Переходное правительство национального единства Чада (1979-1982)

Введение

Правительство Чада. Переходное правительство национального единства (Gouvernement d'Union Nationale de Transition или GUNT) — коалиционное правительство вооруженных группировок, номинально управлявшее Чадом с 1979 по 1982 год, в самый хаотичный период продолжительной гражданской войны, начавшейся в 1965 году. ГУНТ сменил непрочный альянс во главе с Феликсом Маллумом и Хисеном Хабре, который распался в феврале 1979 года. ГУНТ характеризовалось острым соперничеством, приведшим к вооруженным столкновениям и вмешательству Ливии в 1980 году. Ливия вмешалась в поддержку президента ГУНТ Гукуни Уэддея против бывшего министра обороны ГУНТ Хиссена Хабре. Под давлением международного сообщества и из-за напряженных отношений между Гукуни и ливийским лидером Муаммаром аль-Каддафи, Гукуни попросил ливийцев покинуть Чад в ноябре 1981 года; их сменил Межафриканский контингент (IAF). Межафриканский контингент не проявил готовности противостоять ополчению Хабре, и 7 июня 1982 года ГУНТ было свергнуто Хабре; Гукуни бежал в изгнание. ГУНТ, находившееся постоянно под руководством Гукуни, превратилось в коалицию оппозиционных групп, стремившихся свергнуть Хабре. Ливия вновь сыграла решающую роль, оказав масштабную поддержку Гукуни и сведя ГУНТ к статусу ливийской марионетки. Французское вмешательство помешало ГУНТ свергнуть Хабре в 1983 году и ограничило контроль ливийской ГУНТ Северным Чадом. Внутренние разногласия и проблемы, связанные с ливийским покровительством, включая арест Гукуни ливийцами, привели к распаду ГУНТ в 1986 году.

Гражданская война и попытки посредничества

С 1979 по 1982 год Чад пережил беспрецедентные перемены и эскалацию насилия. Южане окончательно утратили контроль над тем, что осталось от чадского правительства, а гражданские конфликты приобрели выраженный международный характер. В начале 1979 года непрочный альянс Малума и Хабре распался после нескольких месяцев агрессивных действий Хабре, включая требования о назначении большего числа выходцев с севера на высокие государственные посты и замене французского языка арабским в радиовещании. Обращаясь за поддержкой к многочисленным общинам мусульман и арабов в Нджамене, Хабре 12 февраля обрушил на город свои Вооруженные силы Севера (FAN). Французский гарнизон остался в стороне, FAN отправил Феликса Малума в отставку (под французской защитой) и оттеснил остатки Чадских вооруженных сил (FAT, регулярная армия) на юг. 22 февраля Гукуни Уэддей и Народные вооруженные силы (FAP) вошли в столицу. К этому времени большая часть населения Сара в городе бежала на юг, где вспыхнули нападения на мусульман и не-южан, особенно в Сархе, Мунду и по всей префектуре Моен-Чари. К середине марта, по сообщениям, в результате насилия на юге погибло более 10 000 человек. В начале 1979 года Чад превратился в открытую арену для беспринципной борьбы за власть. Оппортунистические дельцы стремились собрать сторонников (часто прибегая к межконфессиональным призывам) и заручиться поддержкой африканских соседей Чада. С 10 марта по 21 августа в нигерийских городах Кано и Лагос состоялись четыре отдельные конференции, в ходе которых соседи Чада пытались выработать политическую структуру, приемлемую для воюющих группировок. Однако соседи Чада также использовали эти встречи для продвижения собственных интересов, что привело к многочисленным внешне спровоцированным осложнениям и увеличению числа вовлеченных фракций. Например, в какой-то момент ливийский лидер Каддафи настолько разозлился на Хабре, что отправил оружие антихабревской фракции полковника Ваделя Абделькадера Камуге на юге, хотя Камуге также был противником Каддафи. На второй конференции в Кано Хабре и Гукуни фактически были помещены под домашний арест, чтобы Нигерия могла поддержать кандидатуру лидера Канембу Лола Махамата Чоуа. Фактически, благодаря поддержке Нигерии Чоуа на несколько недель стал номинальным главой государства Чада, хотя его Третья освободительная армия была лишь фиктивным формированием, а его внутренняя политическая поддержка была незначительной. Внутри Чада воюющие стороны использовали конференции и связанные с ними перемирия, чтобы восстановиться после одного раунда боевых действий и подготовиться к следующему.

