Теодиск: происхождение и значение германского термина.

Введение

Латинский термин для германского языка и обычаев

Теодиск (в средневековой латыни, соответствующий древнеанглийскому þēodisc, древневерхненемецкому diutisc и другим ранним германским рефлексам протогерманского *þiudiskaz, означающему «народный» или «принадлежащий народу») был термином, использовавшимся в раннем Средневековье для обозначения западногерманских языков. Латинский термин был заимствован из германского прилагательного, означающего «народ», но, в отличие от него, использовался исключительно для обозначения языков. В средневековой Западной Европе латынь, как язык науки, церкви и администрации, не была родной, поэтому латинский теодиск и его германские соответствия использовались как антонимы латыни для обозначения «родного языка, на котором говорит простонародье». Впоследствии они стали использоваться во Франкской империи для обозначения местных германских разговорных языков. Таким образом, они перестали быть антонимами латыни, а стали противопоставляться вальхиск, языку, произошедшему от латыни, но тем не менее являющемуся языком простонародья. В результате латинский theodiscus и германские рефлексы þiudiskaz приобрели значение «германский», или, точнее, одного из его местных вариантов – что привело к появлению английского экзонима «голландский» (Dutch), немецкого эндонима deutsch, современного голландского слова для «немецкого» (Duits) и устаревшего или поэтического голландского слова для голландского языка и его диалектов, такого как Diets. В романских языках из этого же слова произошло итальянское слово для «немецкого» (tedesco) и старое французское слово, использовавшееся для обозначения голландцев или, в зависимости от местности, носителей немецкого языка (tiois).

Этимология

Теодиск происходит от западногерманского *þiudisk, от протогерманского þiudiskaz. Основа этого слова, þeudō, означала «люди» на протогерманском языке, а iskaz был суффиксом, образующим прилагательные, от которого происходит английское *ish с тем же значением. Протоиндоевропейское слово tewtéh₂ («племя», «народ»), которое обычно реконструируется как основа слова, связано с литовским tautà («нация»), латышским tauta («нация»), древнеирландским túath («племя», «народ») и осканским touto («община»). Слово существовало в древнеанглийском языке как þēodisc («речь», «общественный», «родной»), перешло в среднеанглийский язык как thede («нация», «народ») и исчезло в раннем новом английском языке, сохранившись лишь в названии местности Тетфорд, означающем «общественная переправа». Оно сохранилось в виде исландского þjóð («народ, нация»), норвежского tjod («народ», «нация»), а также в слове «немецкий» во многих языках, включая немецкий, нидерландский Duits, идиш דײַטש, датский tysk, норвежский tysk, шведский tyska и итальянский tedesco. Слово теодизм, неологизм, обозначающий ветвь германского неоязычества, основано на готской форме слова, где 𐌸𐌹𐌿𐌳𐌹𐍃𐌺𐍉 также приобрело значение «язычник» — иудео-христианский кальк, аналогичный таким образованиям, как «язычник» от латинского gens («народ») и еврейского goy, то есть «принадлежащий (другим) народам». Протославянский язык также заимствовал это слово как ťuďь со значением «чужой», что привело, например, к современным польскому cudzy, чешскому cizí, сербскохорватскому tuđi и русскому чужой. Хотя и морфологически схож, латинский корень Teuton («германский») имеет более отдалённое происхождение и изначально был названием кельтского или германского племени, населявшего побережье Германии. Вероятно, он пришёл через кельтский язык от протогерманского þeudanaz («правитель», «вождь народа»), от þeudō («люди, племя»), от протоиндоевропейского tewtéh₂ («люди», «племя»). В современном валлийском языке это проявляется в таких словах, как 'alltud' («изгнание») от 'allan' («наружу»), и в бретонском 'tud' («люди»).

