Введение

Религиозная поэма "День Страшного Суда: или Поэтическое описание Великого и Последнего Суда" – религиозная поэма священнослужителя Майкла Вигглсворта, ставшая бестселлером в пуританской Новой Англии на протяжении столетия после публикации в 1662 году Сэмюэлем Грином и Мармадуком Джонсоном. Поэма описывает День Суда, когда мстительный Бог судит и приговаривает всех людей, подробно рассказывая о различных категориях людей, считающих себя невиновными, но тем не менее обреченных на ад.

Позднее оценка

Эта ранняя популярность не помешала литературоведам и исследователям колониального периода начала XX века подвергать "День Суда" резкой критике, называя его скучным, неизобретательным и угнетающим. Оценка Вернона Паррингтона в книге "Колониальный разум" типична: "Неприятно долго находиться в мрачных последних годах [семнадцатого] века. Мир, признавший Майкла Вигглсворта своим поэтом, а Коттона Мэтера – самым выдающимся писателем, несомненно, отступил в развитии культуры". Согласно антологии "Колониальная проза и поэзия" (1903), поэма представляет собой "жалкое изложение кальвинистской теологии".

Содержание

См. текст стихотворения в Ссылке 1. В двухстах двадцати четырех строфах (самом длинном произведении среди поэм Колониального периода) "День Суда" представляет собой аргумент, призванный укрепить верующих и испытать неверующих, посредством простого описания того, как Писание изображает изумление (а впоследствии и сам суд) неразумных. Это, хотя и не совсем апологетика, форма евангелизаторской проповеди. В нем есть сходства и различия с другими проповедями и текстами, полными образов "ада и серы"; стихотворение не соответствует общепринятой модели. В более поздних изданиях на полях были добавлены ссылки на Писание, чтобы подчеркнуть связь: каждая строфа стихотворения вдохновлена конкретным отрывком из Священного Писания. Вигглсворт ограничивался исключительно текстом Писания. В шестнадцатой строфе он писал: "И потому я должен пройти мимо, дабы речь моя не преступила границ дозволенного". Это немедленно выражает его нежелание описывать славу Божью, но это справедливо и в более широком смысле. Он не высказывается без ясного и полного обоснования в Писании.