Чандрасенийские Прабху: Этнорелигиозная группа Южной Азии

Введение

Этнорелигиозный клан Южной Азии

Чандрасенья Кайаста Прабху (CKP), исторически и чаще известный как Чандрасенья Прабху или просто Прабху, – это этническая группа, проживающая преимущественно в штатах Гуджарат и Махараштра. Исторически они успешно проявляли себя как в военном деле, так и в государственном управлении и литературе. Согласно историку Б. Р. Сунтанкару, они занимали должности Дешпанде и Гадкари и дали Махараштре одних из лучших воинов в её истории. Традиционно в Махараштре кастовую структуру возглавляли десхасты, читпаваны, кархаде, сарсаваты и ЦКП. Помимо брахманов, именно прабху (ЦКП и Патхаре Прабху) были наиболее образованными общинами. ЦКП проходят упанаяну (церемонию джанеу – надевания священного шнура) и имеют право изучать Веды и совершать ведические ритуалы наравне с браминами. ЦКП исполняют три ведические кармы (обязанности), называемые на санскрите: адхьяян – изучение Вед, яджня – ритуал, совершаемый перед священным огнем, часто с произнесением мантр, и дана – подаяние или благотворительность. Благодаря высокому ритуальному статусу (наряду с браминами), эта каста может считаться социально близкой к брахманской общине. Традиционно это была элитная, образованная, но немногочисленная община. ЦКП традиционно придерживаются философии Адвайта Веданты, изложенной Ади Шанкарой. Слово «Прабху» на санскрите означает «Господь» или «Вождь».

Происхождение

КПК заявляют о происхождении от Чандрасена, древнего кшатрийского царя Уджайна и Айодхьи, принадлежащего к роду Хайхая лунной династии кшатриев.

Высокий средневековый период

В Деканте обнаружены эпиграфические свидетельства, то есть надписи времён Шилахаров, подтверждающие, что многие ЦКП занимали высокие должности и контролировали гражданское и военное управление. Например, в надписи Шилахаров, датированной примерно 1088 годом нашей эры, упоминаются имена некоего Вельги Прабху. Лакшмана Прабху назван Махаданданаякой (главой военной силы) и Махапрадханой (премьер-министром); Ананта Прабху – Махапрадханой (премьер-министром), Косадхикари (главой казначейства) и Махасандивиграхикой (ответственным за внешние связи). По мнению историка и исследователя С. Мули, эти надписи могут быть первыми доступными свидетельствами существования ЦКП в Махараштре. Согласно американскому индологу и специалисту по религиоведению и южноазиатским исследованиям, профессору международных исследований и сравнительного религиоведения Вашингтонского университета Кристиану Ли Новецке, в тринадцатом веке их могли считать равными браминам или, по крайней мере, входящими в брахманскую экумену, несмотря на то, что современные ЦКП Махараштры считают себя происходящими из варны кшатриев. Таким образом, они представляют собой промежуточную касту между браминами и кшатриями.

Деканский султанат и эпоха Маратх

Община ККП приобрела большее влияние во времена деканских султанатов и правления маратхов. В период правления Адилшахи и Низамшахи представители ККП, брахманы и маратхи высокого статуса входили в состав элиты. Благодаря своей подготовке, ККП служили как гражданскими, так и военными чиновниками. Несколько генералов и министров маратха-чатхрапати Шиваджи, такие как Мурарбаджи Дешпанде, Баджи Прабху Дешпанде и Хандо Баллал Читнис, были выходцами из ККП. В 17 веке в Махараштре, во времена Шиваджи, так называемые высшие сословия – брахманы-маратхи, ККП и брахманы-сарасваты – из-за социальных и религиозных ограничений были единственными общинами, располагавшими системой образования для мужчин. За исключением этих трех каст, образование для всех остальных каст и общин было крайне ограниченным и сводилось к прослушиванию историй из религиозных текстов, таких как Пураны, или киртанов, в результате чего широкие массы населения оставались неграмотными и отсталыми. Поэтому Шиваджи был вынужден привлекать представителей этих трех образованных общин – брахманов-маратхов, ККП и брахманов-сарасватов – к гражданской службе, поскольку она требовала образования и интеллектуальной зрелости. Однако в этот период времени эти три, а также другие общины, в зависимости от касты, также внесли свой вклад в "Сварадж" (самоуправление) Шиваджи, служа кавалеристами, командирами, горными стрелками, моряками и т.д. В эпоху Пешва главным наставником ККП, или ведическим гуру, был брахман по имени Абашастри Такле, которого община ККП называла "Гурубаба". Гаеквады Бароды и Бхосале Нагпура отдавали предпочтение представителям ККП в своей администрации.

