Японские придворные гадатели: история и традиции онмёдзи

Введение

Японский придворный прорицатель Онмё:дзи (陰陽師) был одной из официальных должностей в Инь-Ян Ляо (陰陽寮) Министерства Центра в рамках системы рицурё (律令) в древней Японии. Он выполнял функции технического специалиста, ответственного за предсказания и геомантию, основанные на теории инь и ян и пяти элементах. В средние века и раннее новое время этот термин использовался для обозначения людей, занимавшихся молитвами и предсказаниями вне государственной службы, и некоторых из них считали своего рода жрецами.

Введение философии инь-ян и создание Бюро Онмё

Основываясь на древнекитайской концепции инь и ян и пяти фаз, зародившейся в династиях Ся и Шан и практически завершенной в династии Чжоу, согласно которой все явления основаны на сочетании инь и ян и пяти фаз – дерева, огня, земли, металла и воды, онмиоджи – уникальная японская профессия, ответственная за астрологию, календарь, И Цзин, водяные часы и т. п., тесно связанные с этой концепцией. Сама философия инь и ян и пяти фаз, являющаяся основой этой системы, предположительно пришла непосредственно из материкового Китая (династии Северных и Южных или ранее) или через западную часть Корейского полуострова (Когурё и Пэкче) в период Асука, или, по крайней мере, к моменту прибытия в Японию из Пэкче в 512 году докторов Пяти классик, а в 554 году – докторов И Цзин. Первоначально влияние этих учений на политику и культуру было незначительным. Однако в 602 году Гваллюк прибыл в Японию из Пэкче и преподавал различные науки, включая инь и ян и пять фаз, 34 отобранным чиновникам, в том числе принцу Сётоку. В результате в Японии впервые был принят официальный календарь, а в 607 году были отправлены японские миссии в Суйский Китай для изучения буддийского учения, философии инь и ян и пяти фаз, а также календарной системы. Кроме того, влияние философии инь и ян и пяти фаз проявилось в создании принцем Сётоку Устава в семнадцати статьях и системы двенадцати ступеней и рангов. После этого императорский двор продолжал отправлять студентов за границу в составе японских миссий в Суйский Китай (позже – в Китай Тан) и приглашал многочисленных монахов и ученых из материкового Китая или с западного побережья Корейского полуострова для дальнейшего усвоения знаний. По мере распространения различных школ мысли в Японии укрепилась уверенность в необходимости учитывать движения и положения китайских созвездий, определять удачу и несчастье, предсказывать бедствия и благополучие, основываясь на принципе совместимости рождения и смерти, предвидеть будущее и получать рекомендации по всем кадровым вопросам. Позднее император Тэмму был настолько искусен в астрологии и фуга, что сам использовал инструменты для гадания и предсказывал судьбу во время войны Дзинсин. Его глубокие познания в философии инь и ян и пяти фаз привели к созданию Бюро онмё и первой японской обсерватории в 676 году, а также к употреблению термина «онмёдзи» в 685 году, что способствовало дальнейшей популяризации философии инь и ян и пяти фаз. В 718 году Кодекс Ёро учредил Бюро онмё как внутренний отдел Министерства центра, и когда было установлено, что должности 天文博士 (Тэнмон-хаккасе), 陰陽博士 (Иньё-хаккасе), онмиоджи, 暦博士 (Рэки-хаккасе) и 漏刻博士 (Рококу-хаккасе) должны быть постоянно закреплены за техническими специалистами, Бюро онмё официально взяло на себя функции гадания наряду с гадателями по черепахам, принадлежавшими к Департаменту божеств. В Бюро онмё была учреждена система четырех рангов, во главе которой стоял глава онмё, под ним находились административные чиновники, а также технические специалисты, такие как доктора, стажеры и другой вспомогательный персонал. Однако, поскольку технические специалисты, такие как доктора и онмиоджи, занимались технологиями, завезенными с континента, они назначались иностранцами, хорошо разбирающимися в науке и умеющими читать классические китайские тексты, особенно монахами, прибывшими из династий Хань и Суй в материковом Китае, а также из Когурё и Пэкче, обладавших властью на западном побережье Корейского полуострова, и редко – из Силла, который изначально доминировал на восточном побережье Корейского полуострова. В частности, во время поражения Пэкче в битве при Пэкгане в 663 году, когда Япония отправила подкрепления в Пэкче, своего близкого союзника, а Силла объединил Корейский полуостров, большое количество ученых из Пэкче прибыло в Японию в качестве беженцев, и многие из них были назначены в бюро. Также допускалось назначение технических специалистов из числа гражданского населения. Когда Бюро онмё было впервые создано, обязанности технических специалистов ограничивались исключительно И Цзинь, геоморфологией (как мы сегодня называем «фэншуй»), астрономическими наблюдениями, астрологией, составлением календарей, определением благоприятных и неблагоприятных дней и измерением времени с помощью водяных часов. Они не проводили религиозных ритуалов или заклинаний, как Департамент божеств или монахи. Однако они играли важную роль в переносе столицы, выбирая благоприятные дни для ремонта и предсказывая удачу и несчастье местности и ее направления. Среди технических специалистов, назначенных в Бюро онмё, онмиоджи, специализирующиеся на И Цзинь и геоморфологии, могут быть определены как «онмиоджи в узком смысле», а все технические специалисты, включая доктора астрологии, доктора онмё, онмиоджи, доктора календаря и доктора водяных часов, – как «онмиоджи в широком смысле». После этого группа онмиоджи в широком смысле иногда называлась «онмёдо».

Based on the ancient Chinese concept of yin and yang and five phases, which began in the Xia and Shang dynasties and was almost completed in the Zhou dynasty, that all phenomena are based on the combination of yin and yang five phases of wood, fire, earth, metal, and water, onmyōji is a uniquely Japanese profession that is responsible for astrology, calendar, I Ching, water clock, etc., which are closely related to this concept. The yin and yang five phases philosophy itself, which is the premise of this system, is thought to have come directly from the mainland China (the Northern and Southern dynasties or earlier) or via the western part of the Korean Peninsula (Goguryeo and Baekje) during the Asuka period, or at the latest by the time the Five Classics doctors came to Japan from Baekje in 512 or the I Ching doctors came to Japan in 554. At first, the influence of these studies on politics and culture was minimal. However, in 602, Gwalleuk came to Japan from Baekje and taught various studies, including the yin and yang five phases, to 34 selected officials, including Prince Shōtoku. As a result, an official calendar was adopted in Japan for the first time, and Japanese missions to Sui China was launched in 607 to absorb Buddha's teachings, yin and yang five phases philosophies, and the calendar system. In addition, the influence of yin and yang five phases philosophies became apparent in the establishment of Prince Shōtoku's seventeen article constitution and the Twelve Level Cap and Rank System. Thereafter, the Imperial court continued to send international students to accompany Japanese missions to Sui China (later Japanese missions to Tang China) and invited many monks and scholars from mainland China or the west coast of the Korean Peninsula to further absorb knowledge. As the introduction of various schools of thought progressed, Japan came to believe that it was important to consider the movements and positions of the Chinese constellations, to determine the good and bad fortune, disasters and fortune based on the principle of compatibility of birth and death, to divine the future, and to obtain guidelines for all personnel matters. Later, Emperor Tenmu was such a master of astrology and fugue that he took his own divination tools and told fortunes during the Jinshin War. He also had a deep knowledge of the yin and yang five phases philosophy, which led to the establishment of the Bureau of Onmyō and Japan's first observatory in 676, and the use of the term "onmyōji" in 685, which further increased the popularity of the yin and yang five phases philosophy. In 718, the Yōrō Code established the Bureau of Onmyō as an internal department of the Ministry of Center, and when it was stipulated that the positions of 天文博士, 陰陽博士, onmyōji, 暦博士, and 漏刻博士 should be permanently assigned as technical officers, the Bureau of Onmyō became officially in charge of divination along with the turtle shell diviners who belonged to the Department of Divinities. In the Bureau of Onmyō, a 四等官 was established, with a Head of Onmyō at the top, administrative officers below him, and technical officers such as doctors, trainees, and other general staff. However, since the technical officers, such as doctors and onmyōji, were in charge of technology that had been introduced from the continent, they were appointed by foreigners who were well versed in academics and skilled in reading Classical Chinese texts, especially monks who had come from the Han dynasty and the Sui dynasty in mainland China, as well as from Goguryeo and Baekje, which had power on the west coast of the Korean Peninsula, and rarely from Silla, which initially had power on the east coast of the Korean Peninsula. In particular, around the time of the defeat of the Baekje dynasty in the Battle of Baekgang in 663, when Japan sent reinforcements to Baekje, a close ally of Japan, and Silla unified the Korean Peninsula, a large number of knowledgeable people from Baekje came to Japan as exiles, and many of them were appointed to the bureau. It was also possible to appoint technical officers from the civilian population. When the Bureau of Onmyō was first established, the technical officers' duties were purely limited to I Ching, geomorphology (like what we call "feng shui" today), astronomical observation, astrology, making calendars, judging good days and bad days, and keeping time with water clocks. They did not perform any religious rituals or spells like the Department of Divinities or monks. However, they played an important role in the relocation of the capital by selecting good days for repairs and predicting the good and bad fortune of the land and its direction. Of the technical officers assigned to the Bureau of Onmyō, the onmyōji who specialized in I Ching and geomorphology can be defined as "onmyōji in the narrow sense," and all the technical officers, including Doctor of Astrology, Doctor of Onmyō, onmyōji, Doctor of Calendar, and Doctor of Water Clock, as "onmyōji in the broad sense." After this, this group of onmyōji in the broad sense was sometimes referred to as "onmyōdō."

