Право на воду и санитарию: международно-правовое признание

Право на воду и санитарию: признано ООН в 2010 году как универсальное право человека. Важность для жизни, международное право, договоры и стандарты.

19 мин чтения

100%

Источник: Human right to water and sanitation — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Право человека, признанное Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций в 2010 году

Право человека на воду и санитарию (ПВП) – это принцип, согласно которому чистая питьевая вода и санитария являются универсальными правами человека в силу их первостепенной важности для поддержания жизни каждого человека. Оно было признано правом человека Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 28 июля 2010 года. ПВП закреплено в международном праве посредством договоров, деклараций и других стандартов в области прав человека. Некоторые эксперты обосновывают существование универсального права человека на воду основаниями, независимыми от резолюции Генеральной Ассамблеи 2010 года, такими как статья 11.1 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (МПЭСПЗП). Среди них те, кто признает существование международного jus cogens и считает, что оно включает положения Пакта, полагают, что такое право является универсально обязательным принципом международного права. Другие договоры, явно признающие ПВП, включают Конвенцию 1979 года о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (CEDAW) и Конвенцию 1989 года о правах ребенка (CRC). Наиболее четкое определение права человека на воду было дано Комитетом Организации Объединенных Наций по экономическим, социальным и культурным правам в Общем комментарии № 15, разработанном в 2002 году. Это была не имеющая обязательной силы интерпретация, согласно которой доступ к воде является условием для реализации права на достаточный уровень жизни, неразрывно связанного с правом на максимально достижимый уровень здоровья и, следовательно, является правом человека. В нем говорится: «Право человека на воду гарантирует каждому достаточное количество безопасной, приемлемой, физически доступной и доступной по цене воды для личного и домашнего использования». Подчеркивалось, что существует право человека на санитарию, связанное с правом человека на воду, поскольку отсутствие санитарии ухудшает качество воды ниже по течению, поэтому последующие обсуждения продолжали акцентировать внимание на обоих правах в совокупности. В июле 2010 года резолюция 64/292 Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций вновь подтвердила право человека на безопасную, доступную и чистую воду и санитарные услуги. В ходе этой Генеральной Ассамблеи было заявлено, что для полноценной жизни и реализации всех прав человека безопасная и чистая питьевая вода и санитария признаются правом человека. Утверждение резолюции 64/292 Генеральной Ассамблеи о свободном праве человека на доступ к безопасной и чистой питьевой воде и санитарии поднимает вопросы о правах правительств на контроль и ответственности за обеспечение этого доступа к воде и санитарии. Программа развития Организации Объединенных Наций заявила, что широкое признание важности доступа к надежным и чистым услугам водоснабжения и санитарии будет способствовать значительному прогрессу в достижении здоровой и полноценной жизни. Пересмотренная резолюция ООН 2015 года подчеркнула, что эти два права являются отдельными, но равнозначными. ПВП обязывает правительства обеспечивать, чтобы люди имели доступ к качественной, достаточной, приемлемой, доступной и доступной по цене воде и санитарии. Доступность воды рассматривается с точки зрения того, насколько стоимость воды становится непомерно высокой, вынуждая отказываться от доступа к другим необходимым товарам и услугам. Как правило, эмпирическое правило для доступности воды заключается в том, что она не должна превышать 3–5% дохода домохозяйства. Доступность воды рассматривается с точки зрения времени, затрачиваемого на достижение источника, удобства и рисков, связанных с получением воды. Достаточность воды рассматривается с точки зрения того, доступны ли поставки воды в достаточном количестве, надежно и устойчиво. Доступ к чистой воде является серьезной проблемой для многих регионов мира. Допустимые источники включают «подключения к домам, общественные колонки, скважины, защищенные колодцы, защищенные родники и сбор дождевой воды». Хотя 9 процентов населения мира не имеют доступа к воде, есть «регионы, где ситуация особенно сложная, такие как Африка к югу от Сахары». В 2022 году более 2 миллиардов человек, или 25% населения мира, не имели постоянного доступа к чистой питьевой воде. 4,2 миллиарда человек не имели доступа к безопасным санитарным услугам.

