Средневековая голландская литература (1150–1500)

Введение

Средненидерландская литература (1150–1500) – это литература на нидерландском языке, созданная в Нидерландах с XII по XVI век. Ей предшествовало лишь небольшое количество фрагментарных текстов на древненидерландском языке, а затем последовала литература нидерландского Возрождения и Золотого века.

Ранние стадии

На первых этапах голландской литературы поэзия была преобладающей формой литературного выражения. В Нижеземьях, как и в остальной Европе, придворный роман и поэзия были популярными жанрами в Средние века. Рыцарский эпос также был популярен, часто повествуя о короле Артуре или Карле Великом (Кареле) в качестве главного героя (яркий пример – «Karel ende Elegast», что по-голландски означает «Карл Великий и эльфийский дух/гость»). Первым известным писателем на голландском языке является поэт из графства Лун 12-го века, Хенрик ван Вельдеке, современник Вальтера фон дер Фогельвайде. Ван Вельдеке писал придворную любовную поэзию, агиографию святого Серватия и эпический пересказ «Энеиды» на лимбургском диалекте, находящемся на границе голландского и немецкого языков. Многие сохранившиеся эпические произведения, особенно придворные романы, представляли собой копии или расширения более ранних немецких или французских произведений, однако существуют примеры подлинно оригинальных работ (таких как анонимный «Karel ende Elegast») и оригинальных голландских произведений, переведенных на другие языки (например, голландская моральная пьеса «Elckerlijc» послужила основой для английской пьесы «Everyman»). Помимо древних сказаний, включенных в голландские народные песни, до нас практически не дошли подлинные народные сказки голландской старины и лишь немногие отголоски германской мифологии. С другой стороны, саги о Карле Великом и Артуре сразу же появляются в средненидерландской форме. Вероятно, их принесли странствующие менестрели и перевели, чтобы удовлетворить любопытство знатных дам. Имя таких переводчиков редко доходит до нас. «Chanson de Roland» была переведена где-то в двенадцатом веке, а фламандский менестрель Диедерик ван Ассенде завершил свою версию «Floris and Blancheflour» под названием «Floris ende Blancefloer» около 1260 года. Артуровские легенды, по-видимому, были привезены во Фландрию фламандскими колонистами, побывавшими в Уэльсе, по возвращении на родину. Около 1250 года брабантский менестрель перевел «Прозу Ланселота» по приказу своего сеньора, Лодевика ван Велтема. Эта адаптация, известная как «Сборник Ланселота», содержит множество отличий от французского оригинала и включает в себя ряд эпизодов, которые, вероятно, изначально были отдельными романами. Некоторые из них сами являются переводами с французского, но другие, такие как «Moriaen», кажутся оригинальными. «Gauvain» был переведен nl и nl как «Roman van Walewein en het schaakspel» до 1260 года, а первый полностью оригинальный голландский эпический поэт, Якоб ван Мерлант, около 1260 года работал над несколькими романами о Мерлине и Святом Граале. Самые ранние сохранившиеся фрагменты эпоса о Рейнарде Лисе были написаны на латыни фламандскими священниками, и около 1250 года Виллем создал первую часть очень важной версии на голландском языке, «Vanden vos Reynaerde» («О Рейнарде»). В своей работе автор следует за Пьером де Сен-Клудом, но не слепо; он первый действительно выдающийся писатель, которого мы встречаем в голландской литературе. Вторую часть добавил другой поэт, Аерноут, о котором мы также мало что знаем. Первым лирическим поэтом Нижеземелий был Иоанн I, герцог Брабантский, успешно писавший минезингерские песни. В 1544 году вышел в свет самый ранний сборник голландских народных песен, в котором сохранились один или два романа четырнадцатого века, среди которых наиболее известен «Het Daghet in den Oosten». Почти самый ранний фрагмент голландской народной поэзии, но более позднего времени, – это историческая баллада, описывающая убийство Флориса V, графа Голландского, в 1296 году. Весьма любопытная коллекция мистических текстов и песен, написанная брабантской бегиной Хадевих, была впервые опубликована в 1875 году. До сих пор средненидерландская литература в основном служила аристократическим и монашеским орденам, сохраняя традиции рыцарства и религии, но редко обращалась к широким слоям населения. К концу тринадцатого века в голландской литературе произошли перемены. Голландские города начали процветать и утверждать свое торговое превосходство над Северным морем. При таких умеренных правителях, как Вильгельм II и Флорис V, Дордрехт, Амстердам и другие города получили привилегии, почти равные политической независимости, и вместе с этой свободой возник новый вид литературного выражения.

