Интервью Феллини: За кулисами "Америки"

Введение

Интервиста (англ. Interview) — итальянский биографический фантастический фильм 1987 года режиссёра Федерико Феллини.

Сюжет

В интервью японской телегруппе для репортажа о его последнем фильме, Феллини приглашает зрителя за кулисы Cinecittà. Ночная декорация готовится для сцены, которую Феллини определяет как «сон узника», где его руки нащупывают выход из темного туннеля. С возрастом и набором веса Феллини все труднее спасаться бегством, просто улетая, но когда это удается, он созерцает Cinecittà с большой высоты. На следующее утро Феллини сопровождает японскую телегруппу на короткую экскурсию по студиям. Проходя мимо абсурдных телевизионных рекламных роликов, кастинг-директор Феллини представляет ему четырех молодых актеров, которых она отобрала на роль Карла Россмана, главного героя в его экранизации «Америки» Кафки. Феллини знакомит японцев с уборщицей Cinecittà (Надией Оттавиани), но ей удается отложить интервью, исчезнув в заброшенном задворке 5-й студии, чтобы собрать одуванчики для травяного чая. Тем временем помощник режиссера Феллини (Маурицио Майн) вместе с другими членами съемочной группы находится на локации в Casa del Passeggero – некогда дешевом отеле, а ныне аптеке. Феллини хочет включить его в свой фильм о первом визите в Cinecittà в 1938 году, когда он был журналистом во времена фашизма. Прошлое и настоящее переплетаются, когда Феллини взаимодействует со своим молодым «я», которого играет начинающий актер Серджио Рубини. После того, как съемочная группа восстанавливает фасад Casa del Passeggero в другом месте Рима, фальшивый трамвай перевозит молодого Феллини/Рубини из американского Дикого Запада с индейскими воинами на вершине скалы к стаду диких слонов у берегов Эфиопии. Прибыв в Cinecittà, он отправляется на интервью с кумиром публики, Катей, персонажем, воплощающим актрису Грету Гонду, с которой он проводил свое первое интервью. Иллюзия плавно захватывает реальность кинопроизводства, погружая зрителя в два художественных фильма, снятых деспотичными режиссерами. Но лишь ненадолго; на протяжении большей части фильма Феллини и его помощник режиссера (Маурицио Майн) лихорадочно ищут подходящих актеров и строят декорации для экранизации «Америки» – вымышленной адаптации, которую Феллини использует как предлог для съемок своего текущего фильма. Это позволяет Феллини/Рубини путешествовать во времени, чтобы из первых рук ощутить процесс кинопроизводства, включая недовольных актеров, проваливших прослушивание, Марчелло Мастроянни в телевизионной рекламе в образе Мандрака, угрозу взрыва, визит в дом Аниты Экберг, где она и Мастроянни воссоздают сцены из «Сладкой жизни», пробы Кафки Брунельды, которую ласкают в ванне двое юношей, и не вовремя разразившуюся грозу, предвещающую крах производства «Америки» с нападением фальшивых индейцев на лошадях, вооруженных телевизионными антеннами вместо копий. Вернувшись в 5-ю студию Cinecittà, «Интервиста» завершается закадровым голосом Феллини: «Итак, фильм должен закончиться здесь. На самом деле, он закончен». В ответ на недовольство продюсеров его мрачными концовками, Маэстро иронично предлагает им луч света, зажигая дуговую лампу.

Interviewed by a Japanese TV crew for a news report on his latest film, Fellini takes the viewer behind the scenes at Cinecittà. A nighttime set is prepared for a sequence that Fellini defines as “the prisoner’s dream” in which his hands grope for a way out of a dark tunnel. With advancing age and weight, Fellini is finding it difficult to escape by simply flying away, but when he does, he contemplates Cinecittà from a great height. The next morning, Fellini accompanies the Japanese TV crew on a brief tour of the studios. As they walk past absurd TV commercials in production, Fellini's casting director presents him with four young actors she's found to interpret Karl Rossmann, the leading role in the maestro's film version of Kafka's Amerika. Fellini introduces the Japanese to the female custodian of Cinecittà (Nadia Ottaviani) but she succeeds in putting off the interview by disappearing into the deserted backlot of Studio 5 to gather dandelions to make herbal tea. Meanwhile, Fellini's assistant director (Maurizio Mein) is on location with other crew members at the Casa del Passeggero, a once cheap hotel now converted into a drugstore. Fellini wants to include it in his film about the first time he visited Cinecittà as a journalist in 1938 during the Fascist era. Past and present intermingle as Fellini interacts with his younger self played by aspiring actor, Sergio Rubini. After the crew reconstruct the facade of the Casa del Passeggero elsewhere in Rome, a fake tramway takes young Fellini/Rubini from America's Far West with Indian warriors on a clifftop to a herd of wild elephants off the coast of Ethiopia. Arriving at Cinecittà, he sets off to interview matinee idol, Katya, a character representing the actress Greta Gonda. with whom he had conducted his very first interview. Seamlessly, the illusion takes over the realities of moviemaking as the viewer is thrown into two feature films being directed by tyrannical directors. But only for a short while; for the rest of the film, Fellini and his assistant director (Maurizio Mein) scramble to recruit the right cast and build the sets for the film version of Amerika, a fictitious adaptation that Fellini uses as a pretext to shoot his film in progress. This allows Fellini/Rubini to go back and forth in time to experience filmmaking first hand including disgruntled actors who failed their auditions, Marcello Mastroianni in a TV commercial as Mandrake the Magician, a bomb threat, a visit to Anita Ekberg’s house where she and Mastroianni re live their La Dolce Vita scenes, screen tests of Kafka’s Brunelda caressed in a bathtub by two young men, and an inconvenient thunderstorm that heralds the production collapse of Amerika with an attack by bogus Indians on horseback wielding television antennae as spears. Back inside Studio 5 at Cinecittà, Intervista concludes with Fellini’s voiceover, “So the movie should end here. Actually, it’s finished.” In response to producers unhappy with his gloomy endings, the Maestro ironically offers them a ray of sunshine by lighting an arc lamp.