Введение

Это история эстетики.

Эстетика древней Греции

Первые важные вклады в эстетическую теорию обычно относят к трудам философов Древней Греции, среди которых наиболее известны Платон, Аристотель и Плотин. При интерпретации текстов того времени следует учитывать, что вопрос о существовании точного эквивалента термину "красота" в классическом греческом языке остаётся дискуссионным. Ксенофонт полагал, что прекрасное тождественно благому, а оба этих понятия сводятся к полезному. Любой прекрасный предмет называется таковым, поскольку служит определённой рациональной цели: либо обеспечению безопасности, либо удовлетворению потребностей человека. Сократ, напротив, подчёркивал способность красоты содействовать более важным жизненным целям, нежели непосредственное удовольствие, которое прекрасный предмет доставляет восприятию и созерцанию. Его учение постулирует относительность красоты. Платон, в отличие от него, признавал, что красота существует как абстрактная форма. Следовательно, она абсолютна и не обязательно связана с воспринимающим сознанием.

Платон

Не менее трудно получить ясное представление о взглядах Платона на этот предмет из «Диалогов», чем о самом этическом благе. В некоторых из них платонический Сократ отвергает различные определения прекрасного как недостаточные. Вместе с тем можно заключить, что ум Платона отчетливо склонялся к концепции абсолютной красоты, которая заняла свое место в его системе идей или самосуществующих форм. Эта истинная красота не обнаруживается как свойство в каком-либо другом объекте, поскольку это лишь красивые вещи, а не сама красота. Любовь (Эрос) порождает стремление к этой чистой идее. В других местах утверждается, что интуиция души о самой красоте является воспоминанием о ее существовании до рождения. Что касается точных форм, в которых проявляется идея красоты, Платон не вполне определен. Его теория абсолютной красоты нелегко согласуется с представлением о том, что она лишь способствует разнообразию чувственных наслаждений, к которым он, кажется, склоняется в некоторых диалогах. Он склонен отождествлять само прекрасное с понятиями истины и добра, и таким образом возникла платоническая формула калокагатии. Насколько его сочинения воплощают представление о каком-либо общем элементе в прекрасных объектах, это пропорция, гармония или единство между их частями. Он подчеркивает единство в его простейшем проявлении, как видно в ровности линий и чистоте цвета. В некоторых местах он признает красоту ума и, кажется, полагает, что высшая красота пропорций заключается в союзе прекрасного ума и прекрасного тела. Он невысокого мнения об искусстве, считая его трюком имитации (мимесисом), который уводит нас на шаг дальше от сияющей сферы рациональной интуиции в сумрачную область чувственных подобий. Соответственно, в своем проекте идеальной республики он предусмотрел наиболее строгую цензуру поэтов и т. д., чтобы сделать искусство, насколько это возможно, инструментом морального и политического воспитания. Примером размышлений Платона о поэзии является следующее: «Ибо авторы тех великих поэм, которыми мы восхищаемся, не достигают совершенства благодаря правилам какого-либо искусства, но произносят свои прекрасные мелодии стихов в состоянии вдохновения и, как бы, одержимы духом, не принадлежащим им».

Аристотель

Аристотель, в отличие от Платона, разработал определенные принципы красоты и искусства, наиболее ясно это видно из его трактатов по поэзии и риторике. Он видел отсутствие всякой страсти или желания в удовольствии, которое она доставляет, как еще одну характеристику прекрасного. Аристотель считает (в «Метафизике»), что универсальными элементами красоты являются порядок (taxis), симметрия и определенность (to orismenon). В «Поэтике» он добавляет еще одно существенное условие – определенный масштаб; предмет не должен быть слишком велик, а для ясности восприятия он не должен быть слишком мал. Аристотель был глубоко заинтересован в человеческой добродетели, поскольку ценил «ее добродетели как основу благополучной жизни». В «Политике» он пишет: «И снова, люди в целом стремятся к благу, а не просто к тому, что имели их отцы». Чтобы всесторонне понять добро, Аристотель также изучал красоту. Как отмечается в «Британской энциклопедии» (1902), Аристотель, кроме того, «отвергает любые представления об абсолютной Красоте и одновременно стремится отделить Прекрасное от Добра». Аристотель объясняет, что люди «смогут лучше достичь своего блага, если разовьют более полное понимание того, что значит процветать». Ключевые концепции эстетики барокко, такие как «кончетто» (concetto), «остроумие» (acutezza, ingegno) и «удивление» (meraviglia), не были полностью разработаны в литературной теории до публикации Эмануэле Тесауро «Il Cannocchiale aristotelico» (Аристотелевский телескоп) в 1654 году. Этот основополагающий трактат, вдохновленный эпосом Джамбаттисты Марино «Адоне» и трудами испанского философа-иезуита Балтасара Грациана, разработал теорию метафоры как универсального языка образов и как высшего интеллектуального акта, одновременно являющегося искусством и эпистемологически привилегированным способом доступа к истине.

Беллори

В 1664 году Джованни Пьетро Беллори, римский теоретик искусства и близкий друг Пуссена, прочитал лекцию в Римской академии Сан-Луки под названием "L'idea del pittore, dello scultore e dell'architetto". "Идея" была опубликована в 1672 году в качестве предисловия к книге Беллори Le vite de' pittori, scultori et architetti moderni. С тех пор она приобрела почти канонический статус как одно из самых ранних изложений принципов классицизма. Беллори, под влиянием неоплатонической эстетики Плотина, полагал, что "высший и вечный разум" сотворил высшие архетипы разнообразной природы – "Идеи" – из собственной сущности, как "совершенство естественной красоты", и что художники античности вглядывались за пределы природы в саму высшую "Идею". Беллори оказал огромное влияние на развитие концепции "идеальной красоты". По словам Эрвина Панофского, Беллори является предшественником Винкельмана как теоретика искусства. Теория Винкельмана об "идеально прекрасном", изложенная им в "Истории искусства древности", полностью соответствует содержанию "Идеи" Беллори (которой Винкельман также обязан своим знакомством с письмами Рафаэля и Гидо Рени). Сам Винкельман откровенно признает эту задолженность. В эссе "Параллель поэзии и живописи", которое служит предисловием к его переводу латинской поэмы Дю Фресноя "De arte graphica", Драйден включает обширный отрывок из "Идеи" Беллори. Именно благодаря формулировке Беллори понятие идеальной красоты было введено во Франции, Германии и Англии, в художественную критику в целом, и сохранилось на протяжении всего XIX века.

