Михайло Драгоманов: Жизнь и деятельность украинского мыслителя

Введение

Михайло Петрович Драгоманов (18 сентября 1841 – 2 июля 1895) – украинский интеллектуал и общественный деятель. Как ученый, Драгоманов был экономистом, историком, философом и этнографом, а в качестве общественного деятеля – политическим теоретиком с социалистическими взглядами, наиболее известный, пожалуй, как один из первых сторонников украинской автономии. Этнографические исследования оказали глубокое влияние на политические идеи Драгоманова, а его политическая деятельность, в свою очередь, стимулировала изучение отдельных областей украинского фольклора.

Ранняя жизнь в Полтаве (1841 - 1859)

Михаил Драгоманов родился 18 сентября 1841 года [по старому стилю 6 сентября 1841 года] в семье небогатого дворянства, ведущего происхождение от запорожских казаков, в городе Гадяч Полтавской губернии Российской империи. Социальное положение его семьи с ранних лет ознакомило Драгоманова с идеями прогрессивизма. Его отец, Драгоманов Пётр Якимович, находился под влиянием либеральных идей эпохи Просвещения и оказывал юридическую помощь крепостным крестьянам и рекрутам. Его дядя, Драгоманов Яков Якимович, был членом Общества соединенных славян и сочувствовал декабристам. Михаил Драгоманов был страстным учеником и в 1853 году поступил в Полтавскую классическую гимназию, где познакомился с трудами социалиста Александра Герцена и историка Фридриха Шлоссера. В гимназии он также начал свою журналистскую деятельность, редактируя рукописный журнал своего тайного кружка. За защиту одноклассника от несправедливого обращения со стороны школьного инспектора он был исключен из гимназии, не успев окончить обучение, и завершил среднее образование лишь благодаря вмешательству либерального педагога Николая Пирогова.

Стипендия и активизм в Киеве (1859-1876)