From 1979 to 1982, Chad experienced unprecedented change and spiraling violence. Southerners finally lost control of what remained of the Chadian government, while civil conflicts became significantly more internationalized. In early 1979, the fragile Malloum Habré alliance collapsed after months of aggressive actions by Habré, including demands that more northerners be appointed to high government offices and that Arabic be used in place of French in broadcasting. Appealing for support among the large communities of Muslims and Arabs in N'Djamena, Habré unleashed his Armed Forces of the North (FAN) on February 12. With the French garrison remaining uninvolved, FAN sent Félix Malloum into retirement (under French protection) and drove the remnants of the Chadian Armed Forces (FAT, the regular army) toward the south. On February 22, Goukouni Oueddei and the People's Armed Forces (FAP) entered the capital. By this time, most of the city's Sara population had fled to the south, where attacks against Muslims and nonsoutherners erupted, particularly in Sarh, Moundou, and throughout Moyen Chari Prefecture. By mid March more than 10,000 were said to have died as a result of violence throughout the south. In early 1979, Chad became an open arena of unrestrained factional politics. Opportunistic power seekers sought to gather followers (often using sectarian appeals) and to win support from Chad's African neighbors. Between March 10 and August 21, four separate conferences took place in the Nigerian cities of Kano and Lagos, during which Chad's neighbors attempted to establish a political framework acceptable to the warring factions. Chad's neighbors, however, also used the meetings to pursue interests of their own, resulting in numerous externally generated complications and a growing number of factions brought into the process. For example, at one point, the Libyan leader Gaddafi became so angry with Habré that the Libyan sent arms to Colonel Wadel Abdelkader Kamougué's anti Habré faction in the south, even though Kamougué was also anti Libyan. At the second conference in Kano, both Habré and Goukouni were placed under what amounted to house arrest so Nigeria could promote the chances of a Kanembu leader, Lol Mahamat Choua. In fact, Nigerian support made Choua the Chadian titular head of state for a few weeks, even though his Third Liberation Army was only a phantom force, and his domestic political support was insignificant. Within Chad the warring parties used the conferences and their associated truces to recover from one round of fighting and prepare for the next.

Гукуни становится главой ГУНТ .

Заключительная конференция завершилась Лагосским соглашением от 21 августа 1979 года, которое подписали представители одиннадцати чадских фракций, а министры иностранных дел девяти других африканских государств стали его свидетелями. Лагосское соглашение установило процедуры формирования Переходного правительства национального единства, которое вступило в должность в ноябре. По взаимной договоренности Гукуни был назначен президентом, Камуге – вице-президентом, а Хабре – министром национальной обороны, ветеранов и жертв войны. Распределение министерских портфелей было сбалансировано между югом (одиннадцать портфелей), севером, центром и востоком (тринадцать), а также между сторонниками соседних государств. Миротворческая миссия Организации африканского единства (ОАЕ), укомплектованная войсками из Республики Конго, Гвинеи и Бенина, должна была сменить французский контингент. Однако эта миссия так и не была развернута в полной мере, хотя ОАЕ сохраняла приверженность ГУНТ при президенте Гукуни. Тем не менее, ГУНТ потерпел неудачу. Его ключевые участники глубоко не доверяли друг другу и не смогли достичь единства. В результате различные фракционные ополчения оставались вооруженными. К январю 1980 года подразделение армии Хабре атаковало силы одной из составляющих ГУНТ группировок в префектуре Уаддай. Вскоре после этого Н'Джамена вновь погрузилась в цикл насилия, и к концу марта 1980 года Хабре открыто бросил вызов правительству, взяв под контроль часть столицы. 600 конголезских военнослужащих миротворческого контингента ОАЕ и французские войска остались в стороне, в то время как подразделения пяти различных чадских армий патрулировали улицы Н'Джамены. Бои продолжались все лето, прерываемые усилиями ОАЕ по посредничеству и пятью официальными соглашениями о прекращении огня. Стало очевидно, что в основе конфликта лежало глубокое соперничество между Гукуни и Хабре. К середине 1980 года юг, отрезанный от связи и торговли с Н'Джаменой и защищенный перегруппированной южной армией, фактически превратился в государство в государстве. Полковник Камуге, влиятельный лидер юга, держался на безопасном расстоянии от столицы и ждал, чтобы начать переговоры с тем из северян, кто одержит победу.

