне показывают, что Маудгальяяна путешествовал и беседовал с претами (духами в несчастливых мирах), чтобы объяснить им их ужасное положение. Он помогает им осознать собственные страдания, чтобы они могли освободиться от них или примириться с ними. Затем он сообщает об этом Будде, который использует эти примеры в своих учениях. Подобным образом, Маудгальяна изображается беседующим с девами и брахмами (небесными существами) и спрашивающим девов, какие деяния они совершили, чтобы переродиться на небесах. В целом, медитативные прозрения и психические способности Маудгальяны приносят пользу не только ему самому, но и обществу в целом. По словам историка Джули Гиффорд, он направляет других, "предоставляя космологическую и кармическую карту сансары". Маудгальяна способен использовать свои способности к чтению мыслей, чтобы давать своим ученикам хорошие и уместные советы, позволяющие им быстро достигать духовных плодов. Он описывается как использующий свои психические силы для дисциплинирования не только монахов, но и девов и других существ. Однажды некоторые монахи шумели, находясь в том же здании, что и Будда. Маудгальяна тогда потряс здание, чтобы научить монахов большей сдержанности. Но наиболее часто приводимым примером демонстрации психических сил Маудгальяны является его победа над драконом (нага) Нандопанандой, требующая мастерства в джаннах (состояниях медитации). Многие его демонстрации психических сил являются косвенным способом утверждения Будды как великого учителя. Люди рассуждают: если у ученика есть такие способности, то насколько духовно могущественным будет его учитель?

Спасает свою мать.

Рассказ о том, как Маудгальяяна искал свою мать после смерти, широко известен. Помимо иллюстрации принципов кармического возмездия и перерождения, в Китае эта история приобрела новую окраску. Там Маудгальяяна был известен как "Мулянь", и его история преподносилась в сочетании религиозного наставления и развлечения, напоминая людям об их обязанностях перед усопшими родственниками. Первоначальная версия истории содержится в санскритской Уламбанна-сутре. Благодаря поучительным народным сказаниям, таким как китайский бианьвэнь (например, "Текст о преображении Муляня, спасающего свою мать из темных областей"), история стала популярной в Китае, Японии и Корее. В большинстве версий Маудгальяяна использует свои сверхъестественные способности, чтобы найти своих умерших родителей и узнать, в каком мире они переродились. Он находит своего отца на небесах, но не может найти мать и просит помощи у Будды. Будда приводит его к матери, находящейся в адском мире, но Маудгальяяна не в силах ей помочь. Тогда Будда советует ему совершать заслуги от имени матери, что поможет ей переродиться в лучшем месте. В лаосской версии истории он отправляется в мир Ямы, правителя подземного царства, и обнаруживает, что мир заброшен. Яма объясняет Маудгальяяне, что позволяет обитателям ада выходить за врата ада на один день – в день полнолуния девятого лунного месяца. В этот день адские существа могут получить переданные им заслуги и освободиться от ада. В некоторых других китайских повествованиях Маудгальяяна находит свою мать, переродившейся голодным духом. Когда он пытается предложить ей пищу через родовое святилище, она каждый раз вспыхивает пламенем. Тогда Маудгальяяна просит совета у Будды, который рекомендует ему совершить заслугу перед Сангхой и передать её матери. Эта передача не только помогает матери переродиться на небесах, но также может принести пользу семи поколениям предков. Считалось, что подношения наиболее эффективны, когда совершаются коллективно, что привело к возникновению праздника духов. Несколько ученых отметили сходство между рассказами о помощи Маудгальяяны своей матери и легендой о Фра Малае, влиятельном персонаже в Таиланде и Лаосе. Действительно, в некоторых традиционных повествованиях Фра Малай сравнивается с Маудгальяяной. Также считается, что рассказ о Маудгальяяне повлиял на центральноазиатский эпос о царе Гесаре, где Маудгальяяна послужил прообразом для царя.

Создание образа Удайаны

Другой рассказ о Маудгальяяне, встречающийся в китайском переводе Экоттара-Агамы, тайском Джинакаламали и пост-канонической Паньясаджатаке, повествует о создании того, что описывается как первое изображение Будды – Будды Удайаны. В рассказе говорится, что Будда посещает Небеса Трайастримша, чтобы наставить свою мать. Царь Удайана так сильно тоскует по Будде, что просит Маудгальяяну использовать свои сверхъестественные способности, чтобы перенести тридцать два ремесленника на небеса и изготовить там изображение Будды. Созданное изображение выполнено из сандалового дерева, и многие источники пытались установить связь между ним и более поздними изображениями Будды в различных регионах и странах. Хотя традиционные рассказы утверждают, что Будда Удайаны был первым изображением, вероятно, существовали и другие изображения Будды, созданные до него как царями, так и простыми людьми. Также возможно, что все эти рассказы восходят к единому источнику – общему преданию о первом изображении Будды.

