Международные отношения Японии

Введение

Международные отношения страны Восточной Азии

Япония является средней державой и членом многочисленных международных организаций, включая Организацию Объединенных Наций (с 1956 года), ОЭСР и Группу семи. Хотя страна отказалась от права объявлять войну, она поддерживает Силы самообороны, которые входят в число сильнейших армий мира. После Второй мировой войны Япония пережила период беспрецедентного экономического роста, став второй по величине экономикой в мире к 1990 году. По состоянию на 2021 год экономика страны является третьей по величине по номинальному ВВП и четвертой по величине по ППС. Япония имеет тесные экономические и военные отношения с Соединенными Штатами, с которыми она поддерживает союз в области безопасности. Соединенные Штаты являются важным рынком для японского экспорта и основным источником импорта в Японию, и берут на себя обязательства по защите страны, размещая военные базы на территории Японии. Отношения Японии с Южной Кореей исторически были напряженными из-за политики Японии в отношении корейцев во время японского колониального правления, особенно в связи с использованием корейских женщин для сексуального рабства японской армией во время Второй мировой войны. В 2015 году Япония договорилась урегулировать вопрос о женщинах для сексуального рабства с Южной Кореей, принеся официальные извинения и выплатив компенсации выжившим. Япония участвует в ряде территориальных споров с Северной Кореей, Южной Кореей, Россией, Китаем и Тайванем. Отношения с Россией остаются напряженными из-за несогласия Японии с российским контролем над Южными Курильскими островами с 1945 года. Подробности о текущих вопросах см. в статье «Внешняя политика Японии».

Выработка политики премьер-министром

Основная ответственность за внешнюю политику Японии, как определено конституцией 1947 года, возлагается на кабинет министров и подлежит общему надзору Национального диеты (парламента). Премьер-министр обязан периодически представлять отчеты о внешних отношениях диете, верхняя и нижняя палаты которой располагают комитетами по иностранным делам. Каждый комитет докладывает о результатах своих обсуждений на пленарных заседаниях соответствующей палаты. Специальные комитеты формируются время от времени для рассмотрения особых вопросов, а члены диеты имеют право задавать актуальные вопросы политики – официально именуемые интерпелляциями – министру иностранных дел и премьер-министру. Договоры с иностранными государствами требуют ратификации диетой. Как глава государства, император выполняет церемониальную функцию приема иностранных послов и удостоверения иностранных договоров, ратифицированных диетой. До 1945 года император играл важную роль в формировании политики. Конституционно, с 1945 года, являясь доминирующей фигурой в политической системе, премьер-министр принимает окончательные решения по ключевым вопросам внешней политики. Министр иностранных дел, являясь старшим членом кабинета, выступает в качестве главного советника премьер-министра по вопросам планирования и реализации. Министру помогают два заместителя: один отвечает за административные вопросы и занимает высшую должность в структуре Министерства иностранных дел как старший карьерный сотрудник, а другой – за политические связи с диетой. К другим ключевым должностям в министерстве относятся сотрудники секретариата министерства, в котором имеются подразделения, занимающиеся консульскими вопросами, эмиграцией, коммуникациями и культурным обменом, а также директора различных региональных и функциональных управлений министерства.

Послевоенный период

В течение всего послевоенного периода Япония сосредоточилась на экономическом росте. Она гибко адаптировалась к региональной и глобальной политике Соединенных Штатов, избегая при этом собственных крупных инициатив; придерживалась пацифистских принципов, закрепленных в конституции 1947 года, известной как "конституция мира"; и в целом играла пассивную и малозаметную роль в международных делах. Отношения с другими странами определялись тем, что руководство называло "всесторонней дипломатией", которая фактически представляла собой политику поддержания политического нейтралитета во внешней политике при максимально возможном расширении экономических связей. Эта политика оказалась весьма успешной и позволила Японии процветать и расти как экономическая держава, однако она была возможна лишь благодаря безопасности и экономической стабильности, обеспечиваемым её союзником – Соединенными Штатами.

