Битва при Мутине: противостояние сената и триумвиров в 43 г. до н.э.

Введение

Битва 43 года до н.э. между силами Сената и Триумвиров, названная в честь битвы, произошедшей в 193 году до н.э.

Битва при Мутине состоялась 21 апреля 43 года до н.э. между войсками, верными Сенату, под командованием консулов Гая Вибия Пансы и Авла Гирция, поддержанными силами Цезаря Октавиана, и войсками Марка Антония, осаждавшими войска Децима Брута. Последний, один из убийц Цезаря, удерживал город Мутина (современная Модена) в Цизальпинской Галлии. За шесть дней до этого битва при Форуме Галлоруме завершилась тяжелыми потерями с обеих сторон и смертельным ранением консула Пансы. Гирций и Октавиан затем предприняли атаку на лагерь Антония, стремясь снять осаду. В ходе кровопролитного сражения Гирций был убит, оставив армию и республику без лидера. Октавиан участвовал в битве, извлек тело Гирция и сумел избежать поражения. Децим Брут также участвовал в боях с частью своих сил, находившихся в городе. Командование легионами Гирция перешло к Цезарю Октавиану. Децим Брут, оказавшись в стороне после битвы, вскоре бежал из Италии в надежде присоединиться к соучастникам убийства Марку Юнию Бруту и Гаю Кассию Лонгину, однако был захвачен и казнен по пути. После битвы Марк Антоний решил снять осаду и отступил на запад по Виа Эмилия, избежав сил противника и соединившись с подкреплением своего лейтенанта Публия Вентидия Басса. Битва положила конец краткой Мутинской войне победой республиканцев, союзников Цезаря Октавиана, но ситуация полностью изменилась следующей осенью с образованием Второго триумвирата Антония, Октавиана и Лепида.

Предыстория

В начале Мутинской войны в декабре 44 года до н.э. Марк Антоний осадил Децимуса Юния Брута Альбина – наместника Цизальпинской Галлии – в Мутине, чтобы принудить его сдать провинцию в соответствии с незаконным законом, принятым им в июне того же года. В течение нескольких месяцев отношения между Антонием и сенатом в Риме окончательно испортились. Консулы 43 года до н.э. – Аул Гирций и Гай Вибий Панса – были отправлены на север для снятия осады с Децимуса Брута. К ним присоединилось частное войско Октавиана, приемного наследника Цезаря, командование которого было утверждено сенатом. Когда армия Пансы двинулась к армии Гирция, который ранее выдвинулся на север, Антоний устроил засаду на Виа Эмилия в битве при Форуме Галлоруме. Ему удалось разгромить и смертельно ранить Пансу, однако его войска затем подверглись нападению ветеранов Гирция и Октавиана и были вынуждены отступить к осаде Мутины. Гирций и Октавиан затем двинулись, чтобы вступить в бой с войсками Антония и освободить город.