Изменения в обращении с онмиёдзи в системе рицурю

В рамках системы рицурё строго запрещалось любому постороннему (не только священникам и монахам, но и всем государственным чиновникам и частным лицам) изучать астрологию, инь и ян, календари и управление временем, а также проповедовать о бедствиях и добрых предзнаменованиях, за исключением тех, кто был назначен стажером в Бюро онмёдо. Любое оборудование, связанное с астрономическими наблюдениями или измерением времени, или книги, связанные с онмёдо, также запрещалось вывозить из Бюро онмёдо, и даже запрещалось просто владеть частным лицам. По этой причине, до начала периода Хэйан (начало IX века), когда система рицурё соблюдалась относительно строго, онмёдо управлялось как секретная информация, монополизированная Бюро онмёдо. Впоследствии, чтобы соответствовать тенденциям времени, часто издавались *экисё* для пересмотра деталей системы рицурё, и поскольку число государственных должностей в каждом министерстве имело тенденцию увеличиваться, число должностей в Бюро онмёдо также значительно возросло к середине периода Хэйан. В целом, придворный ранг технических чиновников в каждом министерстве был низким, но ранг технических чиновников в Бюро онмёдо был выше, чем у технических чиновников в других министерствах. Однако, поскольку Бюро онмёдо было внутренним бюро Министерства центра, ранг административных чиновников четвертого ранга был естественным образом ниже, чем у главного министерства, и только главе онмёдо разрешалось подниматься в зал Сэйрёдэн, место повседневной жизни императора, для *тэнбун миссо*. Изначально чиновники четвертого ранга и технические чиновники, врачи и онмёдзи назначались строго раздельно, а последние назначались учеными монахами, прибывшими из развитых стран Китая и Кореи. Это было связано с тем, что императорскому двору, как светскому правительству, было невозможно позволить монахам свободно служить из-за их статуса. Причина заключалась в том, что монахи, назначенные врачами или онмёдзи, должны были быть возвращены в светский мир императорским указом, прежде чем они могли быть назначены административными чиновниками, и такие указы не должны были выдаваться часто. В качестве альтернативы, светские лица назначались студентами астрологии, онмёдо и календарей для изучения различных искусств онмёдо и подготовки кадров, которые могли бы свободно служить и работать при императорском дворе. Позже эта практика постепенно становилась более размытой, и образованному монаху стало возможно быть назначенным техническим чиновником без возвращения к светской жизни, а также быть переведенным на более высокую должность (особенно на должность главы или заместителя главы) или получить приказ одновременно исполнять обязанности административного чиновника. Однако, чтобы повысить ранг технического чиновника, который в основном был ученым монахом, не вернувшимся в светский мир, было невозможно повысить его ранг без изменения должности технического чиновника в соответствии с *канъи сосёсэй*, лежавшим в основе системы рицурё. Кроме того, по мере продвижения подготовки стажеров все больше и больше светских чиновников становились техническими чиновниками, и обмен кадрами становился еще более свободным. В любом случае, в Бюро онмёдо было много переводов и одновременных назначений от технических чиновников к административным. Глава онмёдо, то есть директор Бюро онмёдо, также был бывшим техническим чиновником, и многие технические чиновники занимали одновременные должности в Бюро онмёдо. Бюро онмёдо было техническим правительственным учреждением с периода Нара до начала периода Хэйан. Однако, с отменой японских миссий в Танский Китай после 838 года (существует теория, что 894 год был последней миссией в Танский Китай, но преобладающая теория заключается в том, что посол Сугавара-но Митидзанэ попросил отменить миссию, и он фактически не был отправлен), возможность приглашать талантливых иностранцев из династии Тан на материковом Китае была утрачена (объединенная Силла на Корейском полуострове больше не была так близка, как когда-то была с Пэкче). В результате продолжения обучения технических чиновников в закрытом режиме, ограничив число стажеров всего до 30 человек, в начале периода Хэйан постепенно возникла нехватка кадров для технических должностей в Бюро онмёдо. Кроме того, наблюдался дефицит должностей из-за усиливающейся борьбы за власть среди аристократии. Глава онмёдо, единственный человек в Бюро онмёдо, имевший прямой доступ к императору, назначался не из числа технических чиновников, таких как врачи, а все чаще использовался как должность для аристократов. Поскольку это была последняя должность в директоре, она часто использовалась в качестве пособия для аристократов, находящихся в относительно бедственном положении. С этого периода наблюдалось особенно большое количество назначений вне штатного расписания, которые стали постоянными. Это больше не было связано с соображениями относительно монахов, а просто служило для назначения должностей аристократам. В середине периода Хэйан (X век) наблюдалась монополистическая преемственность двух семей – Камо и Абэ (см. ниже), и высшие должности в Бюро онмёдо, включая должность главы онмёдо, почти исключительно занимали члены этих двух семей. Кроме того, практики онмёдо этих двух семей стали более религиозными, чем изначальные государственные должности, и широко использовались императорскими регентами, главными императорскими советниками и другими чиновниками императорского двора. В результате, эти две семьи были повышены до более высоких должностей, выходящих за рамки официального ранга Бюро онмёдо в системе рицурё, хотя на самом деле они были лишь практиками онмёдо. В период Муромати, особенно семья Абэ, при покровительстве Асикага Ёсимицу, третьего сёгуна сёгуната Асикага, возвысилась до *ханкэ* – одного из высших аристократических титулов, который всегда назначался на высшие государственные должности, и изменила свое имя на Того-мон. Семья Того-мон временно пришла в упадок с конца периода Муромати до периода Сэнгоку, но в начале периода Эдо сёгунат Токугава предоставил семье Того-мон право управлять всеми онмёдзи в Японии, и семья Того-мон процветала до начала периода Мэйдзи.

