Введение

Перку́нос (протоиндоевропейский: «Ударник» или «Господь дубов») — реконструированное имя бога погоды в протоиндоевропейской мифологии. Это божество связывали с плодородными дождями, и его имя, вероятно, призывали во время засухи. В широко распространенном индоевропейском мифе бог грома сражается с многоголовым змеем, обитающим в воде, в эпической битве, чтобы освободить скованные потоки воды. Название его оружия, которое обозначало как «молнию», так и «молот», можно реконструировать на основе известных традиций. Перку́нос часто ассоциировался с дубами, вероятно, потому что высокие деревья часто поражает молния, а его обитель находилась в лесистых горах. Термин для неба, по-видимому, обозначал «каменный небесный свод», но также «молнию» или «оружие из камня», и в этом случае иногда использовался для обозначения оружия бога грома. В отличие от других божеств протоиндоевропейского пантеона, таких как (бог неба) или (богиня рассвета), общепринятые родственные имена, происходящие от теонима, засвидетельствованы лишь в западноиндоевропейских традициях. Поэтому лингвистические свидетельства поклонения богу грома под именем Перку́нос, восходящие к протоиндоевропейскому периоду (4500–2500 гг. до н.э.), менее достоверны.

Этимология

Название обычно считается происходящим от протоиндоевропейского (PIE) глагольного корня (*peh₂- 'бить'). Альтернативная этимология связывает его с PIE существительным (*perkʷus 'дуб'), присоединенным к божественной номенклатуре ('господин', 'владыка'). Различные родственные слова встречаются в латинских дубовых нимфах Querquetulanae (от quercus 'дуб'), германском [[wikt:Reconstruction:Proto Germanic/ferhuz ('дуб')], галльском erc ('дуб') и Quaquerni (название племени), панджабском pargāi ('священный дуб') и, возможно, в греческой весенней нимфе Herkyna. Таким образом, теони́м мог означать "Бьющий" или "Владыка Дубов". Теория, объединяющая обе этимологии, была предложена в связи с мифологической ассоциацией дубов с громом, что подтверждается высокой частотой ударов молнии в высокие деревья. О существовании женского супруга свидетельствуют гендерные двойники, такие как южнославянские Перун–Перперуна, древнескандинавские [[Fjörgyn и Fjörgynn, и литовский [[Perkūnas. Корень этого имени также породил ряд родственных слов для обозначения "грома", включая древнепрусский percunis, польский piorun ('молния'), латышский pērkauns ('молния'), литовский perkūnas ('гром') и perkūnija ('гроза').

Эпифеты

Другие индоевропейские теонимы, связанные с "громом", через другой корень, встречаются в германском Þunraz (Тор), кельтском Taranis (от более раннего Tonaros) и латинском эпитете [[Jupiter Tonans (прилагаемом к Юпитеру)]. По мнению исследователя Питера Джексона, "они могли возникнуть в результате окаменелости изначального эпитета или эпиклезы" , поскольку ведический бог погоды Парджанья также называется stanayitnú ("Громовержец"). Другим возможным эпитетом было "побеждающий", образованное от глагола "преодолевать", а его потомками стали хеттский бог Тарунна, лувийский Тарунц и санскритское तूर्वत् (tūrvat) – эпитет бога бури Индры. Джордж Э. Дункель считал первоначальным эпитетом – Бога Неба. Также выдвигалась гипотеза, что называли ("сын Дьёуса"), хотя это основано исключительно на ведической поэтической традиции.

Оружие

Обычно изображается держащим оружие, именуемое в балтийских и древнескандинавских традициях, которое олицетворяет молнию и обычно представляется в виде дубины, булавы или молота из камня или металла. В латышском поэтическом выражении Pērkōns met savu milnu ("Пэрконьс бросает свою булаву"), булава (milna) восходит к древнескандинавскому mjölnir – молоту, который бросал бог грома Тор, – а также к слову, обозначающему «молнию» в старопрусском mealde, древнецерковнославянском mlъni или валлийском mellt.