После оккупации Японии

Доктрина Йосиды – стратегия, принятая Японией при премьер-министре Сигэру Йосиде, занимавшем этот пост в 1948–1954 годах. Он сосредоточился на восстановлении внутренней экономики Японии, одновременно в значительной степени полагаясь на альянс в области безопасности с Соединенными Штатами. Доктрина Йосиды оформилась в 1951 году и определяла внешнюю политику Японии вплоть до XXI века. Во-первых, Япония – надежный союзник Соединенных Штатов в холодной войне против коммунизма. Во-вторых, Япония опирается на военную мощь Америки и ограничивает собственные силы обороны минимальным уровнем. В-третьих, Япония делает акцент на экономической дипломатии в своей внешней политике. Доктрина Йосиды была принята Соединенными Штатами; сам термин был введен в употребление в 1977 году. Экономическое развитие было поддержано Хаято Икэдой, который занимал пост министра финансов, а затем стал премьер-министром. Большинство историков считают эту политику мудрой и успешной, однако меньшинство критикует ее как наивную и неадекватную. Когда Япония восстановила свой суверенитет в 1952 году и вновь вошла в международное сообщество как независимая нация, она оказалась в мире, охваченном холодной войной между Востоком и Западом, где Советский Союз и Соединенные Штаты возглавляли противостоящие лагеря. В силу Договора о мире с Японией, подписанного в Сан-Франциско 8 сентября 1951 года (вступившего в силу 28 апреля 1952 года) и положившего конец состоянию войны между Японией и большинством держав союзников, за исключением Советского Союза и Китайской Народной Республики, а также Пакта о взаимной безопасности между Японией и Соединенными Штатами, подписанного в Сан-Франциско в тот же день, Япония фактически стала зависимым союзником Соединенных Штатов, которые продолжали содержать базы и войска на японской территории. Основными целями внешней политики Японии в большую часть раннего послевоенного периода были восстановление экономической жизнеспособности и укрепление авторитета как мирного члена мирового сообщества. Национальная безопасность была поручена защитному щиту и ядерному зонтику Соединенных Штатов, которым, согласно пакту о безопасности, вступившему в силу в апреле 1952 года, было разрешено размещать свои силы в Японии и вокруг нее. Пакт обеспечивал основу для регулирования использования вооруженных сил Соединенных Штатов против военных угроз – внутренних или внешних – в регионе. Особой дипломатической задачей было смягчить подозрения и уменьшить обиды азиатских соседей, пострадавших в прошлом от японского колониального господства и империалистической агрессии. Поэтому дипломатия Японии по отношению к своим азиатским соседям была сдержанной, примирительной и ненавязчивой. В отношении остального мира страна избегала политических вопросов и сосредоточилась на экономических целях. В рамках своей односторонней дипломатии она стремилась развивать дружественные связи со всеми странами, провозгласила политику «разделения политики и экономики» и придерживалась нейтральной позиции по некоторым вопросам противостояния Востока и Запада. В 1950-х и 1960-х годах внешнеполитические действия руководствовались тремя основными принципами: тесное сотрудничество с Соединенными Штатами в области безопасности и экономики; продвижение системы свободной торговли, отвечающей экономическим потребностям Японии; и международное сотрудничество через Организацию Объединенных Наций (ООН), в которую Япония была принята в 1956 году, и другие многосторонние организации. Соблюдение этих принципов оказалось эффективным и способствовало феноменальному экономическому восстановлению и росту в течение первых двух десятилетий после окончания оккупации.

The Yoshida Doctrine was a strategy adopted by Japan under Prime Minister Shigeru Yoshida, the prime minister 1948–1954. He concentrated upon reconstructing Japan's domestic economy while relying heavily on the security alliance with the United States. The Yoshida Doctrine emerged in 1951 and it shaped Japanese foreign policy into the 21st century. First, Japan is firmly allied with the United States in the Cold War against Communism. Second, Japan relies on American military strength and limits its own defence forces to a minimum. Third, Japan emphasizes economic diplomacy in its world affairs. The Yoshida doctrine was accepted by the United States; the actual term was coined in 1977. The economic dimension was fostered by Hayato Ikeda who served as finance minister and later as prime minister. Most historians argue the policy was wise and successful, but a minority criticize it as naïve and inappropriate. When Japan regained its sovereignty in 1952 and reentered the international community as an independent nation, it found itself in a world preoccupied by the Cold War between East and West, in which the Soviet Union and the United States headed opposing camps. By virtue of the Treaty of Peace with Japan signed in San Francisco on September 8, 1951 (effective April 28, 1952), ending the state of war between Japan and most of the Allied powers except the Soviet Union and the People's Republic of China, and the Mutual Security Assistance Pact between Japan and the United States, signed in San Francisco the same day, Japan essentially became a dependent ally of the United States, which continued to maintain bases and troops on Japanese soil. Japan's foreign policy goals during most of the early postwar period were essentially to regain economic viability and establish its credibility as a peaceful member of the world community. National security was entrusted to the protective shield and nuclear umbrella of the United States, which was permitted under the security pact that came into effect in April 1952 to deploy its forces in and about Japan. The pact provided a framework governing the use of United States forces against military threats—internal or external—in the region. A special diplomatic task was to assuage the suspicions and alleviate the resentments of Asian neighbors who had suffered from Japanese colonial rule and imperialist aggression in the past. Japan's diplomacy toward its Asian neighbors, therefore, tended to be extremely low key, conciliatory, and nonassertive. With respect to the world at large, the nation avoided political issues and concentrated on economic goals. Under its unidirectional diplomacy, it sought to cultivate friendly ties with all nations, proclaimed a policy of "separation of politics and economics," and adhered to a neutral position on some east–west issues. During the 1950s and 1960s, foreign policy actions were guided by three basic principles: close cooperation with the United States for both security and economic reasons; promotion of a free trade system congenial to Japan's own economic needs; and international cooperation through the United Nations (UN)—to which it was admitted in 1956—and other multilateral bodies. Adherence to these principles worked well and contributed to phenomenal economic recovery and growth during the first two decades after the end of the occupation.