Under the ritsuryō system, it was strictly forbidden for any outsider (not only priests and monks, but also all government officials and private citizens) to study astrology, yin and yang, calendars, and time management, and to preach about disasters and good omens, except for those who were appointed as trainees at the Bureau of Onmyō. Any equipment related to astronomical observation or time measurement, or books related to onmyōdō was also forbidden to be taken out of the Bureau of Onmyō, and even forbidden to be simply owned by private individuals. For this reason, until the beginning of the Heian period (early 9th century), when the ritsuryō system was relatively strictly enforced, onmyōdō was managed as classified information monopolized by the Bureau of Onmyō. Thereafter, to keep up with the trends of the times, 格式 were often issued to revise the details of the ritsuryō system, and as the number of government positions in each ministry tended to increase, the number of positions in the Bureau of Onmyō was also increased considerably by the middle of the Heian period. In general, the court rank of the technical officers in each ministry was set low, but the rank of the technical officers in the Bureau of Onmyō was set higher than that of the technical officers in other ministries. However, since the Bureau of Onmyō was an internal bureau of the Ministry of Center, the rank of the fourth grade administrative officials was naturally lower than that of the main ministry, and only a Head of Onmyō allowed to ascend to the hall of the Seiryōden, the place of daily life of the Emperor, to 天文密奏. In the beginning, the fourth class officials and the technical officials, the doctors and onmyōji, were appointed strictly separately, and the latter were appointed by the learned monks who came from the advanced countries of China and Korea. This was because it was impossible for the Imperial court, which was a secular government, to allow monks to serve freely because of the way they were treated. The reason for this was that it was necessary to return monks appointed as doctors or onmyōji to the secular world by Imperial decree before they could be appointed as administrative officials, and such decree should not be issued frequently. As a substitute, secular personnel were appointed as students of astrology, onmyōdō, and calendars to learn the various arts of onmyōdō and to cultivate personnel who could serve and work freely at the Imperial court. Later, this practice gradually became more ambiguous, and it became possible for a learned monk to be appointed as a technical official without returning to secular life, and to be transferred to a higher position (especially as a Head or Vice Head) or be ordered to serve concurrently as an administrative official. However, to raise the rank of a technical officer, who was basically a learned monk who did not return to the secular world, it was not possible to raise the rank of a technical officer without changing the position of technical officer according to the 官位相当制, which was the basis of the ritsuryō system. In addition, as the training of trainees progressed, more and more secular bureaucrats became technical officers, and personnel exchanges became even more free. In any case, there were many transfers and concurrent appointments from technical officers to administrative officers in the Bureau of Onmyō. A Head of Onmyō, namely a director of the Bureau of Onmyō, was also a former technical official and many technical officials held concurrent positions in the Bureau of Onmyō. The Bureau of Onmyō became a technical government office from the Nara period to the early Heian period. However, with the abolition of Japanese missions to Tang China after 838,There is a theory that 894 was the last mission to Tang China, but the prevailing theory is that the ambassador, Sugawara no Michizane, requested that the mission be cancelled and he was not actually sent. the opportunity to invite talented foreigners from the Tang dynasty on the mainland China was lost (the unified Silla on the Korean Peninsula was not as close as it once was with Baekje). As a result of continuing to train technical officers in a closed manner by limiting the number of trainees to only 30, in the early Heian period, there was gradually a scarcity of human resources for technical officers at the Bureau of Onmyō. In addition, there was a shortage of positions due to the intensifying struggle for power among the nobles. A Head of Onmyō, who was the only man in the Bureau of Onmyō who had direct access to the Emperor, was not appointed from the ranks of technical officers such as doctors, but was used more and more as a position of the nobles. Since it was the last position in the directorate, it tended to be used as a treatment for noblemen who were in relatively poor circumstances. From this period onward, there was a particularly large number of assignments outside the capacity of the bureau, and these assignments became permanent. This was no longer a part of the consideration for monks, but was simply for the purpose of assigning positions to nobles. In the middle of the Heian period (10th century), the monopolistic succession of two families, the Kamo family and the Abe family (see below), was seen, and the top positions in the Bureau of Onmyō, including a Head of Onmyō, were almost exclusively held by members of these two families. In addition, the onmyōdō practices of the two families became more religious than the original governmental positions, and these practices were heavily used by the Imperial Regents, Chief Imperial Advisors, and other officials of the Imperial court. As a result, the two families were promoted to more senior positions beyond the official rank of the Bureau of Onmyō in the ritsuryō system, even though they were in reality only practitioners of onmyōdō. In the Muromachi period, the Abe family in particular, under the patronage of Ashikaga Yoshimitsu, the third shogun of the Ashikaga shogunate, rose to become hanke as one of superior nobilities, which was always appointed as the senior government positions, and changed its name to the 土御門家. The Tsuchimikado family temporarily declined from the late Muromachi period to the Sengoku period, but in the early modern period, the Tokugawa shogunate gave the Tsuchimikado family the right to manage all onmyōji in Japan, and the Tsuchimikado family prospered until the beginning of the Meiji era.

Онмиодё как религия и обожествление онмиоджи в период Хэйан

После убийства Фудзивара-но Танецгу в 785 году император Канму испугался мстительного духа принца Савара, своего младшего брата, из-за частых личных несчастий и траура. Перемещение им столицы из Нагаока-кё в Хэйан-кё (современный Киото) спровоцировало внезапное распространение веры в благородных призраков, чтобы умилостивить мстительные духи, особенно при императорском дворе, и усилилась тенденция искать более действенные заклинания для отражения злых духов. На этом фоне, помимо древнего синтоизма, внимание стало уделяться религиозным верованиям в звезды и даосским заклинаниям, в том числе использующим священные символы. Должностями 呪禁博士 и 呪禁師 руководили в области 呪禁, включавшей элементы пророчества, даосизма, буддизма и, особенно, эзотеризма, и они подчинялись 典薬寮 Министерства императорского двора, созданному как учреждение для молитв в качестве метода лечения. Однако Фудзивара-но Каматари, исследователь онмёдо, упразднил эти должности, интегрировав их в Бюро онмё. Таким образом, онмёдо начал включать в себя элементы различных направлений: от даосизма или буддизма (особенно эзотерического буддизма, принесенного в периоды Нара и Хэйан (конец VIII века)), астрологии под названием 宿曜道, пришедшей вместе с ними, до древнего синтоизма. С появлением веры в благородных призраков онмёдо стал еще более разнообразным. Например, заклинания, такие как 方違え и 物忌み, ритуалы, такие как Фестиваль Великого Императора Священной Горы Востока, и шаги Ухо (hempai), часто встречавшиеся в практике онмёдо, происходили из даосизма, а также ритуалы осыпания рисом и литургические заклинания. Кроме того, в процессе расширения власти клана Фудзивара и укрепления его позиций при императорском дворе усилились политические конфликты между аристократами, и онмёдо часто использовался для клеветы и дискредитации соперников. Эта тенденция усилилась с возвышением Фудзивара-но Ёсифусы во времена правления императоров Нинмё и Монтоку (в середине IX века). Сам император Уда хорошо разбирался в искусстве И Цзин, а Фудзивара-но Моросукэ даже написал собственные книги "Кудзё Донно Икай" и "Кудзё Нэнчу Гё:дзи", представив руководство, содержащее множество табу и правил поведения, основанных на философии инь и ян. Эта среда породила харизматичных онмодзи, таких как 滋岳川人 и 弓削是雄, и привела к введению года правления после стихийных бедствий, предсказанных китайским ученым Миёси Киёцурой, что стало регулярной практикой после 901 года. В результате онмёдо становился все более важным для императорского двора. Кроме того, тот факт, что люди, не принадлежавшие к Бюро онмё, такие как Фудзивара-но Моросукэ и Миёси Киёцура, овладели астрологией, онмёдо, И Цзин и календарями, показывает, что политика секретности, действовавшая в системе рицурё и запрещавшая распространение знаний онмёдо за пределы Бюро онмё, к тому времени уже практически утратила силу. После середины периода Хэйан система рицурё была еще больше ослаблена из-за монополизации политики императорскими регентами и главными советниками, а также распространения помещичьей системы. В результате неформальные онмодзи, не являвшиеся штатными чиновниками и не принадлежавшие к Бюро онмё, стали тайно общаться с аристократами, предсказывая им удачу и неудачи и тайно проводить ритуалы для отражения зла. В некоторых случаях они даже брались за убийство своих противников с помощью проклятий. Даже среди официальных онмодзи, принадлежавших к Бюро онмё, было много тех, кто следовал этой тенденции. Их поведение сильно отличалось от обязанностей онмодзи, изначально определенных системой рицурё. Онмодзи произвольно предсказывали удачу и неудачи императору, императорской семье, высшим должностным лицам и аристократам, исходя из благоприятных направлений и движения звезд, и даже вмешивались в их личную жизнь. По мере того, как онмодзи начали контролировать духовный мир при императорском дворе, они постепенно выходили за рамки своих обычных обязанностей в рамках государственной системы и стали действовать за кулисами правительства. В то же время появились 賀茂忠行 и его сын Камо-но Ясунори, а также их ученик Абе-но Сэймэй, онмодзи, хорошо разбирающиеся во всех аспектах астрологии, онмёдо и календарей. Они нарушили прецедент и были повышены до еще более высоких рангов, завоевав доверие императорского двора. Камо-но Ясунори обучил своего сына 賀茂光栄 календарному делу, а своего ученика Абе-но Сэймэя – астрологии. Они передавали эти знания и навыки только своим детям и запрещали обучать им других. Астрология семьи Абе приобрела характер предсказания бедствий и благоприятных знамений, а календари семьи Камо приобрели сильный астрологический оттенок. По этой причине только семьи Камо и Абе готовили онмодзи. Когда внук Абе-но Сэймэя, Абе-но Акичика, стал главой Бюро онмё, он заявил о своей политике постоянного назначения представителей семьи Камо на должность доктора календаря, а представителей семьи Абе – на должность доктора астрологии. После этого обе семьи почти монополизировали другие должности в Бюро онмё, которые изначально не предназначались для наследования этими двумя семьями. Кроме того, несмотря на то, что их фактический статус был статусом онмодзи, они стали занимать другие более высокие должности, выходящие за рамки обязанностей Бюро онмё, и бюро как государственная система превратилось в пустую оболочку. Онмодзи стали харизматичными духовными лидерами при императорском дворе, обладающими сильным оттенком религиозных заклинаний и ритуалов, и приобрели значительное влияние. Начиная со середины периода Хэйан, онмодзи оказывали большое влияние на центральное правительство императорского двора, от политического управления и кадровых решений до отречения императора. Онмодзи также были тесно вовлечены в инцидент 901 года, когда Фудзивара-но Токихира, министр левых, отправил Сугавара-но Митидзанэ с должности министра правых на должность заместителя комиссара Дадзаифу, регионального правительства в провинции Тикудзэн. Примерно в это же время многие онмодзи стали появляться в местных районах за пределами Хэйан-кё, столицы того времени, хотя их деятельность в качестве онмодзи за пределами Бюро онмё изначально была запрещена системой рицурё. В местных районах появилось много частных онмодзи, в том числе 道摩法師 (более известный как Асия Доман). На протяжении всей середины и второй половины периода Хэйан (XI-XII века) семья Абе подготовила многих мастеров в астрологии, которая была самой сложной из всех обязанностей Бюро онмё, и семья Абе всегда занимала должность главы Бюро онмё, а семья Камо – должность заместителя главы Бюро онмё. Во время войны Гэнпей в конце периода Хэйан Абе-но Ясучика, внук 安倍吉平, сына Абе-но Сэймэя, и Абе-но Суэхиро, сын 安倍泰親, занимали особенно высокие государственные должности. Однако из-за потери политической власти, последовавшей за последующей передачей власти сёгунату Камакура, смуты внутри семьи Абе, вызванной борьбой за власть между Северным и Южным дворами в конце периода Камакура, и последующего беспорядка во время периода Нанбоку-чо, власть семьи Абе временно ослабла.