Дожди, приносящие плоды

Хотя его гром и молния имели разрушительный подтекст, их также можно было рассматривать как созидательную силу, поскольку они часто сопровождались плодородными дождями. Парджанья изображен в Ведах как бог дождя, а в латышских молитвах содержался призыв к Пэркону ниспослать дождь во времена засухи. Балканские славяне поклонялись Перуну вместе с его женским воплощением Перперуной, именем ритуальной молитвы, призывающей плодородные дожди и сосредоточенной на танце обнаженной девицы, не знавшей еще менструаций. Земля также упоминается как «менструирующая» в ведическом гимне Парджанье, возможно, родственном Перперуне. Альтернативное имя Перперуны, Додола, также напоминает псевдоним Перкунаса – Дундулис, и дубовый оракул Зевса в Додоне. Перенди особенно призывают албанцы в заклинаниях и песнях, моля о дожде. Ритуалы проводились во время летней засухи, чтобы вызвать дождь, обычно в июне и июле, но иногда и весной, когда засуха была особенно сильной. В различных албанских регионах для вызывания дождя люди бросали воду вверх, чтобы она затем упала на землю в виде дождя. Это был имитационный тип магической практики, сопровождавшийся ритуальными песнями. Мифический многоголовый водяной змей связан с божеством грома в эпической битве. Этот чудовищный враг является «препятствием для вод», и его головы в конечном итоге разбивает бог грома, чтобы освободить сдерживаемые потоки дождя. Миф имеет многочисленные параллели в мифических историях о битвах между змеем и богом или мифическим героем, который не обязательно этимологически связан с ним, но всегда ассоциируется с громом. Например, ведический Индра и Вритра (персонификация засухи), иранский Тиштри/Сириус и Апаоша (демон засухи), албанский Дрангу и Болла (амфибийный змей, вызывающий пересыхание ручьев), армянский Ваган и Вишап, греческий Зевс и Тифон, а также Геракл и Гидра, Геракл и Ладон и Аполлон и Питон, или норвежский Тор и Йормунгандр.

Ударник и бог дубов

Связь с дубом засвидетельствована в различных формульных выражениях балто-славянских языков: литовский Perkūno ąžuolas (дуб Перкунаса), латышский Pērkōna uōzuōls (дуб Пярконса), или древнерусский Perunovŭ dubŭ (дуб Перуна). В албанском языке слово, обозначающее молнию – которую в народных верованиях считают «небесным огнем» – это shkreptimë, образованное от shkrep, означающего «вспыхивать, издавать звук, ударять (до появления искр)». Связь между ударом, камнями и огнем может быть связана с наблюдением, что огонь можно добыть, ударяя камни друг о друга. Сам акт получения огня ударом – отраженный также в вере, что в дубах остается огонь после удара бога грома – указывает на потенциал молнии в мифе о творении. Считается, что славянский бог грома Перун часто поражает дубы, чтобы зажечь в них огонь, а скандинавский бог грома Тор поражает своих врагов-великанов, когда те прячутся под дубом. Тор также был известен тем, что имел как минимум один священный дуб, посвященный ему. Согласно белорусскому фольклору, Пярун добыл первый огонь, ударив дерево, в котором скрывался демон. Поражение дьяволов, демонов или злодеев – еще один мотив в мифах, окружающих балтийского Перкунаса и ведийского Па́рджанью. В литовском и латышском фольклоре Перкунас/Пярконс призывается для защиты от змей и болезней.

Лесные горы

часто изображается в связи с каменными и (лесистыми) горами; горные леса считались его владением. Была отмечена родственная связь между германской *fergunja* («горный лес») и галльской *(h)ercunia* («дубовые леса»). Русская летопись описывает деревянные идолы Перуна на холмах с видом на Киев и Новгород, а белорусский Пярун и литовский Перкунас, по преданию, обитали на высоких горных вершинах. Такие места в литовском языке называются *perkūnkalnis*, что означает «вершина Перкунаса», а славянское слово *perynja* обозначало холм над Новгородом, где находилось святилище Перуна. Князь Владимир Святославич приказал сбросить идол Перуна в реку Днепр во время крещения Руси. В германской мифологии Фьоргинн использовалась как поэтический синоним «земли», и изначально она могла быть хозяйкой лесистых гор, персонификацией того, что в готском языке предстает как *fairguni* («лесистая гора»). Кроме того, в балтийской традиции упоминается вечный священный огонь, посвященный Перкунусу и поддерживаемый дровами из дуба в лесах или на вершинах холмов. Язычники верили, что Перкунас замерзнет, если христиане потушат эти огни. Слова от того же корня засвидетельствованы в хеттском *pēru* («скала, утес, валун»), авестийском *pauruuatā* («горы»), а также в имени санскритской богини Парвати и эпитете Парватешвара («господин гор»), приписываемом ее отцу Химавату.

