Государство-посредник в Африке: исторический анализ

Введение

Концепция государства-посредника была популяризирована историком Фредериком Купером в его книге «Африка с 1940 года: прошлое настоящего». Она используется для описания африканских государств, чья основная функция заключается в поддержании баланса между нестабильностью внутриполитического управления и влиянием внешних факторов.

Концепция

Купер заявил, что его аргумент "предназначен скорее для стимулирования дискуссии, чем для углубленного изучения", и что, "как и любое описание, состоящее из двух слов, понятие ‘государство-хранитель ворот’ более полезно для постановки вопросов, чем для предоставления исчерпывающего объяснения само по себе". По словам Купера, африканские правительства страдают от специфической политико-экономической дисфункции, обусловленной определенной исторической последовательностью событий. В частности, он утверждает, что "Африка была систематически завоевана, но не подверглась столь же систематическому управлению" (2002: 196–197) и, следовательно, "колониальные государства были государствами-хранителями ворот" (там же: 5), которым "было трудно распространить свою власть и завоевать уважение населения внутри страны" (там же: 156), но которые могли контролировать "связь между национальной и мировой экономиками" (там же: 141). Колониальные державы в основном стремились к извлечению ресурсов из Африки (например, природных ресурсов, рабочей силы), что привело к ограниченной политической базе на этих территориях. В конечном итоге, авторитет колониальных режимов зависел от превосходства военных сил метрополии, способных легко подавить организованное сопротивление, но не способных узаконить власть или добиться легитимности (там же: 157). На протяжении всей африканской истории замена колониальных лидеров на представителей африканской элиты мало способствовала укреплению поддержки или стабильности среди населения. Таким образом, выживание каждой колонии по-прежнему зависело от внешних ресурсов и поддержки, а не от внутренних факторов, как это было в устоявшихся государствах. Из-за слабого внутреннего контроля эта внешняя зависимость привела к ориентации на "охрану ворот": хранители ворот получали основную часть доходов от налогов на импорт и экспорт, контролировали выдачу въездных и выездных виз, распределяли иностранную помощь, определяли правила ввоза и вывоза валюты и выдавали лицензии, регулирующие предпринимательскую деятельность (2002: 5, 97, 157). Постколониальные "государства-преемники", как утверждает Купер, унаследовали роль хранителя ворот от своих предшественников. Однако независимость значительно усугубила негативные последствия этой роли, поскольку, если раньше было само собой разумеющимся, кто будет контролировать ворота (и, соответственно, обладать властью и богатством), то в постколониальный период не было внешней военной силы, способной навязать порядок. Более того, в отличие от колониальных держав (по крайней мере, до "эпохи развития" после 1940 года), африканские правители стремились утвердить свою власть внутри страны, чтобы добиться масштабных преобразований в экономике и обществе. И, учитывая, что контроль над воротами представлял собой ситуацию "либо/либо" (там же: 159) или игру с нулевой суммой, ставки в борьбе за контроль были чрезвычайно высоки, поскольку победители получали доступ к ресурсам, которые могли использовать для укрепления своей власти. В результате, вскоре после обретения независимости развернулась ожесточенная конкуренция за контроль над воротами, что привело к коллективно иррациональной политической нестабильности, характерной для Африки после обретения независимости, о чем свидетельствуют, в частности, циклы государственных переворотов и контрпереворотов.

Cooper stated that his argument "intended more to provoke discussion than to be learned," and that, "like all two word descriptions, ‘gatekeeper state’ is more useful for questions it suggests than for supplying an explanation in itself." According to Cooper, African governments suffer from a peculiar politico economic dysfunction that derives from a particular historical sequence. Specifically, he contends "Africa was systematically conquered but not so systematically ruled" (2002: 196–197) and hence "colonial states had been gate keeper states" (ibid. : 5) which had "trouble extending their power and their command of people’s respect inward" (ibid. : 156) but could control "the interface of national and world economies" (ibid. : 141). Colonial powers mainly sought to extract resources from Africa (e. g. natural resources, labor) which resulted in limited political foundation in territories. Ultimately, the authority of colonial regimes depended on the superior military forces of the metropole, which could easily defeat organized resistance but could neither routinize authority nor gain legitimacy (ibid. : 157). Over the course of African history, replacement of colonial leaders with native African leaders did little to gain support or stability among constituents. The survival of each colony therefore still depended on external resources and support, not on internal factors as in established states. Due to weak internal control, this external dependence produced an outward orientation focused on ‘guarding the gate’: gatekeepers collected most of their revenues from taxes on imports and exports, controlled entry and exit visas, distributed foreign aid, decided who could move currency in or out, and issued licenses that determined who could engage in business activities (2002.: 5, 97, 157). The post colonial "successor states," Cooper goes on to argue, inherited the mantle of gate keeper from their former rulers. Independence, however, greatly exacerbated the negative consequences of gate keeping because whereas before it was taken for granted who would control the gate (along with the power and wealth derived therefrom), in the post colonial period there was no external military force to impose order. Furthermore, unlike the colonial powers (at least before the "development era" after about 1940) African rulers wanted to impose their authority internally in order to affect a far reaching transformation of the economy and society. And given, moreover, that control of the gate was an "either/or phenomenon" (ibid. : 159) or a zero sum game, the stakes of control were extremely high because the winners gained control of resources they could use to entrench their rule. Consequently, fierce competition for control of the gate arose soon after independence, and this resulted in the collectively irrational political instability that occurred in Africa after independence as evidenced by, among other things, cycles of coups and counter coups.

История концепции

Более подробная история концепции задокументирована Аароном де Грасси. Купер впервые использовал этот термин в мае 1992 года. Купер опирается на другие упоминания термина "gate keeper", особенно на влиятельную книгу "Государство в Африке", опубликованную на французском языке в 1989 году и на английском языке в 1993 году, в которой утверждалось: "В Нигерии в 1970-х годах генерал Обасанджо популяризировал термин "привратник" для описания посреднической роли старших государственных служащих между международной средой и национальным рынком". Байарт, в свою очередь, заимствовал этот термин из более ранней главы 1978 года о Нигерии, написанной Гэвином Уильямсом и Терезой Тернер.

Критика

Эта концепция подверглась различной критике. Она основывается на пространственной метафоре, а не на реальном географическом анализе. В ее основе лежат четыре проблемных предположения: "налогообложение, понимаемое как фискальное и косвенное, сельские территории как остаточные, инфраструктура как узкая и статичная, и инфраструктурный протест как наиболее важный". Купер не приводит конкретных и подробных статистических данных в поддержку своего основного тезиса о "центральной роли тарифов, в отличие от других видов налогов, в формировании государственных доходов". Статистические данные из других исследований опровергают это утверждение для некоторых стран в отдельные периоды колониальной эпохи.