The human right to water and sanitation (HRWS) is a principle stating that clean drinking water and sanitation are a universal human right because of their high importance in sustaining every person's life. It was recognized as a human right by the United Nations General Assembly on 28 July 2010. The HRWS has been recognized in international law through human rights treaties, declarations and other standards. Some commentators have based an argument for the existence of a universal human right to water on grounds independent of the 2010 General Assembly resolution, such as Article 11.1 of the International Covenant on Economic, Social and Cultural Rights (ICESCR); among those commentators, those who accept the existence of international ius cogens and consider it to include the Covenant's provisions hold that such a right is a universally binding principle of international law. Other treaties that explicitly recognize the HRWS include the 1979 Convention on the Elimination of All Forms of Discrimination Against Women (CEDAW) and the 1989 Convention on the Rights of the Child (CRC). The clearest definition of the human right to water was issued by the United Nations Committee on Economic, Social and Cultural Rights in General Comment 15 drafted in 2002. It was a non binding interpretation that access to water was a condition for the enjoyment of the right to an adequate standard of living, inextricably related to the right to the highest attainable standard of health, and therefore a human right. It stated: "The human right to water entitles everyone to sufficient, safe, acceptable, physically accessible and affordable water for personal and domestic uses." They stated that there was a human right to sanitation connected to the human right to water, since the lack of sanitation reduces the quality of water downstream, so subsequent discussions have continued emphasizing both rights together. In July 2010, United Nations (UN) General Assembly Resolution 64/292 reasserted the human right to receive safe, affordable, and clean accessible water and sanitation services. During that General Assembly, it stated that for the comprehension of enjoyment in life and all human rights, safe and clean drinking water as well as sanitation is acknowledged as a human right. General Assembly Resolution 64/292's assertion of a free human right of access to safe and clean drinking water and sanitation raises issues regarding governmental rights to control and responsibilities for securing that water and sanitation. The United Nations Development Programme has stated that broad recognition of the significance of accessing dependable and clean water and sanitation services will promote wide expansion of the achievement of a healthy and fulfilling life. A revised UN resolution in 2015 highlighted that the two rights were separate but equal. The HRWS obliges governments to ensure that people can enjoy quality, available, acceptable, accessible, and affordable water and sanitation. Affordability of water considers the extent to which the cost of water becomes inhibitive such that it requires one to sacrifice access to other essential goods and services. Generally, a rule of thumb for the affordability of water is that it should not surpass 3–5% of households' income. Accessibility of water considers the time taken, convenience in reaching the source and risks involved while getting to the source of water. Availability of water considers whether the supply of water is available in adequate amounts, reliable and sustainable. Access to clean water is a major problem for many parts of the world. Acceptable sources include "household connections, public standpipes, boreholes, protected dug wells, protected springs and rainwater collections." Although 9 percent of the global population lacks access to water, there are "regions particularly delayed, such as Sub Saharan Africa". In 2022, over 2 billion people, 25% of the world's population, lacked consistent access to clean drinking water. 4.2 billion lacked access to safe sanitation services.