Смерть

Согласно палийской традиции, смерть Маудгальяяны наступает в ноябре того же года, когда ушел Будда, когда Маудгальяяна путешествует по Магадхе. Он умирает в возрасте восьмидесяти четырех лет. Некоторые источники утверждают, что враждебные традиции забивают его камнями, другие говорят, что нанимают разбойников. В палийской традиции говорится, что джайнистские монахи убеждают группу разбойников во главе с Саманой Гуттакой убить Маудгальяяну из зависти к его успехам. Маудгальяяна часто учит о посещениях небес и ада, о плодах нравственной жизни и опасностях безнравственной жизни. Эти учения приводят к уменьшению числа последователей у соперничающих традиций. Независимо от того, кто убил Маудгальяяну, общее мнение в различных источниках заключается в том, что он был жестоко убит в пещере Каласила на холме Исигили близ Раджагахи, которую можно сопоставить с современным холмом Удая. В то время Маудгальяяна жил один в лесной хижине. Увидев приближающихся разбойников, он исчезает с помощью сверхъестественных сил. Разбойники находят пустую хижину и, несмотря на поиски, никого не обнаруживают. Они уходят и возвращаются на следующий день, в течение шести дней подряд, а Маудгальяяна каждый раз ускользает от них тем же способом. На седьмой день Маудгальяяна внезапно теряет сверхъестественные способности, которыми долго владел. Маудгальяяна понимает, что теперь не может спастись. Разбойники входят, жестоко избивают его и оставляют истекающим кровью. Стремясь быстро получить плату, они немедленно уходят. Великая физическая и умственная сила Маудгальяяны позволяет ему прийти в сознание и отправиться к Будде. В некоторых рассказах он затем возвращается в Каласилу и умирает там, наставляя свою семью перед смертью. В других рассказах он умирает в присутствии Будды. Говорят, что в прошлой жизни Маудгальяяна был единственным сыном в своей семье. Он был преданным и заботился обо всех домашних обязанностях. С возрастом родителей его работа становилась все более обременительной. Родители уговаривали его найти жену, чтобы помочь ему, но он упорно отказывался, настаивая на том, чтобы делать все сам. После настойчивых просьб матери он наконец женился. Его жена заботилась о его пожилых родителях, но вскоре стала относиться к ним враждебно. Она жаловалась мужу, но он не обращал на это внимания. Однажды, когда он был вне дома, она разбросала мусор, а по возвращении обвинила в этом своих слепых родителей. После постоянных жалоб он сдался и согласился разобраться с родителями. Он сказал родителям, что их родственники в другом регионе хотят их увидеть, и посадил их в повозку, запряженную волами, и направился в лес. Оказавшись в глуши, он слез с повозки и пошел рядом, говоря родителям, что должен следить за разбойниками, которые часто встречаются в этом районе. Затем он стал имитировать звуки и крики воров, притворяясь, что нападает на повозку. Его родители сказали ему позаботиться о себе (поскольку они старые и слепые) и умоляли воображаемых воров оставить их сына. Пока они кричали, он избил и убил своих родителей, бросив их тела в лес, а затем вернулся домой. В другой версии, записанной в комментарии к Палийской Джатаке, Маудгальяяна не доводит убийство до конца, тронутый словами родителей. После смерти Маудгальяяны люди спрашивали, почему он не защитил себя и почему великий просветленный монах должен был умереть такой смертью. Тогда Будда сказал, что поскольку Маудгальяяна в прошлой жизни нажил такую карму (убийство собственных родителей – одно из пяти тяжких деяний, влекущих за собой наихудшую карму), он не мог избежать последствий. Поэтому он принял их. Более того, Будда заявил, что даже сверхъестественные силы не помогут избежать кармы, особенно серьезной кармы. Гиффорд предполагает, что Маудгальяяна верит, что испытывает тяжелую карму из прошлой жизни. Это осознание побуждает его желать предотвратить повторение тех же ошибок другими и вести неэтичный образ жизни. Возможно, поэтому он так настойчиво учит о законе кармического возмездия. После смерти Маудгальяяны и Шарипутры Будда сказал, что монашеская община ослабла, подобно тому, как у здорового дерева отмирают некоторые ветви. Затем он добавил, что все непостоянное должно погибнуть. В некоторых рассказах о смерти Маудгальяяны многие его ученики заболевают после его смерти и также умирают.