1970-е годы

В 1970-х годах основные послевоенные принципы остались неизменными, но к ним стали подходить с новой точки зрения, в связи с давлением практической политики как внутри страны, так и за рубежом. Возросло внутреннее давление на правительство с целью активизации более независимой внешнеполитической деятельности, не ставя при этом под угрозу жизненно важные связи в области безопасности и экономики. Так называемый «шок» Никсона, включавший неожиданный визит Ричарда Никсона в Китай и внезапное примирение в китайско-американских отношениях, также свидетельствовал в пользу более независимой японской внешней политики. За этим последовал аналогичный шаг в китайско-японских отношениях. Феноменальный экономический рост страны к началу 1970-х годов превратил Японию в ведущую мировую экономическую державу и породил чувство гордости и самоуважения, особенно среди молодого поколения. Стремление к более независимой внешней политике отражало этот возросший самооценку. С другой стороны, стремительный экономический рост Японии и ее экспансия на зарубежные рынки вызвали со стороны других стран обвинения в «экономической агрессии» и требования о принятии более сбалансированной торговой политики. Изменения в соотношении сил в Азиатско-Тихоокеанском квадрилаттере – объединяющем Японию, Китайскую Народную Республику, Соединенные Штаты и Советский Союз – также потребовали пересмотра политики. Углубление китайско-советского раскола и конфронтации, резкое сближение между Соединенными Штатами и Китаем, быстрое сокращение военного присутствия Соединенных Штатов в Азии после войны во Вьетнаме (Вторая Индокитайская война, 1954–1975 гг.) и расширение советской военной мощи в 1970-х годах в западной части Тихого океана потребовали переоценки позиции Японии в области безопасности и ее общей роли в Азии. Переход к более автономной внешней политике в 1970-х годах был ускорен решением Соединенных Штатов вывести войска из Индокитая. Ранее японское общественное мнение склонялось к определенной дистанции между Японией и участием Соединенных Штатов в войне во Вьетнаме. Крах военной операции во Вьетнаме был воспринят как конец военного и экономического доминирования Соединенных Штатов в Азии и привел к заметному сдвигу в отношении Японии к Соединенным Штатам. Этот сдвиг, который развивался с начала 1970-х годов, выразился в сомнениях относительно надежности американского ядерного зонтика, а также способности Соединенных Штатов поддерживать стабильную международную валютную систему, гарантировать доступ Японии к энергетическим ресурсам и сырью, а также обеспечивать интересы Японии в стабильном политическом порядке. Следовательно, этот сдвиг потребовал переоценки всесторонней дипломатии. Изменения в мировых экономических отношениях в 1970-х годах также способствовали более независимой позиции. Япония стала менее зависимой от западных держав в плане ресурсов. Например, нефть стала закупаться непосредственно у стран-производителей на Ближнем Востоке, а не у контролируемых Западом многонациональных компаний. Другие важные материалы также все чаще поступали из источников, отличных от Соединенных Штатов и их союзников, а доля торговли с Соединенными Штатами в общем объеме торговли значительно сократилась в течение 1970-х годов. Однако нефтяные кризисы 1970-х годов обострили осознание Японией своей уязвимости к перебоям в поставках сырья и энергии, подчеркнув необходимость менее пассивной и более независимой внешней политики. Таким образом, политические лидеры стали утверждать, что в интересах экономического самосохранения следует уделять больше внимания финансовым потребностям и потребностям развития других стран, особенно тех, которые обеспечивали Японию жизненно важными поставками энергии и сырья. Вскоре после этого, в неспокойном 1979 году, японские лидеры приветствовали восстановление военной мощи Соединенных Штатов в азиатских и мировых делах после исламской революции в Иране, тегеранского кризиса с заложниками и советского военного вторжения в Афганистан. Японские лидеры сыграли активную роль в сдерживании экономического и иного взаимодействия с Советским Союзом и его союзниками, чтобы помочь сдержать расширение советской власти в чувствительных регионах среди развивающихся стран мира.

In the 1970s, the basic postwar principles remained unchanged but were approached from a new perspective, owing to the pressure of practical politics at home and abroad. There was growing domestic pressure on the government to exercise more foreign policy initiatives independent of the United States, without, however, compromising vital security and economic ties. The so called Nixon "shock," involving the surprise visit to China by Richard Nixon and the sudden reconciliation in Sino American relations, also argued for a more independent Japanese foreign policy. A similar move in Sino Japanese relations followed. The nation's phenomenal economic growth had made it a ranking world economic power by the early 1970s and had generated a sense of pride and self esteem, especially among the younger generation. The demand for a more independent foreign policy reflected this enhanced self image. On the other hand, Japan's burgeoning economic growth and expansion into overseas markets had given rise to foreign charges of "economic aggression" and demands that it adopt more balanced trade policies. Changes in the power relationships in the Asia Pacific quadrilateral—made up of Japan, the People's Republic of China, the United States, and the Soviet Union—also called for reexamination of policies. The deepening Sino Soviet split and confrontation, the dramatic rapprochement between the United States and China, the rapid reduction of the United States military presence in Asia following the Vietnam War (Second Indochina War, 1954–75), and the 1970s expansion of Soviet military power in the western Pacific all required a reevaluation of Japan's security position and overall role in Asia. The move toward a more autonomous foreign policy was accelerated in the 1970s by the United States decision to withdraw troops from Indochina. Japanese public opinion had earlier favored some distance between Japan and the United States involvement in war in Vietnam. The collapse of the war effort in Vietnam was seen as the end of United States military and economic dominance in Asia and brought to the fore a marked shift in Japan's attitudes about the United States. This shift, which had been developing since the early 1970s, took the form of questioning the credibility of the United States nuclear umbrella, as well as its ability to underwrite a stable international currency system, guarantee Japan's access to energy and raw materials, and secure Japan's interests in a stable political order. The shift therefore required a reassessment of omnidirectional diplomacy. Changes in world economic relations during the 1970s also encouraged a more independent stance. Japan had become less dependent on the Western powers for resources. Oil, for example, was obtained directly from the producing countries in the Middle East and not from the Western controlled multinational companies. Other important materials also came increasingly from sources other than the United States and its allies, while trade with the United States as a share of total trade dropped significantly during the decade of the 1970s. But the oil crises of the 1970s sharpened Japanese awareness of the country's vulnerability to cutoffs of raw material and energy supplies, underscoring the need for a less passive, more independent foreign policy. Thus, political leaders began to argue that in the interests of economic self preservation, more attention should be paid to the financial and development needs of other countries, especially those that provided Japan with vital energy and raw material supplies. Soon after, in the troublesome year of 1979, Japan's leaders welcomed the reassertion of United States military power in Asian and world affairs following the Islamic revolution in Iran, the Teheran hostage crisis, and the Soviet military invasion of Afghanistan. Japanese leaders played a strong supporting role in curbing economic and other interaction with the Soviet Union and its allies in order to help check the expansion of Soviet power in sensitive areas among the developing world countries.

