Введение

Can Can – мюзикл с музыкой и текстами Коула Портера и либретто Абе Бэрроуза. Сюжет рассказывает о танцовщицах кабаре Монмартра в 1890-х годах. Оригинальная бродвейская постановка шла более двух лет, начиная с 1953 года, а постановка в Вест-Энде в 1954 году также имела успех. Гвен Вердон, в своей второй бродвейской роли, и хореограф Майкл Кидд получили премии «Тони» и были отмечены похвалой, однако как музыка, так и либретто получили сдержанные отзывы, а возобновления, как правило, не были удачными.

История производства

После предбродвейских показов в театре Шуберта в Филадельфии в марте 1953 года, премьера мюзикла "Can Can" состоялась на Бродвее в театре Шуберта 7 мая 1953 года и завершилась 25 июня 1955 года после 892 представлений. В оригинальной постановке, которую также режиссировал Берроуз, Лilo играла роль Ла Мом, Ханс Конрид – Бориса, Питер Куксон – судью, Гвен Вердон – Клодин, Дания Крупска, Фил Лидс, Ди Ди Вуд и Эрик Роудс – Илер. Хореографом был Майкл Кидд. По словам Бена Брантли, роль Клодин была "той, что сделала Гвен Вердон звездой". Премьера постановки в Вест-Энде состоялась в театре "Колизей" 14 октября 1954 года и прошла 394 представления. В составе труппы, обновленной Джеромом Уайтом, были Ирен Хильда (Ла Мом), Эдмунд Хокридж (Аристид), Альфред Маркс (Борис), Джиллиан Линн (Клодин) и Уоррен Митчелл (Теофиль). В 1977 году была предпринята попытка возрождения на Бродвее с участием киноактрисы Лесли Карон и Джона Стюарта. Продюсерами выступили Роберт Янг, Э. Майкл Кроули, Роберт Д'Анджело и Джейн Фридландер, однако постановка закрылась после десяти не слишком успешных недель гастролей. Бродвейское возрождение открылось 30 апреля 1981 года в театре Минскофф и закрылось после пяти представлений и шестнадцати предварительных показов. Режиссером был Берроуз, хореографом – Роланд Петит, а в главной роли выступила Зизи Жанмейр. Фрэнк Рич писал: "Бездарный материал, как бы его ни перекраивали, останется бездарным. "Can Can" никогда не был первоклассным мюзиклом, и теперь, спустя почти три десятилетия после его оригинальной постановки, он стоит еще на более шаткой ноге". В 1983 году в The Muny в Сент-Луисе состоялась постановка под открытым небом с участием Джуди Кей, Джона Риардона, Джона Шак, Лоуренса Лерица, Лорен Ярнелл и Бет Ливел, получившей восторженные отзывы. В газете St. Louis Post Dispatch отмечалось: "Can Can открылся в ослепительном стиле, напоминающем о славных днях Муни, создавая волшебное очарование. Джуди Кей предлагает яркий и дерзкий образ Фисташ. Она великолепна. Лериц и Ярнелл создают захватывающий дуэт. Танцы – это просто сказка". Лондонское возрождение в театре Strand проходило с 26 октября 1988 года по 21 января 1989 года. Режиссером был Дэвид Тейлор, хореографом – Кенн Олдфилд, а в актерский состав вошли Донна МакКечни (Mme. Писташ), Бернард Алан, Норман Уорвик, Дженни Ди (Клодин) и Мило О'Ши. Продюсер Ловетт Бикфорд объяснил, что "его версия была не столько возрождением, сколько полной переработкой. "По сути, это новое шоу", – сказал он. В переработанном варианте были включены песни из мюзиклов "Пятьдесят миллионов французов", "Errant Nymph", "Silk Stockings", "Out of This World" и других произведений Коула Портера. Также в 1988 году состоялся международный тур с участием Читы Риверы и Рона Холгейта. В туре также участвовали знаменитые Radio City Music Hall Rockettes. Режиссером выступила Даллетт Норрис, а хореографией занимался Алан Джонсон. В 2004 году в рамках проекта City Center Encores! состоялась концертная постановка с участием Патти ЛуПон в роли Ла Мом Писташ, Майкла Нури (судья Аристид Форестье), Шарлотты д'Амбоаз (Клодин), Дэвида Костабиля (Теофиль), Дэвида Хиббарда (Геркулес), Майкла Голдстрома (Этьен), Рега Роджерса и Эли Уоллаха. Режиссером был Лонни Прайс, хореографом – Мелинда Рой, дополнительную музыкальную постановку осуществил Кейси Николоу, декорации разработал Джон Ли Битти, а освещение – Кеннет Познер.

Сюжет

В Париже в 1893 году танцевальный зал в Монмартре, принадлежащий La Môme Pistache, Bal du Paradis, находится под угрозой закрытия из-за самодовольного судьи Аристида Форестье. Его возмущает скандальный, но популярный танец, который привлекательные танцовщицы исполняют в этом зале – "Can Can". Судья посылает полицию, чтобы притеснять владелицу и танцовщиц, но полицейским так нравятся танцовщицы, что они не решаются давать против них показания в суде. Судья решает собрать улики сам и отправляется в клуб. Там он влюбляется во владелицу, Ла Моме. Он пытается скрыть свою личность, но девушки узнают его. Он смотрит "Can Can" и получает фотодоказательства его непристойности. Ла Моме и танцовщиц заключают в тюрьму. Одна из танцовщиц, Клодин, которая днем работает прачкой, является объектом преследования Илара, художественного критика, планирующего устроить пышный бал в клубе. Клодин, влюбленная в скульптора Бориса, договаривается об ужине с Иларом, чтобы он написал благоприятный отзыв о работах ее возлюбленного. Теперь, когда хозяйка и танцовщицы в заключении, бал не может состояться. Судья разрывается между своими моральными принципами и любовью к Ла Моме. В конце концов, он признает, что "непристойность – понятие субъективное". Он уговаривает ее бежать, но журналист делает фотографию их поцелуя – что становится для него скандалом! Илар критикует скульптуры Бориса, и трусливый художник успевает вызвать критика на дуэль, прежде чем потерять сознание. В итоге Илар пишет восторженный отзыв о работах Бориса. Судья Аристид лишается должности и адвокатской лицензии, но Ла Моме и все девушки приходят в суд вместе с ним и выигрывают свои дела.

Критический отклик

Брукс Аткинсон из "Нью-Йорк таймс" писал: "Мистер Портер и мистер Берроуз увлечены пороками Монмартра 90-х годов. Но именно мистер Кидд, хореограф, превращает веселье в танцевальных залах в настоящее театральное действо. Он и его танцоры изображают это сухо и сатирически, демонстрируя при этом огромное мастерство. Гвен Вердон возглавляет балетные номера с дерзостью, беспечностью и юмором, и танцы получаются захватывающими". В более поздней статье в "Нью-Йорк таймс" Аткинсон заметил: "Несомненно, балет в "Can Can" стал главным развлечением, по сути, из-за отсутствия альтернативы. Музыка Коула Портера не входит в число его лучших работ, а либретто Эба Берроуза устарело и не отличается оригинальностью".