Юридические основы и признание

Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (МПЭСПЧ) 1966 года кодифицировал экономические, социальные и культурные права, закрепленные во Всеобщей декларации прав человека (ВДПЧ) 1948 года. Ни один из этих ранних документов явно не признавал права человека на воду и санитарию. Однако в ряде последующих международных конвенций о правах человека содержались положения, прямо признававшие право на воду и санитарию. Конвенция 1979 года о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (CEDAW) в статье 14.2 устанавливает, что "государства-участники принимают все соответствующие меры для ликвидации дискриминации в отношении женщин в сельских районах с целью обеспечения их участия в развитии сельских районов и получения от него выгод на основе равенства мужчин и женщин, и в частности гарантируют женщинам право: (h) на надлежащие жилищные условия, особенно в отношении жилья, санитарии, электричества и водоснабжения, транспорта и связи". Конвенция о правах ребенка 1989 года (КПР) в статье 24 предусматривает, что "государства-участники признают право ребенка на наивысший достижимый уровень здоровья и на обеспечение лечения и реабилитации здоровья. 2. Государства-участники должны стремиться к полному осуществлению этого права и, в частности, принимать соответствующие меры (c) по борьбе с болезнями и недоеданием, в том числе в рамках первичной медико-санитарной помощи, посредством, в частности, обеспечения достаточным питанием и чистой питьевой водой". Конвенция о правах инвалидов 2006 года (КЗПИ) в статье 28(2)(a) требует, чтобы "государства-участники признавали право инвалидов на социальную защиту и на пользование этим правом без дискриминации по признаку инвалидности и принимали соответствующие меры для защиты и содействия реализации этого права, включая меры по обеспечению равного доступа инвалидов к услугам водоснабжения и канализации, а также доступ к соответствующим и доступным услугам, устройствам и другой помощи для удовлетворения потребностей, связанных с инвалидностью". "Международный билль о правах человека", включающий Международный пакт о гражданских и политических правах (МПГПП) 1966 года, статьи 11 и 12 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (МПЭСПЧ) 1966 года и статью 25 Всеобщей декларации прав человека (ВДПЧ) 1948 года, зафиксировал эволюцию права человека на воду и санитарию и других связанных с водой прав, которые должны быть признаны во всем мире. В конце двадцатого века ученые также обратили внимание на важность возможного признания ООН прав человека на воду и санитарию. Две ранние попытки определить право человека на воду были предприняты профессором права Стивеном Маккаффри из Тихоокеанского университета в 1992 году и доктором Питером Глейком в 1999 году. Маккаффри заявил, что "такое право можно рассматривать как неотъемлемую часть права на пищу или средства к существованию, права на здоровье или, в конечном счете, права на жизнь". Несколько стран согласились и официально признали право на воду как часть своих договорных обязательств по МПЭСПЧ (например, Германия, Соединенное Королевство, Нидерланды) после публикации Общего комментария № 15. В 2005 году бывшая Подкомиссия ООН по продвижению и защите прав человека предприняла дальнейший шаг, выпустив руководящие принципы, призванные помочь правительствам достичь и уважать право человека на воду и санитарию. Эти руководящие принципы привели к тому, что Совет по правам человека ООН назначил Катарину де Альбукерке независимым экспертом по вопросам обязательств в области прав человека, связанных с доступом к безопасной питьевой воде и санитарии, в 2008 году. В 2009 году она подготовила подробный доклад, в котором изложила обязательства в области прав человека в отношении санитарии, на что CESCR ответил заявлением о том, что санитария должна быть признана всеми государствами. В докладе признавалось право каждого человека на доступ к достаточному количеству воды для личных и бытовых нужд (от 50 до 100 литров на человека в день), которая должна быть безопасной, приемлемой и доступной (затраты на воду не должны превышать 3% дохода домохозяйства) и физически доступной (источник воды должен находиться в пределах 1000 метров от дома, а время сбора воды не должно превышать 30 минут). Мандат Катарины де Альбукерке в качестве "Независимого эксперта по вопросам обязательств в области прав человека, связанных с доступом к безопасной питьевой воде и санитарии" был продлен и переименован в "Специального докладчика по праву человека на безопасную питьевую воду и санитарию" после принятия резолюций в 2010 году. В своих докладах Совету по правам человека и Генеральной Ассамблее ООН она продолжала уточнять объем и содержание права человека на воду и санитарию. В качестве Специального докладчика она рассматривала такие вопросы, как: Обязательства государств в области прав человека в отношении предоставления услуг водоснабжения и канализации негосударственными субъектами (2010 г.); Финансирование реализации прав на воду и санитарию (2011 г.); Управление сточными водами в контексте реализации прав на воду и санитарию (2013 г.); Устойчивость и недопустимость регресса в реализации прав на воду и санитарию (2013 г.). Лео Хеллер был назначен в 2014 году вторым Специальным докладчиком по правам человека на безопасную питьевую воду и санитарию. Последующие резолюции продлили мандат Специального докладчика и определили роль каждого государства в уважении этих прав. Последняя резолюция Генеральной Ассамблеи 7/169 от 2015 года была названа декларацией "О праве человека на безопасную питьевую воду и санитарию".