Theodiscus is derived from West Germanic *þiudisk, from Proto Germanic þiudiskaz. The stem of this word, þeudō, meant "people" in Proto Germanic, and iskaz was an adjective forming suffix, of which ish is the Modern English cognate with the same meaning. The Proto Indo European word tewtéh₂ ("tribe", "people"), which is commonly reconstructed as the basis of the word, is related to Lithuanian tautà ("nation"), Latvian tauta ("nation"), Old Irish túath ("tribe", "people") and Oscan touto ("community"). The word existed in Old English as þēodisc ("speech", "public", 'native"), came into Middle English as thede ("nation", "people") and was extinct in Early Modern English, although surviving in the English place name Thetford, "public ford". It survives as the Icelandic word þjóð for "people, nation", the Norwegian word tjod for "people", "nation", and the word "German" in many languages including German [[German language, Dutch Duits, Yiddish דײַטש, Danish tysk, Norwegian tysk, Swedish tyska and Italian tedesco. The word theodism, a neologism for a branch of Germanic neopaganism, is based on the Gothic form of the word, where 𐌸𐌹𐌿𐌳𐌹𐍃𐌺𐍉 also took on the meaning of "pagan", a Judeo Christian calque on similar formations such as "Gentile" from Latin gens ("people") and Hebrew goy, i. e. "belonging to (other) peoples". Proto Slavic similarly borrowed the word as ťuďь with the meaning "foreign", giving rise, for example, to modern Polish cudzy, Czech cizí, Serbo Croat tuđi and Russian чужой. While morphologically similar, the Latin root Teuton for "Germanic" is more distantly related, and originally a name of a Celtic or Germanic tribe that inhabited coastal Germany. It came probably via Celtic from Proto Germanic þeudanaz ("ruler", "leader of the people"), from þeudō ("people, tribe"), from Proto Indo European tewtéh₂ ("people", "tribe"). In modern Welsh it is seen in words such as 'alltud' (exile) from 'allan' (outward) and Breton 'tud' (people).

Семантическое развитие в английском языке

В настоящее время первое известное свидетельство о *теодо́диске* можно найти в письме, написанном около 786 года епископом Остии. В письме епископ пишет папе Адриану I о синоде, проходившем в Корбридже, Англия, где решения были позже зачитаны вслух в другом месте "tam Latine quam theodisce", что означает "на латыни, а также на местном языке / обычном языке". В древнеанглийском языке этот термин использовался в основном в качестве прилагательного, относящегося к языку мирян. Он редко использовался в качестве обозначения этнической принадлежности или идентичности, поскольку англосаксы называли себя *Seaxe*, *Iutas* или *Engle*, что соответствует саксам, ютам и англам. Последнее слово позже привело к прилагательному *Englisc*, которое в раннем Средневековье стало термином для всех носителей германских диалектов, ныне известных как древнеанглийский. К концу XIV века *þēodisc* дало начало среднеанглийскому *duche* и его вариантам, которые использовались в качестве общего термина для всех нескандинавских германских языков, на которых говорили на европейском континенте. Исторические лингвисты отмечают, что средневековое "Duche" само по себе, скорее всего, демонстрирует внешнее влияние средненижнеземного языка, поскольку в нем представлен звонкий альвеолярный смычный, а не ожидаемый звонкий зубной фрикатив. Это было бы логичным следствием торговли средневековой английской шерстью, которая привела англичан в тесный лингвистический контакт с торговцами тканями, живущими в нидерландских городах Брюгге и Гент, которые в то время называли свой язык *dietsc*. Его точное значение зависит от контекста, но, как правило, остается расплывчатым. В отношении языка слово *duche* могло использоваться как гипероним для нескольких языков (The North est Contrey which lond spekyn all maner Duche tonge — Север [Европы] – это область, в которой все страны говорят на разных "голландских" языках), но оно также могло подразумевать единственное употребление (In Duche a rudder is a knyght – В "голландском" руль – это рыцарь), в этом случае лингвистические и/или географические указатели должны использоваться для определения или приближения того, что автор имел в виду в современных терминах, что может быть затруднительно. Например, в своем стихотворении "Константин", английский хронист Джон Хардинг (1378–1465) конкретно упоминает жителей трех голландскоязычных феодальных владений (Фландрии, Гёльдерса и Брабанта) в качестве спутников в путешествии, но также перечисляет гораздо более общие "Dutchemēne" и "Almains", последний термин имеющий почти столь же широкое значение, хотя и более ограниченный в его географическом использовании; обычно относящийся к людям и местностям в современной Германии, Швейцарии и Австрии.