Эддисон

"Очерки о воображении" Джозефа Аддисона, публиковавшиеся в журнале Spectator, несмотря на свою принадлежность к популярной литературе, содержат зачатки научного анализа в утверждении о том, что удовольствия, порождаемые воображением (изначально возникающие благодаря зрению), делятся на два класса: 1) первичные удовольствия, полностью зависящие от находящихся перед глазами объектов; и 2) вторичные удовольствия, проистекающие из представлений о видимых объектах. Последние значительно усиливаются благодаря способности получать наслаждение от сходства, которое является основой всякой имитации и остроумия. Аддисон также в определенной степени признает влияние ассоциаций на наши эстетические вкусы.

Шафтсбери

Шафтсбери – первый из писателей, рассуждающих о красоте интуитивно. В его «Характеристиках» прекрасное и доброе объединены в единое идеальное представление, подобно тому, как это было у Платона. Сама по себе материя безобразна. Порядок мира, в котором истинно заключена вся красота, является духовным принципом, а все движение и жизнь – продуктом духа. Принцип красоты воспринимается не внешним чувством, а внутренним, или моральным, чувством, которое постигает и добро. Такое восприятие дарует единственное истинное наслаждение, а именно – духовное.

Хэтчесон

Фрэнсис Хатчесон в своей "Системе моральной философии", хотя и заимствует многие идеи Шафтсбери, отчетливо отвергает существование независимой, самодостаточной красоты в объектах. "Вся красота", – утверждает он, – "относительна к чувству разума, воспринимающего ее". Одна из причин красоты заключается не в простом ощущении, таком как цвет или тон, а в определенном порядке между частями, или "единстве в разнообразии". Способность различать этот принцип – это внутреннее чувство, определяемое как "пассивная способность воспринимать идеи красоты от всех объектов, содержащих единство в разнообразии". Это внутреннее чувство подобно внешним чувствам в немедленности удовольствия, которое приносит его деятельность, и в неизбежности его впечатлений: прекрасное всегда прекрасно, независимо от нашего желания. Он различает два вида красоты: абсолютную, или изначальную, и относительную, или сравнительную. Последняя обнаруживается в объекте, рассматриваемом как имитация или подобие другого. Он четко заявляет, что "даже точная имитация может быть прекрасна, хотя оригинал полностью лишен этого качества". Он стремится доказать универсальность этого чувства красоты, показывая, что все люди, по мере расширения своих интеллектуальных способностей, испытывают большее наслаждение от единства, чем от разнообразия.

Александр Готлиб Баумгартен

Возможно, Баумгартен был первым немецким философом, разработавшим самостоятельную эстетическую теорию. В своей наиболее известной работе «Эстетика» он дополнил лейбниц-вольфианскую теорию познания, присоединив к ясному, научному или «логическому» знанию, доступному разуму, знание чувств, которое он назвал «эстетическим». Именно поэтому Баумгартена считают автором термина «эстетика». Для него красота соответствует совершенному чувственному познанию. Баумгартен сводит вкус к интеллектуальному действию и не учитывает элемент чувства. Природа, по его мнению, является высшим воплощением красоты, и поэтому искусство должно стремиться к своей наивысшей цели в максимально точном подражании природе.

Бёрк

Спекуляции Берка в его "Исследовании происхождения наших представлений о возвышенном и прекрасном" иллюстрируют склонность английских писателей рассматривать эту проблему как психологическую и привлекать физиологические соображения. Он определяет элементы красоты следующим образом: (1) малый размер; (2) гладкость; (3) постепенное изменение направления в плавных кривых; (4) изящество, или видимость хрупкости; (5) яркость, чистота и мягкость цвета. Возвышенное он довольно упрощенно сводит к изумлению, которое, по его мнению, всегда содержит в себе элемент страха. Так, "бесконечность имеет тенденцию наполнять разум восхитительным ужасом". Берк ищет то, что он называет "действующими причинами" этих эстетических впечатлений в определенных состояниях зрительных нервов, аналогичных состояниям других чувств, а именно в успокаивающем эффекте расслабления нервных волокон. Произвольность и ограниченность этой теории вряд ли ускользнут от внимания читателя.

Кант

Теория эстетических суждений Иммануила Канта остаётся предметом оживлённых дискуссий и по сей день. Важно отметить, что Кант использует термин "эстетика" ("Ästhetik") для обозначения любого чувственного опыта. Наиболее значимым трудом для эстетики как философской дисциплины является первая половина его «Критики способности суждения», или «Критики эстетической способности суждения». Она разделена на две основные части – «Аналитику прекрасного» и «Аналитику возвышенного», но также рассматривает опыт, связанный с изящными искусствами. Для Канта красота не заключена в самом объекте, а определяется как удовольствие, возникающее в результате «свободной игры» воображения и рассудка, вызванной этим объектом, – и вследствие этого мы называем объект красивым. Такое удовольствие отличается от простой приятности тем, что оно должно быть бескорыстным и свободным, то есть не зависеть от способности объекта служить средством для достижения какой-либо цели. Несмотря на субъективность чувства красоты, Кант выходит за рамки представления о том, что «красота в глазах смотрящего»: если что-то кажется красивым мне, я полагаю, что оно должно казаться таковым и всем остальным, хотя и не могу доказать красоту кому-либо. Кант также подчёркивает, что эстетическое суждение всегда является «индивидуальным», то есть единичным, и имеет форму «Этот объект (например, роза) прекрасен». Он отвергает возможность вынесения универсального эстетического суждения в форме «Все объекты, обладающие такими-то качествами, прекрасны». (Подобное суждение было бы логическим, а не эстетическим.) В эстетике Канта природа является основным образцом красоты, занимая первое место как источник эстетического наслаждения, превосходя искусство, которое он рассматривает лишь в заключительных частях «Критики эстетической способности суждения». Именно в этих последних абзацах он связывает свои рассуждения с более ранними работами, утверждая, что высшее значение красоты заключается в символизации морального блага, в этом отношении даже превосходя Рускина.

Шеллинг

Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг – первый мыслитель, предпринявший попытку создать философию искусства. Он разрабатывает её как третью часть своей системы трансцендентального идеализма, следуя теоретической и практической философии. (См. также Schelling's Werke, Bd. v., и Дж. Уотсон, "Трансцендентальный идеализм Шеллинга", гл. VII, Чикаго, 1882.) По мнению Шеллинга, искусство приобретает новое философское значение благодаря учению о том, что тождество субъекта и объекта – которое лишь частично проявляется в обычном восприятии и волеизъявлении – становится отчетливо видимым лишь в художественном восприятии. Совершенное постижение своего истинного "я" разумом в произведении искусства сопровождается чувством безграничного удовлетворения. Таким образом, осуществляя откровение абсолюта, искусство, кажется, достигает величия не только над природой, но и над самой философией. Шеллинг уделяет мало внимания конкретным формам красоты. Его классификация искусств, основанная на противопоставлении объекта и субъекта, представляет собой причудливую и сложную систему. Он применяет свою концепцию к классической трагедии весьма убедительно.