The International Covenant on Economic, Social and Cultural Rights (ICESCR) of 1966 codified the economic, social, and cultural rights found within the Universal Declaration on Human Rights (UDHR) of 1948. Neither of these early documents explicitly recognized human rights to water and sanitation. Several later international human rights conventions, however, had provisions that explicitly recognized rights to water and sanitation. The 1979 Convention on the Elimination of All Forms of Discrimination Against Women (CEDAW) has Article 14.2 that states that "parties shall take all appropriate measures to eliminate discrimination against women in rural areas to ensure, on a basis of equality of men and women, that they participate in and benefit from rural development and, in particular shall ensure to women the right: (h) To enjoy adequate living conditions, particularly in relation to housing, sanitation, electricity and water supply, transport and communications." The 1989 Convention on the Rights of the Child (CRC) has Article 24 that provides that "parties recognize the right of the child to the enjoyment of the highest attainable standard of health and to facilities for the treatment of illness and rehabilitation of health 2. States parties shall pursue full implementation of this right and, in particular, shall take appropriate measures (c) To combat disease and malnutrition, including within the framework of primary health care, through, inter alia the provision of adequate nutritious foods and clean drinking water "
The 2006 Convention on the Rights of Persons with Disabilities (CRPD) has Article 28(2)(a) that requires that "parties recognize the right of persons with disabilities to social protection and to the enjoyment of that right without discrimination on the basis of disability, and shall take appropriate steps to safeguard and promote the realization of this right, including measures to ensure equal access by persons with disabilities to clean water services, and to ensure access to appropriate and affordable services, devices and other assistance for disability related needs." "The International Bill of Human Rights" which comprises the 1966: International Covenant on Civil and Political Rights (ICCPR); 1966: Articles 11 and 12 of the 1966 International Covenant of Economic, Social, and Cultural Right (ICERS); and 1948: Article 25 of the Universal Declaration of Human Rights (UDHR) documented the evolution of human right to water and sanitation and other water associated rights to be recognised in worldwide decree. Scholars also called attention to the importance of possible UN recognition of human rights to water and sanitation at the end of the twentieth century. Two early efforts to define the human right to water came from law professor Stephen McCaffrey of the University of the Pacific in 1992 and Dr. Peter Gleick in 1999. McCaffrey stated that "Such a right could be envisaged as part and parcel of the right to food or sustenance, the right to health, or most fundamentally, the right to life. Several countries agreed and formally acknowledged the right to water to be part of their treaty obligations under the ICESCR (e. g., Germany; United Kingdom; Netherlands) after publication of General Comment 15. A further step was taken in 2005 by the former UN Sub Commission on the Promotion and Protection of Human Rights which issued guidelines to assist governments to achieve and respect the human right to water and sanitation. These guidelines led the UN Human Rights Council to assign Catarina de Albuquerque as an independent expert on the issue of human rights obligations related to access to safe drinking water and sanitation in 2008. She wrote a detailed report in 2009 that outlined human rights obligations to sanitation, and the CESCR responded by stating that sanitation should be recognized by all states. It recognized the right of every human being to have access to sufficient water for personal and domestic uses (between 50 and 100 liters of water per person per day), which must be safe, acceptable and affordable (water costs should not exceed 3% of household income), and physically accessible (the water source has to be within 1,000 meters of the home and collection time should not exceed 30 minutes)." The mandate of Catarina de Albuquerque as "Independent expert on the issue of human rights obligations related to access to safe drinking water and sanitation" was extended and renamed as "Special Rapporteur on the human right to safe drinking water and sanitation" after the resolutions in 2010. Through her reports to the Human Rights Council and the UN General Assembly, she continued clarifying the scope and content of the human right to water and sanitation. As Special Rapporteur, she addressed issues such as: Human Rights Obligations Related to Non State Service Provision in Water and Sanitation (2010); Financing for the Realization of the Rights to Water and Sanitation (2011); Wastewater management in the realization of the rights to water and sanitation (2013); and Sustainability and non retrogression in the realization of the rights to water and sanitation (2013). Léo Heller was appointed in 2014 to be the second Special Rapporteur on the human rights to safe drinking water and sanitation. Subsequent resolutions extended the mandate of the Special Rapporteur and defined each state's role in the respect of these rights. The most recent General Assembly Resolution 7/169 of 2015 has been called a declaration of "The Human Rights to Safe Drinking Water and Sanitation.