1980-е годы

На японское мышление о внешней политике также повлиял приход нового послевоенного поколения к руководящим должностям и участию в разработке политики. Различия в мировоззрении между старшим поколением лидеров, все еще сохранявшим власть и влияние, и молодым поколением, которое их сменяло, затрудняли выработку внешней политики. При премьер-министре Ясухиро Накасоне был взят курс на более жесткую внешнюю политику. Япония выстроила тесные военно-политические отношения с Соединенными Штатами в рамках де-факто международного фронта, объединявшего ряд развитых и развивающихся стран, стремящихся сдержать советскую экспансию. Несмотря на общую бюджетную сдержанность, расходы Японии на оборону продолжали устойчиво расти. Япония все активнее оказывала иностранную помощь странам, имеющим стратегическое значение в противостоянии между Востоком и Западом. Переоценка валют США и Японии в середине 1980-х годов способствовала росту японской торговли, помощи и инвестиций, особенно в Азии. Это также ускорило изменение финансового положения Соединенных Штатов: от одного из крупнейших мировых кредиторов в начале 1980-х годов к крупнейшему мировому должнику к концу десятилетия. Япония стала крупнейшим мировым кредитором, все более активным инвестором в США и крупным участником в международных программах по облегчению долгового бремени, финансовых институтах и других усилиях по оказанию помощи. Япония также заняла второе место в мире по объему предоставляемой иностранной помощи.

1990-е годы

К 1990 году внешнеполитический выбор Японии часто бросал вызов склонности руководства избегать резких перемен и полагаться на постепенные корректировки. Хотя японские лидеры в целом по-прежнему поддерживали тесные связи, включая союзнические отношения с Соединенными Штатами, они хорошо осознавали сильное недовольство американской стороны японской экономической политикой и растущую экономическую мощь Японии в мировых делах по сравнению с США. Ведущие лидеры Соединенных Штатов призывали японских чиновников совместно выработать "новую концептуальную основу" для отношений между Японией и США, учитывающую изменившиеся стратегические и экономические реалии, а также эволюцию взглядов Японии и США на двусторонние связи. Результаты этих усилий оставались неопределенными. Некоторые оптимистично предсказывали "новое глобальное партнерство", в котором Соединенные Штаты и Япония будут сотрудничать как равноправные партнеры в решении глобальных проблем. Пессимисты же полагали, что негативные настроения, вызванные перераспределением экономической мощи между США и Японией и сохраняющимися торговыми трениями, побудят Японию действовать более самостоятельно, без "руководства" Соединенных Штатов. Учитывая растущее экономическое доминирование Японии в Азии, считалось наиболее вероятным, что Токио начнет действовать независимо именно там, трансформируя свою экономическую мощь в политическое, а возможно, и в военное влияние. Тем не менее, представление о Японии как о "военном карлике" было в определенной степени ироничным, поскольку на протяжении 1980-х и 1990-х годов Япония обладала одним из крупнейших в мире оборонных бюджетов, а расходы на оборону являются одним из наиболее часто используемых индикаторов военной мощи. Кроме того, Япония располагала передовыми возможностями в области морской и воздушной самообороны. Распад Советского Союза и растущая обеспокоенность бывших республик и стран Восточной Европы внутренними политическими и экономическими проблемами повысили значение экономической конкуренции по сравнению с военной мощью для Японии. Эти бывшие коммунистические страны с надеждой искали помощь, торговлю и технические преимущества от развитых стран, таких как Япония. Многие также считали, что сила союзника Японии, Соединенных Штатов, ослабевает. Соединенные Штаты были вынуждены все больше полагаться на Японию и другие страны в деле несения финансовых издержек, связанных с трансформацией бывших коммунистических экономик в Восточной Европе и другими неотложными международными задачами, лежащими на плечах мировых лидеров. Японские отрасли промышленности и предприятия были одними из самых конкурентоспособных в мире. Высокие показатели сбережений и инвестиций, а также качественное образование укрепили международное лидерство этих предприятий в середине и конце 1990-х годов. Экономическая мощь Японии обеспечила ей все более значительную роль во Всемирном банке, Международном валютном фонде и других международных финансовых институтах. Потоки инвестиций и торговли предоставили Японии доминирующее экономическое положение в Азии, а японская помощь и инвестиции пользовались широким спросом в других частях мира. Казалось, лишь вопрос времени, когда эта экономическая мощь будет преобразована в большее политическое влияние. Ключевой вопрос для Соединенных Штатов и многих других правительств мира заключался в том, как Япония будет использовать эту растущую экономическую мощь. Внутри Японии как элита, так и общественное мнение все более поддерживали более заметную международную роль, соразмерную экономической мощи страны, иностранной помощи, торговле и инвестициям. Однако традиционное нежелание, уходящее корнями в послевоенный период, играть более активную военную роль в мире сохранялось. Твердый консенсус продолжал поддерживать Договор о взаимном сотрудничестве и безопасности 1960 года и другие двусторонние соглашения с Соединенными Штатами как основу политики безопасности Японии. Тем не менее, японские чиновники все активнее использовали свои экономические и финансовые ресурсы для получения большего влияния в международных финансовых и политических организациях и формирования политики развитых стран в отношении международных очагов напряженности, особенно в Азии.