Нападение на лагеря Марка Антония

Первоначальные известия в Риме сообщали о поражении сил Сената при Форуме Галлоруме, что вызвало тревогу и страх среди республиканской фракции. Только 18 апреля они получили письмо Аула Гирция и доклад с подробным описанием событий битвы. Победа при Форуме Галлоруме, ошибочно принятая за решающую, была встречена с воодушевлением; Антоний подвергся резкой критике, а его сторонники были вынуждены скрываться. 21 апреля 43 года до н.э. в Сенате Цицерон произнес четырнадцатую и последнюю филиппику, в которой торжествовал победу при Форуме Галлоруме, предложил сорок дней общественных молитв и особенно похвалил павших легионеров и двух консулов – Аула Гирция и Вибия Пансу. Последний был ранен, но его жизнь в тот момент не находилась под угрозой. Оратор, скорее, принизил вклад Цезаря Октавиана, хотя юноша, несмотря на незначительную роль в битве, был провозглашен императором на поле боя войсками, как и консулы Гирций и Панса. Сражение при Форуме Галлоруме, казалось, решило исход кампании в пользу коалиции Сената. Марк Антоний, понеся потери, отступил со своими оставшимися войсками в лагерь под Мутиной и, по-видимому, решил занять оборонительную позицию. Однако он укрепил кольцо окружения вокруг Децима Брута в Мутине и продолжал удерживать свои позиции. Марк Антоний ни в коем случае не смирился с поражением, но на время считал опасным вступать в новое генеральное сражение против превосходящих сил противника. Вместо этого он намеревался изматывать и ослаблять армии Гирция и Октавиана непрерывными кавалерийскими стычками. Таким образом он надеялся выиграть время и усилить давление на Децима Брута, войска которого, осажденные в Мутине, испытывали нехватку продовольствия. Консул Гирций и пропретор Октавиан, воодушевленные победой при Форуме Галлоруме и успокоенные дисциплиной своих кесарийских легионов, были полны решимости начать новую борьбу, чтобы спасти Децима Брута и снять осаду Мутины. После безуспешной попытки вынудить Антония к открытому сражению, оба полководца маневрировали со своими войсками и сосредоточили легионы на поле, где укрепления лагерей противника были слабее из-за особенностей местности. 21 апреля 43 года до н.э. Гирций и Октавиан начали атаку, стремясь проложить путь для снабженческих колонн к осажденному городу. Марк Антоний изначально стремился избежать генерального сражения и ответить на вызов лишь своей кавалерией, но когда встретил сопротивление конницы противника, он не мог избежать вступления в бой и своих легионов. Поэтому Антоний, чтобы не допустить прорыва своих осадных линий, приказал двум легионам остановить наступление объединенных сил Гирция и Октавиана. Теперь, когда войска Антония наконец-то оказались на открытой местности, Аул Гирций и Цезарь Октавиан сосредоточили свои легионы для атаки. За пределами лагерей началась ожесточенная битва. Марк Антоний перебросил дополнительные силы для отражения натиска. По словам Аппиана, на этом этапе сражения войска Антония столкнулись с трудностями, главным образом из-за медленного подхода подкреплений; легионы, застигнутые врасплох и развернутые вдали от района основных столкновений, вступили в бой с опозданием, и силы Октавиана, казалось, одерживали верх.

Initial news in Rome claimed that the Senate's forces had suffered a defeat at Forum Gallorum, arousing concern and fears among the Republican faction. Only on 18 April did they receive Aulus Hirtius' letter and a report detailing the events of the battle. The victory at Forum Gallorum, wrongly considered decisive, was greeted with enthusiasm; Antony was roundly denounced and his sympathizers forced into hiding. In the Senate on 21 April 43 BC, Cicero emphatically pronounced the Fourteenth and final Philippic, in which he exulted in the victory at Forum Gallorum, proposed forty days of public thanksgiving, and particularly praised the legionaries who had fallen and the two consuls Aulus Hirtius and Vibius Pansa. The latter was injured, but his life did not then seem in danger. The orator rather minimized the contribution of Caesar Octavian, although the young man, despite his minor role in the battle, had been acclaimed imperator on the field by the troops, as had the two consuls Hirtius and Pansa. The Battle of Forum Gallorum appeared to decide the campaign in favour of the Senate's coalition. Mark Antony, after the losses he had suffered, had retreated with his surviving troops to his camp around Mutina and seemed determined to remain on the defensive. He had, however, strengthened the encircling front around Decimus Brutus in Mutina and continued to maintain his positions. Mark Antony was by no means resigned to defeat, but for the time being he considered it dangerous to court another pitched battle against combined enemy forces that were numerically superior to his own. Instead, he intended to harass and weaken the armies of Hirtius and Octavian with continuous cavalry skirmishes. In this way he hoped to gain time and increase the pressure on Decimus Brutus, whose besieged troops in Mutina were now short of supplies. The consul Hirtius and propraetor Octavian, confident after the victory of Forum Gallorum and reassured by the discipline of their Caesarian legions, were determined to force a new struggle to rescue Decimus Brutus and break the siege of Mutina. After trying unsuccessfully to force Antony into open battle, the two commanders manoeuvred with their troops and concentrated the legions in a field where the enemy camps were less strongly fortified due to the characteristics of the ground. On 21 April 43 BC, Hirtius and Octavian launched their attack, trying to force a passage for supply columns to the besieged city. Mark Antony initially sought to avoid a general battle and to respond to the challenge with only his cavalry, but when the enemy's cavalry units opposed him, he could not avoid committing his legions to the fray. Antony therefore, in order to keep his siege lines from breaking, ordered up two of his legions to stem the advance of Hirtius and Octavian's massed forces. Now that the Antonian forces were finally out in the open field, Aulus Hirtius and Caesar Octavian concentrated their legions to attack them. A fierce battle commenced outside the camps. Mark Antony transferred additional forces to meet the onslaught. According to Appian, at this stage of the battle the Antonian forces found themselves struggling mainly because of the slow arrival of their reinforcements; the legions who were caught by surprise and deployed far from the area where the most important clashes were going on, entered the field late and Octavian's forces seemed to have the best of the fighting.

