Введение
Капитан Николай Францевич Гастелло (23 апреля 1907 – 26 июня 1941) — советский лётчик и Герой Советского Союза. Он – один из самых известных советских героев войны, наиболее известный советский пилот, совершивший "огненный таран" – самопожертвование пилота горящего самолёта, направившего его на цель с целью её уничтожения.
Captain Nikolai Frantsevich Gastello ( Николай Францевич Гастелло, April 23, 1907 – June 26, 1941) was a Russian aviator and a Hero of the Soviet Union. He is one of the best known Soviet war heroes, being the best known Soviet pilot to conduct a "fire taran" – a suicide action by the pilot of an aircraft on fire, flying into a target with the intention of setting it alight.
Биография
Николай Гастелло родился в Москве в семье Франца Гастелло, который был белорусом. Его отец недавно переехал в Москву и изменил свою белорусскую фамилию Гастило на более экзотично звучащую Гастелло. Николай Гастелло окончил школу в Сокольниках в Москве в 1918 году, после чего его семья переехала в Башкирию, спасаясь от ужасов Гражданской войны. К 1923 году Гастелло вернулся в Москву, где работал на заводе слесарем. В 1928 году он вступил в коммунистическую партию, а в 1932 году по специальному указу был направлен в Луганскую летную школу. Окончив в 1933 году обучение на пилота-бомбардировщика, Гастелло первоначально летал на тяжелом бомбардировщике Туполев ТБ-3. Гастелло участвовал в боях против японцев на Халкин-Голе в 1939 году, где был награжден орденом Ленина, а затем воевал в Зимней войне с Финляндией. К 22 июня 1941 года, когда Германия напала на Советский Союз, Гастелло был командиром эскадрильи в полку дальнего действия, оснащенном средними бомбардировщиками Ильюшин DB-3. 26 июня, через пять дней после начала войны, пара самолетов под командованием Гастелло бомбардировала немецкие позиции в районе деревни Декшаны в Белоруссии. Бомбардировщик Гастелло был, по сообщениям, подбит зенитным огнем, топливный бак в крыле был пробит, и самолет охватило пламя. Затем он намеренно направил горящий самолет в немецкую танковую колонну, совершив первый огненный таран в советско-германской войне. Гастелло посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза, он стал одним из первых советских солдат, удостоенных этого звания в Великой Отечественной войне. Впоследствии он стал одним из самых известных героев войны, а его история, наряду с историей Зои Космодемьянской, занимала значительное место в советских учебниках по истории первых лет советско-германской войны. 26 июля Гастелло посмертно был награжден Золотой Звездой Героя Советского Союза. Остальные члены экипажа получили лишь незначительные награды.
Противоречия
Детали последней миссии Гастелло трудно установить из-за отсутствия достоверных данных или свидетелей. Единственные советские люди, видевшие последний рывок Гастелло – экипаж лейтенанта Воробьева – погибли в бою всего через несколько дней после Гастелло. После распада Советского Союза в 1991 году несколько журналистов начали оспаривать официальную версию. Среди выдвинутых утверждений были следующие: Гастелло не совершил атаку намеренно. Целью огненного тарана была не колонна танков, а стационарная зенитная пушка, предположительно, та, которая нанесла горящему самолету смертельный удар. Таран совершил другой пилот из той же эскадрильи – капитан Маслов. В полете Гастелло участвовало не два, а три самолета, при этом Маслов пилотировал третий бомбардировщик. Самолет Гастелло был подбит, но улетел от боя, и одного члена экипажа видели катапультировавшимся. Человек, которому было 15 лет в 1941 году, утверждал, что видел, как кто-то спрыгивает с левого крыла самолета, что мог сделать только пилот. Катапультировавшегося летчика, которого он принял за Гастелло, захватили немцы. В июле 1941 года группа крестьян обнаружила в лесу обгоревшее тело, далеко от места тарана, с недоставленным письмом и портсигаром, указывающими на принадлежность к экипажу Гастелло. В 1951 году советская группа по перезахоронению эксгумировала могилы экипажа Гастелло, завернутые в парашюты и поспешно захороненные крестьянами в ночь после их гибели. К телам были прикреплены карта и медальон, принадлежавшие капитану Маслову и его стрелку-радисту. Все это дело впоследствии было замято. Ни Гастелло, ни Маслов не смогли поразить ничего ценного, а фактический огненный таран совершил на следующий день Исаак Зилович Пресейзен, о чем доложил командир эскадрильи капитан Белецкий и подтвердил с воздуха на следующий день заместитель командира 128-го авиационного полка В. Сандалов. Исаак Пресейзен был представлен к званию Героя Советского Союза; представление до сих пор находится в архивах, без ответа. Фактические аэрофотоснимки, сделанные В. Сандаловым, были использованы для награждения Гастелло за несуществовавший подвиг. Эти заявления, опубликованные в 1994 году, а затем в 2001 году в ведущих российских