Каменное небо

Термин для неба, , обозначал как «камень», так и «небо», возможно, «небесный свод из камня», подобный библейской тверди. Мотив каменного неба можно найти в истории греческого Акмона (не ‘комод’, а имя собственное), отца Ураноса и персонифицированного Неба. Термин акмон также использовался в значении «молния» в гомеровской и гезиодической поэзии. Другие родственные слова встречаются в ведическом ашмане («камень»), иранском божестве Асмане («камень, небо»), литовском боге Акмо (упоминается вместе с самим Перкунасом), а также в германском hemina (Himmel) и hamara (ср. древненорвежский: hamarr, что может означать «скала, валун, утес» или «молот»). Акмо описывается в трактате XVI века как *saxum grandius* – «значительный камень», которому все еще поклонялись в Жемайтии (Самогитии). Албанцы верили в высшую силу громовых камней (kokrra e rrufesë или guri i rejës), которые, как считалось, формировались во время ударов молнии и падали с неба. Громовые камни сохранялись в семейной жизни как важные культовые предметы. Считалось, что внесение их в дом приносит удачу, процветание и благополучие людям, скоту и сельскому хозяйству, или что пули не заденут владельцев громового камня. Распространенной практикой было ношение громового камня на теле скота или беременной женщины для удачи и защиты от сглаза. Мифологическая связь может объясняться наблюдениями (например, метеоритами) или верой в то, что громовые камни (особенно полированные для изготовления топоров) падали с неба. Действительно, ведическое слово *áśman* – это название оружия, брошенного Индрой, оружие Тора также называется *hamarr*, а в литовской традиции громовой камень может называться *Perkūno akmuõ* («камень Перкунаса»). Ученые также отметили, что в некоторых сюжетах литовского и белорусского фольклора Перкунас и Пярун поражают камни, а не дубы, и что славянский Перун посылает свой топор или стрелу с горы или с неба. Таким образом, первоначальное значение могло быть «каменное оружие», а затем – «небо» или «молния».

Наследие

Луи Легер утверждал, что поляне приняли Перуна в качестве названия дня недели четверга (Perendan или Peräunedån), что, вероятно, является калькой с немецкого Donnerstag. Некоторые ученые полагают, что функции лувийских и хеттских богов погоды Тарунц и Тарунна в конечном итоге восходят к функциям Перкуноса. Анатолийцы могли отказаться от старого имени, чтобы принять эпитет *Tṛḫu ent ('побеждающий', от PIE *terh2, 'пересекать, проходить, преодолевать'), который звучал ближе к имени хаттского бога бури Тару. Согласно научным исследованиям, имя Тархунт также родственно ведийскому настоящему причастию tū́rvant ('побеждающий, завоевывающий'), эпитету бога погоды Индры.

Топонимы

Исследования указывают на сохранение теонима в европейской топонимике, особенно в восточноевропейских и славяноязычных регионах. На территории, где сейчас расположен город Каштела, существовал древний далматинский город Салона. Рядом с Салоной, в поздней античности, находился холм по имени Перун. Древний ороним Борун (monte Borun) также интерпретируется как деформация теонима Перун. Их возможная связь подкрепляется близостью горы под названием Добрава, распространенное слово в славяноязычных регионах, означающее «дубрава» или «роща». Различные места в южнославянских землях считаются отражениями славянского бога Перуна, такие как Перунац, Перуновац, Перуника, Перуничка Глава, Перуни Врх, Перунья Вес, Перуна Дубрава, Перунуша, Перушице, Перудина и Перутовац. Ученый Мария Гимбутас упоминает названия мест: Перунова гора (Польша), Перун Гора (Сербия), Гора Перун (Румыния) и холм Порун (Истрия). Патрис Лажое связывает названия мест на Балканах со славянским богом Перуном: город Перник и горный массив Пирин (в Болгарии), а также местность Пьерренъяс в Южной Албании. Он также предполагает, что немецкий город Пронсторф также может быть связан с Перуном, поскольку он расположен недалеко от Сегеберга, который в 1199 году назывался Пероне. Имя балтийского божества Перкунас также встречается в балтийской топонимике и гидронимике: деревня Перкунишке в Жемайтии, к северо-западу от Каунаса, и название места Перкунлаукен («Поля Перкунаса») недалеко от современного Гусева.