Псевдохаусеровские повести о Пахаре: Происхождение и содержание

Введение

Псевдошоусеровский текст

Существуют два псевдошоусеровских текста под названием «Сказка о пахотнике». В середине XV века к тексту «Кентерберийских рассказов» в рукописи из Крайст-Черч была добавлена королевская рифма «Сказка о земледельце». Эта история фактически является ортодоксальной римско-католической, возможно, антилоллардской версией истории о чудесах Марии, написанной Томасом Хокклеве под названием «Item de Beata Virgine». Неизвестный автор сочинил и добавил пролог, чтобы вписать стихотворение Хокклева в повествовательную рамку Чосера. Эта фальшивая история не дошла до печатных изданий «Сочинений Чосера». Более известная «Сказка о пахотнике» была включена в печатные издания «Сочинений Чосера». Это выраженно виклифитская антифрайерская история, написанная около 1400 года и распространявшаяся среди лоллардов. Иногда она называется «Жалоба пахаря», состоит из 1380 строк, написанных восьмистрочными строфами (схема рифмы ABABBCBC с некоторыми вариациями, указывающими на интерполяцию), как и «Рассказ монаха» Чосера. В «Сказке о пахотнике» нет явной внутренней или композиционной связи с «Кентерберийскими рассказами» Чосера или «Пирсом Пахарем». Энтони Уоттон, который, вероятно, был редактором издания 1606 года «Сказки о пахотнике», предположил, что «Сказка о пахотнике» содержит отсылку к Джеку Апленду или, скорее, к «Верованию Пахаря» (Pierce the Ploughman’s Crede), поскольку главный герой «Сказки о пахотнике» говорит: «О братьях я уже рассказывал / В создании Верования» (1065–66). «Сказка о пахотнике» также в значительной степени заимствует из «Верования». Некоторые части «Сказки о пахотнике», такие как пролог, были добавлены в XVI веке, чтобы она лучше соответствовала одной из историй Чосера. В прологе объявляется, что за рассказом последует проповедь. Вместо этого путник, не обладающий чертами пахаря Чосера (или любого литературного пахаря той эпохи), случайно слышит спор между пеликаном и грифоном о духовенстве. Большинство строк принадлежат пеликану, который в евангельском духе нападает на типичные злоупотребления, обсуждает Антихриста и призывает светскую власть смирить церковь. Пеликан прогоняется силой, но затем оправдан фениксом. Рассказ заканчивается отказом от ответственности, в котором автор отличает свои взгляды от взглядов пеликана, заявляя, что он примет то, что требует церковь. Связь этого и других текстов с Чосером была возможна, поскольку «Общий пролог» Чосера к «Кентерберийским рассказам» представляет пахаря, которому так и не выпала очередь рассказывать историю. Это упущение, по-видимому, с ранних пор стимулировало творчество других. В «Общем прологе» хозяин шутит о брате пахаря, который является священником. В некоторых сохранившихся рукописях хозяин предполагает, что священник является «лоллардом». Уже в 1400 году придворная аудитория Чосера пополнилась представителями растущего грамотного среднего/купеческого класса, в который входило много симпатизирующих лоллардам, которые были бы склонны верить в «лоллардского Чосера».

There are two pseudo Chaucerian texts called "The Plowman's Tale". In the mid 15th century a rhyme royal "Plowman's Tale" was added to the text of The Canterbury Tales in the Christ Church MS. This tale is actually an orthodox Roman Catholic, possibly anti Lollard version of a Marian miracle story written by Thomas Hoccleve called Item de Beata Virgine. Someone composed and added a prologue to fit Hoccleve's poem into Chaucer's narrative frame. This bogus tale did not survive into the printed editions of Chaucer's Works. The better known "Plowman's Tale" was included in printed editions of Chaucer's Works. It is a decidedly Wycliffite anti fraternal tale that was written ca. 1400 and circulated among the Lollards. Sometimes titled The Complaynte of the Plowman, it is 1380 lines long, composed of eight line stanzas (rhyme scheme ABABBCBC with some variations suggesting interpolation) like Chaucer's "Monk's Tale". There is no clear internal/design connection in "The Plowman's Tale" with Chaucer's Canterbury Tales or Piers Plowman. Anthony Wotton, who was probably the editor of the 1606 edition of "The Plowman's Tale", suggested that "The Plowman's Tale" makes a reference to Jack Upland or, more likely, Pierce the Ploughman's Crede, since the main character in "The Plowman's Tale" says: "Of Freres I haue told before / In a making of a Crede " (1065–66). The Plowman's Tale also borrows heavily from the Crede. Some sections of "The Plowman's Tale", such as the prologue, were added in the 16th century to make it fit better as one of Chaucer's tales. The prologue announces that a sermon is to follow in the tale. Instead, a traveller with none of the characteristics of Chaucer's plowman (or any literary plowman of the era) overhears a Pelican and a Griffin debating about the clergy. Most of the lines are the Pelican's, who attacks the typical offences in an evangelical manner, discusses Antichrist, and appeals to the secular government to humble the church. The Pelican is driven off by force but is then vindicated by a Phoenix. The tale ends with a disclaimer wherein the author distinguishes his own views from those of the Pelican, stating that he will accept what the church requires. The association of this and other texts with Chaucer was possible because Chaucer's "General Prologue" to The Canterbury Tales introduces a Plowman who never receives a tale. This omission seems to have sparked the creativity of others from an early date. In the "General Prologue", the Host jokes about the Plowman's brother, who is the Parson. In some surviving manuscripts the Host suggests that the Parson is a "Lollere." As early as 1400, Chaucer's courtly audience grew to include members of the rising literate, middle /merchant class, which included many Lollard sympathizers who would have been inclined to believe in a Lollard Chaucer.