Currently, the first known attestation of theodiscus is to be found in a letter written around the year 786 by the Bishop of Ostia. In the letter, the bishop writes to Pope Adrian I about a synod taking place in Corbridge, England; where the decisions were later read aloud elsewhere "tam Latine quam theodisce", meaning "in Latin as well as the vernacular / common tongue". Rendered in Old English as þēodisc, the term was primarily used as an adjective concerning the language of the laity. It was rarely used as a descriptor of ethnicity or identity, as the Anglo Saxons referred to themselves as Seaxe, Iutas or Engle, respectively meaning Saxons, Jutes and Angles. The latter term would later give rise to the adjective Englisc, which during the Early Middle Ages became the term for all speakers of the Germanic dialects now collectively known as Old English. By the late 14th century, þēodisc had given rise to Middle English duche and its variants, which were used as a blanket term for all the non Scandinavian Germanic languages spoken on the European mainland. Historical linguists have noted that the medieval "Duche" itself most likely shows an external Middle Dutch influence, in that it shows a voiced alveolar stop rather than the expected voiced dental fricative. This would be a logical result of the Medieval English wool trade, which brought the English in close linguistic contact with the cloth merchants living in the Dutch speaking cities of Bruges and Ghent, who at the time, referred to their language as dietsc. Its exact meaning is dependent on context, but tends to be vague regardless. When concerning language, the word duche could be used as a hypernym for several languages (The North est Contrey which lond spekyn all maner Duche tonge — The North [of Europe] is an area, in which all lands speak all manner of "Dutch" languages) but it could also suggest singular use (In Duche a rudder is a knyght – In "Dutch" a rudder [cf. Dutch: ridder] is a knight) in which case linguistic and/or geographic pointers need to be used to determine or approximate what the author would have meant in modern terms, which can be difficult. For example, in his poem Constantyne, the English chronicler John Hardyng (1378–1465) specifically mentions the inhabitants of three Dutch speaking fiefdoms (Flanders, Guelders and Brabant) as travel companions, but also lists the far more general "Dutchemēne" and "Almains", the latter term having an almost equally broad meaning, though being more restricted in its geographical use; usually referring to people and localities within modern Germany, Switzerland and Austria:

К началу XVII века общее употребление слова *Dutch* стало крайне редким в Великобритании, и оно превратилось в экзоним, конкретно связанный с современными голландцами, то есть с голландскоязычными жителями Нидерландов. Этому способствовали многочисленные факторы, включая географическую близость, торговлю и военные конфликты. Из-за последнего "Dutch" также стало пренебрежительным ярлыком, которым англоговорящие обозначали практически все, что они считали неполноценным, неправильным или противоречащим их собственной практике. Примеры включают "Dutch treat" (каждый платит за себя), "Dutch courage" (смелость, вызванная алкоголем), "Dutch wife" (тип секс-куклы) и "Double Dutch" (бессмыслица, вздор) и другие. В Соединенных Штатах слово "Dutch" оставалось несколько неоднозначным до начала XIX века. Обычно оно относилось к голландцам, их языку или Голландской республике, но также использовалось как неформальное прозвище (например, в произведениях Джеймса Фенимора Купера и Вашингтона Ирвинга) для людей, которых сегодня считают немцами или немецкоговорящими, особенно пенсильванских голландцев. Эта затяжная неоднозначность, скорее всего, была вызвана близостью к немецкоязычным иммигрантам, которые называли себя или (в случае пенсильванских голландцев) свой язык "Deutsch" или "Deitsch".