Гегель

В системе философии Георга Вильгельма Фридриха Гегеля искусство рассматривается как первая ступень абсолютного духа. (См. также Werke, Bd. x., и Введение Бозанке в философию изящного искусства Гегеля). На этой ступени абсолютное непосредственно дано чувственному восприятию, что демонстрирует полный разрыв автора с кантовским учением о "субъективности" красоты. Прекрасное определяется как идеал, являющий себя чувствам или посредством чувственной формы. Считается, что оно живет в видимости (Schein) и тем самым отличается от истины, которая не является в сущности чувственной, но представляет собой универсальную идею, заключенную в чувственном восприятии для мысли. Форма прекрасного – это единство многообразия. Понятие (Begriff) придает необходимость во взаимозависимости частей (единству), в то время как реальность требует видимости (Schein) свободы в этих частях. Он подробно рассматривает красоту природы как непосредственное единство понятия и реальности, придавая большое значение красоте органической жизни. Однако именно в искусстве, подобно Шеллингу, Гегель видит высшее проявление прекрасного. Искусство компенсирует недостатки естественной красоты, проясняя идею и показывая внешний мир в его жизненной и духовной одухотворенности. Различные виды искусства в античном и современном мире зависят от различных сочетаний содержания и формы. Он классифицирует отдельные виды искусства, исходя из этого же принципа относительного преобладания формы и содержания, где архитектура является наименее совершенной, а поэзия – наивысшей.

Диалектика гегельянцев

Любопытные разработки гегелевской концепции встречаются в диалектическом осмыслении красоты в связи с безобразным, возвышенным и т.п., предпринятом учениками Гегеля, например, К. Х. Вайссе и И. К. Ф. Розенкранцем. Наиболее значительным результатом деятельности гегелевской школы является разработанная система эстетики, опубликованная Ф. Т. Вишером (Esthetik, 3 Theile, 1846–1854). Она демонстрирует сложности гегелевской мысли и терминологии, однако при рассмотрении искусства оказывается богатой знаниями и весьма плодотворной.

Шопенгауэр

Эстетическая проблема также рассматривается двумя другими философами, чья мысль берет начало в определенных тенденциях системы Канта, а именно Шопенгауэром и Гербартом. Шопенгауэр (см. также «Мир как воля и идея», переведенный Р. Б. Холдейном, особенно т. I, с. 219–346), отказавшись и от кантовской доктрины субъективности красоты, увидел в эстетическом созерцании полное освобождение интеллекта от воли. В этом созерцании разум наполняется чистыми интеллектуальными формами, «платоновскими идеями», как он их называет, которые являются объективациями воли на определенной ступени полноты представления. Он превозносит состояние художественного созерцания как то, в котором, будучи чистым интеллектом, освобожденным от воли, страдания существования преодолеваются и достигается некое блаженное экстатическое состояние. Он полагает, что все вещи в определенной степени прекрасны, а уродство рассматривается лишь как несовершенное проявление или объективация воли. Таким образом, красота природы, несколько недооцененная Шеллингом и Гегелем, возвращается к ней.

Гербарт

Гербарт предложил иной путь выхода из идеи Канта о чисто субъективной красоте (издание Кербаха "Werke", Bd. II, с. 339 и след.; Bd. IV, с. 105 и след., и Bd. IX, с. 92 и след.). Он, действительно, принял кантовское понимание эстетического суждения как единичного ("индивидуального"), однако обеспечил ему некоторую степень логической универсальности, подчеркивая, что предикат (красота) постоянно истинен по отношению к одному и тому же эстетическому объекту. Одновременно, соотнося красоту конкретных объектов с определенными эстетическими отношениями, он фактически признал возможность универсальных эстетических суждений (см. выше). Поскольку он таким образом сводит красоту к абстрактным отношениям, его считают формалистом и основателем формалистической школы в эстетике. Он исходит из идеи, что удовольствие доставляют лишь отношения – в кантовском смысле, то есть вызывающие удовольствие, лишенное желания, – и его цель состоит в определении "эстетических элементарных отношений", или простейших отношений, порождающих это удовольствие. К ним относятся отношения, связанные с волей, так что, как он признает, этические суждения в определенной мере подводятся под эстетическую форму. Типичным примером эстетических отношений объектов чувственного восприятия он приводит гармонию между тонами. Наука о басу континуо, по его мнению, сделала для музыки то, что должно быть сделано и для других областей эстетического опыта. Эта доктрина элементарных отношений связана с психологической доктриной автора о представлениях, их тенденциях к взаимному подавлению и слиянию, а также о различных эмоциональных тонах, возникающих в результате этих процессов. Этот подход к проблеме красоты и эстетического восприятия был значительно развит и оформлен в целостную систему эстетики одним из учеников Гербарта, Робертом Циммерманом ("Asthetik", 1838).

Лессинг

Готтольд Эфраим Лессинг в своем "Лаокооне" и в других работах пытался вывести специфическую функцию искусства, исходя из анализа доступных ему средств выразительности. Он тщательно определял границы поэзии, а также цели и методы искусства. Особенно ценным является его разграничение между искусствами, работающими с одновременным существованием в пространстве, и искусствами, работающими со последовательностью во времени (такими как поэзия и музыка). В своих критических статьях о драматургии он также стремился сформулировать ясные общие принципы по вопросам, например, поэтической правды, развивая идеи Аристотеля, на учение которого он в основном опирался.

Гёте и Шиллер

Иоганн Вольфганг фон Гете написал несколько трактатов по эстетике, а также множество афоризмов. Он пытался найти компромисс между представлениями об идеальной красоте, развитыми И. И. Винкельманом, и задачами дуализации. Шиллер в ряде отдельных эссе и писем рассматривает некоторые ключевые вопросы философии искусства. Он исследует искусство с точки зрения культуры и сил человеческой природы и видит в эстетически развитой душе примирение чувственного и рационального начал. Его «Письма об эстетическом воспитании человека» (Über die ästhetische Erziehung des Menschen, перевод Дж. Вайсса, Бостон, 1845) представляют ценность, в частности, подчеркивая связь между эстетической деятельностью и универсальным стремлением к игре (Spieltrieb). Мысли Шиллера об эстетике пронизаны духом философии Канта.