Варненский спор и Грамьяния

CKP, описываемые как традиционно хорошо образованная и интеллектуальная группа, заявляли о своей принадлежности к кшатриям, в то время как преобладающее региональное брахманское убеждение заключалось в том, что они были шудрами (учитывая, что в Кали-югу нет истинных кшатриев). Спор впервые возник за несколько лет до коронации Шиваджи и был связан с правами общины CKP на упанаяну. В некоторых случаях возникали граманьи, то есть «споры, связанные с предполагаемым нарушением брахманского ритуального кодекса поведения», также известные как «споры ведокта», инициированные отдельными лицами, пытавшимися помешать общине CKP в проведении упанаяны. Эти лица основывали свое мнение на убеждении, что в Кали-югу не существует истинных кшатриев; однако упанаяну для CKP поддерживали видные брахманские арбитры, такие как Гага Бхатт и Рамшастри Прабхуне, выносившие решения в пользу общины. В эпоху Пешва граманьи были распространены, и некоторые читпаваны иногда инициировали граманьи против других общин – общин Прабху (CKP, Патаре Прабху), Сарасватов и Шукла Яджурведи. Однако эти попытки не увенчались успехом. Граманьи в эпоху Пешва в конечном итоге завершились в пользу CKP, поскольку ведокта имела поддержку шастр, что было подтверждено двумя письмами от брахманов из Варанаси и одним письмом от брахманов из Пуны, ратифицированным самим Баджирао II. В финальной граманье, начатой Нилкантхашастри и его родственником Баладжи Пантом Нату, соперником ведического ученого В. С. Парасниса из CKP при дворе Сатары, сам Шанкарачарья вмешался в качестве арбитра и вынес вердикт, полностью подтвердив права CKP на Веды. Письмо Шанкарачарьи адресовано всем брахманам, в нем он ссылается на различные шастры, предыдущие решения в пользу CKP, а также письма о происхождении CKP, чтобы принять решение и прекратить спор, начатый Нату. Историки и профессора Университета Торонто, Милтон Израиль и Н. К. Вагле, в своем анализе отмечают следующее: «CKP могли выполнять шесть функций (саткарму), поскольку обладали для этого необходимыми знаниями. Абба Параснис, представитель CKP [в начале 1800-х годов], мог легко отстаивать свою точку зрения и аргументировать сложные вопросы из вед, пуран и дхармашастр в дебатах, что привело к написанию им «Сиддхантвиджаи» на санскрите. Он подготовил руководство по санскарам (karmakalpadruma), которое было опубликовано Пратапсимхой. Таким образом, CKP, как образованная элита, представляли собой серьезный вызов брахманской монополии на ведокту. В британскую эпоху 1800-х и 1900-х годов появились публикации, посвященные поиску источников истории CKP. Книга «Прабху Кул Дипика» содержит информацию о готрах (именах риши) и праварах касты CKP. Другая публикация, «Каястха Митра» (том 1, № 9, декабрь 1930 г.), содержит список североиндийских княжеских семей, принадлежащих к касте CKP. Ранго Бапуджи Гупте, представитель CKP свергнутого раджи Пратапсинха Бхосале из Сатары, провел 13 лет в Лондоне в 1840-х и 50-х годах, безуспешно добиваясь восстановления правителя. Во время индийского восстания 1857 года Ранго попытался поднять восстание против англичан, но план был сорван, и большинство заговорщиков были казнены. Однако Ранго Бапуджи сбежал из плена и больше не был найден. Когда выдающийся историк маратхи Вишванат Кашина́тх Раджваде оспорил их заявленный статус кшатриев в эссе 1916 года, Прабодханкар Тхакерей возразил против предположений Раджваде и написал текст, в котором изложил идентичность касты и ее вклад в империю Маратхов. В этом тексте, «Граманьячья садхьянт итихас», он писал, что CKP «своей кровью» «заложили цемент» для свараджа Шиваджи (самоуправления). Гейл Омве́дт заключает, что в британскую эпоху общая грамотность брахманов и CKP была чрезвычайно высокой по сравнению с грамотностью других, таких как кунби и маратхи, для которых она была поразительно низкой. В 1902 году все общины, кроме брахманов-маратхи, брахманов-сарасватов, прабхусов (Чандрасения Кайаста Прабхус, Патаре Прабхус) и парсов, считались отсталыми, и им была предоставлена 50-процентная резервация в княжеском государстве Кольхапур. В 1925 году единственными общинами, которые не считались отсталыми британским правительством в Бомбейском президентстве, были брахманы, CKP, Патаре Прабхус, марвари, парсы, бания и христиане. В Пуне потомки Сахарам Хари Гупте пожертвовали помещения для проведения церемоний и браков для членов общины CKP, а также для других общин. Согласно исследованиям Д. Л. Ше́тта, бывшего директора Центра по изучению развивающихся обществ в Индии (CSDS), образованные высшие касты и общины – панджабские кхатри, кашмирские пандиты, CKP, читпаваны, нагар брахманы, южноиндийские брахманы, бхадралок бенгалы и т. д., а также парсы и высшие слои мусульманского и христианского общества, были среди индийских общин в 1947 году, во время обретения Индией независимости, которые составляли средний класс и традиционно были «городскими и профессиональными» (занимались такими профессиями, как врачи, юристы, учителя, инженеры и т. д.). По словам П. К. Вармы, «образование было общей нитью, связывающей эту пан-индийскую элиту», и почти все члены этих общин умели читать и писать на английском языке и получили образование «за пределами школы».