Межамериканский суд по правам человека

Право на воду было рассмотрено в Межамериканском суде по правам человека по делу об иске коренного населения Савоямакса против Парагвая. Суть дела заключалась в невыполнении государством обязательств по признанию прав собственности коренных общин на исконные земли. В 1991 году государство насильственно переселило коренное сообщество Савоямакса с их земли, что привело к лишению их доступа к базовым необходимым услугам, таким как вода, продовольствие, образование и здравоохранение. Вода рассматривается как часть этого права, как неотъемлемый элемент доступа к земле. Суд обязал государство вернуть земли, выплатить компенсацию и обеспечить предоставление основных товаров и услуг на период возвращения земель общине.

Международный центр по урегулированию инвестиционных споров

Следующие дела Международного центра по урегулированию инвестиционных споров (ICSID) связаны с контрактами, заключенными между правительствами и корпорациями на содержание водных путей. Хотя эти дела касаются вопросов инвестиций, наблюдатели отмечают, что косвенное влияние права на воду на решения является значительным. Данные Всемирного банка свидетельствуют о резком росте приватизации водоснабжения, начавшемся в 1990-х годах, и существенном увеличении приватизации, продолжавшемся в 2000-х годах.

Azurix Corp. против Аргентины

Первым заметным делом, касающимся права на воду в МЦВП, является дело Azurix Corp. против Аргентины. Спор возник между Аргентинской Республикой и корпорацией Azurix из-за разногласий, вытекающих из 30-летнего контракта между сторонами об эксплуатации систем водоснабжения ряда провинций. Вопрос о праве на воду был косвенно учтен в ходе арбитража при определении размера компенсации, где было установлено, что Azurix имеет право на справедливую прибыль, основанную на рыночной стоимости инвестиций. Эта сумма оказалась меньше запрошенных 438,6 млн долларов США, поскольку было признано, что разумный предприниматель не мог рассчитывать на столь высокую прибыль, учитывая ограничения на повышение цен на воду и необходимость модернизации системы для обеспечения ее эффективной и безопасной работы.

Biwater Gauff Ltd. против Танзании

Во-вторых, аналогичным делом, рассмотренным ICSID, является дело Biwater Gauff Ltd. против Танзании. Это вновь был случай, когда частная водоснабжающая компания оказалась в договорном споре с правительством, на этот раз – с Объединенной Республикой Танзания. Контракт касался эксплуатации и управления водной системой Дар-эс-Салама. В мае 2005 года правительство Танзании расторгло контракт с Biwater Gauff, ссылаясь на невыполнение компанией гарантийных обязательств. В июле 2008 года Трибунал вынес решение по делу, установив, что правительство Танзании нарушило соглашение с Biwater Gauff. Однако Трибунал не присудил Biwater денежную компенсацию, признав, что вопросы общественного интереса имели первостепенное значение в данном споре.

Право на воду в национальном законодательстве

Без существования международного органа, наделенного полномочиями по обеспечению его соблюдения, право человека на воду опирается на деятельность национальных судов. Основа для этого была заложена посредством конституционализации экономических, социальных и культурных прав (ЭСПК) одним из двух путей: в виде "директивных принципов", представляющих собой цели и часто не подлежащих судебной защите; или в виде явно защищенных и подлежащих принудительному исполнению через суды.

Южная Африка

В Южной Африке право на воду закреплено в конституции и реализуется посредством обычных законов. Это свидетельствует о незначительной модификации второй техники конституционализации, известной как "модель субсидиарного законодательства". Это означает, что значительная часть содержания и реализации этого права осуществляется на основании обычного внутреннего закона, обладающего определенной конституционной основой.

Жители особняка Бон Виста против Южного Местного Совета

Первым заметным делом, в котором суды поступили таким образом, было дело "Жители домов Бон Виста против Южного столичного местного совета". Дело было возбуждено жителями жилого комплекса (Bon Vista Mansions) после отключения водоснабжения местным советом из-за неуплаты за воду. Суд постановил, что в соответствии с Конституцией Южно-Африканской Республики, всем лицам конституционно гарантирован доступ к воде как право. Дополнительным обоснованием решения послужил Общий комментарий № 12 о праве на достаточную пищу, сделанный Комитетом ООН по экономическим, социальным и культурным правам, который возлагает на стороны соглашения обязательство соблюдать и уважать существующий доступ к достаточной пище, не принимая мер, которые могли бы это право ограничить. Суд установил, что прекращение подачи воды из существующего источника, которое не соответствовало требованиям "справедливости и разумности", установленным южноафриканским Законом об услугах водоснабжения, было незаконным. Важно отметить, что данное решение было принято до принятия Генерального комментария ООН № 15.