Наследие

В буддийской истории Маудгальяяна почитался по нескольким причинам. В некоторых канонах, таких как Палийский Типитака, Маудгальяяна представлен Буддой как пример, которому должны следовать монахи. Палийское имя Моггаллана использовалось буддийскими монахами в качестве монастырского имени до двенадцатого века н. э. В Восточной Азии Маудгальяяна почитается как символ сыновней почтительности и психических сил. Маудгальяяна сыграл важную роль во многих традициях Махаяны. Уламбанна-сутра является главной махаянской сутрой, в которой описывается спасение Маудгальяяной своей матери. Сутра имела большое влияние, судя по более чем шестидесяти комментариям, написанным к ней. Хотя первоначальная санскритская сутра уже поощряла сыновнюю почтительность, более поздние китайские рассказы, вдохновленные сутрой, еще больше подчеркивали это. Более того, китайские рассказы описывали практики накопления заслуг и сыновнюю почтительность как две неразделимые стороны одной медали. Сутра стала популярной в Китае, Японии и Корее и привела к фестивалям Юлан Хуэй (Китай) и Обон (Япония). Этот фестиваль, вероятно, распространился из Китая в Японию в седьмом веке, и подобные фестивали отмечаются в Индии (Аваламба), Лаосе и Вьетнаме. Фестиваль отмечается в седьмой лунный месяц (Китай; первоначально только в полнолуние, в день Правараны), или с 13 по 15 июля (Япония). Считается, что в этот период предки, переродившиеся в преты или голодных духов, бродят вокруг. Фестиваль имеет поразительное сходство с конфуцианскими и неоконфуцианскими идеалами, поскольку он посвящен сыновней почтительности. Отмечено, что рассказ о спасении матери в аду помог буддизму интегрироваться в китайское общество. В то время, из-за буддийского акцента на отречении, буддизм подвергался критике со стороны конфуцианцев. Они считали, что буддизм противоречит принципу сыновней почтительности, поскольку у буддийских монахов нет потомства для совершения подношений в честь предков. Рассказ Маудгальяяны в значительной степени помог решить эту проблему и поэтому был приведен в качестве учебного примера адаптивности буддизма. Однако другие ученые предположили, что положение буддизма в Индии по сравнению с Китаем не было столь отличным, поскольку буддизму также приходилось сталкиваться с проблемой сыновней почтительности и отречения в Индии. Другим влиянием истории Маудгальяяны стало то, что в Восточной Азии она помогла сместить акцент сыновней почтительности на мать и помогла переопределить материнство и женственность. Помимо Фестиваля призраков, Маудгальяяна также играет важную роль в праздновании Магха Пуджа в Шри-Ланке. В Магха Пуджа, в Шри-Ланке называемый Навам Полный Луна Поя, назначение Маудгальяяны главным учеником Будды отмечается различными мероприятиями по накоплению заслуг и процессией. Существует несколько канонических и пост-канонических текстов, которые традиционно связаны с личностью Маудгальяяны. В традиции Тхеравады Виманаватту понимается как сборник рассказов, связанных Маудгальяяной с Буддой, о его посещениях небес. В традиции Сарвастивады Маудгальяяна, как говорят, составил тексты Абхидхармы, называемые Дхармасканда и Праджнаптбихася, хотя в некоторых санскритских и тибетских писаниях первый приписывается Шарипутре. Ученые сомневаются, что Маудгальяяна действительно был автором этих произведений. Однако они считают, что Маудгальяяна и некоторые другие главные ученики составляли списки (, ) учений в качестве мнемонических средств. Эти списки легли в основу того, что позже стало Абхидхармой. Несмотря на эти связи с текстами Абхидхармы, паломник Сюань Цзан сообщает, что во время своих визитов в Индию монахи чтили Шарипутру за его учения Абхидхармы, тогда как Маудгальяяна почитали за его медитацию, основу психических сил. Традиции также связывают Маудгальяяну с символом Колеса бытия (, ). В Муласарвастивада Виная и Дивявадане сообщается, что Ананда однажды рассказал Будде о хороших качествах Маудгальяяны как учителя. Маудгальяяна был очень популярным учителем, и его проповеди о последующих мирах были очень популярны. Будда сказал, что в будущем такого человека, как он, будет трудно найти. Затем Будда повелел нарисовать его изображение на воротах монастыря Велуваллы в честь Маудгальяяны, изображающее Колесо бытия. Это колесо показывало различные сферы цикла существования, три яда ума (жадность, ненависть и заблуждение) и учение о зависимом происхождении. Колесо изображалось в лапах Мары, но в то же время включало символ белого круга для Нирваны. Будда также повелел разместить монаха у изображения, чтобы объяснять закон кармы посетителям. Изображения Колеса бытия широко распространены в буддийской Азии, некоторые из которых подтверждают и изображают первоначальную связь с Маудгальяяной. Наконец, существовала целая традиция, которая прослеживает свое происхождение к Маудгальяяне или к его последователю, называемому Дхармагупта: это школа Дхармагуптика, одна из ранних буддийских школ.