After the assassination of Fujiwara no Tanetsugu in 785, the Emperor Kanmu was frightened by a vengeful spirit of Prince Sawara, his younger brother, due to the frequent incidents of personal disasters and mourning. The relocation of the capital from Nagaoka kyō to Heian kyō (present day Kyoto) by him triggered a sudden spread of belief in noble ghost to appease vengeful spirits, especially in the Imperial court, and the tendency to seek more powerful benefits from spellcasting to dispel evil spirits became stronger. Against this backdrop, in addition to the ancient Shintoism, religious beliefs in the stars and Taoist spells, such as those using sacred symbols, came to be the focus of attention. 呪禁博士 and 呪禁師 were in charge of 呪禁, which had elements of prophecy, Taoism, Buddhism, and especially esotericism, and belonged to the 典薬寮 of the Ministry of the Imperial Household, which had been established as an institution to offer prayers as medical treatment. However, Fujiwara no Kamatari, who was a researcher of onmyōdō, abolished them, and they were integrated into the Bureau of Onmyō. In this way, onmyōdō began to have elements of various colors, from Taoism or Buddhism (especially esoteric Buddhism introduced in the Nara and Heian periods (end of the 8th century)), astrology called 宿曜道, which was introduced along with them, to ancient Shintoism. With the advent of the noble ghost faith, the onmyōdō became even more diverse. For example, spells such as 方違え and 物忌み, rituals such as the Festival of the Great Emperor of the Sacred Mountain of the East, and Uho steps (hempai), which were often seen in onmyōdō practices, originated from Taoism, and rice scattering and liturgical incantations Furthermore, in the process of the Hokke of the Fujiwara clan's expansion and establishment of power in the Imperial court, political conflicts among nobles intensified, and there were many occasions when onmyōdō was used for slander and defamation aimed at the downfall of rival forces. This trend became more pronounced with the rise of Fujiwara no Yoshifusa during the reigns of Emperors Ninmyō and Montoku (in the middle of the 9th century). Emperor Uda himself was well versed in the art of I Ching, and Fujiwara no Morosuke even wrote his own books "Kujō Dono Ikai" and "Kujō Nenchū Gyōji," and presented a guide that incorporated many taboos and manners based on the yin and yang philosophy. This environment produced charismatic onmyōji such as 滋岳川人 and 弓削是雄, and also led to the introduction of a regnal year following disasters as predicted by the Chinese classics scholar Miyoshi Kiyotsura, which became a regular event after 901. As a result, onmyōdō became more and more important to the Imperial court. In addition, the fact that people outside the Bureau of Onmyō, such as Fujiwara no Morosuke and Miyoshi Kiyotsura, had mastered astrology, onmyōdō, I Ching, and calendars shows that the classified information policy under the ritsuryō system, which prohibited the leakage of onmyōdō outside the Bureau of Onmyō, had already practically failed by this time. After the middle of the Heian period, the ritsuryō system was further loosened due to the monopolization of politics by Imperial Regents and Chief Imperial Advisors, and the spread of the manor system. As a result, informal onmyōji, who were not regular government officials and belonged to the Bureau of Onmyō, began to privately associate with the nobles, divining their good and bad fortune, and secretly performing rituals to ward off evil. In some cases, they would even undertake to kill their opponents with curses. Even among the official onmyōji who belonged to the Bureau of Onmyō, there were many who followed this trend. Their behavior was far removed from the duties of onmyōji as originally stipulated by the ritsuryō system. The onmyōji arbitrarily imposed good and bad fortune on the Emperor, Imperial family, senior government positions, and nobles in relation to the fortunate directions, and the movements of the stars, and even entered into the management of their private lives. As onmyōji began to control the spiritual world at the center of the Imperial court, they gradually went beyond their regular duties under the governmental system and began to work behind the scenes of the government. At the same time, there appeared 賀茂忠行 and his son, Kamo no Yasunori, as well as their disciple, Abe no Seimei, who were onmyōji well versed in all aspects of astrology, onmyōdō and calendars. They defied precedent and were promoted to even higher ranks, earning the trust of the Imperial court. Kamo no Yasunori taught calendar to his son 賀茂光栄 and astrology to his disciple Abe no Seimei. They passed on these knowledge and skills only to the children of their own families and forbade teaching them to others. The astrology of the Abe family took on the nature of preaching disasters and good omens, while the calendars of the Kamo family took on a strong astrological flavor. For this reason, only the Kamo and Abe families produced onmyōji. When Abe no Seimei's grandson, Abe no Akichika, became the Head of Onmyō, he expressed his policy of always appointing people from the Kamo family as Doctor of Calendar and people from the Abe family as Doctor of Astrology. After that, the two families almost monopolized other positions in the Bureau of Onmyō that were not originally meant to be inherited by the two families. In addition, even though their actual status was that of onmyōji, they came to hold other higher official positions beyond the duties of the Bureau of Onmyō, and the bureau as a governmental system became a complete skeleton. The onmyōji became a charismatic spiritual ruler in the Imperial court with a strong tinge of religious spells and rituals, and came to wield a powerful influence. From the middle of the Heian period onward, onmyōji had a great influence on the central government of the Imperial court, from political management and personnel decisions to the abdication of the Emperor. Onmyōji were also deeply involved in the 901 incident in which Fujiwara no Tokihira, the Minister of the Left, relegated Sugawara no Michizane from the position of Minister of the Right to the position of deputy commissioner of Dazaifu, the regional government in Chikuzen Province. It was also around this time that many onmyōji began to be seen in local areas outside of Heian kyō, the capital at the time, although their activities as onmyōji outside of the Bureau of Onmyō were originally prohibited by the ritsuryō system. In the local areas, many private onmyōji appeared, including the 道摩法師 (well known as Ashiya Dōman). Throughout the middle and latter half of the Heian period (11th to 12th centuries), the Abe family produced many masters in astrology, which was the most difficult of all the duties of the Bureau of Onmyō, and the Abe family always succeeded as a Head of Onmyō, while the Kamo family succeeded as a Vice Head of Onmyō. At the time of the Genpei War at the end of the Heian period, Abe no Yasuchika, the grandson of 安倍吉平, the son of Abe no Seimei, and Abe no Suehiro, the son of 安倍泰親, held particularly high official ranks. However, due to the loss of political power that accompanied the subsequent transfer of power to the Kamakura shogunate, the turmoil within the Abe family caused by the struggle for power between the Northern and Southern Courts at the end of the Kamakura period, and the subsequent disorder during the Nanboku chō period, the power of the Abe family temporarily declined.