Смерть Аула Хиртия

Пока за пределами лагерей бушевала эта битва, консул Гирций принял смелое решение ворваться непосредственно в лагерь Антония с частью своих сил. Затем консул лично повел III легион в лагерь, направившись прямо к личной палатке Марка Антония. Одновременно Децим Брут наконец организовал вылазку с несколькими когортами, которые под командованием Луция Понтия Аквилы (ещё одного из убийц Цезаря) выступили из Мутины и атаковали лагерь Антония. Поначалу действия Гирция казались успешными: III легион, прорвавшись, сражался у палатки Антония; консул возглавил легионеров на передовой; тем временем сражение продолжалось и в других районах. Однако вскоре положение войск, осаждавших лагеря, ухудшилось. Легион V Марка Антония, оборонявший лагерь, встретил сопротивление III легиона, и после ожесточённой и кровопролитной схватки сумел остановить его продвижение, защитив палатку своего командира. В ходе этой потасовки был убит Аул Гирций, и его легион, казалось, вынужден был отступить с занятых позиций. Когда III легион начал нести потери под контрнаступлением Антония, на помощь пришли войска во главе с Цезарем Октавианом. Молодой наследник Цезаря оказался в гуще самых ожесточённых столкновений и яростно сражался за возвращение тела Гирция. По словам Светония, «в разгар битвы, когда знаменосец его легиона был тяжело ранен, он взял орла на плечи и нёс его некоторое время». Октавиану в конечном итоге удалось вернуть останки консула, но он не смог удержать лагеря. В итоге его легионы отступили от лагеря Антония. В кульминационный момент битвы был убит Понтий Аквила, и его войска, совершившие вылазку из города, в конечном итоге вернулись в Мутину. На основании реконструкций древних историков трудно точно установить истинный ход последних схваток битвы, поскольку проавгустовские источники сосредоточены на восхвалении роли Октавиана и его храбрых действий по возвращению тела консула Гирция. Другие источники ставят под сомнение реальные действия молодого наследника Цезаря; Светоний и Тацит сообщают о других версиях, намекающих на то, что Гирций был даже устранён Октавианом во время схватки в его стремлении избавиться от неудобного политического соперника. Смерть Понтия Аквилы, ярого противника цезарианской фракции, также вызвала подозрения у некоторых историков. В силу своего положения пропретора, Цезарь Октавиан принял командование легионами Гирция. Когда Сенат приказал передать легионы Дециму Бруту, Октавиан отказался, взяв на себя постоянное командование, мотивируя это тем, что сформированные легионы откажутся сражаться под командованием одного из убийц Юлия Цезаря. В результате Октавиан получил контроль над восемью легионами, которые были верны ему, а не Республике. Он отказался сотрудничать с Децимом Брутом, чьи легионы в Мутине начали дезертировать, многие переходили на сторону Октавиана. Его положение ухудшалось с каждым днём, Децим Брут бросил свои оставшиеся легионы и бежал из Италии. Он попытался добраться до Македонии, где находились его соратники-убийцы Марк Юний Брут и Гай Кассий Лонгин, но был захвачен и казнён по пути галльским вождём, лояльным к Марку Антонию.