The final conference culminated in the Lagos Accord of August 21, 1979, which representatives of eleven Chadian factions signed and the foreign ministers of nine other African states witnessed. The Lagos Accord established the procedures for setting up the Transitional Government of National Unity, which was sworn into office in November. By mutual agreement, Goukouni was named president, Kamougué was appointed vice president, and Habré was named minister of national defense, veterans, and war victims. The distribution of cabinet positions was balanced between south (eleven portfolios), north, center, and east (thirteen), and among protégés of neighboring states. A peacekeeping mission of the Organisation of African Unity (OAU), to be drawn from troops from Republic of the Congo, Guinea, and Benin, was to replace the French. This force never materialized in any effective sense, but the OAU was committed to GUNT under the presidency of Goukouni. GUNT, however, failed. Its major participants deeply mistrusted each other, and they never achieved a sense of coherence. As a result, the various factional militias remained armed. By January 1980, a unit of Habré's army was attacking the forces of one of the constituent groups of GUNT in Ouaddaï Prefecture. Shortly thereafter, N'Djamena plunged into another cycle of violence, and by the end of March 1980 Habré was openly defying the government, having taken control of a section of the capital. The 600 Congolese troops of the OAU peacekeeping force remained out of the fray, as did the French, while units of five separate Chadian armies prowled the streets of N'Djamena. The battles continued throughout the summer, punctuated by more OAU mediation efforts and five formal ceasefires. It became evident that the profound rivalry between Goukouni and Habré was at the core of the conflict. By mid 1980 the south cut off from communication and trade with N'Djamena and defended by a regrouped, southern army had become a state within a state. Colonel Kamougué, the strongman of the south, remained a prudent distance away from the capital and waited to negotiate with whichever northerner emerged as the winner.

Ливийская интервенция

В 1980 году осажденный Гукуни вновь обратился к Ливии, как и четыре года ранее. После ухода французских войск в середине мая 1980 года Гукуни подписал с Ливией договор о военном сотрудничестве в июне (без предварительного одобрения практически распавшегося ГУНТ). В октябре он запросил у Каддафи прямую военную помощь, и к декабрю ливийские силы установили полный контроль над столицей и большинством других городских центров, за исключением южных регионов. Хабре бежал в Судан, поклявшись возобновить борьбу. Хотя ливийское вмешательство позволило Гукуни добиться военных успехов, его связь с Каддафи создала дипломатические проблемы для ГУНТ. В январе 1981 года, когда Гукуни и Каддафи опубликовали совместное коммюнике, в котором заявлялось, что Чад и Ливия договорились «работать над достижением полного единства между двумя странами», разразился международный скандал. Несмотря на то, что оба лидера позже отрицали какие-либо намерения политически объединить свои государства, дипломатический ущерб был нанесен. На протяжении 1981 года большинство членов ОАУ, а также Франция и Соединенные Штаты, призывали ливийские войска вывести свои силы из Чада. Спустя неделю после «коммюнике о единстве» комитет ОАУ по Чаду собрался в Того для оценки ситуации. В удивительно резкой резолюции двенадцать государств-членов комитета осудили стремление к объединению как нарушение Лагосского соглашения 1979 года, потребовали от Ливии вывести свои войска и пообещали предоставить миротворческий контингент – Межафриканские силы (МВС). Гукуни скептически относился к обещаниям ОАУ, но в сентябре получил от Франции гарантии поддержки его правительства и МВС. Однако по мере улучшения отношений Гукуни с ОАУ и Францией его связи с Ливией ухудшались. Одной из причин ухудшения стало то, что обещанная Ливией экономическая помощь так и не была предоставлена. Другим, и, возможно, более важным фактором, было то, что Каддафи подозревался в оказании помощи сопернику Гукуни внутри ГУНТ, Ацилю Ахмату, лидеру Демократического революционного совета (Conseil Démocratique Révolutionnaire или CDR). И Хабре, и Гукуни опасались Ациля, поскольку он и многие члены CDR были арабами племени Авлад Сулейман. Около 150 лет назад эта группа мигрировала из Ливии в Чад и, таким образом, представляла собой историческую и культурную основу ливийских претензий на Чад.