газетах «Известия» и «Московский комсомолец», вызвали широкий резонанс в бывшем Советском Союзе. Журналисты и историки опровергают их по сей день. Официальные журналы полка, хранящиеся в советских архивах, действительно фиксируют, что в полете Гастелло участвовало только два самолета – его и лейтенанта Воробьева. Нет оснований сомневаться в докладе лейтенанта Воробьева: он не мог получить от этого никакой личной выгоды и действительно погиб в бою через несколько дней. Однако в официальном журнале указано, что из самолета Гастелло катапультировался один неустановленный член экипажа. Сторонники официальной версии также сомневаются в достоверности истории о перезахоронении 1951 года, поскольку самолет, падающий на землю и взрывающийся в огненном шаре, вряд ли сохранит целые тела с неповрежденными парашютами, в которые их можно завернуть. Если такие тела действительно были найдены и захоронены, неудивительно, что они принадлежали не экипажу Гастелло. Однако обе стороны согласны с тем, что мотивы пилота, совершившего таран немецких танков 26 июня 1941 года, никогда не будут полностью известны. Радиосвязи с самолетом не поступало, поскольку маловероятно, что он был оснащен радиостанцией, и невозможно установить, был ли таран немецкой колонны преднамеренным или случайным. Эта шумиха привела к тому, что президент Борис Ельцин в 1996 году наградил капитана Маслова званием Героя России. С другой стороны, первый лейтенант Исаак Пресейзен до сих пор не удостоен звания Героя за подтвержденный подвиг.
Gastello did not perform the attack deliberately. The target of the fire taran was not a column of tanks, but a stationary flak gun, apparently the one that dealt the burning aircraft the fatal blow. The suicide attack was performed by another pilot from the same squadron, Captain Maslov. Gastello's flight included not two, but three aircraft, with Maslov flying the third bomber. Gastello's plane was hit, but it flew away from the battle, with one crew member being seen to bail out. A man who was 15 years old in 1941 claimed he saw someone jump off the left wing of the aircraft, which would only be possible for the pilot to do. The bailed out airman, who he believed to be Gastello, was captured by the Germans. A burned out body was discovered in the woods in July 1941 by a group of peasants, far away from the location of the fire taran, with an undelivered letter and a cigarette case identifying it as a member of Gastello's crew. A 1951 Soviet reburial effort exhumed the graves of Gastello's crew, who were wrapped in parachutes and hastily buried by peasants the night after their death. A map case and a medallion belonged to Captain Maslov and his gunner were found on the bodies. The entire affair was subsequently swept under the rug. Neither Gastello nor Maslov managed to hit anything of value, and the actual fire taran was performed a day later, by Isaac Zilovich Presaizen, reported by Squadron Commander Captain Beletsky and verified from the air the next day by 128 Air Regiment Second in Command V. Sandalov. Isaac Presaizen was recommended for Hero of the Soviet Union award; the recommendation still stands in the archives, having never been answered. The actual air photos taken by V. Sandalov were used to award Gastello his fame for non existent attack. These claims, made in 1994 and then in 2001 in Russia's leading newspapers, Izvestia and then Moskovskiy Komsomoletz, caused a firestorm in the former Soviet Union. They have been debunked by journalists and historians ever since. The regiment's official logs, locked away in Soviet archives, indeed record Gastello's flight as only including two aircraft, his and Lt. Vorobiev's. Few reasons exist to doubt Lt. Vorobiev's actual report: he could gain nothing from it personally, and indeed perished in battle just a few days later. The official log, however, does list a single unidentified crew member as bailing out from Gastello's plane. Supporters of the official version of events also doubt the accuracy of the 1951 reburial story, as an aircraft that dives into the ground and explodes in a fireball is unlikely to include entire bodies with intact parachutes they can be wrapped in. If such bodies were indeed located and buried, it is not surprising they would be from a crew other than Gastello's. Both sides however agree that, whoever it was that exploded amidst German tanks on June 26, 1941, the pilot's motivation will never be truly known. No radio transmissions were received from the aircraft, as it was most unlikely that it had a radio, and it is impossible to know if the ramming of the German column was deliberate or accidental. The publicity led to President Boris Yeltsin awarding Captain Maslov the Hero of Russia in 1996. On the other hand, First Lieutenant Isaac Presaizen was never awarded a Hero for the confirmed hit to this day.