Семантическое развитие в голландском языке

От старого голландского *thiudisk в среднеголландском развились южный вариант duutsc и западный вариант dietsc. В самых ранних источниках его основное назначение заключалось в различении германских и романских диалектов, как выразил среднеголландский поэт Ян ван Боэндейл, написавший:

В период Высокого Средневековья "Dietsc/Duutsc" все чаще использовалось как собирательное название для конкретных германских диалектов, распространенных в Нидерландах, при этом его значение в значительной степени определялось региональной ориентацией средневекового голландского общества: за исключением высших слоев духовенства и знати, мобильность населения была ограничена. Поэтому, хотя "голландский" в расширенном смысле также могло использоваться в своем более раннем значении, относясь к тому, что сегодня называют германскими диалектами в отличие от романских, во многих случаях оно понималось или подразумевало язык, ныне известный как нидерландский. Помимо малонаселенных восточных пограничных районов, контакты с современными носителями немецких диалектов были минимальными, не говоря уже о представлении о немецком языке в его современном понимании среди голландцев. Поскольку средневековая торговля была сосредоточена на речных и морских путях, а наиболее густонаселенные районы располагались вблизи северо-западной Франции, среднестатистический голландец XV века с большей вероятностью слышал французский или английский, чем диалект немецкого происхождения, несмотря на относительную географическую близость. Средневековые голландские авторы ощущали смутное, обобщенное чувство общих лингвистических корней между своим языком и различными немецкими диалектами, но не имели представления об одном общем языке. Вместо этого они воспринимали языковое окружение преимущественно в виде небольших региональных говоров. В XV веке впервые зафиксировано употребление "Nederlandsch" (нидерландский) наряду с "Duytsch" (раннее новонидерландское написание более раннего "Dietsc/Duutsc") как обозначения нидерландского языка, которое впоследствии закрепилось как основной этноним. Использование слов "низкий" или "нижний" для описания территории, ныне известной как Нидерланды, имеет давнюю историю. В эпической поэме XIII века "Песнь о Нибелунгах", написанной на средневерхненемецком языке, главный герой Зигфрид упоминается как родом из города Ксантен в "Niderlant" – Нижних землях. Во французском языке Древнего периода жители Нидерландов назывались "Avalois", что означало "люди из устья [Рена/Схельды/Мааса]". Сравните с современным французским "en aval" и "à vau l'eau", означающими "вниз по течению". Герцоги Бургундские называли свои нидерландские владения "pays d'embas" (французский: "низинные земли") в отличие от более высоких/верхних территорий в самой Бургундии, что отразилось в средневековом и современном французском "Pays Bas" – "Нижние земли". Во второй половине XVI века в печати появился неологизм "Nederduytsch" (буквально: Нижний голландский) – своего рода объединение более ранних "Duytsch" и "Nederlandsch" в одно сложное слово. Этот термин был предпочтителен для многих ведущих современников-грамматистов, таких как Балтазар Хуйдекопер, Арнольд Мунен и Ян тен Кате, поскольку он обеспечивал преемственность со среднеголландским ("Duytsch" являлось эволюцией средневекового "Dietsc"), считался в то время правильным переводом римской провинции Germania Inferior (которая охватывала не только большую часть современной нидерландоязычной территории / Нидерландов, но и придавала имени классический престиж) и подчеркивал различие между ранним новонидерландским языком и "голландскими" (немецкими) диалектами, распространенными в районе Среднего и Верхнего Рейна, которые голландские купцы, плывущие вверх по реке, начали называть overlantsch of hoogdutysch (буквально: Заречные, Высокоголландские). Хотя "Duytsch" входит в состав сложного слова как в "Nederduytsch", так и в "Hoogduytsch", это не следует интерпретировать как признак того, что голландцы считали свой язык особенно близким к немецким диалектам, распространенным в Юго-Западной Германии. Напротив, термин "Hoogduytsch" возник как особая категория, поскольку голландским путешественникам, посещавшим эти районы, было трудно понимать местный говор: в письме от 1487 года фламандский купец из Брюгге инструктирует своего агента проводить торговые операции в Майнце на французском языке, а не на местном, чтобы избежать недоразумений. Когда в 1815 году было провозглашено Объединенное Королевство Нидерландов, было специально отмечено, что официальным языком королевства является "Nederlandsch", а Нидерландская реформистская церковь, как официальная государственная церковь, будет называться "Nederlandsch Hervormde Kerk", что привело к резкому сокращению и без того снижающегося употребления слова "Duytsch". Голландская Капская колония перешла под британский контроль за два года до этого, в 1814 году, что привело к продолжению использования "nederduytsch" Нидерландской реформистской церковью в Южной Африке в ее официальной номенклатуре и по сей день. Исчезновение "Nederduytsch" оставило "Nederlandsch", впервые задокументированное в XV веке, единственным этнонимом для нидерландского языка. В конце XIX века "Nederduits" было вновь введено в нидерландский язык из немецкого, где известные лингвисты, такие как братья Гримм и Георг Венкер, в зарождающейся области германских исследований использовали этот термин для обозначения германских диалектов, не участвовавших во втором германском сдвиге согласных. Первоначально эта группа состояла из нидерландского, английского, нижненемецкого и фризского языков, но в современной науке она относится только к нижненемецким диалектам. Поэтому в современном нидерландском "Nederduits" используется для описания нижненемецких диалектов, особенно тех, которые распространены в Северной Германии, в то время как диалекты, распространенные в восточных Нидерландах, хотя и связаны, называются "Nedersaksisch". Аналогично, в XIX веке термин "Diets" был возрожден нидерландскими лингвистами и историками как поэтическое название для среднеголландского языка и его литературы.

