Введение
Япиги или апулы (Iāpyges, Iapygii) — индоевропейский народ, проживавший в одноименном регионе юго-восточной части Апеннинского полуострова, Япигии (современная Апулия), с начала первого тысячелетия до нашей эры и до первого века до нашей эры. Они делились на три племени: дауны, пеуцеты и мессапы. После постепенной колонизации их земель римлянами, начавшейся с конца IV века до нашей эры, и окончательного присоединения к Римской республике к началу I века до нашей эры, япиги были полностью латинизированы и ассимилированы римской культурой.
The Iapygians or Apulians (Iāpyges, Iapygii) were an Indo European speaking people, dwelling in an eponymous region of the southeastern Italian Peninsula named Iapygia (modern Apulia) between the beginning of the first millennium BC and the first century BC. They were divided into three tribal groups: the Daunians, Peucetians and Messapians. After their lands were gradually colonized by the Romans from the late 4th century onward and eventually annexed to the Roman Republic by the early 1st century BC, Iapygians were fully Latinized and assimilated into Roman culture.
Имя
Регион был известен грекам V века до нашей эры как Япигия (Ἰαπυγία), а его жителей как япиги (Ἰάπυγες). Вероятно, это был термин, который использовали сами коренные народы для своего обозначения. Название "япиги" также сопоставляется с названием япидов – иллирийского племени, проживавшего в северной Далмации. Некоторые древние источники рассматривают япигийцев и мессапийцев как синонимы, а ряд авторов римского периода называли их апулами на севере, поэдикулами в центре и салентинами или калабрами на юге. Эти расхождения в экзонимах могут свидетельствовать о нестабильности и иногда фрагментарности субэтнических япигийских образований. К середине III века япиги, по наблюдениям современников, обычно делились на три народа: дауны на севере, пеукеты в центре и мессапы на юге.
География
Япигия (современная Апулия) располагалась в юго-восточной части Итальянского полуострова, между Апеннинскими горами и Адриатическим морем. Северо-восточная часть региона, где преобладает массив Монте-Гаргано (1055 м), была в значительной степени непригодна для земледелия и заброшена под леса. К югу и западу от Гаргано простиралась самая большая равнина на территории Итальянского полуострова – Таволиере делле-Пулье. Несмотря на то, что она в основном состоит из песка и гравия, по равнине протекает несколько рек. В древности эта земля лучше всего подходила для выращивания зерновых культур и, прежде всего, для выпаса овец зимой. Река Офанто, одна из самых длинных рек Итальянского полуострова, отмечала южную границу равнины. Вопреки своему названию, труднопроходимые Даунские горы (1152 м), расположенные к западу от равнины, находились под контролем хирпинов – осканского племени, принадлежащего к народности саннитов. Центральная Япигия состояла из плато Мурге (686 м) – области, бедной реками. Западная часть плато была пригодна лишь для выпаса овец; ближе к морю земля была более приспособлена для обработки и, вероятно, в древности использовалась для выращивания зерна. На полуострове Саленто ландшафт был более разнообразным, хотя и не образовывал речных систем. Известно, что оливки культивировались в этом районе в доримский период, однако объемы производства остаются неясными. Несколько греческих колоний располагались на побережье Тарантинского залива, вблизи коренного населения – мессапов в южной Япигии, наиболее значимыми из которых были Тарас, основанный в конце VIII века до н.э., и Метапонт, основанный в конце VII века до н.э.