Восхождение самурайского общества и падение официального онмиоджи

В конце периода Хэйан (вторая половина 12 века) клан Хэйке, происходивший от императорской гвардии Клоустерового Императора, пользовавшийся большим уважением во время периода правления в отставке, выдвинулся на первый план, а клан Минамото, победивший Хэйке, способствовал становлению самурайского общества. В 1192 году был официально учрежден Камакурский сёгунат – самурайское правительство. С момента войны Гэнпей существование онмиоджи было необходимо для обоих кланов в установлении их кодекса поведения. По этой причине Камакурский сёгунат также стремился подчеркнуть важность онмиодо. С того момента, как Минамото-но Ёритомо, основатель сёгуната, отправился на войну за власть, он выбирал благоприятные дни, предсказанные онмиоджи, при принятии решений о действиях в первые годы правления сёгуната. Второй сёгун, Минамото-но Ёрииэ, последовал примеру отца, пригласив онмиоджи из столицы. Однако онмиоджи не оказывали влияния на его личную жизнь, и он использовал их лишь для соблюдения формальностей официальных мероприятий. После убийства Минамото-но Санетомо, третьего сёгуна Камакуры, в 1219 году, начало развиваться регентство клана Ходзё. Шогуны Камакурского сёгуната стали приглашаться императорскими регентами и главными советниками каждого поколения, а также императорской семьей в качестве марионеток регента, клана Ходзё. Поскольку шогуны Камакурского сёгуната происходили из императорской семьи, они, естественно, активно использовали онмиоджи. Четвертый сёгун Камакуры, Кудзё Ёрицунэ, получил от кабинета министров запрос о разработке политики по прокладке ирригационного канала из системы реки Тама для общественных работ, с целью обеспечения питьевой водой и развития рисовых полей после завершения мелиорации болот в провинции Мусаси (современные Токио и префектура Сайтама). Район, подлежащий освоению, располагался непосредственно к северу от Камакуры, столицы Камакурского сёгуната, но онмиоджи определил это местоположение как направление 犯土. Поэтому Кудзё Ёрицунэ намеренно перенес свою резиденцию в другое место, принадлежащее Адати Ёсихидэ (современный район Цуруми города Йокогама, префектура Канагава), которое считалось благоприятным направлением от Камакуры (в онмиодо – «переход к благоприятному направлению»), и затем отдал приказ о начале строительства. После этого шогуны Камакурского сёгуната перестали приглашать онмиоджи из Хэйан-кё, вместо этого они держали при себе группу онмиоджи, известную как «мощные онмиодо». Позже, во время войны Дзёкю, императорский двор поручил онмиоджи из Бюро Онмиоджи совершать молитвы, а Камакурский сёгунат – восставшим онмиоджи. Особенно для шогунов среднего и позднего периода Камакура онмиоджи были незаменимы. Однако увлечение онмиодо было свойственно лишь тем, кто находился вблизи шогунов, происходивших из императорской семьи или знати, а клан Ходзё, регент, обладавший реальной властью, не всегда придавал онмиодо особое значение. Кроме того, самураи при сёгунах и в различных регионах Японии не были знакомы с придворными формальностями и не привыкли советоваться с онмиоджи по вопросам кодекса поведения. По этой причине онмиоджи не имели духовного влияния на все самурайское общество, и их присутствие ограничивалось миром марионеточных шогунов из императорской семьи и знати, а также императорского двора, высших государственных должностей и знати, утратившей политическую власть. В начале периода Камакура констебли и губернаторы Камакурского сёгуната не имели большого влияния на 国衙領 и поместья знати. Однако с середины периода Камакура, когда эффективность сбора налогов на территориях и в поместьях, а иногда и сами территории и поместья, начала быстро сокращаться из-за действий констеблей и губернаторов, экономическое положение императорского двора и знати, являвшихся опорой онмиоджи, начало ухудшаться. Камакурский сёгунат был свергнут императорским указом императора Го-Дайго, но Асикага Такауджи отделился от него, чтобы основать сёгунат Асикага и начать период Северного и Южного дворов. Сёгунат Асикага, основанный в Хэйан-кё и поддерживавший Северный двор, постепенно перенял дворянский образ жизни. Со времен Асикага Ёсимицу, третьего сёгуна Асикага, онмиоджи вновь стали активно использоваться. Он планировал монополизировать императорскую власть, и некоторые полагают, что активное использование онмиоджи также было направлено на лишение императора права совершать ритуалы при дворе. Из двух семей, унаследовавших онмиодо, в период Северного и Южного дворов, клан Камо принял имя 勘解由小路家 по названию места своего расположения, отличаясь от клана Хино, принадлежащего к Хокке Фудзивара, и клана Кадэнокодзи, принадлежащего к Сива Гэндзи. Камо (Кадэнокодзи) Акиката активно занимался написанием своей книги «Рэкирин Мондо Сю». Однако в середине периода Муромати глава главной линии клана Ходзё был убит, что привело к распаду семьи и постепенному ослаблению ее власти. С другой стороны, клан Абэ преуспел, и Абэ Юсэ (14-й потомок Абэ-но Сэймэй) воспользовался покровительством сёгуна Асикага Ёсимицу, чтобы получить высокую государственную должность. Тот факт, что онмиоджи, которых боялись и избегали при дворе из-за их обязанностей, стали занимать высокие государственные должности, стал сенсационным событием. От сына Абэ Арию, Абэ Аримори, до Абэ Арисуэ и Абэ Аринобу, последовательные поколения продвигались по службе, и клан Абэ, изначально принадлежавший к среднему дворянству, поднялся до ранга ханкэ. В поколении Абэ Аринобу (16 век) он воспользовался распадом клана Кадэнокодзи, чтобы монополизировать обязанности, связанные как с астрологией, так и с календарями, на следующие пять поколений. Поскольку резиденция главы семьи находилась в Тсутимикадо после Абэ Арию, клан Абэ сменил свое название на клан Тсутимикадо. Как и клан Камо, который взял имя «Кадэнокодзи» от названия места, он отличается от клана Тсутимикадо, происходящего от Минамото-но Мититики и принадлежащего к Мураками Гэндзи. Клан Тсутимикадо получил поддержку как императорского двора, так и сёгуната Муромати, и к этому моменту, казалось, он усовершенствовал свою власть как онмиоджи. Однако политическая власть сёгуната Асикага не просуществовала долго, и с середины периода Муромати все заместители сёгуна, за исключением клана Хосокава, пришли в упадок. Сёгунат Асикага превратился скорее в коалиционное правительство могущественных констеблей, чем в сёгунат, осуществляющий контроль, что привело к фракционным распрям и частым войнам, таким как война Онин. Кроме того, по мере распространения перехода от констеблей к сэнгоку даймё и тенденции заместителей констеблей и самураев в каждом регионе завоевывать друг друга, они отчаянно боролись за выживание. Онмиодо, которое использовалось формально в качестве дополнения, стало менее важным. Серия войн и тирания сэнгоку даймё привела к разрушению Хэйан-кё, резиденции императорского двора, который был защитником онмиодо, и сёгуны сёгуната Муромати, находившиеся в столице, часто бежали. В первой половине 16 века Тсутимикадо Аринобу эвакуировал свою территорию, которую он никогда не посещал в мирное время, в Нотаои, Натасё, провинция Вакаса. Три гене…