Печатные издания и их интерпретация

Единственный сохранившийся рукописный экземпляр "Рассказа плуга" (написанный в XVI веке) был вставлен в конец "Кентерберийских рассказов" в копии печатного издания "Сочинений Чосера" Томаса Годфри/Годфрея 1532 года (STC 5068), отредактированной Уильямом Тинном. (Это PR 1850 1532 коп. 1 в Центре Гарри Рэнсома Техасского университета.) По словам Томаса Спегта, у Джона Стоу была рукописная копия, которая сейчас утеряна. Сын Уильяма Тинна, Фрэнсис Тинн, написал в своих "Замечаниях", что "Рассказ плуга" не был напечатан вместе с другими рассказами в 1532 году из-за репрессий, начатых кардиналом Томасом Уолси (ок. 1475–1529/30). Однако взгляды Фрэнсиса Тинна часто не принимаются во внимание, главным образом потому, что он был еще младенцем, когда его отец работал над своими изданиями Чосера. Некоторые ученые утверждают, что "Рассказ плуга" был частью генической пропагандистской кампании. Годфри, вероятно, работал с королевским печатником Томасом Бертлетом и находился под защитой Томаса Кромвеля (ок. 1485–1540), графа Эссекского, который был ответственен за роспуск монастырей (1536–39). Однако "Рассказ плуга" также мог быть использован как критика в адрес короля, поскольку Пеликан удивляется невежеству парламента, лордов и самого короля относительно бедственного положения простого народа. В самой умеренной интерпретации "Рассказ плуга" подчеркивает необходимость и целесообразность учета проблем простого народа. "Рассказ плуга" был успешно напечатан отдельно в октавном издании Годфреем ок. 1533–36 (STC 5099.5). В 1542 году Новый Завет Тиндаля и другие книги на народном языке были запрещены – по сути, все, что было напечатано на английском языке до 1540 года, за исключением "Кентерберийских рассказов, книг Чосера, книг Гауэра и историй о человеческой жизни" согласно королевскому статуту, Акту о продвижении истинной религии. "Рассказ плуга" был напечатан вновь в виде двенадцатого тома в Лондоне Уильямом Хиллом ок. 1548 (STC 5100) под названием "Рассказ Плуга, составленный сэром Джеффри Чосером, рыцарем". В год запрета он был напечатан во втором (1542) издании "Сочинений Чосера" Тинна под печатью Уильяма Бонэма (STC 5069) и Джона Рейнеса (STC 5070). После 1542 года "Рассказ плуга" появлялся в новых и переизданных изданиях "Сочинений Чосера", основанных на тексте Тинна, на протяжении примерно двух столетий, в течение которых канон Чосера и порядок "Кентерберийских рассказов" были весьма изменчивы. Томас Тирвит окончательно исключил "Рассказ плуга" из своего издания 1775 года произведений поэта.