Жан Пол Рихтер

Другой пример подобного рефлексивного обсуждения искусства литераторами мы находим в «Введении в эстетику» Жана Поля Рихтера (Vorschule der Asthetik). Это довольно масштабное исследование возвышенного и комического, которое, тем не менее, содержит много ценных замечаний о природе юмора в романтической поэзии. Среди других авторов, в той или иной степени философски размышляющих о проблемах, порождаемых современной поэзией, – Вильгельм фон Гумбольдт, братья Шлегели (Август и Фридрих) и Гервинус.

Вклады немецких ученых

В заключение можно сказать несколько слов о попытках немецких ученых применить знание физиологических условий к исследованию чувственных элементов эстетического эффекта, а также ввести в изучение более простых эстетических форм методы естествознания. Классическая работа Гельмгольца «Ощущения тона» – это, по сути, музыкальное произведение, основанное на физике и физиологии. Попытки Э. В. Брюкке, Эвальда Геринга и более поздних исследователей определить с той же степенью точности физиологические условия приятного воздействия цветов и их сочетаний до сих пор не смогли достичь цели, поставленной Гербартом – создать теорию цветовых отношений, столь же полную и точную, как теория тональных отношений. Экспериментальное исследование простых эстетически приятных форм было начато Г. Т. Фехнером с целью проверки обоснованности гипотезы Адольфа Зейзинга о том, что наиболее приятная пропорция при делении линии, например, вертикальной части креста, соответствует «золотому сечению», где меньший отрезок относится к большему, как больший к сумме обоих. В своей работе «Экспериментальная эстетика» (Auf experimentalen Asthetik) он описывает серию экспериментов, проведенных на большом количестве испытуемых, касающихся этого вопроса, и считает, что результаты подтверждают гипотезу Зейзинга.

Французские писатели

Во Франции эстетические размышления возникли из обсуждений поэтов и критиков об особенностях современного искусства. Бойло в XVII веке, развитие спора между "древними" и "современниками" в конце XVII века благодаря трудам Б. Ле Бувье де Фонтенеля и Шарля Перро, а также продолжение дискуссии о целях поэзии и искусства в целом в XVIII веке, веденное Вольтером, Бейлем, Дидро и другими, предоставляют современным теоретикам ценный материал – записи эстетического опыта специалистов – и раскрывают намеки на важные эстетические принципы. Эссе Ива Мари Андре «О красоте» было исследованием визуальной, музыкальной, моральной и интеллектуальной красоты. Более систематическое рассмотрение различных видов искусства (схожее с подходом Лессинга) можно найти в «Курсе изящных искусств» Шарля Батекса (1765), где далее разъясняется значение и ценность подражания природе в искусстве, а также классификация искусств (как и у Лессинга) в зависимости от того, используют ли они формы пространства или времени.

Теории органической красоты: Буффие

Начало более научного исследования красоты в целом связано с именем Пера Буфье (см. «Первые истины»), формой, и он иллюстрирует свою теорию на примере человеческого лица. Красивое лицо – одновременно самое обычное и самое редкое среди особей данного вида. Похоже, это неуклюжий способ сказать, что оно является ясным выражением типичной формы вида.

Гипполит Тэйн

Эта идея типичной красоты (которая была принята Рейнольдсом) была более подробно разработана в последнее время Ипполитом Тэном. В своей работе «Идеал в искусстве» (перевод И. Дюрана) он, подобно ботанику, приступает к определению шкалы признаков в физическом и нравственном облике человека. Степень универсальности или значимости признака, а также его благотворность или приспособленность к целям жизни, определяют меру его эстетической ценности и делают произведение искусства, стремящееся изобразить его в чистоте, идеальным произведением.

Французские системы эстетики: спиритуалисты

Единственные разработанные системы эстетики во французской литературе принадлежат спиритуалистам – философам, которые под влиянием немецких мыслителей осуществили реакцию против грубого сенсуализма XVIII века. Их целью является прояснение высшего и духовного элемента в эстетических впечатлениях, при этом они, кажется, не признают способности чувственного материала доставлять истинное эстетическое наслаждение. Виктор Кузен и Жан-Шарль Левек – главные представители этой школы. Последний разработал сложную систему предмета (La Science du beau). Вся красота рассматривается как духовная по своей природе. Различные прекрасные качества органического тела – главными из которых являются величина, единство и разнообразие частей, интенсивность цвета, изящество или гибкость и соответствие среде – могут быть сведены к понятию идеального величия и порядка вида. Они воспринимаются разумом как проявления невидимой жизненной силы. Аналогично, красоты неорганической природы следует понимать как величественные и упорядоченные проявления нематериальной физической силы. Таким образом, вся красота в своей объективной сущности представляет собой либо дух, либо бессознательную силу, действующую полно и упорядоченно.

Британские писатели

В английской литературе нет ничего, что соответствовало бы немецкому пониманию системы эстетики. Исследования английских мыслителей в основном были сосредоточены на таких скромных вопросах, как психологический процесс, посредством которого мы воспринимаем прекрасное, – дискуссии, которые немецкие историки, как правило, считают лишенными подлинной философской ценности. Писателей удобно разделить на две группы, соответствующие двум противоположным направлениям английской мысли: (1) интуиционисты, признающие существование объективной красоты как простого, неразложимого атрибута или принципа вещей; и (2) аналитические теоретики, придерживающиеся аналитического и психологического подхода и изучающие чувство прекрасного как сложное образование, возникающее из более простых элементов.

Рид

В своих "Эссе о интеллектуальных способностях" (viii. "О вкусе") Томас Рид применяет свой принцип здравого смысла к проблеме красоты, утверждая, что прекрасные объекты сходны не только в вызывании определенного приятного чувства, но и в одновременном порождении убеждения в их совершенстве или превосходстве, в том, что красота существует в самих объектах, независимо от нашего сознания. Его теория красоты глубоко духовна. Вся красота изначально заключена в умственных, интеллектуальных и моральных способностях. Красота, пронизывающая видимую природу, является эманацией этой духовной красоты и прекрасна, поскольку символизирует и выражает её. Таким образом, красота растения заключается в его безупречной приспособленности к своей цели, совершенстве, которое является выражением мудрости его Создателя.

Гамильтон

В своих "Лекциях по метафизике" сэр У. Гамильтон дает краткое описание чувств вкуса, которые (при поверхностном сходстве с Кантом) он рассматривает как служащие как вспомогательным, так и формирующим способностям в познании, то есть воображению и рассудку. Активность первого соответствует элементу разнообразия в прекрасном объекте, а активность второго – его единству. Он однозначно исключает все другие виды наслаждения, такие как чувственные, из подлинного удовлетворения, доставляемого красотой. Он утверждает, что красота не является свойством целесообразности.

