Введение

Вонхуа (оригинальные цветы) были сословием женских воинов-кадетов в государстве Силла VI века, одном из Трёх корейских королевств. Степень их участия в реальных сражениях остаётся неясной. Созданные во времена правления короля Чинхына, первые отряды Вонхуа насчитывали около 300 юных девушек, отобранных за красоту и умения. Возглавляли их две женщины. Однако после того, как одна из них совершила убийство, сословие Вонхуа было упразднено и заменено полностью мужскими Хваранами. Впоследствии титул Вонхуа стали присваивать женщинам – духовным наставницам Хваранов. «Термин Вон Хва часто ошибочно используется для обозначения отдельной личности; на самом деле Вон Хва – это группа высокочтимых буддийских монахинь, которые духовно руководили этими воинами-монахами». Некоторые предполагают, что Вонхуа могли стать предшественниками более позднего класса кисэн, однако подтверждающих этому теорию доказательств мало. Первыми двумя женщинами, представленными к званию Вонхуа, были лидеры двух отрядов Вонхуа – Наммо (南毛) и Чунчжон (俊貞), между которыми возникла ревность. Когда Чунчжон убила свою соперницу, Вонхуа были расформированы. Согласно преданию, Чунчжон пригласила Наммо к себе домой и заставила её выпить, после чего убила её у северного ручья. Подданные Наммо искали пропавшую и сочинили песню, которую дети пели на улицах. Группа искавших обнаружила тело Наммо, и Чунчжон была казнена. Эта история происхождения, скорее всего, основана на мифе и легенде, поскольку термин «вонхуа» состоит из символов won 源, означающего «источник», и, несомненно, относится к основательницам секты, а hwa 花, «цветок», является эвфемизмом для человека, потратившего много времени или средств на достижение чего-либо, то есть преданного. В случае Вонхуа – преданного философии и искусству. Более того, хотя имена Наммо и Чунчжон могли быть придворными прозвищами, нельзя не заметить очевидные характеристики, которые они отражают. Наммо намекает на человека беспечного, но удачливого, или, возможно, от природы проницательного и поэтому не стремящегося к дальнейшим знаниям. Чунчжон, напротив, явно указывает на талантливую и добродетельную личность, несмотря на то, что именно ей довелось поддаться убийственным порывам. Логично предположить, что если кому-то приходится упорно трудиться, возможно, даже бороться за достижение целей, то зависть может овладеть им, если его соперник, особенно если он воспринимается как таковой, достигает тех же результатов с гораздо меньшими усилиями.