The sole surviving manuscript of "The Plowman's Tale" (written in a 16th century hand) was inserted at the end of The Canterbury Tales in a copy of Thomas Godfrey/Godfray's 1532 printed edition of Chaucer's Works (STC 5068), edited by William Thynne. (This is in PR 1850 1532 cop. 1 at the University of Texas Harry Ransom Center.) According to Thomas Speght, John Stow had a manuscript copy that is now lost. William Thynne's son, Francis Thynne, wrote in his Animadversions that "The Plowman's Tale" was not printed along with the other tales in 1532 because of suppression started by Cardinal Thomas Wolsey (ca. 1475–1529/30). However, Francis Thynne's views are often discounted, largely because he was only an infant when his father was working on his Chaucer editions. Some scholars have argued that The Plowman's Tale was part of a Henrician propaganda effort. Godfrey was probably working with the King's Printer, Thomas Berthelet, and he was protected by Thomas Cromwell (c. 1485–1540), earl of Essex, who was responsible for the Dissolution of the Monasteries (1536–39). But "The Plowman's Tale" could also be used as criticism against the king, since the Pelican marvels at the ignorance of parliament and of the lords and the king concerning the plight of the commons. In the mildest interpretation, "The Plowman's Tale" makes a bid for the necessity and appropriateness of heeding the concerns of the commons. "The Plowman's Tale" was successfully printed on its own in an octavo edition by Godfray ca. 1533–36 (STC 5099.5). In 1542, Tyndale's New Testament and other vernacular books were banned – essentially everything printed in English before 1540 – with the exception of "Canterburye tales, Chaucers bokes, Gowers bokes and stories of mennes lieves" according to a royal statute, the Act for the Advancement of True Religion. "The Plowman's Tale" was printed again as a duodecimo volume in London by William Hyll ca. 1548 (STC 5100) as "The Plouumans tale compylled by syr Geffray Chaucher knyght." In the year of the ban it was printed in Thynne's second (1542) edition of Chaucer's Works, under the imprints of William Bonham (STC 5069) and John Reynes (STC 5070). After 1542, "The Plowman's Tale" appeared in new and reprinted editions of Chaucer's Works based on Thynne's text for some two centuries, during which the Chaucer canon and order of the Canterbury Tales was quite fluid. Thomas Tyrwhitt finally excluded "The Plowman's Tale" from his 1775 edition of the poet's work.

Связан с Чосером и Пирсом Плоуманом с 1500 по 1700 год

Королевский антиквариат (при Генрихе VIII), Джон Лелэнд (ок. 1506–52), по-видимому, смешал Пирса Плуга и «Сказку о Плуге», упоминая *Fabula Petri Aratoris* (Сказку о Петре/Пирсе Плуге) как одну из Кентерберийских сказок. Джон Бэйл также включил *Arator Narratio* (Рассказ Плуга) в свой список Кентерберийских сказок в своем *Scriptorum Illustrium Maioris Brytanniae. Catalogus* (Базель, 1557, 1559). Подтверждая слова Фрэнсиса Тинна, Лелэнд о «Сказке о Плуге» писал: «Но сказание о Пирсе Плуге, которое по общему мнению ученых приписывается Чосеру как его истинному автору, было исключено из каждого издания, поскольку оно резко критиковало дурные нравы священников» (*Commentarii de Scriptoribus Britannicis* ed. Энтони Холл). Как и Чосер Бэйла, Чосер Лелэнда – реформатор и последователь Уиклифа. Джон Фокс хвалил «Сказку о Плуге» в первом (1563) и втором (1570) изданиях своих чрезвычайно влиятельных «Деяний и памятников». Фокс полагал, что Чосер был прото-протестантским лоллардом и считал его автором «Сказки о Плуге». (Также упоминаются «Завет любви» и Джек Апланд). «Сказка о Плуге» была вновь издана отдельно в 1606 году Энтони Воттоном. Полное название издания Воттона: «Сказка о Плуге. Показывающая посредством учения и жизни римского духовенства, что папа – Антихрист, а они – его слуги. Написанная сэром Джеффри Чосером, рыцарем, среди его Кентерберийских сказок: и теперь выделенная из остальных, с кратким толкованием слов и содержания для понимания читателей попроще». В «Календаре пастуха» (1579) Эдмунда Спенсера содержатся ссылки и заимствования из «Сказки о Плуге» (приписываемой Чосеру), возможно, из *Pierce the Plowman’s Crede*, и, более туманно, возможно, из Пирса Плуга. Копия Габриэля Харви издания Спехта 1598 года «Сочинений Чосера» (BL Additional 42518) содержит краткий пересказ «Сказки о Плуге» с примечанием «Церковные злоупотребления». В «Золотом руне» сэра Уильяма Вогана (1626) Чосер представлен как учитель Уиклифа и автор «Сказки о Плуге», которая используется для предоставления реплик Дансу Скоту и Чосеру в дебатах между ними, посвященных вопросу о Папе (является ли он Антихристом?), как и в издании Воттона 1606 года. Эта работа продвигает колонию в Ньюфаундленде в противовес порокам современной Англии. Знаменитые исторические личности, включая Чосера и Скота, предстают перед судом Аполлона для обсуждения английского общества. В конечном итоге Аполлон провозглашает, что все выявленные проблемы будут исцелены Золотым руном, которое находится в Ньюфаундленде. Другие упоминания «Сказки о Плуге» в XVII веке встречаются в: «Защите книги мистера Перкинса, названной «Реформированный католик»» Энтони Воттона (1606), «Доказательствах протестантов, взятых из надежных источников» Саймона Биркбека (1635), «Антиквариат, торжествующий над новизной» Джона Фавура (1619), «О реформации» Джона Мильтона (1641) и «Апологии против памфлета» Джона Мильтона (1642). Джон Драйден в «Сказках древних и современных» (1700) отмечает, что у Чосера было «некоторое уклонение в сторону мнений Уиклифа… что-то из чего проявляется в «Сказке о Пирсе Плуге» [интересное смешение Лэнгленда и псевдо-Чосера]: тем не менее, я не могу винить его за резкую критику пороков духовенства его времени: их гордость, их честолюбие, их помпезность, их жадность, их мирские интересы заслужили те нападки, которые он обрушил на них и в этой, и в большинстве его Кентерберийских сказок». Фраза «нападал на духовенство» возможно, происходит от Лелэнда; аналогичные синопсисы встречаются в изданиях «Сочинений Чосера», начиная с Тинна. Другой комментатор XVIII века, Джон Дарт, отверг «Сказку о Плуге» как принадлежащую Чосеру, но все же согласился, что Чосер «яростно критикует священников и монахов», хотя и «выражает свое уважение к светскому духовенству, которое следовало своему призванию».