Раскин

Известные рассуждения Джона Раскина о природе красоты в "Современных художниках" ("Об идеях прекрасного"), хотя и лишенные, к сожалению, научной точности, имеют определенную ценность в истории понимания божественных атрибутов. Ее истинная сущность постигается теоретическим факультетом, занятым моральным осмыслением и оценкой идей прекрасного, и должна быть отлична от воображающего или художественного факультета, который используется для созерцания в определенном ключе и комбинирования идей, полученных из внешнего мира. Он различает типичную и жизненную красоту. Первая – это внешнее качество тел, символизирующее некий божественный атрибут. Вторая состоит в "явлении благополучного исполнения функции в живых существах". Формы типичной красоты: (1) бесконечность, как символ божественной непостижимости; (2) единство, как символ божественного всеохвата; (3) покой, как символ божественной неизменности; (4) симметрия, как символ божественной справедливости; (5) чистота, как символ божественной энергии; и (6) умеренность, как символ правления законом. Жизненная красота, в свою очередь, рассматривается как относительная, когда оценивается степень совершенства функции, или родовая, если учитывается лишь степень соответствия индивида предписанным функциям вида. Труды Раскина иллюстрируют крайнюю склонность к отождествлению эстетического с моральным восприятием.

Домой

В "Элементах критики" Генри Хоума (Лорда Кемса) предпринята еще одна попытка разложить удовольствие от прекрасного на составляющие. Красота и безобразие – это просто приятное и неприятное, и он, по-видимому, не признает никаких общих характеристик прекрасных объектов, кроме способности вызывать удовольствие. Подобно Хатчесону, он разделяет красоту на внутреннюю и относительную, но под последней понимает ощущение соответствия и полезности, которые Хатчесон исключает из сферы прекрасного.

Хогарт

Проходя мимо имени сэра Джошуа Рейнольдса, чья теория красоты тесно перекликается с теорией Пера Буффье, мы переходим к рассуждениям другого художника и живописца, Уильяма Хогарта. В своем "Анализе красоты" он рассматривает все элементы зрительной красоты. Он выделяет в ней следующие компоненты: (1) соответствие частей задуманному; (2) разнообразие во всех возможных проявлениях; (3) однообразие, регулярность или симметрия, прекрасные лишь тогда, когда они способствуют сохранению соответствия; (4) простота или четкость, доставляющая удовольствие не сама по себе, а благодаря тому, что позволяет глазу легко воспринимать разнообразие; (5) сложность, стимулирующая нашу активность и направляющая взгляд в некую "игривую погоню"; (6) количество или масштаб, привлекающие внимание и вызывающие восхищение и трепет. Красоту пропорций он сводит к необходимости соответствия. Хогарт применяет эти принципы для определения степени красоты в линиях, фигурах и группах форм. Среди линий он особо выделяет серпентину (получаемую путем проведения линии один раз вокруг основания к вершине длинного и тонкого конуса).

Элисон

Элисон в своих известных «Эссе о природе и принципах вкуса» придерживается метода, диаметрально противоположного методу Хогарта и Берка. Он стремится проанализировать психический процесс и приходит к выводу, что он состоит в специфической операции воображения, а именно в потоке цепочки идей в сознании, которые всегда соответствуют простому чувству или эмоции (например, радости, печали, благоговению), вызванным объектом. Таким образом, он делает ассоциацию единственным источником эстетического наслаждения и отрицает существование первичного источника в самих ощущениях. Он подробно и умело иллюстрирует действие принципа ассоциации, однако его попытка представить его как единственный источник эстетического удовольствия полностью проваливается. «Очерки о красоте» Фрэнсиса Джеффри (опубликованные в «Эдинбургском обзоре» и «Британской энциклопедии», 8-е издание) – это не более чем модификация теории Элисона. «Философские эссе» посвящены выявлению необоснованного предположения, лежащего в основе доктрины об одном качестве, пронизывающем все виды прекрасного. Он стремится показать, как последовательно менялись значения термина «прекрасное». Он предполагает, что изначально он обозначал удовольствие от цвета. Ценность его рассуждений заключается скорее в критике предшественников, чем во внесении новых идей. Его концепция возвышенного, основанная на этимологии слова, подчеркивает элемент высоты в объектах. Джеймс Милль, один из психологов-ассоциационистов, не сделал ничего существенного для анализа чувств красоты, кроме повторения доктрины Элисона. Александр Бейн в своем трактате «Эмоции и воля» («Эстетические эмоции») значительно расширяет это исследование. Он стремится отграничить эстетические эмоции от других видов приятных эмоций тремя характеристиками: (1) их незаинтересованность, то есть удовлетворение, ищущееся ради самого себя; (2) их чистота от любых неприятных сопутствующих явлений; (3) их ярко выраженный симпатический или разделяемый характер. Он рассматривает эстетическое наслаждение комплексно, включая удовольствия от ощущений и их возрожденные или «идеальные» формы, возрожденные эмоциональные состояния и, наконец, удовлетворение широкого спектра восприимчивостей, которые мы называем любовью к новизне, контрасту и гармонии. Эффект возвышенного связан с проявлением высшей силы в ее наивысшей степени, которое вызывает у зрителя симпатическое воодушевление. Комическое, в свою очередь, определяется Бейном, развивая идеи Аристотеля и Гоббса, как унижение чего-либо, обладающего достоинством, в обстоятельствах, не вызывающих других сильных эмоций.

Спенсер .

Герберт Спенсер в своих «Первых принципах», «Принципах психологии» и «Эссе» привнес интересный взгляд в психологию эстетики, применив свою доктрину эволюции. Развивая идею Шиллера о связи между эстетической деятельностью и игрой, он стремится сделать ее отправной точкой при исследовании эволюции эстетической деятельности. Игра определяется как результат избыточной энергии организма: как деятельность органов и способностей, которые, вследствие длительного периода бездействия, становятся особенно готовы к выполнению своей функции и, как следствие, находят выход в имитируемых действиях. Эстетическая деятельность обеспечивает аналогичный способ высвобождения высших органов восприятия и эмоций; она также, как и игра, не служит напрямую процессам, способствующим выживанию, являясь удовольствием, ищущим самоцель. Спенсер стремится построить иерархию эстетических наслаждений в соответствии со степенью сложности задействованной способности: от ощущений до возрождённых эмоциональных переживаний, составляющих собственно эстетическое чувство. Среди более смутно возрождённых эмоций Спенсер включает более устойчивые чувства, передаваемые по наследству; например, он связывает глубокие и неопределимые эмоции, вызываемые музыкой, с ассоциациями с вокальными тонами, выражающими чувства, сформировавшиеся в истории нашего вида. Этот биологический подход к эстетической деятельности оказал широкое влияние, некоторые, например, Грант Аллен, ограничились развитием своего эволюционного метода. Однако, как было отмечено выше, его теория теперь признается лишь частично приближающей нас к адекватному пониманию нашего эстетического опыта.