Реликвии

В палийской Джатаке говорится, что Будда повелел собрать прах Маудгальяны и хранить его в ступе у ворот Велувалы. Однако в двух других описаниях, одно из традиции Дхармагуптики, а другое из традиции Муласарвастивады, Анатапиндика и другие миряне попросили Будду воздвигнуть ступу в честь Маудгальяны. Согласно Дивявадане, император Ашока посетил ступу и принес подношение по совету Упагупты Тхера. В последующие столетия Сюань Цзан и другие китайские паломники сообщали, что ступа с реликвиями Маудгальяны находится под городом Матура в Индии, а также в нескольких других местах на северо-востоке Индии. Однако по состоянию на 1999 год ни одно из этих утверждений не было подтверждено археологическими находками. Тем не менее, важное археологическое открытие было сделано в другом месте. В девятнадцатом веке археолог Александр Каннингем и лейтенант Фред. C. Мейзи обнаружили фрагменты костей в ларях, на которых были выгравированы имена Маудгальяны и Шарипутры, как в ступе Санчи, так и в ступах в Сатдхаре, Индия. Лари содержали части костей и предметы почитания, включая сандаловое дерево, которое, по мнению Каннингема, когда-то использовалось на погребальном костре Шарипутры. Эта находка имела большое значение и, судя по контексту, датировалась II веком до н.э. Первоначально Каннингем и Мейзи разделили обнаруженные предметы и отправили их в Британию. Поскольку некоторые из предметов, обнаруженных Каннингемом, были утеряны при крушении одного из кораблей, некоторые ученые полагают, что реликвии Санчи были потеряны. Однако в исследовании 2007 года историк Торкель Брекке, используя обширные исторические документы, доказал, что все реликвии забрал с собой Мейзи, а не Каннингем. Это означает, что реликвии достигли Британии в полном объеме. После прибытия в Британию реликвии были переданы в Музей Виктории и Альберта в Лондоне в 1866 году. Когда реликвии были переданы в музей V&A, буддисты начали оказывать давление с требованием вернуть их на родину. Хотя поначалу музей отклонял жалобы, считая, что они исходят от маргинального сообщества английских буддистов, ситуация стала серьезной, когда несколько буддийских обществ в Индии, а также общества в других азиатских странах обратили на это внимание. В конечном итоге британское правительство оказало давление на музей, чтобы по дипломатическим причинам вернуть реликвии и их первоначальные лари. После многочисленных просьб и переписки музей вернул реликвии Шри-Ланкскому обществу Маха-Бодхи в 1947 году. Они были торжественно вновь установлены в святилище в Санчи, Индия, в 1952 году, после того как было согласовано, что буддисты будут продолжать заботиться о них, и была проведена серия церемоний в знак уважения. Реликвии были продемонстрированы во многих странах Южной и Юго-Восточной Азии, как в странах Тхеравады, так и в странах Махаяны. В то же время премьер-министр Индии Неру использовал эту возможность для распространения послания единства и религиозной терпимости, а с политической точки зрения – для утверждения законной государственной власти. Действительно, даже для других стран, таких как Бирма, где реликвии были выставлены, это помогло укрепить правительство, создать единство и возродить религиозную практику: «эти крошечные кусочки костей тронули не только миллионы верующих по всему миру, но и национальные правительства», – отметил искусствовед Джек Долтон. По этой причине Бирма попросила предоставить ей часть реликвий. На церемониях, в которых приняли участие сотни тысяч людей, реликвии были установлены в пагоде Каба-Айе в том же году, что и в Индии. Шри-Ланка также получила часть реликвий, хранящуюся в обществе Маха-Бодхи, которая ежегодно выставляется во время празднования в мае. В 2015 году католический мир был удивлен, увидев, что Общество Маха-Бодхи нарушило традицию, показав реликвии Папе Франциску в день, не связанный с ежегодным фестивалем. Отвечая на критику, глава общества заявил, что ни один папа не ступал в буддийский храм с 1984 года, и добавил, что «религиозные лидеры должны играть позитивную роль в объединении [своих] общин, а не в их разделении». Что касается первоначального места Санчи в Индии, то реликвии демонстрируются каждый год на ежегодном международном буддийском фестивале в ноябре. По состоянию на 2016 год выставку посетили сотни тысяч посетителей со всего мира, в том числе тайская принцесса Сириндхорн.