While this battle was raging outside the camps, the consul Hirtius took the bold decision to break directly into the camp of Antony with some of his forces. The consul then personally led the Legio III into the camp, making directly for Mark Antony's personal tent. At the same time, Decimus Brutus had finally organized a sortie with some of his cohorts who, under the command of Lucius Pontius Aquila (another of Caesar's assassins), came out of Mutina and attacked the camp of Antony. At first, Hirtius' action appeared successful: the Legio III, after breaking through, fought near Antony's tent; the consul led the legionaries on the frontline; meanwhile, the battle continued in other areas as well. Soon, however, the situation deteriorated for the troops that had beset the camps. Mark Antony's Legio V, which defended the camp, opposed the Legio III, and after an awkward and bloody melee managed to halt its advance, protecting their commander's tent. During the confusion of this fighting, Aulus Hirtius was killed and his legion seemed to be forced to retreat from the ground it had won. As the Legio III began to fold under the Antonian counterattack, other troops led by Caesar Octavian came to their relief. Caesar's young heir found himself in the midst of the fiercest clashes and fought violently to recover Hirtius' body. According to Suetonius, "in the thick of the fight, when the eagle bearer of his legion was sorely wounded, he shouldered the eagle and carried it for some time." Octavian eventually managed to recover the consul's remains, but could not keep possession of the camps. In the end, his legions retreated from Antony's camp. At the culminating moment of the battle, Pontius Aquila was killed, and his troops, which had made a sortie out of the city, eventually returned to Mutina. On the basis of the reconstructions of ancient historians it is difficult to know precisely the true course of the final clashes of the battle, with pro Augustan accounts focused on exalting the role of Octavian and his courageous action to recover the body of the consul Hirtius. Other sources cast doubts on the real actions of the young heir of Caesar; Suetonius and Tacitus report other versions that hint that Hirtius was even dispatched during the melee by Octavian himself in his eagerness to get rid of an uncomfortable political rival. The death of Pontius Aquila, a fierce opponent of the Caesarian faction, has also appeared suspect to some historians. By virtue of his position as propraetor, Caesar Octavian assumed command of Hirtius' legions. When the Senate ordered that the legions be handed over to Decimus Brutus, Octavian refused, assuming permanent command on the grounds that the established legions would refuse to fight under the command of one of Julius Caesar's assassins. As a result, Octavian came to control eight legions, forces which were loyal to himself rather than to the Republic. He refused to co operate with Decimus Brutus, whose legions at Mutina began deserting him, many going over to Octavian. His position deteriorating by the day, Decimus Brutus abandoned his remaining legions and fled Italy. He attempted to reach Macedonia, where fellow assassins Marcus Junius Brutus and Gaius Cassius Longinus were stationed, but was captured and executed en route by a Gallic chief loyal to Mark Antony.

Отступление Марка Антония

Битва при Мутине закончилась без явного победителя. Марк Антоний, хотя и испытывал серьезные трудности под ударами превосходящих сил противника, не был уничтожен, и обе стороны понесли почти равные потери. Однако в ту же ночь битвы Антоний созвал военный совет и решил, что дальнейшее сопротивление бесполезно, несмотря на убеждения своих лейтенантов возобновить атаку, воспользовавшись своим превосходством в кавалерии и истощением запасов Децима Брута. Вероятно, Антоний не знал о смерти Хирция и не осознавал слабость легионов, оставленных под командованием Октавиана. Вместо того чтобы обдумывать решительную контратаку, Антоний опасался нового нападения на свои лагеря. Поэтому он применил испытанный прием Юлия Цезаря после поражения при Герговии и снял осаду, надеясь соединиться с легионами, которые Вентидий Басс приводил из Пицена. Снова сосредоточив свои силы, он двинулся к Альпам, чтобы связаться с цезарианскими лидерами Марком Эмилием Лепидом в Галлии Нарбоненсис и Луцием Мунацием Планком в Галлии Комата. После принятия решения Марк Антоний действовал быстро и эффективно: в ту же ночь после битвы он отправил сообщение, приказав Вентидию Бассу быстро пройти через Апеннины и соединиться с ним с его тремя легионами. Затем он снял осаду утром 22 апреля 43 года до н.э., отступив со всеми уцелевшими силами. Через несколько дней, двигаясь на запад по Виа Эмилия, его легионы без труда достигли сначала Пармы, а затем Плаценции, поскольку противники остались в Мутине, предоставив Антонию двухдневное преимущество. Прибыв в Тортону, Марк Антоний решил повернуть на юг и перебросил свои четыре легиона через Апеннины. Таким образом, он достиг лигурийского побережья к западу от Генуи в Вада-Сабатии, где 3 мая 43 года до н.э. к нему присоединился Вентидий Басс с тремя легионами. Лейтенант Антония не встретил препятствий на своем пути через горы к лигурийскому побережью; таким образом, маневр Антония по выходу из Мутины и перегруппировке оказался успешным.