Культурная история до XX века

Любые эстетические доктрины, определявшие создание и интерпретацию искусства эпохи доистории, в основном остаются неизвестными. О косвенном внимании к эстетике можно судить по искусству древних цивилизаций, таких как Египет, Месопотамия, Персия, Греция, Китай, этрусская цивилизация, Рим, Индия, кельты и майя, каждая из которых выработала свой уникальный и самобытный стиль в искусстве.

Африка

Африканское искусство – это культурное выражение огромного и богатого континента. Оно является результатом тысячелетий изменений, миграций, международной и межконтинентальной торговли, дипломатии и культурных норм. В академической среде, изучающей африканское искусство, существуют споры относительно уместности использования слова "искусство" для его определения. Малидома и Сонбофу Соме, культурные представители народа дагара из Буркина-Фасо, утверждают, что в их культуре наиболее близким словом к понятию "искусство" является просто слово "священное". Объекты силы конго нкиси это подтверждают. Эти предметы торгуются на рынке современного искусства из-за их эстетической ценности, однако изначально они предназначались для использования в ритуалах личного и общественного исцеления. При изучении африканских культурных произведений необходимо учитывать их первоначальное назначение в самих культурах. В материальной культуре Африки наблюдается замечательное сочетание практичности и эстетики. В качестве примеров можно привести стулья акан, ткани и гребни йоруба, или ложки гио. Это демонстрирует африканский гений в способности вдохнуть жизнь в самый обыденный предмет, превращая его в эстетический объект. Скульптура и перформанс занимают важное место, а абстрактные и частично абстрактные формы ценились задолго до серьезного влияния западной традиции. Культура нок служит тому доказательством. Мечеть Тимбукту показывает, что в определенных регионах Африки сформировалась уникальная эстетика.

Египетская эстетика

Термин "маат" был центральным в Древнем Египте и имел тесную связь с эстетикой и искусством. Маат – это понятие, воплощающее порядок, равновесие, справедливость и истину во вселенной и человеческой жизни. Маат также была божественным воплощением этих идеалов. Термин "маат" имел первостепенное значение в египетской культуре, включая искусство и архитектуру. Художники стремились создавать гармоничные и сбалансированные композиции, используя цвета и пропорции, соответствующие принципам маат. Искусство и архитектура Древнего Египта стремились отразить этот порядок и равновесие в своих пропорциях, орнаментах и композициях. Например, в египетском искусстве, таком как фрески и рельефы, людей часто изображали с четкими пропорциями и в тщательно выстроенных позах, символизирующих гармонию и красоту. Искусство и архитектура играли жизненно важную роль в поддержании маат, передавая людям космологические представления, духовные послания и моральные ценности. Создавая эстетически приятные и осмысленные произведения, египтяне способствовали сохранению гармонии и справедливости в обществе и во вселенной.

Эстетика йоруба

Слово ẹwà занимает центральное место в эстетической системе культуры йоруба. Это слово используется для описания красоты и эстетического качества в искусстве и культуре йоруба в целом. Ẹwà – это не просто описание внешней красоты, оно также включает в себя эмоциональную и духовную составляющие. В культуре йоруба красота не ограничивается поверхностным, она связана с более глубокими ценностями и смыслами. Обладание ẹwà подразумевает верность своей природе и душе, жизнь в гармонии с собой, своими ценностями и духовными убеждениями. Быть ẹwà значит находиться в согласии со своей внутренней сущностью и быть искренним с самим собой. Красота в культуре йоруба часто ассоциируется с гармонией, равновесием и пропорциональностью. Художественные произведения, признанные ẹwà, отличаются сбалансированностью, эмоциональным откликом и соответствием эстетическим традициям искусства йоруба. Это относится ко всему – от скульптур и масок до текстиля и архитектуры.

Ацтекская эстетика

Теотл – это термин ацтеков для обозначения высшей божественной силы или божества, лежащей в основе всего мира и вселенной. Это всеохватывающая и трансцендентная сила, присутствующая во всем и управляющая космосом. Теотл является одновременно и созидательной силой, создавшей мир, и силой, поддерживающей равновесие и порядок во вселенной. В ацтекской эстетике художественные произведения считались эстетически ценными, если они подлинно и правдиво проявляли теотл. Это означало, что произведения искусства и красоты в культуре ацтеков признавались истинными, когда они достоверно отражали божественную силу, её равновесие и чистоту. Таким образом, теотл был самой основой эстетических ценностей и оценок в ацтекском искусстве. Теотл был не только эстетической, но и моральной и познавательной силой. В ацтекской философии то, что обладало эстетической ценностью, также было морально и познавательно ценно, и наоборот. Творческая деятельность и её результаты считались морально и познавательно обоснованными, если они имели глубокую связь с теотл. Теотл также символизировал равновесие и чистоту, которые являлись центральными эстетическими идеалами в ацтекском искусстве. Эстетически ценными считались творения, которые аутентично и искренне демонстрировали равновесие и чистоту, позитивно способствуя поддержанию баланса и порядка в космосе.

Эстетика Навахо

Понятие hózhǫ́ǫ́g (иногда пишется "hozho") имеет центральное значение в культуре навахо и глубоко связано с эстетикой, но также охватывает множество других аспектов жизни и ценностей народа навахо. Hózhǫ́ǫ́g сложно перевести одним словом, но его можно понимать как всеобъемлющую философию и идеал. Hózhǫ́ǫ́g – это философия жизни, стремящаяся к пониманию и воплощению красоты и равновесия во всех сферах, а не только в искусстве. Она служит руководством для жизни в гармонии с собой, другими людьми и окружающим миром. Hózhǫ́ǫ́g также связано с культурной идентичностью народа навахо и их способностью сохранять свою культуру и традиции. Создавая искусство в соответствии с hózhǫ́ǫ́g, они сохраняют свое культурное наследие и передают свои ценности будущим поколениям. Hózhǫ́ǫ́g подчеркивает глубокую связь с природой. Навахо видят в природе источник красоты и вдохновения. Многие узоры и символы в искусстве навахо заимствованы из форм и мотивов, встречающихся в природе, таких как звезды, перья и растения. Hózhǫ́ǫ́g также тесно связано с духовными верованиями народа навахо, предполагая гармонию с духовными силами и окружающим миром. Художественные произведения иногда используются для общения со сверхъестественным и почитания богов и духов.