В 1859 году Драгоманов поступил в Киевский университет, где изучал историю. Он быстро присоединился к радикальному студенческому кружку, участвовавшему в начальных этапах кампании «Идти в народ», основав одни из первых народных школ на Украине, до их подавления российским правительством в 1862 году. Он присутствовал при перевозе останков Тараса Шевченко из Санкт-Петербурга в Канев в 1861 году и произнес речь над его гробом, когда похоронный поезд остановился в Киеве. Он также выступил в защиту своего наставника Пирогова, уволенного с должности за либеральные взгляды, восхваляя его за реформы в образовании, в частности за отмену телесных наказаний. В результате Драгоманов подвергся цензуре со стороны университетской администрации, но это также сблизило его с либеральными профессорами, один из которых рекомендовал его университетскому совету. Однако продвижение Драгоманова было заблокировано консервативным руководством в рамках общей реакции на Январское восстание в Польше. После смерти отца Драгоманов устроился учителем географии в киевскую гимназию, чтобы содержать семью. Его финансовое положение ухудшилось после женитьбы и последовавшей смерти свекрови, что вынудило его подрабатывать журналистом в «Петербургских новостях», где он писал о жизни на Украине. 25 мая 1864 года, после защиты диссертации о Тиберии, он был принят на должность лектора в Киевском университете. От изучения древней истории его интересы сместились к славянской истории, особенно к фольклору. В 1867 году он опубликовал сборник украинского фольклора, который был единственным изданием на украинском языке, не запрещенным властями. В 1869 году он сотрудничал с Владимиром Антоновичем в издании сборника украинской народной музыки. В это время он вступил в «Громаду» – тайное общество, выступавшее за образование на украинском языке. Это привлекло внимание российских властей, которые подозревали общество в связях с польским восстанием и начали подавлять зарождающееся движение за украинский национализм, а Петр Валуев запретил печать произведений на украинском языке. Когда Драгоманов опубликовал рецензию на книгу Ширинского-Шихматова, Александра Прохоровича, критикуя ее за великорусский шовинизм, он был публично обвинен российской прессой в сепаратизме и попал под надзор тайной полиции. Тем не менее, он оставался активным в радикальной политике, критикуя даже революционных студентов из Санкт-Петербурга, выступавших за централизованное правительство в России. В 1870 году, защитив магистерскую диссертацию о Таците и получив номинацию университетского совета на должность доцента, его назначение было первоначально заблокировано Ширинским-Шихматовым, что лишило его финансирования во время научной поездки за границу. Его путешествия привели его сначала в Германию, где он стал свидетелем Франко-прусской войны, посещал лекции Теодора Моммсена и изучал славянское культурное движение в Лужице. Затем он отправился в Швейцарию, где встретился с рядом русских эмигрантов и обсуждал с ними возможность установления социализма, сам утверждая, что политическая свобода является необходимым условием, в то время как другие считали, что русские крестьяне уже готовы к социалистическому обществу. Наконец, он прибыл в Австро-Венгрию, где встретил украинцев из Галиции, находившейся в составе Габсбургской монархии. Посетив Галицию, он обнаружил, что общество там в основном застоялось, инерция охватила даже радикалов и популистов. В попытке противостоять этому он написал ряд прогрессивных статей, критикуя галицкое политическое руководство, и основал Научное общество имени Шевченко, которое стало центром украинской науки во Львове. Во время поездки он также продолжил изучение древней истории, собирал фольклорные материалы для сравнения и начал писать свои первые политические работы. В 1872 году он опубликовал статью в «Вестнике Европы», в которой утверждал, что политика русификации, направленная против этнических меньшинств, способствует восточной экспансии Германской империи. В сентябре 1873 года Драгоманов вернулся в Киев, где был наконец назначен ассистентом профессора университета и вступил в украинский отдел Русского географического общества, с которым опубликовал свои сборники украинского фольклора и народной музыки. Общество и сам Драгоманов быстро подверглись нападкам со стороны киевских реакционеров из газеты «Киевлянин», обвинивших Общество в сепаратизме, а Драгоманова – в связях с Польшей. После того, как Драгоманов начал работать в «Киевском Телеграфе», он подвергся еще большей цензуре со стороны российских властей, которые удаляли его статьи об Украине из российских газет. В мае 1875 года местный куратор потребовал от Драгоманова уволиться из университета из-за обвинений в сепаратизме. Но вместо этого он вернулся в Галицию, где продолжил свою деятельность по европеизации и работал связным между украинцами в Австрийской и Российской империях, даже выступая за освобождение Карпатской Руси от венгерского правления. Влияние Драгоманова способствовало активизации политической жизни в Галиции, особенно благодаря его статьям в студенческой газете «Друг», которая стала ядром будущей Украинской радикальной партии. Однако присутствие Драгоманова в Галиции привлекло больше внимания со стороны российских властей, и Александр II собственноручно приказал уволить Драгоманова из Киевского университета и создать комиссию по подавлению украинского сепаратизма. В мае 1876 года Александр II издал Эмский указ, запрещавший все публикации и публичные выступления на украинском языке, закрывший Украинское географическое общество и формально запретивший украинских националистов, включая самого Драгоманова. «Громада» ответила, назначив Драгоманова представлять украинское национальное движение за рубежом и пообещав финансово поддерживать его в изгнании. В мае 1876 года Драгоманов покинул Украину и отправился в Вену. Но прежде чем он успел обосноваться, австрийское правительство начало преследование галицкого социалистического движения и обвинило самого Драгоманова в его руководстве, вынудив его бежать в Швейцарию.

