Введение

R v Daviault [1994] 3 S. C. R. 63 – это решение Верховного суда Канады о возможности применения защиты, основанной на опьянении, в отношении уголовных преступлений, совершаемых с общим умыслом. Правило Лири, отменившее эту защиту, было признано неконституционным с нарушением статей 7 и 11(d) Канадской хартии прав и свобод. Теперь опьянение может быть использовано в качестве защиты лишь в тех случаях, когда оно настолько сильно, что приравнивается к автоматизму или невменяемости.

Предыстория

30 мая 1989 года Анри Давио, 73-летний хронический алкоголик, попросил принести алкоголь для подруги своей жены. Женщина была полупарализованной 65-летней женщиной и нуждалась в инвалидном кресле. Давио принес 40 унций бренди в дом женщины около 6 вечера. Она выпила полстакана и затем потеряла сознание. Давио выпил остаток бутылки, пока она спала. Позже вечером она пошла в уборную и подверглась нападению со стороны Давио, который отвел ее в спальню и совершил сексуальное насилие. Давио был арестован и обвинен в сексуальном посягательстве. Давио свидетельствовал, что до этого выпил более семи бутылок пива в баре, а после употребления бренди в доме женщины не помнил ничего, пока не проснулся голым в ее постели. На суде он утверждал, что во время провала в памяти находился в состоянии, подобном автоматизму, вызванному алкогольным опьянением. Эксперт-фармаколог свидетельствовал о вероятности обоснованности защиты, и о том, что после употребления такого количества алкоголя у него практически не было шансов действовать нормально или осознавать свои поступки. Основываясь на показаниях фармаколога, судья присяжных постановил, что Давио не мог сформировать общее намерение совершить преступление и, следовательно, подлежит оправданию. Апелляционный суд провинции Квебек отменил оправдательный приговор, постановив, что опьянение до состояния автоматизма не может исключать наличие *mens rea* (виновности) при совершении преступления общего умысла (то есть преступлений, в которых *mens rea* может быть выведена из самого деяния). Вопрос, поставленный перед Верховным судом, заключался в том, может ли "состояние опьянения, настолько сильное, что обвиняемый находится в состоянии, близком к автоматизму или психическому заболеванию, как это определено в ст. 16 Уголовного кодекса, служить основанием для защиты от преступления, требующего не специального, а лишь общего умысла?". Суд постановил соотношением голосов 6 к 3, что отсутствие защиты при совершении преступления общего умысла на основании опьянения, сопоставимого с безумием или автоматизмом, нарушает статьи 7 и 11(d) Хартии прав и свобод, и не может быть оправдано в соответствии со статьей 1. Суд отменил приговор и назначил новое судебное разбирательство.

Мотивы суда

Большинство высказал Кори Дж., с согласия L'Heureux Dubé, McLachlin и Iacobucci JJ. Ламер и Ла Форест JJ. согласились с выводами Кори отдельно. Кори рассмотрел основания решения апелляционного суда. Суд первой инстанции применил "правило Лири" из дела Leary v. The Queen [1978], которое установило, что опьянение, подобное безумию, не может исключать наличие mens rea при совершении преступлений "общего умысла", таких как сексуальное посягательство. Обоснование основывалось на юридической презумпции, что "человек предвидит и принимает естественные последствия своих действий". Чтобы предотвратить использование опьянения как способа избежать ответственности за преступления общего умысла, правило Лири требовало от обвинения доказывать лишь намерение обвиняемого опьянеть вместо установления наличия mens rea.

Раздел 7 и 11 (г)

Правило Лири предшествовало Хартии и поэтому не рассматривалось в контексте статьи 7. Устоявшаяся правовая позиция заключалась в том, что Корона обязана доказывать наличие *mens rea* для всех правонарушений. Однако, как отметил Кори, правило Лири превращало сам факт употребления алкоголя в потенциальное преступление, разрывая прямую связь с запрещенным действием. Статья 11(d) гарантирует право на презумпцию невиновности, требуя от Короны доказывать все элементы состава преступления. Все элементы, связанные с психическим состоянием, должны быть "непосредственно связаны" с конкретным правонарушением, однако Кори пришел к выводу, что правило Лири не соответствует этому требованию, поскольку он не смог приравнять намерение опьянеть к невольному совершению преступления. По сути, проблема заключалась в том, что такие правонарушители могут фактически не обладать виновным умыслом, необходимым для признания их виновными, и, следовательно, могут быть наказаны за опьянение, а не за совершение преступления.

Раздел 1

Нарушение пунктов 7 и 11(d), как установил Кори, не могло быть оправдано положением 1. Цель данного правила оказалась недостаточной для успешного прохождения первого этапа теста Оукса, поскольку многие юрисдикции уже отказались от его применения. Правило также не выдержало ни одного этапа проверки на пропорциональность. Связь между употреблением алкоголя и совершением преступлений была недостаточно сильной, чтобы обосновать их рациональную взаимосвязь. Более того, правило не представляло собой минимальное ограничение, поскольку предусматривало исключения для всех преступлений, совершаемых с общим умыслом.

Лечение

Вместо того чтобы просто исключить правило целиком, Кори выбрал более гибкое решение. Он предложил, чтобы обычные уровни опьянения не рассматривались иначе, чем состояние трезвого человека; однако лица, находящиеся в состоянии настолько сильного опьянения, что это приравнивается к автоматизму или невменяемости, могли бы ссылаться на защиту, основанную на опьянении, с преобладанием вероятностей. Кори предположил, что это требование, вероятно, нарушит пункт 11(d), однако оно также, вероятно, будет признано допустимым в соответствии с пунктом 1. По делу Давио Кори удовлетворил апелляцию и назначил новое судебное разбирательство.

Не согласен

Несогласие высказал судья Сопинка, к которому присоединились судьи Гонтье и Мажор.