At the end of the Heian period (the latter half of the 12th century), the Heike clan, which originated from the Imperial guard of Cloistered Emperor, who were highly respected during the cloistered rule, rose to prominence, and the Minamoto clan, which had defeated the Heike clan, led to the rise of the samurai society. In 1192, the Kamakura shogunate, a samurai government, was officially established. From the time of the Genpei War, the existence of onmyōji was essential for both clans to establish their code of conduct. For this reason, the Kamakura shogunate also tended to emphasize onmyōdō. From the time when Minamoto no Yoritomo, the founder of the shogunate, went to war to seize power, he chose auspicious days predicted by onmyōji when deciding on actions to be taken in the early years of the shogunate. The 2nd shogun, Minamoto no Yoriie, followed his father's example by inviting an onmyōji from the capital. However, his personal life was not influenced by an onmyōji, and he used them only to supplement the formality of official events. After the assassination of Minamoto no Sanetomo, the third shogun of the Kamakura shogunate, in 1219, the regency government of the Hōjō clan began to develop. The shoguns of the Kamakura shogunate came to be invited by the Imperial Regents and Chief Imperial Advisors of each generation and the Imperial family as puppets of the regent, the Hōjō clan. Since the shoguns of the Kamakura shogunate were originally from the Imperial family, they naturally made heavy use of onmyōji. The fourth shogun of the Kamakura shogunate, Kujō Yoritsune, received a request from the cabinet for a policy to draw an irrigation canal from the Tama River system as a public works and use it to secure drinking water and develop paddy field after the development of wetlands in Musashi Province (present day Metropolis and Saitama Prefecture) had been completed. The area to be developed was located directly north of Kamakura, the capital of the Kamakura shogunate, but an onmyōji judged the location to be in the direction of 犯土. Therefore, Kujō Yoritsune deliberately relocated his residence to another residence of 安達義景 (present day Tsurumi Ward, Yokohama City, Kanagawa Prefecture), which was considered to be in a fortunate direction from Kamakura (a "change to a fortunate direction" in onmyōdō), and then ordered the start of construction. Thereafter, the shoguns of the Kamakura shogunate did not invite onmyōji from Heian kyō, but instead they had a group of onmyōji close at hand that came to be known as the "powerful onmyōdō." Later, during the Jōkyū War, the Imperial court had onmyōji of the Bureau of Onmyō and the Kamakura shogunate had the uprising onmyōji perform prayers. Especially for the shoguns of the middle and late Kamakura period, onmyōji was an indispensable presence. However, only those in the vicinity of the shoguns who came from the Imperial family or nobles were enthusiastic about onmyōdō, and the Hōjō clan, the regent who had actual power, was not necessarily particular about onmyōdō. In addition to that, from the samurai under the shoguns to the samurai in the various regions of Japan, they were not aware of the formalities of the Imperial court, nor were they in the habit of consulting onmyōji on the code of conduct. Because of this, onmyōji did not have the spiritual influence to control the entirety of samurai society, and their presence was limited to the world of puppet shoguns from the Imperial family and nobles, and the Imperial court, senior government positions, and nobles who had lost their political authorities. In the early Kamakura period, the constables and governors of the Kamakura shogunate did not have much influence over the 国衙領 and noble manors. However, from the middle of the Kamakura period onward, when the efficiency of tax revenue in the territories and manors, and sometimes the territories and manors themselves, began to be rapidly eroded by the constables and governors, the power of the Imperial court and nobles, which were the support base of onmyōji, began to suffer economically. The Kamakura shogunate was overthrown by an Imperial decree of Emperor Go Daigo, but Ashikaga Takauji broke away from him to establish the Ashikaga shogunate and usher in the Northern and Southern courts period. The Ashikaga shogunate, which had established its shogunate in Heian kyō and supported the Northern Court, gradually adopted a nobleman like orientation. From the time of Ashikaga Yoshimitsu, the third shogun of the Ashikaga shogunate, onmyōji came to be heavily used again. He planned to monopolize the authority of the Emperor, and some believe that the heavy use of onmyōji was also intended to deprive the Emperor of his right to perform rituals at the Imperial court. Of the two families that inherited onmyōdō, during the Northern and Southern courts period, the Kamo family took the name of the 勘解由小路家 after 勘解由小路,It is different from the Hino family of the Hokke of the Fujiwara clan and the Kadenokōji family of the Shiba clan of the Seiwa Genji clan. where their residence was located, and Kamo (Kadenokōji) Akikata was active in writing his own book "Rekirin Mondō Shū." However, in the middle of the Muromachi period, the successor to the head of the mainline Hōjo family was murdered, leading to the breakup of the family line and the gradual decline of the family's power. On the other hand, the Abe family was successful, and 安倍有世 (the 14th descendant of Abe no Seimei) took advantage of the patronage of the shogun, Ashikaga Yoshimitsu, to obtain a senior government position. The fact that onmyōji, who were feared and shunned in the court at the time because of their duties, became one of senior government positions was a groundbreaking event that caused a sensation. From the son of Abe no Ariyo, Abe no Arimori, to Abe no Arisue and Abe no Arinobu, successive generations were promoted to senior government positions, and the Abe family, originally a middle class noble, rose to the status of hanke. In the generation of Abe no Arinobu (16th century), he seized the opportunity of the breakup of the Kadenokōji family to monopolize the duties related to both astrology and calendars for the next five generations. Since the residence of the head of the family had been located in Tsuchimikado after Abe no Ariyo, the Abe family changed its name to the Tsuchimikado family. Like the Kamo family, which took the name "Kadenokōji" from the name of a place, it is different from the Tsuchimikado family of the Minamoto no Michichika lineage, which follows the Murakami Genji clan. The Tsuchimikado family had gained the support of both the Imperial court and Muromachi shogunate, and up to this point, it seemed to have perfected its power as an onmyōji. However, the political power of the Ashikaga shogunate did not last long, and from the middle of the Muromachi period onward, all the shogun's deputies, with the exception of the Hosokawa clan, declined. The Ashikaga shogunate became more like a coalition government of powerful constables than a shogunate control, which led to factional struggles and frequent wars such as the Ōnin War. In addition, as the transition from constables to sengoku magnates and the tendency for deputy constables and samurais in each region to conquer each other spread, they became desperate to survive. Onmyōdō, which had been used formally as a complement, became less important. A succession of wars and the tyranny of the sengoku magnates led to the destruction of Heian kyō, the seat of the Imperial court that had been the protector of the onmyōdō, and the shoguns of the Muromachi shogunate, which was located in the capital, often fled. In the first half of the 16th century, Tsuchimikado Arinobu evacuated his territory, which he had never visited in peacetime, to Notaoi, Natashō, Wakasa Province. Three generations of the Tsuchimikado family, Tsuchimikado Arinobu, his son 土御門有春, and his grandson 土御門有脩, were appointed as the Head of Onmyō. However, they rarely served in Heian kyō and remained in Wakasa Province to perform various rituals, including the festival of the Great Emperor of the Sacred Mountain of the East. As a result, the Imperial court was baffled and had no choice but to summon 勘解由小路在富, a member of the Kadenokōji clan, to report on various matters. In this way, the operation of the Bureau of Onmyō became extremely unnatural. Later, as the Toyotomi clan established its power through the Oda clan, Toyotomi Hideyoshi, the 太閤, ostracized his adopted son, Toyotomi Hidetsugu, and had him disemboweled. 土御門久脩, son of Tsuchimikado Arinaga, was blamed for undertaking a prayer service for Toyotomi Hidetsugu and was exiled to Owari Province. Furthermore, Toyotomi Hideyoshi suppressed a large number of onmyōji. Therefore, the position of the Head of Onmyō and below became practically vacant, and onmyōji did not operate in the center of the Toyotomi administration. The onmyōdō that had existed since the Heian period completely lost its reality. With the complete collapse of the ritsuryō system and the suppression of Toyotomi Hideyoshi, the onmyōji as an official position in the Bureau of Onmyō lost its presence. However, onmyōdō, which had until then been supposedly considered classified information, was widely leaked to the private sector, and numerous private onmyōji were active throughout Japan. For this reason, in the middle and early modern periods, the term "onmyōji" no longer referred to the bureaucrats of the Bureau of Onmyō, but rather to the unofficial onmyōji who received private requests and performed blessings, prayers, and divination. Furthermore, onmyōdō fused with popular beliefs and folk rituals in various regions, and each of them underwent their own changes. Around this time, from the end of the Kamakura period to the beginning of the Northern and Southern courts period (early 14th century to early 15th century), the book 三国相伝陰陽カン轄ホキ内伝金烏玉兎集 written under the name of Abe no Seimei became widely known as a book of private onmyōdō, which were linked to the belief in Gozu Tennō. From this time onward, some private onmyōji who moved from place to place without having a fixed residence were regarded as lowly as other non settled people. They were sometimes called "doctors," but there were also those who claimed to be onmyōji and traveled around Japan on the pretext of offering mediumship and necromancy services, charging high fees for their prayers and divinations. The word "onmyōji" has become widely known as an extremely occult and fishy image.

Возрождение официального онмёдзи и возникновение частного онмёдзи в ранний современный период

