Введение
Дело United States v. U.S. District Court, 407 U.S. 297 (1972), также известное как дело Кита, стало знаковым решением Верховного суда США, единогласно (8-0) подтвердившим требования Четвертой поправки к Конституции в случаях наблюдения, осуществляемого внутри страны в отношении внутренней угрозы. Соединенные Штаты обвинили Джона Синклера, Лоуренса "Пуна" Пламондона и Джона Форреста в сговоре с целью уничтожения государственной собственности. Один из обвиняемых, Лоуренс Пламондон, также был обвинен в подрыве динамитом офиса Центрального разведывательного управления в Энн-Арборе, штат Мичиган. Обвиняемые являлись лидерами радикальной партии "Белые Пантеры". В ответ на предварительное ходатайство защиты о раскрытии всей информации об электронной слежке, генеральный прокурор Никсона Джон Митчелл заявил, что санкционировал прослушивание телефонных разговоров в соответствии с Разделом III Закона о всеобъемлющем контроле преступности и обеспечении безопасности на улицах 1968 года и не обязан раскрывать источники. Несмотря на отсутствие ордера, закон предусматривает исключение для предотвращения свержения правительства и в случае возникновения "любой другой явной и непосредственной угрозы структуре или существованию правительства". Правительство утверждало, что поскольку подсудимые являлись членами внутренней организации, пытавшейся подорвать и уничтожить правительство, данное дело подпадает под действие этого исключения. После изучения материалов дела и выслушивания устных аргументов адвоката по конституционному праву Хью М. "Бака" Дэвиса, судья Деймон Кит из Окружного суда США по Восточному округу Мичигана не согласился с позицией правительства и обязал его предоставить обвиняемым все незаконно перехваченные разговоры. Правительство подало апелляцию, обратившись с прошением о выдаче предписания в Апелляционный суд Шестого округа с требованием отменить решение нижестоящего суда. Шестой округ также отклонил аргументы правительства и оставил в силе решение суда первой инстанции.
Решение
Верховный суд подтвердил предыдущие решения по делу, установив, что прослушивание телефонных разговоров являлось неконституционным нарушением Четвертой поправки и, следовательно, должно быть предоставлено защите. Это установило прецедент, согласно которому для начала электронного наблюдения необходимо получать ордер, даже если речь идет о вопросах национальной безопасности. Следует отметить, что данное решение распространялось только на внутренние вопросы; операции иностранной разведки не подпадали под те же стандарты. Регулирующим законом для электронного наблюдения за "информацией иностранной разведки" между или среди "иностранных государств" является Закон о надзоре за иностранной разведкой (FISA) 1978 года.
Цитаты
Цена законного общественного несогласия не должна заключаться в страхе перед подчинением неконтролируемой власти слежки. Нельзя допускать, чтобы опасение несанкционированного прослушивания сдерживало энергичное гражданское несогласие и обсуждение действий правительства в частных беседах. Ибо частное несогласие, не меньше, чем открытый публичный дискурс, необходимо для нашего свободного общества. Льюис Пауэлл, излагая мнение большинства. "Как я это понимаю – и это мой страх – мы утверждаем, что президент по своему усмотрению может объявить – назовите любой предпочитаемый яд – уклонистов от призыва, чернокожих мусульман, Ку-клукс-клан или активистов за гражданские права представляющими явную и непосредственную опасность для структуры или существования правительства." Сенатор Филипп А. Харт, цитируемый Льюисом Пауэллом, излагая мнение большинства. "История убедительно свидетельствует о склонности правительства – какими бы благонамеренными и доброжелательными ни были его мотивы – с подозрением относиться к тем, кто наиболее страстно оспаривает его политику. Защита Четвертой поправки становится еще более необходимой, когда объектами официального наблюдения могут быть лица, подозреваемые в неортодоксальности своих политических убеждений. Опасность для политического инакомыслия особенно велика, когда правительство пытается действовать, опираясь на столь расплывчатое понятие, как полномочия по защите "внутренней безопасности". Учитывая трудности определения интересов внутренней безопасности, становится очевидным риск злоупотреблений при защите этих интересов." Льюис Пауэлл, излагая мнение большинства. "Это важный этап в кампании полиции и спецслужб по получению освобождения от требования о наличии ордера, предусмотренного Четвертой поправкой. Поскольку электронное прослушивание носит тайный характер, особенно важно возложить на правительство серьезное бремя доказывания того, что "обстоята [делают] его курс неизбежным". Другие злоупотребления, такие как обыск при аресте, были частично сдержаны угрозой исков против нарушивших закон сотрудников, риском негативной огласки или возможностью реформ посредством политического процесса. Однако эти последние гарантии неэффективны против незаконного прослушивания и "жучков", о которых их жертвы совершенно не подозревают. Более того, даже риск исключения скомпрометированных доказательств, по-видимому, будет иметь незначительное сдерживающее значение, поскольку Соединенные Штаты откровенно признают, что основная цель этих обысков – укрепить свою разведывательную сеть, а не собрать доказательства для предъявления обвинений и вынесения приговоров. Если бы требование о наличии ордера не применялось здесь, федеральная разведывательная машина буквально обладала бы неограниченной свободой действий." Уильям О. Дуглас, в отдельном мнении. "Здесь федеральные агенты хотят месяцами рыться в каждом разговоре, каким бы интимным или личным он ни был, по выбранным телефонным линиям, лишь бы перехватить несколько фраз, которые могли бы дать им представление о настроениях подполья." Уильям О. Дуглас, в отдельном мнении. "Нам сообщили, что одна прослушка в целях национальной безопасности продолжалась 14 месяцев и охватила более 900 разговоров. Сенатор Эдвард Кеннеди недавно обнаружил, что "устройства, установленные без ордера, в среднем прослушивали от 78 до 209 дней на устройство, по сравнению со средним показателем 13 дней на устройство для устройств, установленных по решению суда". Он заключил, что заявления правительства представляют собой "пугающую возможность того, что разговоры бесчисленного количества граждан этой страны отслеживаются на секретных устройствах, которые не были санкционированы ни одним судьей и которые могут оставаться в эксплуатации в течение нескольких месяцев и, возможно, лет". Даже самый невинный и случайный звонящий, использующий или звонящий на прослушиваемую линию, может стать помеченным номером в базе данных правительства." Уильям О. Дуглас, в отдельном мнении.