Арабская эстетика

Арабское искусство возникло в контексте ислама в 7-м веке и иногда называется исламским искусством, хотя многие арабские художники на протяжении истории не были мусульманами. Термин "исламский" относится не только к религии, но и к любой форме искусства, созданной людьми в исламской культуре или в исламском контексте, независимо от религиозной принадлежности художника. Не все мусульмане придерживаются единого мнения относительно использования искусства в религиозных обрядах, его места в обществе или соотношения между светским искусством и требованиями соответствия светского мира религиозным предписаниям. Исламское искусство часто включает в себя светские элементы и элементы, которые неодобряются или даже запрещаются некоторыми исламскими богословами. Хотя широко известная оппозиция в исламе к изображению людей и животных справедлива для религиозного искусства и архитектуры, в светской сфере такие изображения процветали почти во всех исламских культурах. Исламское неприятие изображения живых существ в конечном итоге проистекает из веры в то, что создание живых форм – прерогатива Бога, и именно поэтому роль изображений и художников всегда была предметом споров. Наиболее категоричные высказывания об изображении фигур содержатся в хадисах (Преданиях Пророка), где художников призывают "вдохнуть жизнь" в свои творения и угрожают им наказанием в День суда. Коран менее конкретен, но осуждает идолопоклонство и использует арабский термин *musawwir* ("создатель форм" или художник) как одно из имен Бога. Отчасти из-за этих религиозных настроений фигуры в живописи часто стилизовались, а в некоторых случаях образные произведения искусства уничтожались. Иконоборчество было известно еще в византийский период, а аниконизм был характерен для иудаизма, что помещает исламское неприятие фигуративных изображений в более широкий исторический контекст. Однако в качестве орнамента фигуры лишались значительного смысла и, возможно, поэтому не представляли особой проблемы. Человеческие изображения встречаются в ранних исламских культурах с разной степенью одобрения со стороны религиозных властей. Изображение человека с целью поклонения единогласно считается идолопоклонством, запрещенным шариатом. Арабский язык, как и другие семитские письмена, пишется справа налево и состоит из 17 букв, которые, с добавлением точек над или под некоторыми из них, образуют 28 букв арабского алфавита. Краткие гласные не входят в алфавит и обозначаются знаками, размещаемыми над или под согласным или длинным гласным, за которым они следуют. Некоторые буквы соединяются со своими соседями, другие – только с предыдущей, а третьи – только со следующей. Написанные буквы незначительно меняют свою форму в зависимости от их положения в слове. Если они стоят отдельно или в конце слова, они обычно заканчиваются жирным штрихом; если они находятся в середине слова, они обычно соединяются с последующей буквой небольшим изогнутым вверх штрихом. За исключением шести букв, которые соединяются только с предыдущими, начальные и средние буквы значительно сокращены, а конечная форма состоит из начальной формы с декоративным элементом. Однако основная часть буквы остается неизменной.

Китайская эстетика

Китайское искусство имеет долгую историю разнообразных стилей и направлений. Конфуций подчеркивал роль искусств и гуманитарных наук (особенно музыки и поэзии) в расширении человеческой природы и содействии ли (этикету, обрядам) в возвращении к сущности человеческого. Однако его оппонент Мо-цзы утверждал, что музыка и изобразительное искусство были классовыми и расточительными, принося выгоду богатым в ущерб бедным. К IV веку нашей эры художники начали вести письменные дискуссии о надлежащих целях искусства. Гу Кайчжи оставил три сохранившихся трактата по теории живописи. Многие последующие художники и ученые как создавали произведения искусства, так и писали о процессе их создания. Религиозные и философские влияния на искусство были распространены (и разнообразны), но не универсальны. Современная китайская эстетическая теория сформировалась в период модернизации Китая, в переход от империи к республике в начале XX века. Таким образом, идеи таких мыслителей, как Кант, Гегель, Маркс и Хайдеггер, были включены в современную китайскую эстетическую теорию благодаря философам, таким как Ли Цзэхоу.

Индийская эстетика

Традиция индийской эстетики восходит к ведическим текстам индуизма. Например, в разделе 6.27 «Айтарейя Брахманы» (~1000 г. до н.э.) говорится, что искусство – это утончение личности (атма самскрти). Самый старый сохранившийся полный санскритский манускрипт, посвященный теории эстетики, – это «Натья-шастра», который, по оценкам, был завершен между 200 г. до н.э. и 200 г. н.э. Эта теория называется раса в самом тексте. Раса – древнее понятие в индийском искусстве, описывающее эстетический вкус любого визуального, литературного или музыкального произведения, вызывающее эмоцию или чувство у читателя или зрителя, но не поддающееся описанию. Согласно «Натья-шастре», цель искусства – усилить эстетический опыт, передать эмоциональную расу (сок, вкус). Во многих случаях искусство стремится принести покой и облегчение тем, кто изнурен трудом, подавлен горем, обременен страданиями или столкнулся с тяжелыми временами. Наиболее полное изложение эстетики в драме, песнях и других сценических искусствах содержится в трудах кашмирского шиваитского философа Абинавагупты (ок. 1000 г. н.э.). В индийской классической музыке каждая рага – это вдохновенное произведение для определенного настроения, где музыкант или ансамбль создает расу у слушателя. В эстетических теориях индийской поэтики древние ученые обсуждают как содержание высказывания, так и форму его выражения (слова, грамматика, ритм), подчеркивая важность как значения текста, так и переживания расы. В индийских теориях скульптуры и архитектуры (Шилпа-шастрах) теории расы в определенной степени определяют формы, очертания, композицию и выразительность образов и сооружений.

