Никколо Триболо: Флорентийский скульптор эпохи Маньеризма

Введение

Итальянский скульптор

Никколо ди Раффаэлло ди Никколо деи Периколи, известный как "Триболо" (1500 – 7 сентября 1550) – итальянский художник-маньерист, служивший Козимо I де Медичи в своем родном городе Флоренции.

Жизнь

Николо ди Раффаэлло начал как ученик резчика по дереву, но, будучи еще подростком, стал помощником Андреа Сансовино. Джорджио Вазари в своих «Жизнеописаниях» упоминает многочисленные ранние фигуры и фонтаны Триболо, которые больше не удается отыскать. Как придворный художник, подобно своему преемнику Бернардо Буонталенти, он должен был эффективно работать в команде; как и у Буонталенти, его имя было затмено более выдающимися личностями. Например, в XVII и XVIII веках знатоки приписывали Микеланджело некоторые рисунки Триболо для скульптурных ниш и настенных фонтанов, отдавая дань уважения мастерству Триболо как графика и признавая влияние Микеланджело на его стиль. С 1517 года он вернулся из Венеции во Флоренцию и работал самостоятельно. В своей автобиографии Бенвенуто Челлини рассказывает о своей поездке в Венецию с «Триболино», сыну которого он был крестным отцом. В Болонье, где они увидели несколько флорентийских изгнанников в трактире, осторожный Триболо, «самый робкий человек, которого я когда-либо знал», не переставал повторять: «Не смотрите на них и не разговаривайте с ними, если хотите вернуться во Флоренцию». В Венеции, после нескольких дней пути, вскоре стало ясно, что у Джакопо Сансовино нет для Николо текущей работы, но он пригласил его зайти еще раз, когда ему будет удобно. Вазари рассказывает о художнике Джулиано Бугиардини, который не мог изобразить ряд фигур и «сократить перспективу, чтобы они казались выстроенными в ряд, или как найти для них место в таком узком пространстве». Буонарроти, испытывая сострадание к бедняге, взял уголь и нарисовал ряд обнаженных фигур со всей присущей ему мудростью и мастерством, и ушел с благодарностью от Джулиано. Вскоре после этого последний привел своего друга, Иля Триболо, чтобы показать ему работу Буонарроти и рассказать о ней; но поскольку Буонарроти лишь набросал контуры без теней, Бугиардини не смог их выполнить. Тогда Илья Триболо решил помочь ему и сделал несколько грубых моделей из глины, придав им ту же мощь, что и рисунку Микеланджело; и принес их Джулиано. Но этот подход не понравился изысканной манере Бугиардини, и как только Илья Триболо ушел, он взял кисть и, обмакнув ее в воду, сгладил все фигуры. Узнав об этом от самого Джулиано, Триболо рассмеялся его наивной простоте, и работа была наконец закончена, так что никто не догадался бы, что Микеланджело когда-либо ее видел. Вскоре Триболо поступил на полную службу к великому герцогу Козимо I де Медичи. Многие роскошные произведения придворных художников XVI века были недолговечны, как декорации и триумфальные арки, созданные Триболо для торжественного въезда Карла V во Флоренцию в 1536 году. Также требовались дипломатические поручения: по приказу Козимо Триболо отправился в Рим, чтобы убедить Микеланджело вернуться во Флоренцию и завершить лестницу в вестибюле библиотеки Лауренциана. В более долгосрочных проектах Триболо разработал архитектурную основу богатой погребальной капеллы супруги Козимо, Элеоноры Толедской, перестроил старую виллу Медичи в Поджио-а-Каяно, где, по-видимому, спроектировал новые конюшни, и в последний год своей жизни заложил первую осевую планировку садов Боболи за Палаццо Питти, где он руководил строительством амфитеатра до своей преждевременной смерти в 1550 году. В своих садах и на виллах Медичи Ла Петрайя и Вилла Кастелло Триболо часто считают отцом итальянского сада – настолько, насколько у этого явления вообще мог быть один отец.