The Battle of Mutina ended without a clear victor. Mark Antony, though in serious difficulty under the attacks of the superior enemy forces, had not been annihilated, and the two sides suffered nearly equal casualties. However, the very night of the battle, Antony summoned a war council and determined that further resistance would be useless, despite his lieutenants' exhortations that he renew the attack, taking advantage of his superiority in cavalry and the exhaustion of Decimus Brutus's supplies. Antony probably did not know about the death of Hirtius or understand the weakness of the legions left to Octavian's command. Rather than contemplating a decisive counterattack, Antony feared a renewed attack on his own camps. He therefore adopted Julius Caesar's expedient after the failure at the Battle of Gergovia and abandoned the siege, hoping to join up with the legions that Ventidius Bassus was bringing from Picenum. Having reconcentrated his forces, he proceeded to march to the Alps to communicate with the Caesarian leaders Marcus Aemilius Lepidus in Gallia Narbonensis and Lucius Munatius Plancus in Gallia Comata. After making his decision, Mark Antony acted swiftly and effectively: the very night after the battle, he sent a message instructing Ventidius Bassus to march quickly through the Apennines and join him with his three legions. He then abandoned the siege on the morning of 22 April 43 BC, retiring with all his surviving forces. In a few days, marching west along the Via Aemilia, his legions reached first Parma and then Placentia without difficulty, for his opponents had remained in Mutina, leaving Antony to gain two days' advantage. Arriving at Tortona, Mark Antony decided to turn southwards and crossed his four legions over the Apennines. In this way, he reached the coast of Liguria west of Genoa at Vada Sabatia, where on 3 May 43 BC, he was joined by Ventidius Bassus with three legions. Antony's lieutenant had not encountered any check to his progress through the mountains to the Ligurian coast; thus, Antony's manoeuvre to extricate himself from Mutina and regrouping proved successful.

Последующие действия и оценка

Победа сил сенатора и союзной фракции молодого Цезаря Октавиана в битве при Мутине не положила окончательного конца враждебности Марка Антония, который вовремя и успешно отступил, сумев лишить победителей плодов кампании. Коренной перелом в судьбе Антония был облегчен распадом шаткого союза между Октавианом и республиканской фракцией во главе с Цицероном. После гибели Авла Гиртия в бою в ночь с 22 на 23 апреля, консул Вибиус Панса также скончался от ран, полученных при Форуме Галлоре. И в этом случае обстоятельства его смерти оставались неясными, и, по словам Светония и Тацита, распространились слухи об отравлении Пансы, с намеками на возможную причастность амбициозного Октавиана. После смерти обоих консулов Октавиан остался единственным во главе легионов Сената. Именно при Мутине Октавиан превратился из незначительного юноши в равного Антонию. Он немедленно занял оппозиционную позицию по отношению к Дециму Бруту, отказавшись от всякого сотрудничества с убийцей Цезаря. В Риме Цицерон и его сторонники в Сенате обеспокоили Октавиана, принижая его роль и передав верховное командование в войне против Антония исключительно Дециму Бруту. Однако планы Брута преследовать врага были сорваны противодействием Октавиана, который, командуя восемью легионами в Бононии, не выступил в Апеннины, чтобы перекрыть путь Вентидию Бассу, как намеревался убийца Цезаря. В течение нескольких недель Марк Антоний, усиленный легионами Вентидия Басса, достиг Альп и заключил союз с командующими Цезаря Лепидом, Луцием Мунатием Планком и Гаем Азинием Поллионом, собрав армию в 17 легионов и 10 000 всадников (в дополнение к шести легионам, оставленным с Варием, по свидетельству Плутарха). Децим Брут, оставленный без поддержки легионов и вынужденный бежать в Македонию, впоследствии был убит кельтскими воинами, посланными Антонием для его преследования, в то время как Цезарь Октавиан в конечном итоге выступил со своими войсками на Рим, заставив цицероновскую фракцию в Сенате подчиниться или уйти в изгнание. После личной встречи около Бононии в октябре Марк Антоний, Цезарь Октавиан и Лепид заключили официальный пакт. В результате они юридически стали Комиссией Троих для упорядочения государства, более известной как Второй Триумвират, посредством закона Тития, провозглашенного в Риме 27 ноября 43 года до н.э. Три кесаря торжественно вошли в столицу, взяли под полный контроль политическую власть и безжалостно преследовали своих противников в республиканской фракции. Цицерон, убитый по приказу Антония, стал самой известной жертвой проскрипций Триумвирата. В последовавшей многолетней борьбе за власть Октавиан в конечном итоге победил Антония и Клеопатру при Акциуме в 31 году до н.э. и положил начало принципату, но Мутина стала рубежом, где Октавиан впервые заявил о себе как о силе, с которой необходимо считаться. Без этой победы Октавиан, возможно, никогда не достиг бы того престижа, который позволил бы рассматривать его как преемника Цезаря, и стабильность Империи, возможно, никогда не была бы установлена в том долгосрочном порядке, который определил для нее Октавиан.