Мазибуко против города Йоханнесбурга

Количество воды, которое должно быть предоставлено, было дополнительно обсуждено в деле Mazibuko v City of Johannesburg. Дело касалось распределения воды по трубам в Фири, один из старейших районов Соуэто. В рамках этого дела рассматривались два основных вопроса: противоречит ли политика города в отношении обеспечения бесплатной базовой воды – 6 килолитров в месяц на каждого абонента – статье 27 южноафриканской Конституции или статье 11 Закона о водоснабжении. Второй вопрос заключался в законности установки предоплаченных счетчиков воды. Высокий суд установил, что городские правила не предусматривают установку счетчиков, и признал их установку незаконной. Более того, поскольку счетчики прекращали подачу воды в жилые дома после исчерпания бесплатного базового объема, это было расценено как незаконное прекращение водоснабжения. Суд постановил, что жителям Фири должно быть обеспечено бесплатное базовое водоснабжение в размере 50 литров на человека в день. Работа Центра прикладных юридических исследований (CALS) Университета Витватерсранд в Йоханнесбурге (Южная Африка) и Тихоокеанского института в Окленде (Калифорния) была отмечена в 2008 году премией BENNY Award от Business Ethics Network за их работу по этому делу. Тихоокеанский институт предоставил юридические заключения, основанные на исследованиях доктора Питера Глейка, определяющего право человека на воду и количественно оценивающего основные потребности человека в воде. Основные ответчики обжаловали решение в Верховный апелляционный суд (SCA), который постановил, что политика города в области водоснабжения была сформирована на основе существенной юридической ошибки относительно обязательства города обеспечивать минимальный уровень, установленный южноафриканским национальным стандартом, и поэтому была отменена. Суд также установил, что для достойного человеческого существования, в соответствии со статьей 27 Конституции, необходимо 42 литра на человека в день, а не 50 литров. SCA признала установку счетчиков воды незаконной, но приостановила действие этого решения на два года, чтобы дать городу возможность исправить ситуацию. Дело было передано в Конституционный суд, который постановил, что обязанность, установленная Конституцией, требует от государства принятия разумных законодательных и иных мер для постепенной реализации права на доступ к воде в пределах имеющихся ресурсов. Конституционный суд также постановил, что законодательная и исполнительная ветви власти должны действовать в рамках своих бюджетов, а проверка их программ является вопросом демократической подотчетности. Таким образом, минимальный объем, установленный пунктом 3(b) регламента, является конституционным, что позволяет органам власти устанавливать более высокие стандарты, и нецелесообразно, чтобы суд определял степень реализации какого-либо социально-экономического права, в отношении которого правительство предприняло шаги по его реализации. Вместо этого суды сосредоточили свое внимание на оценке разумности предпринятых правительством мер и регулярности пересмотра его политики.

The quantity of water to be provided was further discussed in Mazibuko v City of Johannesburg. The case revolved around the distribution of water through pipes to Phiri, one of the oldest areas of Soweto. This case concerned two major issues: whether or not the city's policy regarding the supply of free basic water, 6 kilolitres per month to each account holder in the city was in conflict with Section 27 of the South African Constitution or Section 11 of the Water Services Act. The second issue being whether or not the installation of pre paid water meters was lawful. It was held in the High Court that the city's by laws did not provide for the installation of meters and that their installation was unlawful. Further, as the meters halted supply of water to residence once the free basic water supply had ended, this was deemed an unlawful discontinuation of the water supply. The court held the residents of Phiri should be provided with a free basic water supply of 50 litres per person per day. The work of the Centre for Applied Legal Studies (CALS) of the University of the Witwatersrand in Johannesburg, South Africa and the Pacific Institute in Oakland, California, shared a 2008 Business Ethics Network BENNY Award for their work on this case. The Pacific Institute contributed legal testimony based on the work of Dr. Peter Gleick defining a human right to water and quantifying basic human needs for water. The big respondents took the case to the Supreme Court of Appeal (SCA) which held that the city's water policy had been formulated based upon a material error of law in regards to the city's obligation to provide the minimum set in the South African National Standard, therefore it was set aside. The court also held the quantity for dignified human existence in compliance with section 27 of the constitution was in fact 42 litres per person per day rather than 50 litres per person per day. The SCA declared that the installation of water meters was illegal, but suspended the order for two years to give the city an opportunity to rectify the situation. The issues went further to the Constitutional Court, which held that the duty created by the constitution required that the state take reasonable legislative and other measures progressively to realise the achievement of the right to access of water, within its available resource. The Constitutional Court also held that it is a matter for the legislature and executive institution of government to act within the allowance of their budgets and that the scrutiny of their programs is a matter of democratic accountability. Therefore, the minimum content set out by the regulation 3(b) is constitutional, rendering the bodies to deviate upwards and further it is inappropriate for a court to determine the achievement of any social and economic right the government has taken steps to implement. The courts had instead focused their inquiry on whether the steps taken by Government are reasonable, and whether the Government subjects its policies to regular review.