Niccolò di Raffaello began as an apprentice to a woodcarver but, while still in his teens, was taken up as an assistant by Andrea Sansovino. Giorgio Vasari, in his Vite, mentioned numerous early figures and fountains by Tribolo that can no longer be traced. A court artist like his successor Bernardo Buontalenti, he was expected to function well as a member of a team; like Buontalenti's, his name has been overshadowed by greater personalities. For example, in the 17th and 18th centuries, connoisseurs attributed to Michelangelo some of Tribolo's drawings for sculptural niches and wall fountains, a tribute to Tribolo's bravura as a draughtsman and a sign of Michelangelo's influence on his style. From 1517 he had returned from Venice to Florence, working on his own. In his autobiography, Benvenuto Cellini tells of his trip to Venice with "Tribolino" for whose son he had stood as godfather. In Bologna, where they saw some Florentine exiles at an inn, the cautious Tribolo, "the most timorous man that I have ever known, kept on saying: 'Do not look at them or talk to them, if you care to go back to Florence'" In Venice, after several days' journey, it soon appeared that Jacopo Sansovino had no present work for Niccolò, but invited him to drop in again, at his convenience. Vasari tells of the painter Giuliano Bugiardini who had been at a loss to draw a file of figures and "foreshorten them so that they should appear all in a row, or how he could find room for them in so narrow a place. Buonarroti, feeling compassion for the poor man, took up a piece of charcoal and sketched a file of naked figures with all the judgment and excellence proper to him, and went away with many thanks from Giuliano. Not long after, the latter brought Il Tribolo his friend to see what Buonarroti had done, and told him all about it; but because Buonarroti had only sketched them in outline, without any shadow, Bugiardini could not carry them out; so Il Tribolo resolved to help him, and he made some rough models in clay, giving them all that rough force which Michelangelo had put into the drawing; and so he brought them to Giuliano. But this manner did not please Bugiardini's smooth fancy, and as soon as Il Tribolo was gone he took a brush and, dipping it in water, smoothed them all down. Il Tribolo, hearing about it from Giuliano himself, laughed at his honest simplicity, and the work was at last finished, so that none would have known that Michael Angelo had ever looked at it." Soon Tribolo was fully employed by Grand Duke Cosimo I de' Medici. Many of the lavish productions of 16th century court artists were ephemeral, like the tableaux and triumphal arches Tribolo created for Charles V's grand entrance into Florence in 1536. Diplomatic errands were also required: on Cosimo's orders, Tribolo went to Rome to induce Michelangelo to return to Florence and take up his uncompleted stairs in the vestibule of the Laurentian Library. In more lasting projects, Tribolo contributed the architectural framework of the rich funeral chapel of Cosimo's consort Eleonora di Toledo, rebuilt the old Villa Medici at Poggio a Caiano, where he apparently designed the new stables, and in the last year of his life laid out the first axial development of the Boboli Gardens behind Palazzo Pitti, where he oversaw the construction of the amphitheatre before his premature death in 1550. In his gardens there and at the Medici villas La Petraia and Villa Castello, Tribolo is often credited with fathering the Italian garden— insofar as the phenomenon could have a single father.

Вилла ди Кастелло

В вилле своей матери, где он провел юность, Вилле ди Кастелло в Рифреди близ Флоренции, великий герцог Козимо в 1536 году поручил Триболо разработку плана сада, призванного проиллюстрировать, посредством сложной иконологической программы, составленной одним из гуманистов при дворе Козимо, благотворное влияние недавно возведенных в дворянство Медичи, которые, казалось, орошали Тоскану, подобно тому, как источник воды удобряет сад. С помощью гидроинженера Пьеро да Сан-Каскано Триболо спроектировал каскад террас с фонтанами, начинавшийся в верхней части «дикого» сада – где цивилизующее влияние Медичи еще не ощущалось – со скульптурой Апеннинов (работы Амманати); на формальных террасах укрощенная вода по прямым каналам направлялась к двум скульптурным фонтанам, расположенным вдоль центральной оси. Мраморные постаменты обоих были выполнены Иль Триболо и его помощником Пьеррино да Винчи в 1538–1548 годах, но бронзовые фигуры, ранее их венчавшие, были перенесены в Виллу Ла Петрая: «Геркулес и Антей» работы Амманати и «Флоренция» (Флоренция) в образе классической Венеры, выходящей из пены («Венера, отжимающая волосы») работы Джамболоньи. Эти фонтаны стали первыми полностью скульптурными фонтанными комплексами, расположенными в центре садов, и послужили образцом для последовательного развития фонтанов как основных мест для размещения фигурной скульптуры, тенденция, которая сохранялась вплоть до начала XX века. У подпорной стены Виллы Кастелло Триболо разместил грот на центральной оси: его завершил под руководством Джорджио Вазари, украсив бронзовыми птицами, из клювов которых когда-то била вода, созданными Джамболоньей и Амманати (сейчас находятся в Барджелло). В 1581 году Монтень был настолько впечатлен обилием giochi d'acqua в Кастелло, что включил описание садов в свой путевой дневник.

Незначительные работы

Ганимед на Орле, бронза, Барджелло, Флоренция. Рельефы на дверях, (1525–27) Базилика Сан-Петронио, Болонья. Рельефы, Санта-Каса в соборе Лорето, (1530–33), проект, начатый под руководством Сансовино в 1513 году. Симпозиум, посвященный 500-летию Триболо, состоялся в 2000 году в Поджио-а-Каяно, с докладами нескольких искусствоведов. "Бизаррия" Флоренции была заново открыта в Вилла Кастелло.