By 1990 Japan's foreign policy choices often challenged the leadership's tendency to avoid radical shifts and to rely on incremental adjustments. Although still generally supportive of close ties, including the alliance relationship with the United States, Japanese leaders were well aware of strong American frustrations with Japanese economic practices and Japan's growing economic power relative to the United States in world affairs. Senior United States leaders were calling upon Japanese officials to work with them in crafting "a new conceptual framework" for Japan United States relations that would take account of altered strategic and economic realities and changes in Japanese and United States views about the bilateral relationship. The results of this effort were far from clear. Some optimistically predicted "a new global partnership" in which the United States and Japan would work together as truly equal partners in dealing with global problems. Pessimists predicted that negative feelings generated by the realignment in United States and Japanese economic power and persistent trade frictions would prompt Japan to strike out more on its own, without the "guidance" of the United States. Given the growing economic dominance of Japan in Asia, Tokyo was seen as most likely to strike out independently there first, translating its economic power into political and perhaps, eventually, military influence. Still, the image of Japan as a "military dwarf" was in a sense ironic, as Japan had one of the biggest defense budgets in the world throughout the 1980s and 1990s and defense expenditure is one of the most frequently used indicators of military power. It also had very advanced naval and air self defense capabilities. The collapse of the Soviet Union and the growing preoccupation of its former republics and the East European nations with internal political and economic problems increased the importance of economic competition, rather than military power, to Japan. These formerly communist countries were anxiously seeking aid, trade, and technical benefits from the developed countries, such as Japan. The power of Japan's ally, the United States, was also seen by many as waning. The United States was forced to look increasingly to Japan and others to shoulder the financial burdens entailed in the transformation of former communist economies in Eastern Europe and other urgent international requirements that fall upon the shoulders of world leaders. Japanese industries and enterprises were among the most capable in the world. High savings and investment rates and high quality education solidified the international leadership of these enterprises during the mid to late 1990s. Its economic power gave Japan a steadily growing role in the World Bank, the International Monetary Fund, and other international financial institutions. Investment and trade flows give Japan by far the dominant economic role in Asia, and Japanese aid and investment were widely sought after in other parts of the world. It appears to be only a matter of time before such economic power would be translated into greater political power. The crucial issue for the United States and many other world governments centers on how Japan will employ this growing economic power. Inside Japan, both elite and popular opinion expressed growing support for a more prominent international role, proportionate to the nation's economic power, foreign assistance, trade, and investment. But the traditional post–World War II reluctance to take a greater military role in the world remained. A firm consensus continued to support the 1960 Treaty of Mutual Cooperation and Security and other bilateral agreements with the United States as the keystones of Japan's security policy. However, Japanese officials were increasingly active in using their economic and financial resources in seeking a greater voice in international financial and political organizations and in shaping the policies of the developed countries toward international trouble spots, especially in Asia.