In 1859, Drahomanov enrolled in the University of Kyiv, where he studied history. He quickly joined a radical student circle that participated in the early stages of the "Going to the People" campaign, establishing some of the first folk high school in Ukraine, before their suppression by the Russian government in 1862. He was present during the transfer of Taras Shevchenko's remains from Saint Petersburg to Kaniv in 1861, giving a speech over his coffin when the funeral train stopped in Kyiv. He also spoke in defense of his mentor Pirogov, who had been dismissed from his post for his liberalism, praising him for his educational reforms, particularly his abolition of corporal punishment. As a result, Drahomanov was censored by the university administration, but also brought him closer to his liberal professors, with one recommending him to the university's governing council. But Drahomanov's ascent was blocked by the conservative administration, as part of a generalised reaction to the January Uprising in Poland. Following the death of his father, Drahomanov took a job as a geography teacher at a Kyiv high school, in order to financially support his family. His financial situation worsened following his marriage and the subsequent death of his mother in law, forcing him to take a second job as a journalist for the Petersburg News, for which he wrote about the situation of life in Ukraine. On 25 May 1864, after defending his thesis about Tiberius, he was admitted as a lecturer at Kyiv University. From his studies of ancient history, Drahomanov's interests shifted towards Slavic history, particularly concentrating on folklore. In 1867, he published a collection of Ukrainian folklore, which was the only type of Ukrainian language publication that wasn't forbidden by the authorities. In 1869, he collaborated with Volodymyr Antonovych on the publication of a collection of Ukrainian folk music. It was at this time that he became involved with the Hromada, a secret society that advocated for education in the Ukrainian language. This drew the attention of the Russian authorities, which suspected the society had links with the Polish insurrection and began to repress the nascent movement for Ukrainian nationalism, with Pyotr Valuyev prohibiting the printing of works in Ukrainian. When Drahomanov published a review of a book by Ширинский Шихматов, Александр Прохорович, criticising it for Great Russian chauvinism, Drahomanov was publicly accused by the Russian press of advocating separatism and subsequently fell under surveillance by the secret police. Nevertheless, he remained active in radical politics, even criticising revolutionary students from Saint Petersburg that advocated for centralized government in Russia. In 1870, when Drahomanov defended his master's thesis about Tacitus and was nominated by the university council to become an assistant professor, his appointment was initially blocked by Shirinsky Shikhmatov, which prevented him from receiving funds during his scholarly trip abroad. His travels took him first to Germany, where he witnessed the Franco Prussian War, attended lectures by Theodor Mommsen and studied the Slavic cultural movement in Lusatia. He then went on to Switzerland, where he met a number of Russian emigres and debated with them the establishment of socialism, himself declaring that political freedom was a necessary prerequisite, while others considered Russian peasants to already be ready for a socialist society. He finally went to Austria Hungary, where he met Ukrainians from Galicia, then a possession of the Habsburg monarchy. When he visited Galicia himself, he discovered that society there was largely stagnant, with inertia even affecting the radicals and populists. In an attempt to combat this, he took to writing a number of progressive articles, in which he criticised the Galician political leadership, and established the Shevchenko Scientific Society, which became a center for Ukrainian scholarship in Lviv. During his trip, he also continued his studies of ancient history, collected folklore studies for comparison and began to write his first political works. In 1872, he published an article in Vestnik Evropy, in which he argued that policies of Russification targeting ethnic minorities aided the eastern expansion of the German Empire. In September 1873, Drahomanov arrived back in Kyiv, where he was finally appointed as an assistant professor for the university and joined the Ukrainian section of the Russian Geographical Society, with which he published his collections of Ukrainian folklore and folk music. The Society and Drahomanov himself quickly came under attack by the city's reactionaries around the newspaper Kievlyanin, which accused the Society of separatism and Drahomanov of being a Polish agent. After Drahomanov began working at the Kievsky Telegraph, he fell under even greater censorship by the Russian authorities, which removed his articles about Ukraine from Russian newspapers. In May 1875, the local curator requested Drahomanov resign from the university, due to the allegations of separatism. But instead of resigning, he returned to Galicia, where he continued his work of Europeanisation and worked as a liaison between Ukrainians in the empires of Austria and Russia, even advocating for the liberation of Carpathian Ruthenia from Hungarian rule. Drahomanov's influence helped to stimulate political life in Galicia, especially through his articles in the student newspaper Druh, which formed the nucleus of what would become the Ukrainian Radical Party. But Drahomanov's presence in Galicia brought greater scrutiny by the Russian authorities, with Alexander II himself ordering Drahomanov's dismissal from Kyiv University and appointing a commission suppress Ukrainian separatism. In May 1876, Alexander II issued the Ems Ukaz, which prohibited all Ukrainian language publications and public performances, shut down the Ukrainian Geographical Society and formally banished Ukrainian nationalists, including Drahomanov himself. The Hromada responded by appointing Drahomanov to represent the Ukrainian national movement abroad and pledged to financially support him in exile. In May 1876, Drahomanov left Ukraine for Vienna. But before he could get settled, the Austrian imperial government initiated against the Galician socialist movement and accused Drahomanov himself of being its leader, forcing him to flee to Switzerland.