In the first stages of Dutch literature, poetry was the predominant form of literary expression. In the Low Countries as in the rest of Europe, courtly romance and poetry were popular genres during the Middle Ages. The chivalric epic was a popular genre as well, often featuring King Arthur or Charlemagne (Karel) as protagonist (with notable example of Karel ende Elegast, Dutch for "Charlemagne and the elf spirit/elf guest"). The first Dutch language writer known by name is the 12th century County of Loon poet Henric van Veldeke, an early contemporary of Walther von der Vogelweide. Van Veldeke wrote courtly love poetry, a hagiography of Saint Servatius and an epic retelling of the Aeneid in a Limburgish dialect that straddles the Dutch German language boundary. A number of the surviving epic works, especially the courtly romances, were copies from or expansions of earlier German or French efforts, but there are examples of truly original works (such as the anonymously written Karel ende Elegast) and original Dutch language works that were translated into other languages (notable Dutch morality play Elckerlijc formed the basis for the English play Everyman). Apart from ancient tales embedded in Dutch folk songs, virtually no genuine folk tales of Dutch antiquity have come down to us, and scarcely any echoes of Germanic myth. On the other hand, the sagas of Charlemagne and Arthur appear immediately in Middle Dutch forms. These were evidently introduced by wandering minstrels and translated to gratify the curiosity of the noble women. It is rarely that the name of such a translator has reached us. The Chanson de Roland was translated somewhere in the twelfth century, and the Flemish minstrel Diederic van Assenede completed his version of Floris and Blancheflour as Floris ende Blancefloer around 1260. The Arthurian legends appear to have been brought to Flanders by some Flemish colonists in Wales, on their return to their mother country. Around 1250 a Brabantine minstrel translated the Prose Lancelot at the command of his liege, Lodewijk van Velthem. This adaptation, known as the Lancelot Compilation, contains many differences from the French original, and includes a number of episodes that were probably originally separate romances. Some of these are themselves translations of French originals, but others, such as the Moriaen, seem to be originals. The Gauvain was translated by nl and nl as Roman van Walewein en het schaakspel before 1260, while the first wholly original Dutch epic writer, Jacob van Maerlant, occupied himself around 1260 with several romances dealing with Merlin and the Holy Grail. The earliest existing fragments of the epic of Reynard the Fox were written in Latin by Flemish priests, and about 1250 the first part of a very important version in Dutch, Vanden vos Reynaerde ("Of Reynard") was made by Willem. In his existing work the author follows Pierre de Saint Cloud, but not slavishly; and he is the first really admirable writer that we meet with in Dutch literature. The second part was added by another poet, Aernout, of whom we know little else either. The first lyrical writer of the Low Countries was John I, Duke of Brabant, who practised the minnelied with success. In 1544 the earliest collection of Dutch folk songs saw the light, and in this volume one or two romances of the fourteenth century are preserved, of which "Het Daghet in den Oosten" is the best known. Almost the earliest fragment of Dutch popular poetry, but of later time, is an historical ballad describing the murder of Floris V, Count of Holland in 1296. A very curious collection of mystical lyrics and songs by Hadewijch, a Brabantine Beguine, was first printed in 1875. Up until now, the Middle Dutch language output mainly serviced the aristocratic and monastic orders, recording the traditions of chivalry and of religion, but scarcely addressed the bulk of the population. With the close of the thirteenth century a change came over the face of Dutch literature. The Dutch towns began to prosper and to assert their commercial supremacy over the North Sea. Under such mild rulers as William II and Floris V, Dordrecht, Amsterdam and other cities won privileges amounting almost to political independence, and with this liberty there arose a new sort of literary expression.

Влиятельные писатели

Основателем и создателем этой оригинальной нидерландской литературы был Якоб ван Мерлант. Его Der Naturen Bloeme ("Цветок природы"), написанный около 1263 года, занимает важное место в ранней нидерландской литературе. Это сборник моральных и сатирических обращений ко всем слоям общества. Своим Rijmbijbel ("Библия в стихах") он предвосхитил смелость и свободомыслие Реформации. Лишь в 1284 году он начал работу над своим шедевром, De Spieghel Historiael ("Зеркало истории") по приказу графа Флориса V.

В северных провинциях не меньшим талантом проявил себя Мелис Стоке, монах из Эгмонда, который написал историю государства Голландия до 1305 года; его труд, Rijmkroniek ("Хроника в стихах"), был опубликован в 1591 году и благодаря своей точности и вниманию к деталям оказался бесценным источником для последующих историков. Иоанн II де Блуа был крупным меценатом литературы на средненидерландском языке в 1360-х годах. Августинкен находился среди тех, кто служил ему.