Роль внутренней политики

Общее удовлетворение в Японии миром и процветанием, достигнутыми в стране, затрудняло оппозиционным партиям получение значительной поддержки для радикального поворота влево во внешней политике. Коллапс коммунизма в Восточной Европе и широко освещаемые злодеяния коммунистических режимов в Азии в конце 1980-х годов еще больше снизили интерес японской общественности к сдвигу внешней политики влево. С 1980-х годов урегулирование отношений с Россией стало важной проблемой, однако общественное мнение требует возвращения Курильских островов. Отношения Японии с Соединенными Штатами были ключевым вопросом внутренней политики между левыми и правыми с 1951 года. Сближение Китая и США в 1970-х годах и ужесточение советско-японских отношений в 1980-х годах побудили оппозиционные партии меньше настаивать на необходимости расторжения договора о безопасности. Демократическая социалистическая партия и Комэйто выразили готовность поддержать договор, в то время как Японская социалистическая партия отказалась от требования о его немедленной отмене. Только Японская коммунистическая партия оставалась непреклонной. К 1980-м годам правящая ЛДП изменила свою базу политической поддержки. Социальный состав сторонников ЛДП сместился от традиционной консервативной опоры на бизнес и сельские группы, включив в себя все слои электората. Этот сдвиг был результатом усилий политиков ЛДП по согласованию различных местных интересов во взаимовыгодных соглашениях в поддержку кандидатов ЛДП. ЛДП объединила различных кандидатов и их группы поддержки и достигла политического консенсуса в отношении проведения политики экономического развития при сильной зависимости от гарантий безопасности, предоставляемых Соединенными Штатами. Внутренние политические вызовы доминированию ЛДП то усиливались, то ослабевали в конце 1980-х годов, когда партия столкнулась с крупными скандалами, связанными с лоббированием и коррупцией, а также со слабым и разрозненным руководством, такими как скандалы с подкупом Lockheed и скандал Recruit. В 1989 году оппозиционная Японская социалистическая партия получила контроль над Палатой советников. Однако прежние идеологические позиции Японской социалистической партии во внешней политике, казалось, представляли собой скорее недостаток, чем преимущество на выборах в Палату представителей в 1990 году, и партия попыталась изменить ряд позиций, призывавших к сдвигу внешней политики влево. В отличие от этого, лидер ЛДП, министр Кайфу Тошики, использовал свою связь с Соединенными Штатами и Западом в своих интересах в успешных усилиях ЛДП по сохранению контроля над Палатой представителей в феврале 1990 года. В 1993 году коалиционное правительство премьер-министра Хосокавы Морихиро обязалось продолжать политику ЛДП в области экономических и оборонных связей с Соединенными Штатами, реагировать на внутренние и международные ожидания в отношении большего японского политического и экономического вклада, а также осуществлять международное сотрудничество через ООН и другие международные организации в целях поддержания мира во всем мире, разоружения, оказания помощи развивающимся странам и развития образовательного и технического сотрудничества. Выступления премьер-министра и министра иностранных дел по вопросам внешней политики широко распространялись, а брошюры и буклеты по основным вопросам внешней политики регулярно издавались. Политические группы, выступающие против внешней политики правительства, свободно выражали свои взгляды через политические партии и средства массовой информации, которые занимали активную и независимую позицию по широкому кругу внешних вопросов. Некоторые из оппозиционных элементов были левыми, которые стремились оказывать влияние через своих представителей в парламенте, через массовые организации, а иногда и через митинги и уличные демонстрации. В отличие от этого, группы особых интересов, поддерживающие правительство, включая бизнес-сообщество и сельскохозяйственные круги, оказывали давление на премьер-министра, членов кабинета и членов парламента, обычно путем закулисных переговоров и компромиссов. Партийная политическая деятельность всех идеологических направлений проводилась свободно и открыто, но в 1980-х годах различия во внешнеполитических взглядах все чаще определялись не столько идеологией, сколько более прагматичными соображениями. В целом, партийные разногласия между различными группами, борющимися за власть, были сосредоточены на вопросе безопасности Японии от внешней угрозы или нападения. Преобладающей точкой зрения было то, что, хотя японцы должны нести ответственность за защиту своей родины, они также должны продолжать свои оборонные связи с Соединенными Штатами, по крайней мере, до тех пор, пока не обретут достаточную уверенность в своей собственной обороноспособности, что было истолковано как не противоречащее 9-й статье конституции. Сторонники этой точки зрения согласны с тем, что эта оборонная способность должна основываться на обычных вооружениях, а ядерный щит должен предоставляться Соединенными Штатами в соответствии с договором о безопасности 1960 года. Несмотря на партийные разногласия, все политические партии и группы в 1970-х и 1980-х годах почти единодушно считали, что Япония должна проявлять большую независимость и инициативу во внешней политике и не казаться столь готовой следовать за Соединенными Штатами в вопросах, затрагивающих интересы Японии. Они также согласились с тем, что Япония должна продолжать запрещать ввоз ядерного оружия в страну. Эти общие взгляды были обусловлены возрождением национализма в послевоенный период и гордостью японского народа за свое наследие и за экономические достижения послевоенных десятилетий. Хотя были признаки того, что "ядерная аллергия", вызванная травматическим опытом Японии в результате атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года, начинает ослабевать, ядерное оружие остается деликатным политическим вопросом. За исключением вопросов, связанных с безопасностью, большинство вопросов внешней политики касались экономических интересов и привлекали внимание в основном тех групп, которых они затрагивали. Роль групп интересов в формировании внешней политики варьировалась в зависимости от конкретного вопроса. Например, поскольку в отношениях с Китайской Народной Республикой и Южной Кореей были задействованы вопросы торговли и капитальных вложений, бизнес-сообщество все больше стало заинтересованной стороной в проведении внешней политики. Аналогичным образом, когда велись переговоры о правах на рыбную ловлю или импорте сельскохозяйственной продукции, представители затронутых отраслей работали с политическими лидерами и бюрократией министерства иностранных дел для формирования политики. В связи с непрерывным контролем правительства со стороны ЛДП с момента ее образования в 1955 году, органы разработки политики ЛДП стали центрами разработки правительственной политики. Поскольку единая воля большинства партии почти неизменно преобладала в парламенте, некоторые наблюдатели полагали, что парламент был сведен к простому рупору для заявлений правительственной политики и штампу для ратификации решений, принимаемых премьер-министром и его кабинетом. Эта ситуация означала, что значительные дебаты и обсуждения по вопросам внешней политики обычно проходили не в парламенте, а на закрытых заседаниях правящей ЛДП. Обсуждения проходили, например, между представителями отдела иностранных дел Политического исследовательского совета ЛДП и должностными лицами Министерства иностранных дел, Министерства международной торговли и промышленности или лидерами основных групп поддержки ЛДП, таких как Федерация экономических организаций (Keizai Dantai Rengokai — более известная как Keidanren). Потеря ЛДП большинства на выборах в Палату представителей в июле 1993 года неизбежно повлияет на эту ситуацию, но еще предстояло увидеть, как именно это произойдет. Роль общественного мнения в формировании внешней политики на протяжении послевоенного периода было трудно определить. Япония продолжала уделять большое внимание общественному мнению, и проведение опросов общественного мнения стало заметной чертой национальной жизни. Большое количество опросов по вопросам государственной политики, включая вопросы внешней политики, проводи...