Изгнание в Швейцарии (1876-1889)

В Женеве Драгоманов начал работу над социалистической политической программой для "Громады", а также над несколькими другими литературными произведениями: он составил сборник украинской социалистической музыки, писал о жизни и условиях труда в Украине, и редактировал роман Панаса Мирного и Ивана Яковича Рудченко. Он вновь вступил в полемику с русскими революционерами, такими как народники из "Народной Воли", поскольку считал, что установление социализма требует постепенного эволюционного процесса, а не стремительной революции. Он также критиковал их склонность к авторитаризму, великорусскому шовинизму и макиавеллизму, особенно осуждая их террористическую тактику, кульминацией которой стало убийство Александра II. В августе 1881 года Драгоманов стал главным редактором журнала "Вольное Слово", который привлекал читателей и корреспондентов из числа противников царской самодержавия благодаря поддержке земской системы самоуправления и оппозиции революционному террору. После революции 1917 года было установлено, что журнал финансировался Охраной, в частности из-за оппозиции Драгоманова терроризму "Народной Воли", на раскол революционного социалистического движения в надеждах Павла Шувалова. К маю 1883 года журнал прекратил существование, после того как Александр III встал на путь реакционной политики и распустил проект Шувалова. В следующем месяце к Драгоманову в Женеве присоединились другие украинские радикалы, и вместе они разработали федералистскую и демократическую программу по переустройству Восточной Европы – "Вольный Союз" (ВСС). В это время Драгоманов также содействовал публикации географического исследования Украины Элизе Реклю и информировал западноевропейскую аудиторию о российском имперском запрете украинского языка. Он продолжал участвовать в галицийской социалистической политике, отправляя письма и статьи в различные издания и прогрессивным политическим деятелям, а также поддерживая тесную переписку со своими учениками Иваном Франко и Михаилом Ивановичем Павлик. К этому времени радикальные социалистические взгляды Драгоманова начали отчуждать других членов "Громады", которые, в условиях усиливающегося реакционного политического климата в Киеве, склонились к правым и опасались, что его радикализм может помешать российскому правительству смягчить ограничения на украинский язык. В 1886 году "Громада" прекратила оказывать Драгоманову финансовую поддержку, оставив его в изоляции и отчуждении.

In Geneva, Drahomanov began working on a socialist political program for the Hromada, as well as several other literary works: penning a collection of Ukrainian socialist music; writing about living and working conditions in Ukraine; and editing a novel by Panas Myrny and Рудченко Іван Якович. He again engaged in a debate with Russian revolutionaries, such as those of Narodnaya Volya, as he considered the establishment of socialism to require a gradual evolutionary process, rather than a swift revolutionary one. He also criticised their tendencies towards authoritarianism, Great Russian chauvinism and Machiavellianism, particularly disapproving of their terrorist tactics, which culminated with the assassination of Alexander II. In August 1881, Drahomanov became editor in chief for the journal Volnoye Slovo, which attracted readers and correspondents from opponents of the Tsarist autocracy, due to its advocacy of the Zemstvo system of self governance and its opposition to revolutionary terror. Following the 1917 Revolution, the journal was discovered to have been financially supported by the Okhrana, due specifically to Drahomanov's opposition to Narodnaya Volya's terrorism, which Pavel Shuvalov hoped would split the revolutionary socialist movement. By May 1883, the journal had shuttered, after Alexander III committed to reactionary politics and dissolved Shuvalov's project. The following month, Drahomanov was joined in Geneva by other Ukrainian radicals, who together drew up a federalist and democratic program for remodelling Eastern Europe: the Volny Soyuz (. At this time, Drahomanov also aided in the publication of a geographical study of Ukraine by Élisée Reclus and publicised the Russian imperial prohibition of the Ukrainian language to Western European audiences. He also continued his involvement in Galician socialist politics, sending letters and articles to various publications and progressive political leaders, and keeping a close correspondence with his disciples Ivan Franko and Павлик Михайло Іванович. By this time, Drahomanov's radical socialist politics were beginning to alienate other members of the Hromada, which had moved closer towards right wing politics in the face of the increasingly reactionary political climate in Kyiv and was now worried that his radicalism might prevent the Russian government from loosening restrictions on the Ukrainian language. In 1886, the Hromada stopped providing Drahomanov with financial assistance, leaving him outcast and isolated.