The victory of the Senatorial forces and the allied faction of young Caesar Octavian at the Battle of Mutina did not decisively put an end to Mark Antony's hostility, who, in a timely and successful retreat, was able to cheat the victors of success in the campaign. The eventual turnaround in Antony's fortunes was facilitated by the breakdown of the precarious alliance between Octavian and the Republican faction led by Cicero. Following the death of Aulus Hirtius in battle on the night of 22–23 April, the consul Vibius Pansa also died as a result of the wounds he had suffered at Forum Gallorum. In this case, too, the circumstances of his death remained obscure and rumours spread, according to Suetonius and Tacitus, that Pansa had been poisoned, with hints that the ambitious Octavian might be implicated. After the death of the two consuls, Caesar Octavian was left alone at the helm of the Senate's legions. Mutina is essentially where Octavian turns from an inferior young man to an equal of Antony. He immediately adopted an attitude of opposition to Decimus Brutus, refusing any co operation with this murderer of Caesar. In Rome, Cicero and his supporters in the Senate dismayed Octavian by minimizing his role and assigning the supreme command in the war against Antony to Decimus Brutus alone. Brutus' plans to pursue the enemy were, however, thwarted by the obstructionism of Octavian, who, in command of eight legions at Bononia, did not march to the Apennines to block Ventidius Bassus, as Caesar's assassin had intended. Within a few weeks Mark Antony, strengthened by the legions of Ventidius Bassus, reached the Alps and concluded a formidable alliance with the Caesarian commanders Lepidus, Lucius Munatius Plancus, and Gaius Asinius Pollio, assembling an army of 17 legions and 10,000 cavalry (in addition to six legions left behind with Varius, according to Plutarch). Decimus Brutus, abandoned by his legions and forced to flee to Macedonia, would later be killed by Celtic warriors sent to pursue him by Antony, while Caesar Octavian was eventually to march with his troops on Rome, forcing the Ciceronian faction in the Senate into submission or exile. Following a face to face meeting near Bononia in October, Mark Antony, Caesar Octavian, and Lepidus concluded a formal pact. This resulted in their legally becoming the Commission of Three for the Ordering of the State, more commonly known as the Second Triumvirate, through the Lex Titia promulgated in Rome on 27 November 43 BC. The three Caesarian leaders solemnly entered the capital, assumed full political control, and ruthlessly pursued their opponents in the republican faction. Cicero, who was killed on the orders of Antony, was the most high profile victim of the triumvirate's proscriptions. In the power struggles ensuing many years later, Octavian would eventually defeat Antony and Cleopatra at Actium in 31 BC and usher in the Principate, but Mutina was the milestone where Octavian first established himself as a force to be reckoned with. Without this victory, Octavian might never have attained the prestige necessary to be looked upon as Caesar's successor, and the stability of the Empire might never have been established in the lasting manner which Octavian had decided for it.