General satisfaction in Japan with the peace and prosperity that had been brought to the country made it hard for opposition parties to garner much support for a radical move to the left in Japan's foreign policy. The collapse of communism in Eastern Europe and the widely publicized brutalities of communist regimes in Asia in the late 1980s further dampened popular Japanese interest in shifting foreign policy to the left. Since the 1980s coming to terms with Russia has been a major issue, but public opinion demands the return of the Kuril Islands. Japan's relationship with the United States has been a major issue in domestic politics between left and right since 1951. The Sino United States rapprochement of the 1970s and the stiffening of Japan Soviet relations in the 1980s caused the opposition parties to be less insistent on the need to terminate the security treaty. The Democratic Socialist Party and the Kōmeitō indicated their readiness to support the treaty, while the Japan Socialist Party dropped its demand for immediate abrogation. Only the Japan Communist Party remained adamant. By the 1980s, the ruling LDP modified its base of political power. The social composition of LDP support shifted away from the traditional conservative reliance on business and rural groups to include every category of the electorate. This shift resulted from efforts by LDP politicians to align various local interests in mutually advantageous arrangements in support of LDP candidates. The LDP had brought together various candidates and their supporting interest groups and had reached a policy consensus to pursue economic development while depending strongly on the United States security umbrella. Domestic political challenges to LDP dominance waxed and waned later in the 1980s as the party faced major influence peddling scandals with weak and divided leadership, such as the Lockheed bribery scandals and the Recruit scandal. In 1989 the opposition Japan Socialist Party won control of the Diet's House of Councillors. But the Japan Socialist Party's past ideological positions on foreign policy appeared to be more of a liability than an asset going into the House of Representatives elections in 1990, and the party attempted to modify a number of positions that called for pushing foreign policy to the left. In contrast, the LDP standard bearer, Minister Kaifu Toshiki, used identification with the United States and the West to his advantage in the successful LDP effort to sustain control of the House of Representatives in February 1990. In 1993 the coalition government of Prime Minister Hosokawa Morihiro pledged to continue the LDP policy of economic and security ties with the United States; of responding to domestic and international expectations of greater Japanese political and economic contributions; and of international cooperation through the UN and other international organizations in the cause of world peace, disarmament, aid to developing countries, and educational and technical cooperation. Foreign policy speeches by the prime minister and the minister of foreign affairs were widely disseminated, and pamphlets and booklets on major foreign policy questions were issued frequently. Political groups opposing the government's foreign policy presented their views freely through political parties and the mass media, which took vocal and independent positions on wide ranging external issues. Some of the opposing elements included were leftists who sought to exert influence through their representatives in the Diet, through mass organizations, and sometimes through rallies and street demonstrations. In contrast, special interest groups supporting the government—including the business community and agricultural interests—brought pressure to bear on the prime minister, cabinet members, and members of the Diet, usually through behind the scenes negotiations and compromises. Partisan political activities of all ideological tendencies were undertaken freely and openly, but the difference in foreign policy perspectives appeared increasingly in the 1980s to derive less from ideology than from more pragmatic considerations. Broadly stated, the partisan disagreement among the various groups competing for power had centered on the question of Japan's safety from external threat or attack. The dominant view was that although the Japanese should be responsible for defending their homeland, they should also continue their security ties with the United States, at least until they could gain sufficient confidence in their own self defense power, which has been interpreted as not being proscribed by Article 9 of the constitution. Proponents of this view agreed that this self defense capability should be based on conventional arms and that any nuclear shield should be provided by the United States under the 1960 security treaty. Despite partisan differences, all political parties and groups were nearly unanimous during the 1970s and 1980s that Japan should exercise more independence and initiative in foreign affairs and not appear so ready to follow the United States on matters affecting Japan's interests. They also agreed that Japan should continue to prohibit the introduction of nuclear weapons into the country. These shared views stemmed from the resurgence of nationalism during the post–World War II era and from the pride of the Japanese people in their own heritage and in the economic achievements of the postwar decades. Although there were indications that the "nuclear allergy" produced by Japan's traumatic experience with the atomic bombings of Hiroshima and Nagasaki in August 1945 was beginning to moderate, nuclear weapons remains a sensitive political issue. Except for security related matters, most foreign affairs issues involved economic interests and mainly attracted the attention of the specific groups affected. The role of interest groups in formulating foreign policy varied with the issue at hand. Because trade and capital investment issues were involved, for example, in relations with the People's Republic of China and with South Korea, the business community increasingly became an interested party in the conduct of foreign affairs. Similarly, when fishing rights or agricultural imports were being negotiated, representatives of the industries affected worked with political leaders and the foreign affairs bureaucracies in shaping policy. Because of the continuous control of the government enjoyed by the LDP since its formation in 1955, the policy making bodies of the LDP had become the centers of government policy formulation. Because the unified will of the majority party almost invariably prevailed in the Diet, some observers believed that the Diet had been reduced to a mere sounding board for government policy pronouncements and a rubber stamp ratifier of decisions made by the prime minister and his cabinet. This situation meant that significant debate and deliberations on foreign policy matters generally took place not in the Diet but in closed door meetings of the governing LDP. Deliberations took place, for example, between representatives of the Foreign Affairs Section of the LDP's Policy Research Council and officials of the Ministry of Foreign Affairs, the Ministry of International Trade and Industry, or leaders of major LDP support groups, such as the Federation of Economic Organizations (Keizai Dantai Rengokai—better known as Keidanren). The loss of the LDP majority in the July 1993 election for the House of Representatives was bound to affect this situation, but it remained to be seen how it would affect it. The role of public opinion in the formulation of foreign policy throughout the postwar period has been difficult to determine. Japan continued to be extremely concerned with public opinion, and opinion polling became a conspicuous feature of national life. The large number of polls on public policy issues, including foreign policy matters, conducted by the Office of the Prime Minister, the Ministry of Foreign Affairs, other government organizations, and the media led to the presumption by analysts that the collective opinions of voters do exert significant influence on policymakers. The public attitudes toward foreign policy that had held throughout much of the postwar period appeared to have shifted in the 1980s. Opinion polls reflected a marked increase in national pride and self esteem. Moreover, public discussion of security matters by government officials, political party leaders, press commentators, and academics had become markedly less volatile and doctrinaire and more open and pragmatic, suggesting indirectly that public attitudes on this subject had evolved as well. The mass media, and particularly the press, as the champion of the public interest and critic of the government, continues to mold public attitudes strongly. The media is the chief source of demands that the government exercise a more independent and less "weak kneed" diplomacy in view of the changing world situation and Japan's increased stature in the world. An example of this attitude has been the continued support for whaling through the International Whaling Commission that has brought increasing opposition from several important trading partner countries such as the US, the UK, New Zealand and Australia.