Язык
Япиги были "относительно однородным языковым сообществом", говорящим на неиталийском, индоевропейском языке, обычно называемом «мессапским». Язык, написанный в вариантах греческого алфавита, засвидетельствован с середины VI по конец II века до н.э. Некоторые ученые утверждают, что термин «япигийские языки» следует предпочесть для обозначения этих диалектов, а термин «мессапский» – для надписей, найденных на полуострове Саленто, где в доримскую эпоху жили собственно мессапы. Мессапский язык сгруппирован в одну индоевропейскую ветвь с албанским, которую также называют альбаноидной или иллирийской. Hyllested & Joseph (2022), соглашаясь с современной библиографией, определяют греко-фригийский язык как наиболее близкую к албанскому и мессапскому индоевропейскую ветвь. Эти две ветви образуют ареальную группировку – часто называемую «балканской ИЕ» – вместе с армянским. В течение VI века до н.э. Мессапия, и в меньшей степени Певцетия, подверглись эллинизирующему культурному влиянию, главным образом со стороны близлежащего Тараса. В этот период появилось письменное дело, с освоением лаконико-тарантинского алфавита и его адаптацией к мессапскому языку. Вторая крупная волна эллинизации произошла в IV веке до н.э., на этот раз с участием Даунии и ознаменовала начало певкетских и даунских эпиграфических записей, выполненных на местном варианте эллинистического алфавита, который заменил более древнее мессапское письмо. С момента своего появления мессапский язык находился в контакте с италийскими языками региона. В столетиях, предшествовавших римской аннексии, граница между мессапской и осканской территориями проходила через Френтанию, Ирпинию, Луканию и Апулию. Постепенно происходили процессы «осканизации» и «самнитизации», что подтверждается современными источниками свидетельствами двойной идентичности поселений. В этих регионах оскано-луканское население и значительный даунский элемент смешивались в различной пропорции. Ларинум, поселение, оставившее большое количество осканских ономастических данных, описывается как «даунский город», а Гораций, родом из Венезии, расположенной в пограничной зоне между даунами и луканами, называл себя «луканцем или апулийцем». Создание римских колоний в южной Италии после начала IV века до н.э. оказало значительное влияние на латинизацию региона. К IV веку до н.э. надписи из центральной Япигии свидетельствуют о том, что местное ремесленное сословие овладело греческим языком, а вся региональная элита к III веку до н.э. привыкла к изучению латыни. Осканский язык также получил широкое распространение после заселения территории италийскими племенами в этот период. Наряду с мессапскими диалектами, греческий, осканский и латинский языки одновременно использовались в речи и письме во всей Япигии в период романизации, а двуязычие на греческом и мессапском, вероятно, было распространено на полуострове Саленто.
Религия
В позднем доримском вероисповедании япигийцев прослеживается субстрат местных верований, смешанных с греческими элементами. Римское завоевание, вероятно, ускорило эллинизацию региона, уже подвергшегося влиянию контактов с Магна Грецией начиная с VIII века до нашей эры. Таким образом, Афродита и Афина почитались в Япигии как Апродита и Афана соответственно. Ученые также выделили некоторые божества местного происхождения, такие как Зис («бог неба»), Мензанас («господин лошадей»), Венас («желание»), Таотор («народ, община») и, возможно, Даматура («мать-земля»). Доримские религиозные культы оставили немного материальных следов. Сохранившиеся свидетельства указывают на то, что в иапигийских верованиях присутствовало поклонение индоевропейскому богу неба Зису, практика жертвоприношения живых лошадей Зису Мензане (Иовису/Юппитеру Мензане), получение пророчеств для тех, кто спал, укутанный в шкуру принесенной в жертву овцы, и целебная сила вод в Героне бога Подалирия, сохранившаяся в греческих преданиях. На побережье было обнаружено несколько пещерных святилищ, наиболее заметным из которых является святилище Гротта Порчинара (Санта-Мария-ди-Леука), где мессапские и греческие моряки оставляли свои клятвы на стенах. Вероятно, у пёкетов не было гражданского культа, требующего общественных зданий, и хотя городские святилища были обнаружены в Даунии (в Teanum Apulum, Lavello или Canosa), заметных сооружений до периода романизации не найдено.
Одежда
Япиги были известны своей нарядной одеждой. К VII веку до н.э. даунская аристократия носила богато украшенные костюмы и множество украшений, обычай, который сохранялся и в классический период – изображения япигов с длинными волосами, одетых в короткие туники с замысловатым узором и сложной бахромой. Юных девушек изображали в длинных туниках, подпоясанных на талии, обычно с повязкой на голове или диадемой. Во время ритуальных или церемониальных мероприятий женщины центральной Япигии надевали особый головной убор в виде мантии, оставлявшей повязку видимой над бровями.
Похороны
Япигийские погребальные традиции отличались от традиций соседних италийских народов: в то время как последние выносили захоронения взрослых на окраины своих поселений, жители Япигии хоронили своих умерших как за пределами, так и внутри своих поселений. Хотя иногда оружие, доспехи и предметы вооружения могли быть положены в могилу и вместе с женщиной, такие погребальные дары обычно предназначались для мужских захоронений. До конца IV века до н.э. у даунов и пюкетов обычной практикой было укладывать тело в позу эмбриона, подтягивая ноги к груди, возможно, символизируя перерождение души в лоне Матери-Земли. Мессапы, напротив, укладывали своих умерших в вытянутом положении, как и другие италийские народы. Начиная с III века до н.э., в Даунии и Певкетии стали появляться захоронения в вытянутом положении, с телом, лежащим на спине, хотя прежний обычай сохранялся в некоторых районах и в II веке до н.э.
История
Иллирийские колонии в Италии, 550 г. до н.э. (простая карта). Миграции япигов в начале первого тысячелетия до нашей эры.