Индия

Два наиболее значимых дела в Индии, касающихся права на воду, демонстрируют, что, несмотря на отсутствие явной защиты этого права в Конституции Индии, суды истолковали право на жизнь как включающее в себя право на безопасную и достаточную воду.

Дели Водоснабжение против штата Харьяна

Здесь возник спор об использовании воды, поскольку штат Харьяна использовал реку Ямуна для орошения, а жители Дели нуждались в ней для питья. Было признано, что приоритет имеет обеспечение нужд населения, а не коммерческое использование воды, и суд постановил, что Харьяна должна обеспечить поступление достаточного количества воды в Дели для питья и бытовых нужд.

Субхаш Кумар против штата Бихар

Также примечателен случай Субхаш Кумар против штата Бихар, где подача жалобы в порядке публичного интереса оспаривала сброс шлама от обогатительных фабрик в реку Бокаро. Суды установили, что право на жизнь, гарантированное статьей 21 Конституции Индии, включает в себя право на пользование водой, свободной от загрязнения. Иск был отклонен по существу, и было установлено, что петиция была подана не в общественных интересах, а в личных интересах заявителя, и поэтому дальнейшее судебное разбирательство будет являться злоупотреблением процессуальными правами.

Новая Зеландия

В настоящее время экономические, социальные и культурные права (ЭСКП) не имеют явной правовой защиты в Новой Зеландии ни законом о правах человека, ни Биллем о правах, следовательно, право на воду там не защищено законом. Юридическое общество Новой Зеландии недавно заявило, что эта страна рассмотрит вопрос о правовом статусе экономических, социальных и культурных прав более подробно.

Соединенные Штаты

В деле Пилчен против города Оберн, штат Нью-Йорк, мать-одиночка по имени Дайан Пилчен жила в качестве арендатора в доме, находящемся в процессе обращения взыскания, где владелец (арендодатель) дома в течение некоторого времени не оплачивал счета за воду. Город Оберн выставлял Пилчен счета за задолженность арендодателя и неоднократно отключал ее водоснабжение без уведомления, когда она не могла оплатить эти долги, что делало дом непригодным для жизни. Город признал дом непригодным для проживания и вынудил Пилчен и ее ребенка съехать. В судебном процессе Пилчен представляла организация Public Utility Law Project of New York (PULP). Город Оберн безуспешно пытался доказать, что вода не является конституционным правом, поскольку можно использовать бутилированную воду, аргумент, который PULP опровергла как абсурдный. В 2010 году Пилчен выиграла дело по существу, в котором было установлено, что отключение воды нарушает ее конституционные права, и что Пилчен не может быть обязана оплачивать и лишена водоснабжения из-за задержек в оплате счетов за воду другой стороной.

Племя Standing Rock Sioux против Инженерного корпуса армии США

В 2016 году произошло резонансное дело, известное как Standing Rock Sioux Tribe v. United States Army Corps of Engineers, в котором племя Сиу оспорило строительство нефтепровода Dakota Access Pipeline (DAPL). Этот трубопровод для транспортировки сырой нефти пролегает более чем через четыре штата, начинаясь в Северной Дакоте, затем проходя через Южную Дакоту и Айову, и заканчиваясь в Иллинойсе. Индейская резервация Стендинг Рок расположена недалеко от границы Северной и Южной Дакоты, а трубопровод проложен в пределах полумили от нее. В связи с тем, что трубопровод был построен вблизи резервации, племя опасалось, что будет нарушена историческая и культурная значимость озера Оахе, несмотря на то, что трубопровод не проходит непосредственно через озеро. Озеро Оахе обеспечивает племя Сиу необходимыми водными ресурсами, такими как питьевая вода и санитарные нужды. Строительство нефтепровода увеличивает риск разлива нефти в озеро Оахе, что вызвало обеспокоенность племени. После слушаний в 2016 году суд не смог прийти к единому решению и постановил провести дополнительные слушания.