Японская эстетика

Важным понятием в японской эстетике является ваби-саби, представляющее особую эстетическую философию, которая ценит красоту простого, нерегулярного и непостоянного. Она находит красоту в естественной старине и несовершенстве. Термин "ваби" относится к уединению и простоте, а "саби" описывает красоту, приходящую с возрастом и патиной. Пустота, или "саби", также является важным аспектом ваби-саби. Она подразумевает пространство или паузу в композиции, дающую зрителю время для размышлений и созерцания. Пустота – важный эстетический принцип в японском искусстве, связанный также с философией присутствия и осознанности в дзен-буддизме. Минимализм – заметный аспект японской эстетики, фокусирующийся на сведении к сущностному и упрощении, что проявляется в японской архитектуре, дизайне и искусстве. Ключевой частью ваби-саби является принятие непостоянства и старения. Объекты, несущие на себе следы времени, такие как трещины, пятна и патина, считаются прекрасными, поскольку они повествуют об истории предмета и его прожитой жизни. Эта концепция имеет эстетическое значение и проявляется во многих формах японского искусства и ремесла, например, в керамике и резьбе по дереву. Ваби-саби также включает в себя эстетику баланса и асимметрии. Вместо стремления к идеальной симметрии ценятся асимметричные и нерегулярные формы как в искусстве, так и в ландшафтном дизайне, где целью является создание естественного ощущения движения и равновесия.

Эстетика аборигенов

Дадирри – это понятие, возникшее в культурах аборигенов северной Австралии, в особенности в Арнем-Ленде. Оно описывает глубокую и тихую практику слушания и созерцания, позволяющую установить связь с землей и духовностью. Дадирри – это форма эстетики, заключающаяся в постижении красоты и значимости природы и духовности через молчание и восприимчивость. Она включает в себя умение замечать природные узоры, цвета, звуки и формы, окружающие нас. Этот эстетический аспект подразумевает видение красоты в простом и обыденном. Для многих аборигенных культур искусство является способом выражения дадирри. Многие произведения аборигенского искусства, включая картины, корзины, керамику и текстиль, отражают красоту и духовность природы и земли. Эти произведения не только эстетически привлекательны, но и несут глубокий символический и духовный смысл. Дадирри – это также ощущение более глубокой связи с природой и духовным измерением бытия. Эта связь выходит за рамки чисто физического и распространяется на эстетический опыт ощущения себя частью чего-то большего и прекрасного, чем мы сами. Это переживание эстетически удовлетворяющего духовного присутствия.

Западная эстетика

Западная эстетика обычно ссылается на греческих философов как на самый ранний источник формальных эстетических соображений. Платон считал, что красота – это форма, в которой красивые объекты участвуют и которая делает их красивыми. Он полагал, что красивые предметы заключают в себе пропорцию, гармонию и единство между своими частями. Аналогичным образом, в «Метафизике» Аристотель обнаружил, что универсальными элементами красоты являются порядок, симметрия и определенность. С конца XVII до начала XX века западная эстетика претерпела медленную революцию, приведшую к тому, что часто называют модернизмом. Немецкие и британские мыслители подчеркивали красоту как ключевой компонент искусства и эстетического опыта, и считали, что искусство необходимо стремится к абсолютной красоте. Для Александра Готтлиба Баумгартена эстетика – это наука о чувственных переживаниях, младшая сестра логики, и красота, таким образом, является наиболее совершенным видом знания, доступным чувственному опыту. Для Иммануила Канта эстетический опыт красоты – это суждение о субъективной, но универсальной человеческой истине, поскольку все люди должны согласиться, что «эта роза красива», если она таковой является. Однако красоту нельзя свести к какому-либо более простому набору признаков. Для Фридриха Шиллера эстетическое восприятие красоты – это наиболее совершенное примирение чувственной и рациональной сторон человеческой природы. Для Фридриха Вильгельма Йозефа Шеллинга философия искусства является «органоном» философии, касающимся взаимоотношений между человеком и природой. Таким образом, эстетика стала названием для философии искусства. Фридрих фон Шлегель, Август Вильгельм Шлегель, Фридрих Шлейермахер и Георг Вильгельм Фридрих Гегель также читали лекции об эстетике как о философии искусства после 1800 года. Для Гегеля вся культура – это процесс проявления «абсолютного духа», происходящий поэтапно и изменяющийся до совершенства, к которому может приблизиться только философия. Искусство – это первая стадия, на которой абсолютный дух проявляется непосредственно чувственному восприятию и, таким образом, является объективным, а не субъективным откровением красоты. Для Артура Шопенгауэра эстетическое созерцание красоты – это высшая степень свободы чистого интеллекта от диктата воли; здесь мы созерцаем совершенство формы без каких-либо мирских целей, и любое вторжение полезности или политики разрушает суть красоты. Таким образом, для Шопенгауэра это один из способов борьбы со страданием. Британские мыслители в основном разделились на интуиционистов и аналитиков. Интуиционисты полагали, что эстетический опыт раскрывается посредством единой ментальной способности. Для Энтони Эшли Купера, 3-го графа Шафтсбери, эта способность тождественна нравственному чувству, и красота – это просто чувственная версия нравственной добродетели. Для Людвига Витгенштейна эстетика заключалась в описании целой культуры, что является лингвистической невозможностью. Следовательно, его точку зрения можно перефразировать как: «То, что составляет эстетику, лежит за пределами области языковой игры». Для Оскара Уайльда созерцание красоты ради красоты (дополненное поиском Джоном Раскином морального основания) было больше, чем основой для большей части его литературного творчества; он однажды заявил: «Эстетизм – это поиск признаков прекрасного. Это наука о прекрасном, посредством которой люди ищут взаимосвязь искусств. Точнее говоря, это поиск тайны жизни». Уайльд совершил тур по Соединенным Штатам в 1882 году, распространяя идею эстетики в речи под названием «Английский Ренессанс». В своей речи он предложил, чтобы «Красота и эстетика» были «не вялыми, а энергичными. Украшая внешние проявления жизни, человек украшает и внутренние». Английский Ренессанс, по его словам, был «как итальянский Ренессанс, своего рода возрождение духа человека». Для Фрэнсиса Хатчесона красота раскрывается внутренним ментальным чувством, но является субъективным фактом, а не объективным. Аналитические теоретики, такие как Генри Хоум, лорд Кемс, Уильям Хогарт и Эдмунд Берк, надеялись свести красоту к какому-то списку атрибутов. Хогарт, например, считал, что красота состоит из (1) соответствия частей определенному замыслу; (2) разнообразия в максимально возможном количестве проявлений; (3) однородности, регулярности или симметрии, которые прекрасны только тогда, когда помогают сохранить характер соответствия; (4) простоты или отчетливости, которые доставляют удовольствие не сами по себе, а благодаря тому, что позволяют глазу легко наслаждаться разнообразием; (5) сложности, которая обеспечивает занятость для нашей активной энергии, направляя взгляд на «неистовую погоню»; и (6) количества или величины, которые привлекают наше внимание и вызывают восхищение и трепет. Поздние аналитические эстетики стремились связать красоту с какой-либо научной теорией психологии (например, Джеймса Милля) или биологии (например, Герберта Спенсера).