Доримский период
Япигианцы, вероятно, покинули восточные побережья Адриатического моря и переселились в Италию начиная с XI века до н.э., слившись с существовавшими ранее италийскими и микенскими культурами и оказав значительное культурное и языковое влияние. Три основные племенные группы япигов – дауны, певцеты и мессапы – сохранили удивительное культурное единство на начальном этапе своего развития. Однако после VIII века до н.э. начался период дифференциации, обусловленный внутренними и внешними факторами. Контакты между мессапами и греками активизировались после основания спартанской колонии Тарас в конце VIII века до н.э., после более ранних доколониальных микенских набегов, в ходе которых местность Тараса, по-видимому, уже играла важную роль. Тем не менее, до конца VII века до н.э. Япигия в целом не входила в сферу влияния греческих колониальных территорий, и, за исключением Тараса, её жители, по всей видимости, избегали других греческих колоний в регионе. В VI веке до н.э. Мессапия, а в меньшей степени Певцетия, подверглись эллинизирующему культурному влиянию, главным образом со стороны близлежащего Тараса. Отношения между мессапами и тарантинцами со временем ухудшились, что привело к серии столкновений между этими народами с начала V века до н.э. После двух побед тарантинцев япигианцы нанесли им сокрушительное поражение, что привело к падению аристократического правления и установлению демократии в Тарасе. Это также привело к замораживанию отношений между греками и местным населением примерно на полвека. Возобновление отношений произошло лишь в конце V и VI веков до н.э. Вторая крупная волна эллинизации пришлась на IV век до н.э. и затронула также Даунию.
Римское завоевание
Римское завоевание Япигии началось в конце IV века с покорения канусинов и теанцев. Оно подготовило почву для римской гегемонии на всём Апеннинском полуострове, поскольку римляне использовали своё продвижение в регионе для сдерживания силы самнитов и окружения их территории во время Самнитских войн. К началу III века Рим основал две стратегические колонии – Луцерию (314) и Венезию (291) – на границе Япигии и Самния.
Социальная организация
В ранний период япигийская система поселений состояла из небольших групп хижин, разбросанных по всей территории, что отличалось от более поздней греко-римской традиции городов. Жители сельских округов собирались для принятия совместных решений, празднеств, религиозных практик и обрядов, а также для защиты от внешних нападений. Начиная с VI века до н.э., крупные, но малонаселенные поселения, основанные около начала первого тысячелетия до н.э., стали приобретать более упорядоченную структуру. Крупнейшие из них постепенно обрели административные возможности и людские ресурсы для возведения каменных оборонительных стен и, в конечном итоге, для чеканки собственной монеты, что свидетельствовало как об урбанизации, так и об утверждении политической автономии. По словам Фукидида, в конце V века до н.э. некоторыми из этих япигийских общин правили влиятельные личности. Несколько из них выросли в такие крупные укрепленные поселения, что, вероятно, к концу IV века считали себя автономными городами-государствами, а некоторые северные города, по-видимому, контролировали обширные территории в этот период. Арпи, располагавший самыми большими земляными валами в Япигии в железном веке, и Канузий, чья территория, вероятно, охватывала реку Офанто от побережья до Венезии, по всей видимости, превратились в региональные гегемонические силы. Эта региональная иерархия городской власти, в которой несколько доминирующих городов-государств соперничали друг с другом в стремлении утвердить свою гегемонию над ограниченными ресурсами, скорее всего, привела к частым междоусобным войнам между различными япигийскими группами и к внешним конфликтам с иностранными общинами.
Война
Как свидетельствуют предметы, найденные в захоронениях, и воины, изображенные на вазах с краснофигурным росписью, япиги воевали, используя лишь щит в качестве основной защиты, изредка – кожаный шлем и стеганую куртку, а в исключительных случаях – нагрудник. Наиболее распространенным оружием было копьё для метания, за ним следовала дротик, в то время как мечи встречались относительно редко. Бронзовые пояса также часто находили в захоронениях воинов. Сцены сражений на вазах с краснофигурным росписью показывают, что различные япигианские общины часто воевали друг с другом, и что военнопленных брали для получения выкупа или продажи в рабство.
Экономика
thumb|227x227px|Римская монета с изображением Геркулеса из Ории, древнейшего города Иапигии. Археологические свидетельства указывают на то, что в доримской Иапигии, в первом тысячелетии до нашей эры, практиковалось кочевое скотоводство, и значительные территории региона были отведены для пастбищ кочующих овец. Ткачество действительно было важным занятием в V и IV веках до нашей эры. Текстиль из шерсти, вероятно, реализовывался в греческой колонии Тарас, а зимним местом стоянки иапигийских пастухов, по всей видимости, была равнина Таволиере, где ткацкая промышленность уже была хорошо развита к VII или началу VI века до нашей эры, что подтверждается изображением ткачей за работой на стеле.