После смерти Тоётоми Хидэёси и поражения Западной армии в битве при Сэкигахаре в 1600 году, влияние семьи Тоётоми ослабло. Тогда Токугава Иэясу даровал Цучимикадо Хисанаге право на 知行 в размере 177 коку и 6 то, включающее деревни Кайдэ, уезд Отокуни, провинция Ямасиро (современный Кайдэ, город Муко, префектура Киото); Тэрадо, уезд Отокуни (современный Тэрадо, город Муко); Умэко:дзи, уезд Кадоно, провинция Ямасиро (современный Умэко:дзи, район Симогё, город Киото, префектура Киото); Сайин, уезд Кадоно (современный Сайин, район Укё, город Киото); и Киссё:ин, уезд Кии, провинция Ямасиро (современный Киссё:ин, район Минами, город Киото), после чего он вернулся ко двору. Когда в 1603 году Токугава Иэясу учредил сёгунат Токугава, семья Цучимикадо была официально признана сёгунатом как 陰陽道宗家 и отвечала за геоморфологию при строительстве и планировке объектов для развития района Эдо. Позже онмёдо также использовалось при строительстве святилища Никко Тосёгу. Сёгунат также начал контролировать деятельность частных онмё:дзи, процветавших в различных частях Японии, с целью контроля народной религии и предотвращения распространения слухов. Сёгунат стремился использовать две семьи онмё:дзи периода Хэйан (Камо и Абэ), чтобы придать авторитет своим мерам. Помимо семьи Цучимикадо, сохранившей род от семьи Абэ, сёгунат планировал восстановить 幸徳井家, происходившую от семьи Камо и являвшуюся ветвью угасшей семьи Кадэнокодзи, и поручить обеим семьям контроль над частными онмё:дзи в различных регионах. Воспользовавшись смертью 幸徳井友傳 в 1682 году, семья Цучимикадо эффективно ликвидировала семью Ко:токуи и вновь монополизировала различные должности в Бюро Онмё. Помимо покровительства императорского двора, им также удалось добиться от сёгуната Токугава, фактического правительства, предоставления им исключительного права контролировать онмё:дзи по всей Японии. Они использовали свое исключительное право выдавать лицензии онмё:дзи (не как онмё:дзи, а как "учеников") со всей Японии и стали официальными гроссмейстерами, заявив о своем влиянии. Кроме того, онмёдо приобрело форму синтоизма во внешнем виде и стало широко известно как синтоизм Тэнся Цучимикадо, и семья Цучимикадо достигла своего расцвета. В военное время самурайское общество в значительной степени пренебрегало онмёдо, но при мирном сёгунате Токугава оно было включено в ритуалы сёгуната и стало предметом изучения бюрократов сёгуната как 有職故実. Онмё:дзи в различных регионах также были активны, семья Огасавара из клана Сэйва Гэндзи, самурайский онмё:дзи и другие, неоднократно сливая и изменяя свои верования с фольклором различных регионов, и на протяжении всего периода Эдо оно стало довольно популярным среди народа как народная религия. В 1684 году Сибукава Сюнкай, астроном сёгуната Токугава, завершил создание первого японского календаря – календаря Дзёкё. Календарь Сюаньмин, который использовался в течение 823 лет, был реформирован календарем Дзёкё, и семья Цучимикадо потеряла право на установление календаря перед сёгунатом Токугава. Около 70 лет спустя, в 1755 году, календарь был вновь реформирован, когда 土御門泰邦 создал календарь Хо:ряку. Семья Цучимикадо вновь получила право на изменение календаря. Однако календарь Хо:ряку имел много недостатков и считался значительно уступающим научно созданному календарю Дзёкё. Позже, 天文方, созданный под руководством магистратов по храмам и святилищам сёгуната Токугава, восстановил контроль и создал календарь Тэнпо, который, как говорили, был значительно точнее, чем календарь Хо:ряку семьи Цучимикадо или даже календарь Дзёкё, который считался более точным, чем календарь Хо:ряку.

After the death of Toyotomi Hideyoshi and the defeat of the Western Army at the Battle of Sekigahara in 1600, the momentum of the Toyotomi family weakened. Tsuchimikado Hisanaga was then granted the right by Tokugawa Ieyasu to 知行 a total of 177 koku and 6 斗, covering the villages of Kaide, Otokuni County, Yamashiro Province (present day Kaide, Mukō City, Kyoto Prefecture); Terado, Otokuni County (present day Terado, Mukō City); Umekōji, Kadono County, Yamashiro Province (present day Umekōji, Shimogyō Ward, Kyoto City, Kyoto Prefecture); Saiin, Kadono County (present day Saiin, Ukyō Ward, Kyoto City); and Kisshōin, Kii County, Yamashiro Province (present day Kisshōin, Minami Ward, Kyoto City), and he returned to the Imperial court. When the Tokugawa shogunate was established by Tokugawa Ieyasu in 1603, the Tsuchimikado family was officially recognized by the shogunate as the 陰陽道宗家, and was in charge of geomorphology in the construction and layout of facilities for the development of the Edo area. Later, onmyōdō was also used in the construction of Nikkō Tōshō gū Shrine. The shogunate also began to control the activities of private onmyōji, which were flourishing in various parts of Japan at the time, with the aim of controlling folk religion to prevent the spread of rumors. The shogunate tried to use two onmyōji families from the Heian period (the Kamo and Abe family) to give authority to its measures. In addition to the Tsuchimikado family, which survived as a descendant of the Abe family, the shogunate planned to reestablish the 幸徳井家, which was a descendant of the Kamo family and a branch of the defunct Kadenokōji family, and to have the two families control the private onmyōji in various regions. With this move, the Tsuchimikado family seized the opportunity of the death of 幸徳井友傳 in 1682 to effectively eliminate the Kōtokui family and once again monopolize the various positions in the Bureau of Onmyō. In addition to the patronage they received from the Imperial court, they also succeeded in getting the Tokugawa shogunate, the de facto government, to grant them the sole right to control onmyōji throughout Japan. They exercised their exclusive right to issue licenses to onmyōji (not as onmyōji, but as "students") from all over Japan, and became the official grand masters, making their presence felt. Furthermore, the onmyōdō took on the form of shinto in its appearance and came to be widely known as the Tensha Tsuchimikado Shinto, and the Tsuchimikado family reached its peak. In wartime samurai society, onmyōdō was largely neglected, but under the peaceful Tokugawa shogunate, it was incorporated into the rituals of the shogunate and became a subject of study by shogunate bureaucrats as a 有職故実. Onmyōji in various regions were also active, with the Ogasawara family of the Seiwa Genji clan, a samurai onmyōji, and others repeatedly fusing and changing their beliefs with the folklore of various regions, and throughout the Edo period it became quite popular among the people as a folk religion. In 1684, Shibukawa Shunkai, an astronomer of the Tokugawa shogunate, completed the first calendar made by Japanese, the Jōkyō calendar. The Xuanming calendar, which had been in use for 823 years, was reformed by the Jōkyō calendar, and the Tsuchimikado family lost the authority to arrange the calendar to the Tokugawa shogunate. About 70 years later, in 1755, the calendar was reformed again when 土御門泰邦 created the Hōryaku calendar. The Tsuchimikado family regained the authority to arrange and reform the calendar. However, the Hōryaku calendar had many flaws and was considered to be rather inferior to the scientifically created Jōkyō calendar. Later, the 天文方 established under the Tokugawa shogunate's Temple and Shrine Magistrates regained control and created the Tenpō calendar, which was said to be considerably more accurate than the Tsuchimikado family's Hōryaku calendar or even the Jōkyō calendar, which was considered more accurate than the Hōryaku calendar.

Политика ликвидации онмёдзи в современное время и современный онмёдзи

После того как Токугава Ёсинобу, последний сёгун сёгуната Токугава, совершил 大政奉還 императору Мэйдзи, в эпоху Мэйдзи, воспользовавшись смятением Реставрации Мэйдзи, 土御門晴雄, глава Онмёдо, обратился с просьбой к правительству о конфискации Астрономического департамента в пользу Бюро Онмёдо, что и было сделано, лишив тем самым другие ведомства полномочий по астрономическим наблюдениям и составлению карт. Позже, почувствовав, что правительство Мэйдзи планирует внедрить западный григорианский календарь, Цучимикадо Харуо настоял на «реформе Мэйдзи» календаря, чтобы сохранить существующий лунно-солнечный календарь, но его предложение не было принято из-за его смерти. Напротив, когда лидеры правительства Мэйдзи получили предложение Цучимикадо Харуо о реформе календаря, сторонники внедрения западной цивилизации выступили против, утверждая, что Онмёдо следует упразднить, поскольку существовал риск, что Бюро Онмёдо станет центром сопротивления внедрению современной науки, препятствуя развитию страны и укреплению военной мощи посредством передовых западных технологий. Кроме того, высказывалось мнение, что «при прямом правлении императора недопустимо, чтобы вассал обладал реальной властью над ним или вмешивался в его решения. Недопустимо также использование Онмёдо, техники иностранного (то есть китайского) происхождения, при наличии японского синтоизма». Этот аргумент нашел отклик у сторонников чистого синтоизма и изоляционистов, и большинство из них отвергли Онмёдо. Более того, 土御門晴榮, ставший главой Онмёдо после смерти отца, Цучимикадо Харуо, был ещё очень молод и не мог самостоятельно опровергнуть эти утверждения. Правительство Мэйдзи воспользовалось этим, чтобы в 1870 году упразднить Бюро Онмёдо и передать его функции по астрономическим наблюдениям и составлению календарей Астрономическому и Календарному бюро 大学校 (1869 год) (ныне Токийский университет), Военно-морскому гидрографическому отделу (日本海軍) Министерства армии, Астрономическому бюро Министерства образования и Астрономической обсерватории. Цучимикадо Харенага, бывший глава Онмёдо, был назначен чиновником Астрономического бюро университета, но был освобожден от этой должности в конце 1870 года, и астрология, Онмёдо и календари окончательно перешли из рук семьи Цучимикадо. 9 декабря 1870 года был издан указ 天社禁止令 о запрете распространения Онмёдо среди населения как суеверия. Ритуал 六道冥官祭, который проводился со времен императора Го-Ёзэя (1571–1617) до правления императора Комэй (1831–1867), последнего императора периода Эдо, не был проведен для императора Мэйдзи (1852–1912). Сёгуны Токугава, как и императоры, всегда проводили этот ритуал после получения 将軍宣下. Семья Цучимикадо лишилась официального положения, отвечающего за Онмёдо, и исключительного права на выдачу лицензий. Хотя у них не было выбора, кроме как преобразовать синто Тенся Цучимикадо в более синтоистский культ, они лишились влияния на частных онмёдзи в различных регионах. После запрета со стороны правительства Мэйдзи не проводилось никаких официальных мероприятий, связанных с Онмёдо, и популярность Онмёдо в частном секторе также снизилась. Однако на практике календари, основанные на Онмёдо, продолжали неофициально циркулировать, а 暦注 приобрели популярность и стали распространяться самостоятельно. Особенно широко использовались 十二直, и многие люди обращались к ним в ритуалах и кодексах поведения. После Тихоокеанской войны и официальной отмены законов и постановлений, запрещающих Онмёдо, вместе с отменой устаревших законов и постановлений эпохи Мэйдзи, 六曜, один из элементов календаря, ранее использовавшихся онмёдзи, стал предпочтительнее Двенадцати направлений и часто встречается в современных календарях, хотя и используется лишь как дополнение. Что касается календарей, связанных с предсказаниями, то относительно популярен календарь Такасимы (не связанный с календарем 神宮暦 Великого храма Исэ) из книги «И Цзин» Такасимы (не связанной с 高島嘉右衛門, бизнесменом и гадателем по «И Цзин» эпохи Мэйдзи), издаваемой Джингюканом (издательством в городе Тайто, Токийская префектура), но он вряд ли имеет отношение к Онмёдо. Сегодня мало кто полагается на искусство Онмёдо в качестве общего руководства для поведения, и нет следов былого авторитета онмёдзи. Ассоциация синто Тенся Цучимикадо до сих пор существует в городе Ои, расположенном в западной части префектуры Фукуи, в районе Натасё провинции Вакаса, который когда-то был территорией семьи Цучимикадо, как религиозная организация, сохраняющая элементы Онмёдо, но она далека от Онмёдо середины и позднего периода Хэйан. Помимо этого, лишь немногие следы Онмёдо сохранились в местных школах онмёдзи, таких как школа изанаги-рю в городе Ками (ранее деревня Монобэ), префектура Коти. Основываясь на оккультном образе онмёдзи периода Хэйан, способных к заклинаниям, в различных произведениях искусства и литературе создавались преувеличенные образы их сверхчеловеческих способностей и необычности. Особенно с конца 1990-х до начала 2000-х годов онмёдзи стали популярными, и было создано множество произведений, посвященных этой теме.