Рыцарская эпоха

С середины четырнадцатого века рыцарский дух вновь вошел в моду. Определенное возрождение форм феодальной жизни проявилось при Вильгельме III и его преемниках. Рыцарские романы снова стали популярными, но новорожденная дидактическая поэзия энергично соперничала с преобладанием лирических и эпических произведений. С самого начала литературный дух в Нидерландах начал проявляться в приземленной и практичной манере. Полностью аристократичным по своим чувствам был Хем ван Акен, священник из Лувена, живший примерно в 1255–1330 годах, который в весьма своеобразной степени объединял романтические и дидактические элементы, господствовавшие в то время. Уже в 1280 году он завершил перевод «Романа о Розе», который, вероятно, начал при жизни его автора Жана де Мёна. В Баварский период (1349–1433) в Голландии было создано немного оригинальных произведений, представляющих значительную ценность. К концу XIV века появился влиятельный эротический поэт – лорд Ваддинксвена, Дирк Поттер ван дер Лоо (ок. 1365–1428), который служил секретарем при дворе графов Голландских. Во время посольства в Риме этот выдающийся дипломат познакомился с трудами Джованни Боккаччо и приступил к написанию обширной поэмы «Путь Любви» (Der Minnen Loep) – смеси классических и библейских историй о любовных приключениях, представленных в рамках дидактической философии. В творчестве Поттера угасли последние следы рыцарского духа в голландской литературе, и поэзия полностью перешла в руки школы Маерланта.

Драма

Как и в большинстве европейских стран, религиозная драма занимает важное место при изучении средневековой литературы в Нидерландах. Самый ранний дошедший до нас фрагмент – часть Маастрихтской пасхальной мистерии, датируемой примерно 1360 годом. Существует также мистерия Святого Причастия, написанная неким Смекеном в Бреде и поставленная в 1500 году. Помимо этих чисто теологических драм, ставились светские пьесы и фарсы, исполняемые за пределами церквей полурелигиозными труппами; эти примечательные моралите были известны как Abele Spelen («Достойные пьесы») и Sotternien («Безумные пьесы»). В этих произведениях мы обнаруживаем первые признаки таланта к комедии положений, который впоследствии получил дальнейшее развитие в пьесах Бредеро и картинах Тениерса.

Проза

Самыми старыми сохранившимися произведениями голландской прозы являются городские хартии Фландрии и Зеландии, датированные 1249, 1251 и 1254 годами. Беатрис из Назарета (1200–1268) была первым известным писателем прозой на голландском языке, автором знаменитого трактата, известного как «Семь путей святой любви». Среди других голландских мистиков, чьи произведения дошли до нас, выделяется брюссельский монах Ян ван Руусбрук (более известный как блаженный Иоанн Руйсбрукский, 1293/4–1381) – «отец голландской прозы». Около 1300 года был выполнен прозаический перевод Ветхого Завета, и существует жизнеописание Иисуса, относящееся примерно к тому же времени. В 1403 году Дирк ван Дельф начал работу над «Tafel van den Kersten Ghelove» – энциклопедией христианского богословия и схоластического знания. Интересными памятниками средневекового голландского повествования, с точки зрения формирования языка, являются популярные романы, в которых романтические истории менестрелей были переведены на простой язык для неграмотной публики.

Гильдии

Поэты Нидерландов уже в позднем средневековье обнаружили ценность гильдий в поддержке искусства и ремесленного производства. Термин "Collèges de Rhétorique" ("Палаты риторики") предположительно был введен около 1440 года при бургундском дворе, однако сами учреждения существовали задолго до этого. Эти литературные гильдии, члены которых называли себя "Rederijkers" или "реториками", просуществовали до конца XVI века и на протяжении большей части этого времени сохраняли отчетливо средневековый характер, даже когда влияние Ренессанса и Реформации вынуждало их в некоторой степени изменять свои внешние проявления. Они почти повсеместно отличались демократическим духом и были противопоставлены аристократическим идеям и тенденциям в мышлении. Первые из этих палат занимались преимущественно подготовкой мистерий и моралите для народа. Самая знаменитая из них, Эглантина в Амстердаме, с девизом "In Liefde Bloeyende" ("Цветущие в любви"), была основана лишь в 1496 году. Риторики оказывали влияние не только в крупных городах Нидерландов, но и почти в каждом небольшом поселении, преимущественно в социальной сфере. Их богатство в большинстве случаев было значительным, и вскоре стало очевидно, что ни один фестиваль или процессия не мог состояться в городе без покровительства Палаты. К концу XV века Гентская палата начала осуществлять верховную власть над другими фламандскими палатами, что позднее было повторено в Голландии Эглантиной в Амстердаме. Однако это официальное признание не имело существенного значения для литературы, и интеллектуальная жизнь зародилась не в Генте, а в Антверпене. В Голландии палаты формировались из числа горожан, а во Фландрии представители знатных семей были почетными членами и оказывали финансовую поддержку в организации церковных или политических представлений. Их Landjuwelen, или Турниры риторики, на которых вручались ценные призы, были возможностью для членов палат проявить себя. В период с 1426 по 1620 год было проведено не менее 66 таких фестивалей. Самым грандиозным был фестиваль, состоявшийся в Антверпене 3 августа 1561 года. Брюссельская палата направила 340 членов, все верхом и в пурпурных мантиях. Город Антверпен выделил тонну золота в качестве призов, которые были распределены между 1893 риториками. Это был пик величия палат, после чего они вскоре утратили свою популярность.