The king's antiquary (under Henry VIII), John Leland (c. 1506–52), seems to have confused Piers Plowman and "The Plowman's Tale", referring to Petri Aratoris Fabula (Peter/Piers Plowman's Tale) as a Canterbury tale. John Bale similarly included Arator Narratio (Plowman's Tale) in his list of the Canterbury Tales in his Scriptorum Illustrium Maioris Brytanniae . Catalogus (Basle, 1557, 1559). Corroborating Francis Thynne, Leland's remarks on The Plowman's Tale are as follows: "But the tale of Piers Plowman, which by the common consent of the learned is attributed to Chaucer as its true author, has been suppressed in each edition, because it vigorously inveighed against the bad morals of the priests" (Commentarii de Scriptoribus Britannicis ed. Anthony Hall. Like Bale's Chaucer, Leland's Chaucer is a reformer and follower of Wycliffe. John Foxe praised "The Plowman's Tale" in his first (1563) and second (1570) editions of the immensely influential Acts and Monuments. Foxe implies that Chaucer was a proto Protestant Lollard and assumes he was the author of "The Plowman's Tale". (The Testament of Love and Jack Upland are also mentioned.) The Plowman's Tal was again printed by itself in 1606 by Anthony Wotton. The full title of Wotton's edition reads: "The Plough mans Tale. Shewing by the doctrine and liues of the Romish Clergie, that the pope is AntiChrist and they his Ministers. Written by Sir Geffrey Chaucer, Knight, amongst his Canterburie tales: and now set out apart from the rest, with a short exposition of the words and matters, for the capacitie and understanding of the simpler sort of Readers." Edmund Spenser's The Shepheardes Calender (1579) makes references to and borrows from The Plowman's Tale (attributing it to Chaucer), possibly Pierce the Plowman's Crede, and, more obscurely, perhaps to Piers Plowman. Gabriel Harvey's copy of the Speght 1598 edition of Chaucer's Works (BL Additional 42518) summarises The Plowman's Tale with the note "Ecclesiastical abuses." Sir William Vaughan's Golden Fleece (1626) presents Chaucer as Wycliffe's master and the author of The Plowman's Tale, which is used to give lines to Duns Scotus and Chaucer in a debate between them that centres on the Pope (Is he Antichrist?) just as in the 1606 Wotton edition. This work promotes the colony at Newfoundland over against the vices of contemporary England. Famous historical figures, including Chaucer and Scotus, are brought to the court of Apollo to discuss English society. Apollo ultimately proclaims that all the problems that are exposed will be cured by the Golden Fleece, which is in Newfoundland. Other seventeenth century citations of The Plowman's Tale are: Anthony Wotton's A Defense of Mr. Perkins Booke, Called a Reformed Catholike (1606), Simon Birkbeck's The Protestant's Evidence Taken Ovt of Good Records (1635), John Favour's Antiquitie Trivmphing Over Noveltie (1619), and John Milton's Of Reformation (1641) and An Apology Against a Pamphlet (1642). John Dryden remarks in Fables Ancient and Modern (1700) that Chaucer had "some little Byas toward the Opinions of Wycliff . somewhat of which appears in the Tale of Piers Plowman [an interesting conflation of Langland and pseudo Chaucer]: Yet I cannot blame him for inveighing so sharply against the Vices of the Clergy of his Age: Their Pride, their Ambition, their Pomp, their Avarice, their Worldly Interest, deserv'd the lashes which he gave them, both in that, and in most of his Canterbury Tales." The phrase "inveighed . against the clergy" is possibly derived from Leland; similar synopses appear in the editions of Chaucer's Works starting with Thynne. Another eighteenth century commentator, John Dart, rejected The Plowman's Tale as Chaucer's but still agreed that Chaucer "bitterly inveighs against the Priests and Fryars", although he "expresses his regard for the secular clergy who lived up to their profession".