Антитерроризм как часть внешней политики Японии

Япония, с конца Второй мировой войны, придерживалась политики пацифизма и пассивности. Это начало меняться в конце 80-х и начале 90-х годов, одновременно со сдвигом в национальной идентичности, который проявился в изменении ее понимания своей международной роли как ведущей экономической державы. К основным катализаторам этих изменений относятся пересмотр целей национальной безопасности Японии и широкая критика ее политики "дипломатии чековых книжек" во время первой войны в Персидском заливе. В конечном итоге этот сдвиг переместил Японию от пацифизма к более активной и напористой позиции. Он характеризуется усилением участия в международных и региональных организациях (в финансовом плане), а также расширением участия в миротворческих операциях ООН и в более широком разрешении конфликтов под эгидой ООН. Антитеррористическая политика Японии можно рассматривать как часть этой более широкой внешнеполитической платформы, поскольку она вытекает из этих масштабных целей. Она является неотъемлемой частью более широких внешнеполитических задач, а именно: 1) поддержание альянса в области безопасности между США и Японией, 2) поддержание международного мира и безопасности, 3) умеренное наращивание обороноспособности. Последняя задача является новой и тесно связана с ее антитеррористической политикой. Это вызывает некоторую обеспокоенность у США, поскольку сигнализирует о возможном будущем большей независимости Японии, однако на данный момент это не привело к существенному увеличению независимости Японии от США в формировании внешней политики, особенно в вопросах борьбы с терроризмом.

Исторические

Акаги, Рой Хидемичи. Внешние отношения Японии 1542–1936: Краткая история (1979) онлайн, 560 стр.
Бисли, Уильям Г. Японский империализм, 1894–1945 (Oxford UP, 1987)
Куни, Кевин Дж. Внешняя политика Японии с 1945 года (2006)
Гиффорд, Сидней. Япония среди держав, 1890–1990 (Yale UP, 1997). Ирие, Акира. Япония и широкий мир: с середины XIX века до наших дней (Longman, 1997)
Хан Чун Сон. «Рационализация Востока: «Восточноазиатское кооперативное сообщество» в Японии накануне войны». Monumenta Nipponica (2005): 481–514. в JSTOR
Лафебер, Уолтер. Столкновение: История отношений между США и Японией (1997), фундаментальная научная работа
Лэнгер, Уильям Л. Дипломатия империализма: 1890–1902 (2-е изд., 1951), история мировой дипломатии
Морли, Джеймс Уильям, ред. Внешняя политика Японии, 1868–1941: Исследовательский справочник (Columbia UP, 1974), всесторонний обзор дипломатических, военных и культурных связей
Ниш, Иан. Японская внешняя политика, 1869–1942: Касумигасеки – Миякезака (2001)
Ниш, Иэн Хилл. Истоки русско-японской войны (1985)
Ниш, Иан. (1990) «Обзор отношений между Китаем и Японией, 1895–1945». China Quarterly (1990) 124 (1990): 601–623. онлайн
Скалапино, Роберт А., и Эдвин О. Рейшауэр, ред. Внешняя политика современной Японии (1977)
Симамото, Маяко, Кодзи Ито и Ёнэюки Сугита. Исторический словарь японской внешней политики (2015), фрагмент