In 1980 the beleaguered Goukouni turned to Libya, much as he had done four years earlier. With the French forces having departed in mid May 1980, Goukouni signed a military cooperation treaty with Libya in June (without prior approval of the all but defunct GUNT). In October he requested direct military assistance from Gaddafi, and by December Libyan forces had firm control of the capital and most other urban centers outside the south. Habré fled to Sudan, vowing to resume the struggle. Although Libyan intervention enabled Goukouni to win militarily, the association with Qaddafi created diplomatic problems for GUNT. In January 1981, when Goukouni and Gaddafi issued a joint communiqué stating that Chad and Libya had agreed to "work for the realization of complete unity between the two countries", an international uproar ensued. Although both leaders later denied any intention to merge their states politically, the diplomatic damage had been done. Throughout 1981 most of the members of the OAU, along with France and the United States, encouraged Libyan troops to withdraw from Chad. One week after the "unity communiqué", the OAU's committee on Chad met in Togo to assess the situation. In a surprisingly blunt resolution, the twelve states on the committee denounced the union goal as a violation of the 1979 Lagos Accord, called for Libya to withdraw its troops, and promised to provide a peacekeeping unit, the Inter African Force (IAF). Goukouni was skeptical of OAU promises, but in September he received a French pledge of support for his government and the IAF. But as Goukouni's relations with the OAU and France improved, his ties with Libya deteriorated. One reason for this deterioration was that the economic assistance that Libya had promised never materialized. Another, and perhaps more significant, factor was that Gaddafi was strongly suspected of helping Goukouni's rival within GUNT, Acyl Ahmat, leader of the Democratic Revolutionary Council (Conseil Démocratique Révolutionnaire or CDR). Both Habré and Goukouni feared Acyl because he and many of the members of the CDR were Arabs of the Awlad Sulayman tribe. About 150 years earlier, this group had migrated from Libya to Chad and thus represented the historical and cultural basis of Libyan claims in Chad.

Хабре свергает Гукуни

В результате разрыва в отношениях между Ливией и Чадом, Гукуни попросил ливийские силы покинуть страну в конце октября 1981 года, и к середине ноября они выполнили его просьбу. Однако их уход позволил ФАН Хабре, восстановленной в восточном Чаде при помощи Египта, Судана и, по сообщениям, значительной поддержке со стороны Соединенных Штатов, занять ключевые позиции вдоль шоссе от Абеше до Нджамены. Хабре был сдержан лишь прибытием и развертыванием в декабре 1981 года около 4800 военнослужащих Сил вмешательства Африки (СВА) из Нигерии, Сенегала и Заира. В феврале 1982 года специальное заседание ОАУ в Найроби выработало план, предусматривающий прекращение огня, переговоры между всеми сторонами, проведение выборов и вывод СВА; все условия должны были быть выполнены в течение шести месяцев. Хабре принял этот план, но Гукуни отверг его, заявив, что Хабре утратил всякую легитимность, разорвав отношения с ГУНТ. Когда Хабре возобновил наступление на Нджамену, СВА сохранили в основном нейтралитет, как и Франция, когда ФРОЛИНАТ маршировал на Маллума три года назад. 7 июня ФАН установил контроль над столицей. Гукуни и другие члены ГУНТ бежали в Камерун и в конечном итоге оказались в Ливии. В течение остальной части года Хабре консолидировал свою власть на большей части измученного войной территории Чада и работал над получением международного признания для своего правительства.