The CKPs, described as a traditionally well educated and intellectual group claimed themselves as Kshatriyas, while the predominant regional Brahmin belief was that they were Shudras (considering that there are no true Kshatriyas in the Kali Yuga). The dispute first broke out few years before the coronation of Shivaji, and was related to the Upanayana rights of the CKP community. At times, there were Gramanyas, i. e. "dispute involving the supposed violation of the Brahmanical ritual code of behavior" also known as "Vedokta disputes", initiated by certain individuals who tried to stop CKP rights to Upanayana. These individuals based their opinion on the belief that no true Kshatriyas existed in the Kali Yuga; however the upanayana for CKPs were supported by prominent Brahmin arbitrators like Gaga Bhatt and Ramshastri Prabhune who gave decisions in the favor of the community. During the Peshwa era Gramanyas were very common and some Chitpawans, at times, initiated Gramanya against other communities – Prabhu communities (CKP, Pathare Prabhu), Saraswats and Shukla Yajurvedis. however they did not come to fruition The Gramanya during the Peshwa eras finally culminated in the favor of the CKPs as the Vedokta had support from the Shastras and this was affirmed by two letters from Brahmins from Varanasi as well as one from Pune Brahmins ratified by Bajirao II himself. In the final Gramanya, started by Neelkanthashastri and his relative Balaji Pant Natu, a rival of the CKP Vedic scholar V. S. Parasnis at the court of Satara, the Shankaracharya himself intervened as arbiter and he gave his verdict by fully endorsing the rights over Vedas for the CKP. The Shankaracharya's letter is addressed to all Brahmins and he refers to various Shastras, earlier verdicts in the favour of the CKPS as well as letters about the lineage of the CKP to make his decision and void the dispute started by Natu. University of Toronto historians and Professors Emeriti, Milton Israel and N. K Wagle opine about this as follows in their analysis:

