Введение

Гьёрги Маркус (13 апреля 1934 – 5 октября 2016) – венгерский философ, входивший в небольшой круг критических теоретиков, тесно связанных с Дьёрдем Лукачем и обычно называемых Будапештской школой.

Биография

Маркус родился в Будапеште в 1934 году и пережил Холокост в детстве. После войны и окончательной победы коммунистического правительства он был отправлен на философское обучение в Московский государственный университет имени Ломоносова с 1953 по 1957 год. Там он встретил свою будущую жену, Марию Маркус, которая также изучала философию. В 1956 году у них родился первый из двух сыновей, Дьёрдь (Дьюри), а через два года в Будапеште – Андраш, куда они вернулись в 1957 году вскоре после Венгерского восстания, и где он преподавал до 1965 года. С 1960 года он присоединился к небольшой группе единомышленников, сформировавшейся вокруг всемирно известного марксистского философа Дьёрдя Лукача, который в свой поздний период разработал программу, основанную на «Возрождении Маркса». Целью этого проекта было возродить изначальный эмансипаторский смысл работ Маркса и продемонстрировать их современную актуальность. Другими заметными членами этой группы были Агнес Хеллер, Ференц Фехер, Иштван Месарош, Михай Вайда, жена Дьёрдя Мария Маркус, а позднее его ученики Дьёрдь Бенце и Янош Киш. Будучи специалистом в аналитической английской и американской философии, Маркус написал диссертацию о «Логико-философском трактате» Витгенштейна, который он ранее впервые перевёл на венгерский язык, и провёл 1965–1966 годы в Питтсбургском университете в США под руководством Уилфрида Селларса и Уилларда В.О. Куайна. В 1966 году Маркус получил премию Академии секции философии и гуманитарных наук Венгерской академии наук. В 1977 году Дьёрдь и Мария Маркус вместе с Хеллер и Фехером решили покинуть Венгрию, и к 1978 году все четверо обосновались в Австралии, где Маркусу предложили должность в Департаменте общей философии Сиднейского университета. В течение следующих двух десятилетий он преподавал различные дисциплины, включая историю философии, марксизм и критическую теорию, а также эстетику. В 1996 году ему была присвоена персональная кафедра, а в 1998 году он вышел на пенсию. Его первый период был посвящен разработке «гуманистического» марксизма, и Маркус исследовал идею нормативной философской антропологии, которая могла бы направлять этот теоретический проект – антропологию, которая по-прежнему в значительной степени основывалась на теории развивающихся потребностей, сформулированной через более или менее традиционный марксистский взгляд на историческое развитие. Второй период характеризуется более критической позицией по отношению к Марксу и особым вниманием к методологическим ограничениям ортодоксальной марксистской парадигмы труда. Маркус также начинает обращаться к раннему Марксу (а не к более поздней телеологической теории истории) в поисках нормативных основ своей философской антропологии. В этот период Маркус также начинает больше взаимодействовать с немарксистскими теоретиками, такими как Ханс Георг Гадамер, Лео Штраус, а также вновь проявляет интерес к Витгенштейну. Широкий кругозор Маркуса в области развития философии позволил ему критически оценивать различные способы, которыми «языковая парадигма» завоевала господство в гуманитарных исследованиях двадцатого века. Маркус выступал против этой лингвистической модели, отстаивая взгляд на культуру как на тип продуктивного процесса, который лучше понимать в рамках расширенных марксистских принципов. Третий и последний период еще более критичен по отношению к узкой марксистской технической парадигме производства. Через критику коммуникативного поворота Хабермаса он утверждает, что наследие этой парадигмы помешало критической теоретической традиции дать достаточно полное описание конкретных взаимодействий субъекта с природой, как и социального процесса. Хабермас также признал нормативный дефицит этой парадигмы, но в значительной степени отказался от нее, выбрав вместо этого – в кантовском повороте – идеализированную, трансцендентную перспективу, извлеченную из условий лингвистического взаимодействия. Для Маркуса это изменение перспективы оставляет традицию, с одной стороны, с застывшей и идеализированной формой рациональности, а с другой – с редуктивной и чисто инструментальной идеей исторического развития. На протяжении всей своей профессиональной жизни Маркус оставался привержен идее, что нередуктивная парадигма производства может служить основой для теории культуры, «единой» теории социальной нормативности и эмансипаторного политического действия.