Введение
Матфея 6:2 — второй стих шестой главы Евангелия от Матфея в Новом Завете и часть Нагорной проповеди. Этот стих продолжает рассуждение о том, что даже добрые поступки могут быть совершены из неправильных побуждений.
Анализ
В дни Иисуса было три основных проявления благочестия: милостыня, молитва и пост. Все три обсуждаются в Матфея 6, и с этого стиха начинается обсуждение о даче милостыни, хотя в некоторых переводах Матфея 6:1 также упоминается о милостыне, а не о праведности в целом. Термин, переведенный как «милосердные дела» в WEB, прямо относится к даче милостыни. Давать милостыню было религиозным актом, предписанным в Ветхом Завете и других местах. В эту эпоху от всех ожидалось, что они будут делать пожертвования, и на средства от них финансировались нужды бедных. В этом стихе Иисус обличает лицемеров, которые дают милостыню ради собственной славы, а не из благочестивых побуждений. В классическом греческом языке «лицемер» – это просто актер, притворяющийся другим человеком на сцене. К тому времени, как была написана Септуагинта, это слово приобрело негативные коннотации, которые сохранились и по сей день, и в Евангелии от Матфея оно явно используется в уничижительном смысле. На протяжении многих веков трубные звуки во время раздачи милостыни понимались буквально, и, возможно, первым, кто истолковал этот стих таким образом, был Кирилл Александрийский. Современные ученые в основном с этим не согласны. Нет никаких доказательств того, что фарисеи и другие, считавшиеся лицемерами, действительно трубили в трубы, чтобы рекламировать свои пожертвования, и Гарольд Фаулер полагает, что они вряд ли были бы настолько наглыми. Джек Льюис предполагает, что это может быть отсылка к осенним общественным постам, которые сопровождались бы звуками рога. Лакс считает это маловероятным, поскольку нет прямой связи с периодом поста и милостыни. Швейцер предполагает, что когда в Храме зачитывался список жертвователей, особенно крупные пожертвования могли сопровождаться звуками рога. Хендриксен считает, что это вряд ли было бы разрешено. Лакс согласен, что такие действия были маловероятны. Нет исторических свидетельств подобных демонстраций, и раввинские писания того времени также критиковали хвастливые пожертвования. В современной литературе также не было понимания трубного звука как хвастовства, выражение, которое, возможно, возникло в английском языке под влиянием этого стиха. Лакс поддерживает теорию, что стих на самом деле не относится к трубам, а к ящикам для милостыни, известным как софарные ларцы. Таким образом, смысл заключается в том, чтобы опускать пожертвование в ящик тихо, чтобы окружающие не слышали. Эти два слова похожи, и переписчик, не знавший необычного слова для ящиков, мог заменить его более распространенным словом для рога. Дэвис и Эллисон отвергают эту теорию, утверждая, что контекст, по-видимому, ясно указывает на музыкальный инструмент, и нет текстовых доказательств неправильного перевода. Они отмечают, что автор Евангелия от Матфея мог использовать игру слов, основанную на этих двух похожих словах. В этом стихе и в стихе 5 упоминается лицемерная практика в синагогах. Фаулер отмечает, что некоторые ученые утверждают, что здесь «синагога» не может относиться к религиозному зданию, поскольку там не раздавалась милостыня. Таким образом, «синагога» могла использоваться в более общем смысле – как любое место для собраний. Хендриксен считает, что упоминание об улицах или переулках включено, потому что именно там собирались бедные. Фаулер утверждает, что этот стих говорит о том, что благочестие человека не может быть направлено одновременно на то, чтобы произвести впечатление на Бога и на людей; истинное благочестие должно быть посвящено Богу и только Богу. Те, кто демонстрирует свою благотворительность публично, могут получить похвалу и одобрение от своих ближних, но это будет единственной наградой, которую они получат, поскольку Бог не обратит внимания на такую грубо мотивированную щедрость.