Последние годы в Болгарии (1889-1895)

В 1889 году, работая над историей украинской литературы, Драгоманов был приглашен правительством Болгарии преподавать историю в течение трех лет в Софийском университете, что вновь обеспечило ему финансовую стабильность. Несмотря на требования российского императорского правительства о его высылке и высылке других "нигилистов" из Болгарии, в 1893 году его контракт был продлен еще на три года. Время, проведенное Драгомановым в Софии, в основном было посвящено чтению лекций о древних цивилизациях и изучению украинского фольклора и литературы, хотя он продолжал сотрудничать с радикальной прессой в своей "второй родине" – Галиции. В своих статьях для галицкой прессы он защищал свободу вероисповедания и выступал за секуляризацию галицийского общества, противодействуя влиянию клерикализма в регионе. Он также написал ряд работ о ситуации в Днепровской Украине, сумев привлечь Бориса Гринченко к своим радикальным взглядам. Продолжающаяся радикальная журналистика Драгоманова нажила ему врагов среди польской шляхты в Галиции и царской самодержавия в России, каждая из которых обвиняла его в работе на другую сторону. Его обвиняли также революционные централисты в России и Галиции, а также украинские правые националисты в провокационной деятельности в интересах Российской империи. Несмотря на эти обвинения, он оставался верен своим политическим убеждениям, отстаивая политическую свободу, самоопределение и интернационализм. Руководствуясь этими принципами, он и его последователи основали Украинскую радикальную партию, которая способствовала распространению и популяризации его идей по всей Украине, несмотря на цензуру российского правительства. Но к тому времени, когда его идеи начали получать широкое признание, он начал страдать от аневризмы брюшной аорты, что привело к смертельному сердечно-сосудистому заболеванию. 20 июня 1895 года Михаил Драгоманов скончался вскоре после чтения лекции в Софийском университете. Он был похоронен на Центральном Софийском кладбище.

Личная жизнь

Несколько членов семьи Драгоманова сами по себе были выдающимися личностями. Он был дядей украинской поэтессы Ларисы Косач (более известной как Леся Украинка), чьему образованию он способствовал, и братом писательницы и этнографа Ольги Косач (Олены Пчилки). В браке с актрисой Людмилой Михайловной Драгомановой у него родилась дочь Лидия Шишманова, которая вышла замуж за болгарского писателя и политика Ивана Шишманова.