Австралия

В Австралии внимание сосредоточено на правах коренных австралийцев на воду и санитарию. История колониального заселения заслоняет современное государственное управление, регулирующее водопользование коренных австралийцев. Существует множество государственных соглашений, но большинство из них недостаточны для реального обеспечения прав коренных народов на воду и санитарию. В деле "Мабо против Квинсленда" 1992 года права коренных австралийцев были впервые юридически признаны. Коренные австралийцы часто утверждают о своей культурной связи с землей. Хотя в суде "культура" была признана в той же мере, что и земельные ресурсы, культурная и духовная ценность водных объектов для аборигенов остается нечеткой. Перевод этих культурных и духовных ценностей в правовую сферу – сложная, но необходимая задача. На данный момент существенного прогресса в этом направлении не наблюдается. Австралийское водное законодательство в основном регулирует использование поверхностных вод гражданами, которые могут ими пользоваться, но не владеют ими. Однако в конституции отсутствует описание подземных и речных вод. Таким образом, вопросы прав на подземные и речные воды являются первостепенной ответственностью штатов. Правительство Австралийского Содружества получает полномочия в области водопользования, опираясь на внешние полномочия, включая право предоставлять гранты, полномочия в сфере торговли и коммерции.

Трансграничные последствия

Учитывая, что доступ к воде является трансграничным источником обеспокоенности и потенциального конфликта на Ближнем Востоке, в Южной Азии, в Восточном Средиземноморье и в некоторых частях Северной Америки, среди прочих регионов, некоторые неправительственные организации (НПО) и ученые утверждают, что право на воду также имеет транснациональный или экстратерриториальный аспект. Они полагают, что, поскольку водные ресурсы по своей природе пересекают границы и перекрываются, государства несут юридическое обязательство не предпринимать действий, которые могут негативно повлиять на реализацию прав человека в других государствах. Официальное признание этого юридического обязательства могло бы предотвратить негативные последствия глобального дефицита воды (как будущей угрозы и одного из негативных результатов перенаселения). Нехватка воды и растущее потребление пресной воды делают реализацию этого права чрезвычайно сложной. По мере быстрого роста населения мира дефицит пресной воды будет вызывать множество проблем. Недостаток воды ставит вопрос о необходимости трансграничной передачи водных ресурсов.

Водный спор между Индией и Пакистаном

На водный спор между Индией и Пакистаном влияет дефицит воды в регионе Южной Азии. У двух стран существует действующее соглашение, известное как Договор о водах реки Инд. Договор был заключен для ограничения конфликта между Индией и Пакистаном в отношении использования бассейна реки Инд и распределения водоснабжения между обеими странами после обретения ими независимости. Однако в связи с ним возникают разногласия. Согласно договору, Индии разрешено использовать бассейн западных рек для орошения и некоммерческих целей, в то время как Пакистан осуществляет основной контроль над бассейном. Однако Пакистан выразил обеспокоенность тем, что строительство, осуществляемое Индией на реках, может привести к серьезному дефициту воды в Пакистане. Кроме того, договор охватывает реки, берущие начало в Джамму и Кашмире, жители которых лишены контроля над своими водными ресурсами. Противники считают, что признание воды правом человека исключает участие частного сектора и требует обеспечения доступа к воде для всех людей, поскольку она жизненно необходима. Право на воду как на право человека используется некоторыми НПО для противодействия усилиям по приватизации. Обоснование права человека на воду обычно строится на двух принципах: незаменимости питьевой воды («необходимость для жизни») и на том факте, что многие другие права человека, явно признанные в конвенциях ООН, предполагают доступность воды (например, право на питание).

Организации

Ниже приведен список организаций, работающих в области прав на воду и санитарию.