After Tokugawa Yoshinobu, the last shogun of the Tokugawa shogunate, 大政奉還 to Emperor Meiji, in the Meiji era, taking advantage of the confusion of the Meiji Restoration, 土御門晴雄, the Head of Onmyō, requested that the Astronomical Department be confiscated by the Bureau of Onmyō and this was granted, expropriating all of the authority for astronomical observation and map surveying. Later, sensing that the government of Meiji Japan was planning to introduce the Western style Gregorian calendar, Tsuchimikado Haruo insisted on the "Meiji Reformation" of the calendar to maintain the existing lunisolar calendar, but the proposal was never taken up due to his death. On the contrary, when the leaders of the government of Meiji Japan received a proposal from Tsuchimikado Haruo to reform the calendar, those who were advocating the introduction of Western civilization opposed it, saying that the onmyōdō should be eliminated because there was a strong risk that the Bureau of Onmyō would become the center of opposition to the introduction of modern science to promote the introduction of advanced Western technology to develop the country and strengthen military power. In addition, "In direct rule by the Emperor, there can be no barbarism in which a vassal exercises real authority over the Emperor, nor any impertinence in which he directs the Emperor's actions. Moreover, it is inexcusable that onmyōdō, a technique of foreign (i. e., Chinese) origin, should be used in spite of the existence of Japan's Shinto." This argument resonated with both the pure Shintoists and the exclusionists, and the majority of them rejected onmyōdō. Furthermore, 土御門晴榮, who became the Head of Onmyō after the death of his father Tsuchimikado Haruo, was still a very young boy and could not spontaneously refute the claims. The government of Meiji Japan took advantage of this period to force the abolition of the Bureau of Onmyō in 1870, and transferred its duties of astronomical observation and calendar arrangement to the Astronomical and Calendar Bureau of the 大学校 (1869年) (now the University of Tokyo), the Navy 水路部 (日本海軍) of the Ministry of War, the Astronomical Bureau of the Ministry of Education, and the Observatory. Tsuchimikado Harenaga, the former Head of Onmyō, was appointed as the official in charge of the Astronomical Bureau of the university, but he was relieved of this position at the end of 1870, and astrology, onmyōdō, and the calendars were completely removed from the hands of the Tsuchimikado family. On 9 December 1870, a decree was issued 天社禁止令 and the spread of onmyōdō to the civilian population as it was a superstition. The 六道冥官祭, an onmyōdō ritual that had always been performed from the time of Emperor Go Yōzei (1571–1617) until the reign of Emperor Kōmei (1831–1867), the last Emperor of the Edo period, was not performed for Emperor Meiji (1852–1912). The Tokugawa shoguns, like the Emperors, have always performed the festival every time they were 将軍宣下. The Tsuchimikado family lost their official position in charge of onmyōdō, and also lost the exclusive right to issue the license, and although they had no choice but to further transform the Tensha Tsuchimikado Shinto into more shintoistically, they were deprived of their influence over private onmyōji in various regions. Since the ban by the government of Meiji Japan, there has been no official event derived from onmyōdō, and there has been no popularity of onmyōdō in the private sector either. However, in reality, calendars derived from the onmyōdō still circulated unofficially, with 暦注 gaining popularity and walking on their own. In particular, the 十二直 were heavily used, and there were many people who referred to them in rituals and codes of conduct. After the Pacific War and the official repeal of the laws and ordinances prohibiting onmyōdō with the repeal of the old laws and ordinances of the Meiji era, the 六曜, one of the Carendrical Notes once used by onmyōji, were preferred to the Twelve Directions and often appear on many calendars, but this is only used as a supplement. As for calendars related to fortune, the Takashima calendar (unrelated to the 神宮暦 of Ise Grand Shrine) of Takashima's I Ching Divination (no relation to 高島嘉右衛門, a businessman and I Ching diviner of the Meiji era) by Jingūkan (a publisher in Taitō City, Tokyo Metropolis) is relatively popular, but this is hardly onmyōdō. Today, there are few people who rely on the arts of onmyōdō for general guidelines for behavior, and there is no trace of the authority of onmyōji that once flourished. The Association of Tensha Tsuchimikado Shinto still exists in Ōi Town in the western part of Fukui Prefecture, in the area of Natashō in Wakasa Province, which used to be the territory of the Tsuchimikado family, as a religious organization that retains elements of onmyōdō, but it is far removed from the onmyōdō of the middle to late Heian period. Other than that, there are only a few vestiges of onmyōdō surviving in local onmyōji such as the いざなぎ流 in Kami City (formerly Monobe Village), Kōchi Prefecture. Based on the occult image of the spell binding onmyōji of the Heian period, various creative works and characters were created to exaggerate their superhumanity and peculiarity. In particular, from the late 1990s to the early 2000s, onmyōji became popular, and many works were created.

Обзор ритуалов в онмидо

Поскольку сам онмиодо с течением времени диверсифицировался, его ритуалы также не были единообразными. Поскольку ритуалы онмиодо, включая его влияние на другие религии, все еще находятся в процессе исследования, их трудно описать в деталях. Когда онмидо впервые появился в Японии, считается, что на него сильно повлияло так называемое *дзюкин*. В "Онмёриошики" книги "Энгисики" есть запись о праздниках, проводимых онмёдзи при дворе. Согласно ей, существуют народная религия *нюо* (сетсубун), кострище, праздник кухонного бога, праздник годовщины смерти предыдущего императора, праздник нового года и так далее. Среди них, в народной религии *нюо*, говорится, что онмёдзи выходит (на сцену) и читает ритуальный текст, первая половина которого – классический китайский текст, читаемый вслух, а вторая половина – *сэнмэй*, подобный литургическим заклинаниям. Кроме того, средневековая книга "Бункансё" дает обзор нескольких ритуалов. Ритуалы онмиодо состояли из крупных, средних и малых ритуалов, и, по-видимому, использовались по-разному в зависимости от ситуации. Среди наиболее известных ритуалов онмиодо – Фестиваль Великого Императора Священной Горы Востока, проводимый в честь Донгюэ Дади, правителя человеческой жизни, и Фестиваль Дэвы и Нараки, проводившийся каждый раз, когда император вступал на престол. В "Бункансё" также упоминается, что существовали различные другие ритуалы онмиодо. Тексты некоторых из этих ритуалов до сих пор сохранились.