During the High Middle Ages "Dietsc/Duutsc" was increasingly used as an umbrella term for the specific Germanic dialects spoken in the Low Countries, its meaning being largely implicitly provided by the regional orientation of medieval Dutch society: apart from the higher echelons of the clergy and nobility, mobility was largely static and hence while "Dutch" could by extension also be used in its earlier sense, referring to what to today would be called Germanic dialects as opposed to Romance dialects, in many cases it was understood or meant to refer to the language now known as Dutch. Apart from the sparsely populated eastern borderlands, there was little to no contact with contemporary speakers of German dialects, let alone a concept of the existence of German as language in its modern sense among the Dutch. Because medieval trade focussed on travel by water and with the most heavily populated areas adjacent to Northwestern France, the average 15th century Dutchman stood a far greater chance of hearing French or English than a dialect of the German interior, despite its relative geographical closeness. Medieval Dutch authors had a vague, generalised sense of common linguistic roots between their language and various German dialects, but no concept of speaking the same language existed. Instead they saw their linguistic surroundings mostly in terms of small scale regiolects. The 15th century saw the first attested use of "Nederlandsch" (Dutch: Netherlandish, Lowlandish) alongside "Duytsch" (the Early Modern spelling of the earlier "Dietsc/Duutsc") as a term for the Dutch language and it would eventually manifest itself as the main ethnonym. The use of "low(er)" or "nether" in describing the area now known as the Low Countries has a long historical record. In the 13th century epic the Nibelungenlied, written in Middle High German, the protagonist Sigurd is said to hail from the city of Xanten in the "Niderlant", meaning the Low Countries. In Old French, the inhabitants of the Low Countries were known as the "Avalois", meaning "those of the [Rhine/Scheldt/Meuse] estuary"; compare contemporary French "en aval" and "à vau l'eau" meaning "downstream". The Dukes of Burgundy referred to their Dutch possessions as "pays d'embas" (French: "lower lands") as opposed to their higher/upper territorial possessions in Burgundy itself, which was echoed in the Middle and Modern French "Pays Bas" meaning "Low Countries". In the second half of the 16th century the neologism "Nederduytsch" (literally: Nether Dutch, Low Dutch) appeared in print, in a way combining the earlier "Duytsch" and "Nederlandsch" into one compound. The term was preferred by many leading contemporary grammarians such as Balthazar Huydecoper, Arnold Moonen and Jan ten Kate because it provided a continuity with Middle Dutch ("Duytsch" being the evolution of medieval "Dietsc"), was at the time considered the proper translation of the Roman Province of Germania Inferior (which not only encompassed much of the contemporary Dutch speaking area / Netherlands, but also added classical prestige to the name) and amplified the dichotomy between Early Modern Dutch and the "Dutch" (German) dialects spoken around the Middle and Upper Rhine which had begun to be called overlantsch of hoogdutysch (literally: Overlandish, High "Dutch") by Dutch merchants sailing upriver. Though "Duytsch" forms part of the compound in both Nederduytsch and Hoogduytsch, this should not be taken to imply that the Dutch saw their language as being especially closely related to the German dialects spoken in Southerwestern Germany. On the contrary, the term "Hoogduytsch" specifically came into being as a special category because Dutch travelers visiting these parts found it hard to understand the local vernacular: in a letter dated to 1487 a Flemish merchant from Bruges instructs his agent to conduct trade transactions in Mainz in French, rather than the local tongue to avoid any misunderstandings. When, in 1815, the United Kingdom of the Netherlands was proclaimed, it was specifically noted that the official language of the kingdom was "Nederlandsch" and that the Dutch Reformed Church, as the official State Church, would be known as the "Nederlandsch Hervormde Kerk" resulting in a profound drop in the already declining use of the word. The Dutch speaking Cape Colony came under British control two years prior in 1814, resulting in the continued use of "nederduytsch" by the Dutch Reformed Church in South Africa in its official nomenclature to the present day. The disappearance of "Nederduytsch", left "Nederlandsch", first documented in the 15th century, as the sole ethnonym for the Dutch language. In the late 19th century "Nederduits" was reintroduced to Dutch through the German language, where prominent linguists, such as the Brothers Grimm and Georg Wenker, in the nascent field of German and Germanic studies used the term to refer to Germanic dialects which had not taken part in the High German consonant shift. Initially this group consisted of Dutch, English, Low German and Frisian, but in modern scholarship only refers to Low German varieties. Hence in contemporary Dutch, "Nederduits" is used to describe Low German varieties, specifically those spoken in Northern Germany as the varieties spoken in the eastern Netherlands, while related, are referred to as "Nedersaksisch". Likewise in the 19th century, the term "Diets" was revived by Dutch linguists and historians as a poetic name for Middle Dutch and its literature.

Семантическое развитие в немецком языке

Второе зафиксированное употребление "theodisca" в значении обозначения германского языка относится к древневерхненемецкому языку. В 788 году в "Анналах Франкского королевства" сообщается о наказании баварского герцога: "quod theodisca lingua herisliz dictum", что означает "известный в языке народа как herisliz". Herisliz – устаревшее немецкое слово, означающее "растерзание", то есть разрыв с "Heer" (дезертирство). В немецких диалектах на протяжении всего Средневековья существовало множество форм слова "theodiscus", которые все относились либо к более широкому противопоставлению романских и германских языков на Западе и Юге, либо к славянскому и германскому разделению на Востоке. В древневерхненемецком языке были известны формы diutisk и diutisc, которые в средневерхненемецком языке развились в diutsc. В средненемецком языке это слово было известно как düdesch, а в современном нижненемецком – как dütsch. Однако в немецком языке употребление этого термина для обозначения именно немцев, а не людей, говорящих на германских языках в целом, сформировалось в период раннего Нового времени, и современное значение слова "deutsch" окончательно установилось в конце XVII и XVIII веков.