Политическая мысль

В своей политической журналистике Драгоманов одновременно подвергал резкой критике украинское национальное движение, публикуя статьи на украинском языке, и горячо отстаивал украинское самоопределение, используя русский язык. В результате он был осужден, соответственно, как социалистический интернационалист и как буржуазный националист обеими сторонами спора. Основой его системы мышления было противопоставление догматизму, что привело его к неприятию более жестких политических философий, претендующих на обладание решениями всех социальных проблем. Это обусловило синкретический характер его собственной политической философии, сочетавшей в себе элементы либерализма и социализма, патриотизма и космополитизма, славянофилии и западничества. В центре политических взглядов Драгоманова находились свобода и достоинство, главным образом укрепление прав человека и защита этих прав от государства, поскольку он считал, что расширение свободы является следствием ограничения власти правительства посредством политической революции. Таким образом, он рассматривал движение к анархии – обществу, основанному на свободном объединении и взаимной помощи – как цель человечества. На развитие его собственных идей о федерализме оказал непосредственное влияние Пьер Жозеф Прудон, сформулировавший анархизм в оппозиции к господствующим теориям авторитаризма и централизма. Среди других источников его вдохновения были Франсеск Пи-и-Маргаль, Джон Стюарт Милль, Эдуард Рене де Лабулай, Одилон Барро, Чарльз Брук Дюпон Уайт и Бенжамен Констан. Драгоманов полагал, что истинная свобода может быть достигнута посредством федерации равных и автономных индивидов, групп и общин. В отношении государственных форм его особенно интересовали федеративная демократия в Швейцарии и конституционализм в Соединенном Королевстве. Он негативно относился к Французской Республике, поскольку считал, что централизаторская тенденция якобинцев была контрреволюционной и в конечном итоге привела к подавлению прав рабочих на свободу объединений. Он выступал против концепции народного суверенитета, которую он называл «автократией народа», воплощенной в теории общественного договора Жан-Жака Руссо. Он считал, что идея «общей воли» диаметрально противоположна политической свободе, поскольку воля народа может быть использована для оправдания правления большинства или даже диктатуры, что угрожает как индивидуальным, так и групповым правам.

In his political journalism, Drahomanov was both fiercely critical of the Ukrainian national movement while writing in the Ukrainian language and ardently defended Ukrainian self determination while writing in the Russian language. As a result, he was denounced respectively as a socialist internationalist and as a bourgeois nationalist by both sides of the debate. His system of thought was based in an opposition to dogmatism, which led him to reject more rigid political philosophy that claimed to have solutions to all social issues. This resulted in his own political philosophy becoming syncretic, drawing from both liberalism and socialism; patriotism and cosmopolitanism; and Slavophilia and Westernism. Drahomanov's politics centered freedom and dignity, concerning itself mainly with strengthening human rights and defending those rights from the State, as Drahomanov believed the expansion of liberty resulted from the limiting of government power by way of political revolution. He therefore considered the goal of mankind to be movement towards anarchy, a society based on free association and mutual aid. He was influenced directly by Pierre Joseph Proudhon, who had formulated anarchism in opposition to the dominant theories of authoritarianism and centralism, in developing his own ideas on federalism. His other influences included Francesc Pi i Margall, John Stuart Mill, Édouard René de Laboulaye, Odilon Barrot, Charles Brook Dupont White and Benjamin Constant. Drahomanov believed that true freedom could be accomplished through a federation of equal and autonomous individuals, groups and communities. In terms of state forms, he was intrigued most by the federative democracy in Switzerland and the constitutionalism in the United Kingdom. He had a negative opinion of the French Republic, as he believed the centralising tendency of the Jacobins had been counterrevolutionary and had ultimately resulted in the suppression of workers' rights to freedom of association. He was opposed to the concept of popular sovereignty, what he called the "autocracy of the people", represented in Jean Jacques Rousseau's theory of the social contract. He believed that the idea of the "popular will" was diametrically opposed to political freedom, as the will of the people could be used to justify majority rule or even dictatorship, which endangered both individual and group rights.

