Введение
Формулярный язык (ранее известный как автоматическая речь или эмболалия) – это лингвистический термин, обозначающий устойчивые в форме выражения, часто не имеющие буквального значения и несущие эмоциональную окраску, тесно связанные с коммуникативно-прагматическим контекстом. К формулярному языку, наряду с идиомами, эксплетивами и пословицами, относятся слова-паразиты (например, "как бы", "э-э" или "м-м") и речевые формулы, используемые в разговорной речи (например, "Не может быть!", "Простите?", "Погодите минутку").
Formulaic language (previously known as automatic speech or embolalia) is a linguistic term for verbal expressions that are fixed in form, often non literal in meaning with attitudinal nuances, and closely related to communicative pragmatic context. Along with idioms, expletives and proverbs, formulaic language includes pause fillers (e. g., "Like", "Er" or "Uhm") and conversational speech formulas (e. g., "You've got to be kidding," "Excuse me?" or "Hang on a minute").
Предыстория
Слово "эмболалия" происходит от греческого слова *embolos*, что означает "что-то вставленное", от глагола, означающего "вставлять", и *lalia*, означающего "речь, болтовня, бессвязная речь; аномальная или нарушенная форма речи". Современные лингвисты, во главе с Леонардом Блумфилдом в 1933 году, называют эти явления "формы колебаний" – звуки, сопровождающие заикание (например, "ух"), запинки (например, "ум, ммм"), откашливания (например, "ахем!"), паузы-заполнители (например, "ну, ум, это"), которые используются, когда говорящий подбирает слова или затрудняется с дальнейшей мыслью. Французский психиатр Жюль Сеглас, напротив, определял эмболалию как "регулярное добавление префиксов или суффиксов к словам" и отмечал, что обычные люди иногда используют такое поведение, чтобы показать собеседнику, что внимательно слушают. Гарри Левин и Айрин Сильверман в своей работе 1965 года о феноменах колебаний назвали формульные выражения "вокальными сегрегатами" и обнаружили в ходе экспериментов с детьми, что эти сегрегаты кажутся менее добровольными проявлениями колебаний и могут быть признаками неконтролируемой эмоциональности в стрессовой ситуации. Ирландский поэт Уильям Батлер Йейтс вместе со своей женой проводил эксперименты с формульным языком, которые давали ему символы для поэзии, а также вдохновляли на создание литературных теорий.
Определение последовательностей формул
Согласно журналу The Canadian Modern Language Review, формульные последовательности – это «фиксированные комбинации слов, которые могут способствовать беглости речи, сокращая паузы и делая их менее частыми, а также позволяя произносить более длинные отрезки речи между паузами». Формульная последовательность – это «последовательность, непрерывная или прерывистая, слов или других элементов, которая является или кажется предварительно изготовленной: то есть хранится и извлекается целиком из памяти в момент использования, а не создается или анализируется грамматикой языка». Они встречаются повсеместно в языковой практике и «составляют значительную часть любого дискурса». Формульные последовательности могут быть любой длины и использоваться для выражения сообщений, выполнения функций, выражения социальной солидарности и быстрой обработки информации без риска возникновения коммуникативных ошибок.
Скорость речи
Формульные фразы произносятся быстрее, чем сопоставимые неформульные фразы. Скорость речи тесно связана с когнитивной нагрузкой. В зависимости от когнитивной нагрузки, скорость речи говорящего увеличивается или уменьшается по сравнению с обычной, относительно постоянной скоростью речи. Это приводит к повторениям слов, которые происходят чаще, но не чаще, чем использование пауз-заполнителей. Говорящие, выбирая для своей речи слова с низкой частотой употребления, осознают это и чаще проявляют неплавность речи. Разные социальные роли говорящего (например, роль сестры, дочери или матери) оказывают значительное влияние на количество речевых ошибок, особенно пауз-заполнителей, независимо от длины или сложности высказывания.
Смысла понимания
Существует общее согласие, что колебания речи сопровождаются важными изменениями как на сегментальном, так и на просодическом уровнях, и что говорящие и слушающие используют такие сигналы систематически и осмысленно. Таким образом, они выступают в качестве универсальных лингвистических механизмов, схожих с другими подобными механизмами, контролируемых говорящим и регулируемых языковыми ограничениями. Хотя речевые клише могут служить полезным сигналом о продолжении высказывания, у некоторых людей развивается бессознательная зависимость от этих слов-паразитов. В этом случае необходимо исправить проблему, сделав говорящего осознающим чрезмерное использование речевых клише и обучив его более эффективному использованию других вербальных стратегий. По мере приобретения уверенности и снижения потребности в словах-паразитах, склонность к использованию речевых клише постепенно уменьшается. Исследование, проведенное Foxtree (2001), показало, что как английские, так и голландские слушатели быстрее распознавали слова в предложении-носителе, если им предшествовало "Ух", чем если его не было, что позволяет предположить, что различные слова-паразиты оказывают различное воздействие, поскольку могут передавать разную информацию. Фишер и Брандт Пук также обнаружили, что дискурсные частицы обозначают тематические разрывы, сигнализируют о связи между предыдущим и последующим высказыванием, указывают на понимание говорящим переданного содержания и поддерживают процесс формулирования, сигнализируя о возможных проблемах в управлении речью. Они провели различие между "полезными" и "вредными" сигналами, облегчающими понимание слушателя. "Полезный сигнал" приводит слушателя к правильному предсказанию начала нового компонента (именной группы, глагольной группы), в то время как "вредный сигнал" приводит к неправильному предсказанию начала нового компонента. Было отмечено, что элементы речевых клише, такие как слова-паразиты, выполняют коммуникативную функцию и считаются неотъемлемой частью информации, которую говорящий пытается передать, хотя они не добавляют к пропозициональному содержанию или основному сообщению.
Апраксия речи
Апраксия речи может также возникать в сочетании с дисартрией (мышечная слабость, влияющая на произношение) или афазией (нарушения языка, связанные с неврологическим повреждением). Одной из артикуляционных особенностей апраксии речи у взрослых является то, что речевое поведение демонстрирует меньше ошибок при использовании автоматических фраз, чем при произвольной речи. Также было обнаружено, что развивающаяся вербальная диспраксия оказывает большее влияние на произвольную речь, чем на автоматические фразы. Характерные признаки апраксии речи включают трудности с имитацией речевых звуков, неспособность имитировать неречевые движения, такие как высунуть язык, прощупывание звуков, а в тяжелых случаях – полную неспособность к звукопроизношению, непоследовательные ошибки и замедленный темп речи. Однако пациенты с апраксией речи могут сохранять способность к воспроизведению автоматических фраз, например, "спасибо" или "как дела?". Дети с нарушением координации движений не могут произвольно формировать определенные речевые конструкции, однако они могут спонтанно произносить заученные слова или фразы, которые и составляют автоматическую речь, хотя и могут быть не в состоянии повторить их по просьбе.