The poets of the Low Countries had already discovered in late medieval times the value of guilds in promoting the arts and industrial handicrafts. The term "Collèges de Rhétorique" ("Chambers of Rhetoric") is supposed to have been introduced around 1440 to the courtiers of the Burgundian dynasty, but the institutions themselves existed long before. These literary guilds, whose members called themselves "Rederijkers" or "Rhetoricians", lasted until the end of the sixteenth century and during the greater part of that time preserved a completely medieval character, even when the influences of the Renaissance and the Reformation obliged them to modify in some degree their outward forms. They were in almost all cases absolutely middle class in tone, and opposed to aristocratic ideas and tendencies in thought. Of these chambers, the earliest were almost entirely engaged in preparing mysteries and miracle plays for the people. The most celebrated of all the chambers, that of the Eglantine at Amsterdam, with its motto "In Liefde Bloeyende" ("Blossoming in Love"), was not instituted until 1496. And not in the Low Countries' important places only, but in almost every little town, the rhetoricians exerted their influence, mainly in what we may call a social direction. Their wealth was in most cases considerable, and it very soon became evident that no festival or procession could take place in a town unless the Chamber patronized it. Towards the end of the fifteenth century, the Ghent chamber began to exercise a sovereign power over the other Flemish chambers, which was emulated later on in Holland by the Eglantine at Amsterdam. But this official recognition proved of no consequence in literature and it was not in Ghent but in Antwerp that intellectual life first began to stir. In Holland the burghers only formed the chambers, while in Flanders the representatives of the noble families were honorary members, and assisted with their money at the arrangement of ecclesiastical or political pageants. Their Landjuwelen, or Tournaments of Rhetoric, at which rich prizes were awarded, were the occasions upon which the members of the chambers distinguished themselves. Between 1426 and 1620, at least 66 of these festivals were held. The grandest of all was the festival celebrated at Antwerp on August 3, 1561. The Brussels chamber sent 340 members, all on horseback and clad in crimson mantles. The town of Antwerp gave a ton of gold to be given in prizes, which were shared among 1,893 rhetoricians. This was the zenith of the splendour of the chambers, and after this time they soon fell into disfavour.

Фарс

Их драматические произведения, созданные палатами риторов, носили дидактический характер, с ярко выраженным фарсовым оттенком, и продолжали традицию Маерланта и его школы. Они крайне редко обращались к историческим или даже библейским персонажам, предпочитая исключительно аллегорические и моральные абстракции. Наиболее заметными примерами театра редерикеров являются «Марикен ван Ниумеген» («Мария из Неймегена») и «Элкерлик» (переведенный на английский язык как Everyman). О чистых фарсах риторических палат мы можем говорить с еще большей уверенностью, поскольку некоторые из них дошли до нас, а среди авторов, прославившихся мастерством в этом жанре, называют Корнелиса Эверерта из Брюгге и Лауренса Янссена из Харлема. Материал этих фарсов весьма груб, состоящий из резких шуток над священниками, глупыми мужьями, недалекими стариками и их непостоянными женами. Палаты также поощряли сочинение песен, но без особого успеха; они не породили лирического гения, превосходящего Маттейса де Кастелейна (1488–1550) из Оденаарде, автора трактата «De Conste van Rhetorijcken» («Искусство риторики»).

Анна Бийнс

Можно сказать, что ранняя новонидерландская литература начинается с Анны Бийнс (ок. 1494–1575). Бийнс, предположительно родившаяся в Антверпене в 1494 году, была учительницей в этом городе в зрелые годы, а в старости продолжала обучать молодежь католической вере. Она умерла 10 апреля 1575 года. Из её произведений известно, что она была монахиней-мирянкой и занимала почетное и влиятельное положение в Антверпене. Главной мишенью Бийнс были вера и характер Лютера. В первом сборнике стихов (1528) лютеране упоминаются редко, и основное внимание уделяется её личному религиозному опыту, однако в сборнике 1538 года каждая страница наполнена нападками против них. Все сохранившиеся стихотворения Анны Бийнс написаны в форме, называемой рефрейны (refereinen). Её владение стихотворной формой считается выдающимся. С произведениями Анны Бийнс завершается период средненидерландского языка и начинается период новонидерландского языка.