Наследие

Драгоманов оказал влияние на развитие технического словаря в украинской прозе, особенно в области политической терминологии, для которой он стремился создать уникальные украинские неологизмы, независимые от международной терминологии. Драгоманов также пытался популяризировать собственную орфографическую реформу украинского языка, основанную на упрощенной и рационализированной версии фонетической орфографии Пантелеймона Кулиша, которую приняли писатели Иван Франко и Леся Украинка. Драгоманов возглавил развитие независимых украинских политических организаций в Галиции, первая из которых была основана в 1875 году его последователями, но вскоре была подавлена имперскими властями. В октябре 1890 года коалиция интеллектуалов-драгомановцев и активистов-крестьян в Львове основала первую украинскую политическую партию: Украинскую радикальную партию, которая защищала этический социализм Драгоманова и провозгласила своей целью независимость Украины. В 1899 году умеренные силы покинули партию и объединились в Национально-демократическую партию, которая представляла более либеральное направление в его идеях. Эти две партии стали основой двухпартийной системы в галицкой украинской политике и возглавили создание Западноукраинской Народной Республики после распада Австро-Венгрии. В Днепровской Украине влияние Драгоманова было менее заметным, поскольку свобода объединений была получена только после Революции 1905 года. Две восточноукраинские партии, принявшие программу Драгоманова, – Социалистическая федералистская партия и Социалистическая революционная партия, которая приобрела значительное влияние в Украине после Революции 1917 года. Идеи Драгоманова о мультикультурализме повлияли на конституцию Украинской Народной Республики (УНР), разработанную Центральным Советом, которая предоставила автономию и самоуправление национальным меньшинствам при провозглашении независимости Украины. По мере укрепления украинское правительство использовало федеративную модель Драгоманова для обеспечения региональной автономии, даже предлагая реорганизацию всей Восточной Европы в конфедерацию независимых государств. После краха УНР украинские националисты в эмиграции склонились к крайне правым взглядам, и некоторые прямо обвиняли идеи Драгоманова в своем поражении в Украинской войне за независимость. В Украинской Советской Социалистической Республике Драгоманов подвергался критике как либерал и националист в сталинский период, но его идеи вновь вызвали интерес после десталинизации и особенно после обретения Украиной независимости. В 1991 году бывший Киевский педагогический институт имени Максима Горького был переименован в Киевский педагогический институт имени Драгоманова. В 1997 году институту был присвоен статус "Национального университета", после чего он получил название Национальный педагогический университет имени Драгоманова.

Drahomanov was influential on the development of technical vocabulary in Ukrainian prose, particularly that of political terminology, for which he attempted to create uniquely Ukrainian neologisms, independent from both international terminology. Drahomanov also tried to popularize his own orthographic reform of the Ukrainian language, based on a simplified and rationalised version of Panteleimon Kulish's phonetic orthography, which was adopted by the writers Ivan Franko and Lesya Ukrainka. Drahomanov spearheaded the development of independent Ukrainian political organisations in Galicia, the first of which was established in 1875 by his followers, but this was quickly suppressed by the imperial authorities. In October 1890, a coalition of Drahomanovite intellectuals and grass roots peasant activists in Lviv established the first Ukrainian political party: the Ukrainian Radical Party, which defended Drahomanov's ethical socialism and declared its aim to be the independence of Ukraine. In 1899, moderates left the party and merged into the National Democratic Party, which represented the more liberal aspect of Drahomanov's thought. These two parties formed the basis of a two party system in Galician Ukrainian politics, going on to lead the establishment of the West Ukrainian People's Republic after the dissolution of Austria Hungary. Drahomanov was not as influential in Dnieper Ukraine, which only attained freedom of association after the 1905 Revolution. Two eastern Ukrainian parties that adopted Drahomanov's program were the Socialist Federalist Party and the Socialist Revolutionary Party, which came to hold a strong influence in Ukraine following the 1917 Revolution. Drahomanov's ideas on multiculturalism influenced the constitution of the Ukrainian People's Republic (UPR) by the Central Council, which extended autonomy and self governance to national minorities when it declared the independence of Ukraine. As it grew, the Ukrainian government used Drahomanov's federal model to guarantee regional autonomy, even proposing the reorganization of the entirety of Eastern Europe into a confederation of independent nations. Following the collapse of the UPR, exiled Ukrainian nationalists shifted towards the far right, with some directly blaming Drahomanov's ideas for their defeat in the Ukrainian War of Independence. In the Ukrainian Soviet Socialist Republic, Drahomanov was denounced as a liberal and a nationalist during the Stalinist period, but his ideas found a renewed interest following de Stalinization and especially after the independence of Ukraine. In 1991, the former Kyiv Pedagogical Instituted named after Maxim Gorky was renamed as the Kyiv Pedagogical Drahomanov Institute. In 1997, the institute was granted "National University" status, being subsequently designated National Pedagogical Drahomanov University.