blockquote|The CKP could undertake the six functions (satkarma) because they had the expertise to do so. Aba Parasnis the CKP[in the early 1800s] could easily hold his own and argue intricate points from the vedas, puranas and the dharmasastras in a debate which resulted in his composition of the siddhantavijaya in sanskrit. He prepared the sanskara manual(karmakalpadruma), which was published by Pratapsimha. The CKP as an educated elite therefore, were a serious challenge to the Brahman monopoly of Vedokta. The British era of the 1800s and 1900s saw the publications dedicated to finding sources of CKP history The book Prabhu Kul Deepika gives the gotras (rishi name) and pravaras etc. of the CKP caste. Another publication, Kayastha mitra (Volume 1, No.9. Dec 1930) gives a list of north Indian princely families that belonged to the CKP caste. Rango Bapuji Gupte, the CKP representative of the deposed Raja Pratapsinh Bhosale of Satara spent 13 years in London in the 1840s and 50s to plead for restoration of the ruler without success. At the time of the Indian rebellion of 1857, Rango tried to raise a rebel force to fight the British but the plan was thwarted and most of the conspirators were executed. However, Rango Bapuji escaped from his captivity and was never found. When the prominent Marathi historian Vishwanath Kashinath Rajwade contested their claimed Kshatriya status in a 1916 essay, Prabodhankar Thackeray objected to Rajwade's assumptions and wrote a text outlining the identity of the caste, and its contributions to the Maratha empire. In this text, Gramanyachya Sadhyant Itihas, he wrote that the CKPs "provided the cement" for Shivaji's swaraj (self rule) "with their blood". Gail Omvedt concludes that during the British era, the overall literacy of Brahmins and CKP was overwhelmingly high as opposed to the literacy of others such as the Kunbis and Marathas for whom it was strikingly low. In 1902, all communities other than Marathi Brahmins, Saraswat Brahmins, Prabhus (Chandraseniya Kayastha Prabhus, Pathare Prabhus) and Parsi were considered backward and 50% reservation was provided for them in by the princely state of Kolhapur. In 1925, the only communities that were not considered backward by the British Government in the Bombay Presidency were Brahmins, CKP, Pathare Prabhus, Marwaris, Parsis, Banias and Christians. In Pune, the descendents of Sakharam Hari Gupte donated premises for conducting thread ceremonies and marriages for the members of the CKP community and the facilities were available to other communities as well. According to the studies by D. L. Sheth, the former director of the Center for the Study of Developing Societies in India (CSDS), educated upper castes and communities – Punjabi Khatris, Kashmiri Pandits, CKPs, the Chitpawans, Nagar Brahmins, South Indian Brahmins, Bhadralok Bengalis, etc., along with the Parsis and upper crusts of the Muslim and Christian society were among the Indian communities in 1947, at the time of Indian independence, that constituted the middle class and were traditionally "urban and professional" (following professions like doctors, lawyers, teachers, engineers, etc.). According to P. K. Varma, "education was a common thread that bound together this pan Indian elite" and almost all the members of these communities could read and write English and were educated "beyond school"

Культура

Родной язык большинства представителей общины сейчас – маратхи, хотя в Гуджарате они также общаются со своими соседями на гуджарати и используют гуджаратское письмо, а в Махараштре говорят на английском и хинди с посторонними и используют деванагари. По словам антрополога Иравати Карве, их "образ жизни, одежда, поклонение, кремация" полностью соответствуют обычаям брахманов, за исключением того, что они не обязательно придерживаются вегетарианства. CKP занимает варновую ступень кшатриев. Они выполняли три "ведических кармы" (изучение Вед, совершение огненных жертвоприношений, подаяние милостыни), в отличие от полноправных ("Шаткарми") брахманов, которые выполняли шесть ведических обязанностей, включающих также принятие даров, обучение Ведам других и проведение ведических обрядов для других. Они также соблюдали ритуалы, такие как церемония надевания священной нити (Джанеу). Исследования XX века показали, что в образовательном и профессиональном плане сарасваты, CKP, дешастхи и читпаваны были весьма схожи. Они поклоняются Ганеше, Вишну и другим индуистским божествам. Многие кланы CKP почитают храм Эквиры в Карле как божество-покровителя рода, в то время как другие поклоняются Винзаю, Кадапкарин и Джанани. По сравнению с другими общинами, CKP демонстрировали прогрессивное отношение к женскому образованию. Например, исследование доктора Кристин Доббин показало, что наиболее образованные общины в 1850-х годах – CKP, Патхаре Прабху, сарасваты, Даивднья и парсы – первыми в Бомбейском президентстве разрешили образование для женщин.